15. ЦУГЦВАНГ

      Часть 19       Крис хранил молчание, словно тяжёлый камень на сердце не давал словам вырваться наружу. В его взгляде, зависшем где-то на пейзаже за грязным окном, читалась усталость. Иногда он отрывался от созерцания уличного пейзажа и тонул в размышлениях, глядя на опустевший бокал в своей руке. Этот пустой сосуд, казалось, отражал его собственное опустошение, чувствуя, что внутри него образовалась зияющая дыра. Он отчаянно пытался нащупать отправную точку для разговора, подобрать слова, чтобы выразить тот хаос, что бушевал в его душе. Слишком многое случилось с тех пор, как они с Чанбином в последний раз делились самым сокровенным.       Чанбин, напротив, был полон внимания и заботы. Его взгляд был прикован к лицу Криса. Он внимательно изучал каждую его чёрточку, пытаясь разгадать причину его угнетённого состояния. Чанбин видел, как тень беспокойства омрачает обычно жизнерадостное лицо его друга. Он не понимал, что могло так сильно потревожить Криса, что заставило их, двух успешных, уважаемых в определенных кругах, вовсе не нуждающихся в деньгах интересных мужчин, забиться в этот убогий кабак, где даже качество виски вызывало сомнения. В его глазах читалось не только беспокойство, но и готовность выслушать и поддержать, стать той опорой, в которой сейчас, очевидно, так нуждался Крис.       - “Крис”, - Чанбин попытался проникнуть сквозь завесу отчуждения, окутавшую друга. Его голос звучал мягко, но настойчиво, наполненный искренней тревогой, - “Что случилось? На тебе лица нет”. Крис словно очнулся от глубокого сна, взгляд его, наконец, сфокусировался на Чанбине.       - “Бини”, - выдохнул он, и в этом коротком слове слышалась целая буря эмоций, - “А ты веришь в такое явление как “случай”?”, - вопрос прозвучал отстранённо, словно Крис обращался не к Чанбину, а к отражению в грязном оконном стекле.       - “Ооо”, - с сарказмом протянул Чанбин, пытаясь разрядить гнетущую атмосферу, - “Похоже, что всё реально плохо”. В его ухмылке не было и намёка на злорадство, лишь глубокое сочувствие и искреннее желание понять, что так сильно терзает друга, - “А знаешь, если без дураков, то - верю!”, - с улыбкой ответил Чанбин, стараясь вернуть Крису хотя бы толику надежды, - “Ведь если бы не этот самый пресловутый “случай”, то мы с тобой никогда бы не познакомились. Согласен?”, - добавил Чанбин.       - “Это точно”, - понуро кивнул Крис, словно соглашаясь с неизбежностью рока, - “Такое нарочно не придумаешь”, - добавил он. Голос его звучал приглушённо, в нём чувствовалась усталость и безысходность.       - “Рассказывай! Что у тебя стряслось?”, - Чанбин внезапно сдвинул брови, отбросив все шутки в сторону. Его взгляд стал серьёзным и проницательным. Крис посмотрел на Чанбина и в его глазах промелькнула надежда. Он понимал, что одному нести этот груз больше невыносимо. Ему отчаянно хотелось поделиться своими проблемами, заручиться поддержкой или хотя бы просто сбросить с себя весь накопившийся эмоциональный балласт. Он знал, что Чанбин, несмотря на кажущуюся легкомысленность и внешнюю несерьёзность, очень умный и чуткий человек, который всегда умеет поддержать - будь то добрым словом или конкретным делом. В глубине души он верил, что Чанбин поможет ему разобраться в этом хаосе, который творился в его душе, и решился шагнуть в бездну повествования.       - “Пф… Ладно…”, - Крис вздохнул, собираясь с мыслями. Он чувствовал, как тяжесть откровенности давит на грудь, - “Бини, помнишь наш подростковый спор: кто первый женится, тот ставит всем пацанам ящик коньяка?”, - Крис наконец-то оторвал взгляд от своего пустого бокала, в котором отражалась его собственная опустошенность, и посмотрел прямо в глаза Чанбину, словно ища в них поддержку.       - “Конечно, помню!”, - Чанбин тут же подхватил тему, пытаясь привнести немного лёгкости в разговор, - “Поэтому я до сих пор и не женат”, - хихикнул он, стараясь подбодрить друга, - “Проигрывать не хочу!”. Его заразительный смех на мгновение рассеял гнетущую атмосферу, - “Никто из наших не хочет проигрывать - все пока холостые”, - добавил он, с усмешкой оглядываясь на прошлое, - “Интересно… кто же всё-таки первым не выдержит?”, - Чанбин задумался, отпивая из своего бокала виски. В его глазах мелькнул озорной блеск, но в то же время чувствовалась искренняя заинтересованность в судьбах их друзей. Он казался расслабленным, но на самом деле был предельно сосредоточен, готовясь к тому, что Крис вот-вот расскажет нечто важное.       - “Можете успокоиться - спор закончился!”, - слова Криса прозвучали приглушённо, словно эхом от удара колокола, возвещающего о конце чего-то важного.       - “В смысле? Кто-то по-тихому женился и никому не сказал?”, - удивлённо переспросил Чанбин, не до конца осознавая серьёзность момента, - “Интересно, кто же это?”, - в его голосе прозвучало предвкушение разоблачения тайны.       - “Я!”, - тяжело выдохнул Крис, словно выдавливая из себя эти слова. Он опустил взгляд, но исподлобья, с какой-то странной, болезненной ухмылкой, глянул на Чанбина.       - “Ты?”, - настороженно переспросил Чанбин, не веря своим ушам. Он залился смехом, думая, что это всего лишь очередная шутка, попытка разрядить обстановку, - “Смешно!”, - снисходительно ухмыльнулся Чанбин, глядя на Криса. Он ещё не осознал всей серьезности ситуации, воспринимая слова друга как нелепую выдумку, но внезапно Чанбин поймал взгляд Криса. В этом взгляде не было ни тени шутки, только боль, усталость и какая-то обречённость. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, словно её стерли ластиком, - “Крис… ты серьёзно?”, - с лица Чанбина резко спала улыбка, и он понял, что это и есть причина их встречи. Его пронзила мысль: в этой истории не всё так просто, как может показаться на первый взгляд. Что-то скрывается за этими словами, какая-то драма, которая заставила Криса прийти в этот убогий кабак, и признаться в том, что он женился. Его охватило беспокойство за друга.       - “Ты, конечно, можешь мне не верить, но…”, - Крис словно извинялся за то, что сейчас произойдёт. Он достал из внутреннего кармана пиджака паспорт и протянул его Чанбину. Чанбин, немного помедлив, ещё раз настороженно посмотрел на Криса, словно ища в его глазах оправдание. Затем резко поставил бокал с недопитым виски на стол, словно отбрасывая все сомнения, взял паспорт из руки Криса и быстро открыл нужную страницу.       - “… зарегистрирован брак с Ли Минхо… два месяца назад”, - прочитал Чанбин почти шёпотом, словно боясь произнести это вслух. Взгляд его медленно скользнул вверх и встретился с Крисом. В глазах Чанбина читалось полное недоумение, смешанное с нарастающей тревогой, - “Это чё такое?”, - напрягся Чанбин, отбросив всякую вежливость, - “Что ещё за Минхо? Кто это вообще?”.       - “Да я и сам только недавно с ним познакомился”, - устало выдохнул Крис, словно слова давались ему с огромным трудом.       - “В смысле? Недавно познакомился и сразу расписался с ним?”, - возмущение Чанбина возрастало с каждой секундой. Его голос стал громче, отражая растущее недоверие и беспокойство, - “Крис! Ты же старый ловелас! Как ты мог так поплыть, что тупо женился на первом встречном? Что за бред? Ну-ка, давай всё сначала и со всеми подробностями”, - Чанбин требовал разъяснений, как будто допрашивал преступника. Он не мог поверить, что его друг, которого он знает больше двадцати лет, внезапно совершил настолько непредсказуемый, безрассудный шаг. Его охватила настоящая паника за Криса, за его здравый смысл и будущее. Ему казалось, что его друга подменили.       - “Успокойся, Бини, всё не так, как может показаться на первый взгляд”, - Крис попытался смягчить шок, вызванный его признанием. Он говорил с ухмылкой, но в ней сквозила усталость и какая-то обречённость. Тяжело вздохнув, Крис начал рассказывать Чанбину всю историю своей женитьбы, последующего знакомства с Минхо и их непростых отношений в настоящее время. Он описывал давление отца, шантаж, вынужденное согласие на брак, и как после этого в его жизни нежданно-негаданно появился Минхо - совершенно не похожий на него, но при этом чем-то притягивающий к себе. Чанбин слушал, затаив дыхание. С каждой новой подробностью его глаза становились всё круглее, а брови поднимались всё выше и выше. Он был готов услышать любые детали очередной любовной интрижки Криса, но никак не историю о коварном плане его отца. Он периодически наливал себе виски и залпом осушал бокал, пытаясь переварить шокирующую информацию и всё глубже погружаясь в пучину подробностей, рассказанных Крисом.       - “А твой батя - оригинал”, - качая головой, резюмировал Чанбин, когда Крис закончил свой рассказ, - “Не, я, конечно, знал, что он оригинал, но, чтобы на столько”, - он замолчал, потрясённый масштабом произошедшего. Чанбин налил себе ещё виски, поднёс бокал к губам и на мгновение задумался, - “Погоди… я так понял, что текущее положение дел та тебя как раз не сильно напрягает. Совсем другое - взаимодействие с этим Минхо”, - он попытался сформулировать свои мысли, чтобы понять, что именно больше всего беспокоит Криса. Голос его звучал серьёзно и вдумчиво, отражая желание помочь другу разобраться в этой сложной ситуации.       - “Всё верно. По началу меня слегка потряхивало от одного осознания, что я внезапно стал мужем, ещё и не понятно кому, когда открыл паспорт и увидел зияющий на пол листа штамп”, - Крис покачал головой и слегка усмехнулся, вспоминая свои первые эмоции, - “А потом я поискал информацию о Минхо в интернете и понял, что он далеко не идиот, близок к науке и, плюс ко всему, на тот момент заканчивал университет в США… сейчас он уже выпустился… а ещё он красивый и…”, - Крис мечтательно покосился в сторону, словно представляя образ Минхо, - “С характером…”, - добавил он с загадочной улыбкой.       - “Я понял! Батя твой, конечно, дал жару! А что было бы, если бы Минхо оказался наркошей каким-нибудь или тупо раздолбаем?”, - недоумевал Чанбин, не переставая удивляться безрассудству отца Криса, - “Это тебе, считай, ещё повезло, что Минхо оказался не пустышкой, а очень даже нормальным и ценным кадром”, - он подчеркнул это, словно пытаясь убедить в этом и Криса, и себя самого. В голосе Чанбина слышалось облегчение от того, что всё могло обернуться гораздо хуже. Он ощущал растущую симпатию к этому загадочному Минхо, который, судя по всему, смог зацепить Криса не только внешностью.       - “Если честно, то я ждал и боялся, что получится именно так… что Ли Джонхён тупо сплавил нам одного из свои блаженных сыновей, а оказалось, что они оба прикольные”, - улыбнулся Крис, вспоминая их знакомство с Феликсом в ресторане. В его улыбке было облегчение и лёгкая ирония над собственными страхами.       - “Так ты успел уже познакомиться с ними обоими?”, - приподнял бровь Чанбин, удивлённый ходом событий.       - “Ну… так получилось, что да”, - хихикнул Крис, - “Оба Ли достойные ребята из приличной семьи”, - добавил он, словно подчёркивая, что в этой странной истории всё-таки есть и положительные моменты. В его голосе звучала искренняя симпатия к обоим братