Часть 5. Новые сложности.
26 марта 2026 г., 21:33
Следующим утром Гарри проснулся с чувством глубокого, почти философского удовлетворения. Легенда о его выходке на балу обогнала рассвет. В столовой, едва он переступил порог, на него обрушилась волна шепота, сдержанного хихиканья и восхищённых взглядов первокурсников, для которых он стал культовым героем. Даже призраки, проплывая мимо, одобрительно кивали ему: сэр Николас с трудом сдерживал улыбку, а Плакса Миртл, хихикая, пролетела сквозь стол, спрашивая, не нужна ли ему «дама» на следующий бал.
Однако за внешним блеском славы безумца скрывалось более важное достижение — к нему наконец-то вернулся покой. Даже самые ярые ненавистники из Слизерина теперь смотрели на него не со злобой, а с лёгким опасением, как на нестабильную взрывчатку, которую лучше не трогать. Зачем дразнить того, кто в ответ может явиться на дуэль с пулемётом или начать танцевать вальс с бюстом Салазара Слизерина?
Но система, против которой он объявил войну, не могла сдаться так просто. Второе испытание должно было пройти на озере 24 февраля. Участникам предстояло провести под водой час и вернуть «то, что они потеряли».
Когда Дамблдор на предварительной встрече вручил Гарри пергамент с расшифрованной подсказкой из яйца, он посмотрел на него поверх полуочков с неуловимым огоньком в глазах.
— Надеюсь, мой мальчик, вы не планируете провести час на дне озера за чтением, — заметил он мягко. — Без дыхательного заклинания это будет затруднительно.
— Спасибо за совет, профессор, и я не ваш мальчик — вежливо ответил Гарри, не меняя выражения лица.
В глубине души он уже принял решение на счёт испытания. Он не собирался учить заклинание «Пузырь-голова» или искать жабры. Зачем? Он формально явится на берег, посидит в воде пару минут и всё. Пусть его выловят через пять минут. Ещё один ноль очков — идеально.
Однако судьба, казалось, решила проверить его решимость на прочность. За день до испытания, возвращаясь из библиотеки, он столкнулся в коридоре с профессором Грюмом. Тот преградил ему путь, его магический глаз с сухим шелестом вывернулся и уставился куда-то в сторону кухонь.
— Поттер, — прохрипел он, пахнувший, как обычно, чем-то противно-сладко-удушающим и боевой магией. — Ко мне.
Гарри, не видя способа отказаться, молча последовал за ним в пустой класс с каким-то хламом.
Грюм обернулся к нему, тяжело опираясь на посох.
—Завтра тебе предстоит нырнуть в озеро. Там обитают не только русалки и гриндилоты.
—Я в курсе, сэр, — нейтрально ответил Гарри.
—Там есть и другие твари. Те, что чуют отчаяние. Те, что питаются апатией. Глубже тьмы, чем безразличие, для них нет. Они сожрут твой дух и оставят пустую оболочку. Сдаться — не вариант. Они воспримут это как приглашение.
Гарри впервые за долгое время почувствовал холодок на спине. Это не была физическая угроза. Это было нечто худшее.
—Вы пытаетесь меня напугать, профессор?
—Нет, Поттер. Я информирую тебя о тактике противника. Твоё новое оружие... на глубине может обратиться против тебя. Подумай об этом.
Оставшись один, Гарри впервые за долгие месяцы почувствовал неопределённость. Его план «сдаться и пойти на дно» внезапно показался не бравадой, а самоубийством. Но и участвовать по-настоящему он не хотел.
И тогда его осенило. Он не будет сражаться с системой. Он будет использовать её правила против неё самой.
