15. ЦУГЦВАНГ

      Часть 4       Ли Джонхён вернулся домой. Эмоциональная буря терзала его изнутри, оставив лишь одно желание - забыться в беспамятстве. Он избегал комнаты Минхо, словно боялся столкнуться даже с его тенью, оставив паспорт на кухонном столе, как холодное доказательство принятого решения.       Бутылка коньяка из холодильника казалась спасением. Ли Джонхён сорвал крышку и сделал несколько жадных глотков. Ледяной огонь обжёг горло, разливаясь по телу теплом, словно пытаясь растопить замёрзшее сердце. Но это было лишь иллюзией.       Эффект наступил быстро. Ватность окутала тело, словно мягкое одеяло, приглушая остроту боли. Это было именно то, что он искал - забвение, пусть и временное, способное заглушить назойливый голос совести, который кричал в его голове.       Ли Джонхён сокрушённо покачал головой, признавая свою слабость. Он чувствовал себя разбитым, недостойным прощения. С тяжёлым сердцем он побрёл в свою комнату, ища лишь одного - забыться в объятиях сна, надеясь, что завтрашний день принесёт хоть каплю облегчения.              Минхо провёл день в добровольном заточении своей комнаты. К вечеру, словно выныривая из кошмара, он решил пойти на прогулку. Спустившись в пустую гостиную, он почувствовал, как одиночество дома обволакивает его с головой.       Направляясь к кухне, чтобы перекусить перед прогулкой, он краем глаза обратил внимание на обеденный стол. Посреди его гладкой бликующей поверхности, словно вызов, словно удар под дых, лежал его паспорт. Тишина вокруг стала оглушительной. Внутри зародилось неясное предчувствие, которое стремительно перерастало в панику. Рука, охваченная дрожью, потянулась к паспорту. В глубине души теплилась слабая надежда, что отец просто забыл его здесь, что ничего страшного не произошло. Он схватил документ, словно тонущий хватается за соломинку.       Судорожно, с бешено колотящимся сердцем, Минхо начал перелистывать страницы, пока не добрался до раздела “Семейное положение”. И вот он - приговор. Вопреки всем надеждам, вопреки здравому смыслу, там зияла огромная, уродливая печать о заключении брака, занимавшая почти всю страницу. Мир вокруг поплыл. Воздух перестал поступать в лёгкие. В голове билась лишь одна мысль: “Это не может быть правдой!”. Он чувствовал, как реальность рассыпается на осколки, оставляя его одного в ледяной пустоте отчаяния.       - “Fuck!!!”, - Минхо выдохнул одно короткое и ядовитое слово. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, спиной прислонившись к холодной стене, а виском уткнувшись в кухонный шкафчик. В глазах стояла только эта проклятая печать в паспорте, - “Ли Минхо… Бан Кристофер… Fuck! Fuck!! Fuck!!!”, - шипел он, словно раненый зверь, каждое слово выплёвывая с ненавистью и отчаянием. Его голова с глухим стуком билась о стенку шкафчика, пытаясь выбить из головы наваждение, но оно лишь усиливалось.       Минхо с ожесточением зажмурился, стиснув зубы до боли. Казалось, в тишине комнаты можно было услышать их скрежет. Внутри бушевал ураган эмоций: гнев, отчаяние, боль. Всё это смешалось в ком, который душил и лишал сил. Он чувствовал себя преданным, обманутым и раздавленным. Весь его мир в одно мгновение перевернулся с ног на голову, и он не знал, как жить дальше.       Резким движением Минхо поднялся на ноги и вылетел из дома. Ноги несли его вперёд бездумно, куда глаза глядят. Он даже не заметил, как оказался на набережной - месте, которое раньше дарило ему спокойствие.       Лёгкий ветерок ласкал его волосы, нежно касался щёк, бережно высушивая следы от робких, предательских слёз. Он остановился, облокотившись на холодное ограждение, и задумчиво уставился вдаль.       Водная гладь, обычно такая умиротворяющая, сегодня казалась равнодушной. Она расслабляла взгляд, но не душу. Казалось, вместе с течением воды должны были уйти и его тревоги, раствориться в бескрайнем горизонте, но… они лишь крепче впивались в его сознание. Единственное, что в этой невыносимой ситуации позволяло Минхо хоть как-то держать себя в руках, это мысль о завтрашнем отъезде на учёбу за границу. Он всем своим существом жаждал этого побега, мечтал как можно скорее оказаться подальше отсюда и никогда больше не возвращаться. Но это были лишь отчаянные, хрупкие мечты. Реальность же оставалась жестокой и неумолимой. Он понимал, что побег не решит проблему, а лишь отсрочит её. Но сейчас ему нужно было хоть немного надежды, хоть какую-то возможность вдохнуть полной грудью, прежде чем встретиться лицом к лицу с надвигающейся бурей.              Минхо простоял у набережной до поздней ночи, погружённый в свои мысли и отчаяние. Лишь когда город погрузился во тьму, он вернулся домой, разбитый и измученный. Всё, чего он сейчас хотел, - это скинуть с себя груз накопившихся эмоций и хоть немного поспать перед завтрашним побегом.       Приняв душ, он рухнул на кровать, но сон никак не приходил. В голове назойливо крутилось имя “Бан Кристофер”. Любопытство и тревога заставили Минхо решить поискать о нём информацию в интернете. Ему нужно было хоть что-то знать о человеке, с которым его теперь связывала эта абсурдная печать в паспорте, о том, во что он в итоге вляпался.       Пальцы быстро набирали запросы в поисковиках, пролистывая страницы с сухой информацией и глянцевыми фотографиями.       - “Хм… м-да… пф-ф… богатый, красивый, статный, да ещё и качок… захочешь отбиться - не выйдет”, - пробубнил Минхо под нос, переполненный непонятными чувствами: смесью зависти, страха и иронии. Информация о Бане Кристофере не добавляла ему оптимизма, а скорее, усиливала ощущение безысходности, - “Остаётся только убегать…”, - прошептал он, понимая, что это его единственный шанс сохранить себя и свою личную жизнь. Но даже побег казался иллюзорным, ведь от себя убежать невозможно.       Минхо полночи провёл, изучая биографию Бана Кристофера, погружаясь в детали его жизни, рассматривая фотографии, пытаясь разгадать, что это за человек и почему его отец решился на подобный союз. Эта бессонная ночь, полная тревог и разочарований, вымотала его до предела. В какой-то момент телефон просто выскользнул из ослабевших пальцев, упав прямо на грудь, и Минхо провалился в глубокий сон.       Пробуждение наступило резко, словно от удара током. Он вскочил с постели, бросив взгляд на часы, и похолодел. Полдень! Вечером у него вылет, а он ещё даже не начинал собирать вещи. Чувство паники охватило его.       В одно мгновение он оказался на ногах, стараясь действовать быстро и чётко. Он заправил кровать, умылся холодной водой, чтобы хоть немного взбодриться, схватил на кухне чашку кофе и быстро вернулся в комнату.       Минхо достал с антресоли большой дорожный чемодан, свидетель многих прошлых путешествий, но сегодня он казался воплощением бегства. Минхо начал методично складывать в него вещи, необходимые для “побега”: одежда, предметы гигиены, документы… Каждое действие было наполнено тревогой и решимостью.       Спустя сорок минут напряжённой работы сборы были закончены. Минхо взял тяжёлый чемодан за ручку и потащил его к выходу на первый этаж.       В гостиной Минхо лицом к лицу столкнулся с отцом. Их взгляды встретились на мгновение. Сухо поздоровавшись, Минхо прокатил тяжёлый чемодан мимо него.       - “Ты меня отвезёшь или мне вызвать такси?”, - вопрос прозвучал резко и безэмоционально, словно адресованный незнакомцу.       - “Отвезу, конечно!”, - ответил Ли Джонхён, - “Во сколько выдвигаемся?”.       - “В 18:40 вылет, значит, выезжаем часа через три”, - ответил Минхо, стараясь говорить ровно и спокойно, хотя внутри всё кипело.       - “Хорошо, сейчас предупрежу водителя”, - сказал Ли Джонхён.       - “Окей… а я пошёл в душ и поем”, - произнёс Минхо и направился обратно к себе в комнату.       - “Минхо, стой! А ты почему не спрашиваешь как всё прошло?”, - в голосе Ли Джонхёна прозвучала неуверенность, словно он сам не знал, как начать этот разговор. Минхо, уже сделавший несколько шагов по ступеням, остановился и обернулся. Его плечи напряглись, словно перед ударом.       - “А мне не интересно”, - равнодушие в его голосе резало, как нож. Он развернулся и хотел продолжить подниматься наверх.       - “Ну, и зря. А я тебе всё равно расскажу. Мы подписали договор на покрытие долгов и инвестирование. Кроме этого, у вас с Кристофером составлен брачный договор и было бы не лишним тебе его почитать. Вон, на столе лежит. И свидетельство о браке там же”, - словно не замечая обиды сына, продолжил Ли Джонхён и кивнул головой в сторону кухонного стола, - “Возьми, в дороге почитаешь”.       - “А оно мне надо?”, - Минхо поднял брови и демонстративно прикрыл глаза, изображая полную незаинтересованность.       - “Минхо! Выключи уже барана! У Кристофера свой дом и ты можешь без проблем там жить. Кроме того, он взял на себя оплату твоей учёбы и дороги туда и обратно…”, - ответил Ли Джонхён, пытаясь достучаться до здравого смысла сына.       - “Счастлив!”, - съехидничал Минхо, но в голосе чувствовалась горечь.       - “А ты не ёрничай, а почитай - будет не лишним… С этого мажора ещё и выхлоп можно поиметь не плохой”, - ответил Ли Джонхён, намекая на финансовую выгоду.       - “Бать, какой на хрен выхлоп? Мне от них ничего не надо! Я их не знал, не знаю и знать не хочу!”, - возмущался Минхо. В его словах слышалась искренняя неприязнь.       - “А придётся”, - парировал отец, - “У Кристофера через два месяца день рождения и мы, естественно, приглашены. Ты там тоже должен быть, познакомишься как раз с ним и его отцом”, - добавил Ли Джонхён, как будто это было само собой разумеющимся.       - “А давай я заболел? У меня чесотка, ветрянка - что угодно! И ты пойдёшь к ним один! А меня - уволь. Хорошо?”, - выпалил Минхо в отчаянии, - “Это твоя радость, а не моя. Вот и знакомься, с кем хочешь!”, - Минхо отмахнулся и поднялся к себе в комнату, захлопнув за собой дверь.       Ли Джонхён зажмурился, тяжело вздохнул, и устало посмотрел на часы. Он знал, что совершил ошибку, но пути назад уже не было. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что со временем Минхо сможет смириться с этим браком по расчёту, браком, который должен был решить все их семейные проблемы.              Минхо принял душ, пытаясь смыть с себя не только физическую усталость, но и гнетущее чувство безысходности. Спустившись на кухню, он почувствовал запахи свежеприготовленной еды и бодрящего кофе. Отец явно пытался загладить свою вину, хоть и запоздало.       Минхо накрыл себе стол и машинально принялся есть, параллельно тыкая пальцем в экран телефона. Весь поисковик был забит фотографиями Криса, его интервью, его рекламными кампаниями, ссылками на различные публикации о нём. Куда ни глянь - везде он.       - “Да блин!!!”, - вырвалось у Минхо. Он почувствовал, как злость нарастает с каждой секундой, - “Нигде нет спасения от этого персонажа!”. Он с ожесточением выключил экран телефона и нервно отбросил его в сторону. Казалось, что этот Кристофер преследует его даже в интернете, не давая ни на секунду забыть о том, что произошло. Еда вдруг потеряла свой вкус, а желудок скрутило от напряжения. Минхо понимал, что ему рано или поздно придётся столкнуться с этим человеком, но мысль об этом вызывала лишь раздражение и страх.       Минхо, молча, доел свой обед, не произнеся ни слова. Каждый кусок проглатывался с трудом. Быстро доев, он пошёл собираться к отъезду, стараясь как можно быстрее покинуть этот дом.       Отец проводил его до машины и сел рядом. Минхо сидел в машине, отвернувшись к окну, и они, молча, доехали до аэропорта.       Взлетев, Минхо задумчиво смотрел в иллюминатор на удаляющийся город, чувствуя, как что-то сжимается в его груди. Он не знал, что его ждёт впереди, но одно он знал наверняка: его жизнь больше никогда не будет прежней.       Спустя несколько часов Минхо благополучно долетел до места назначения.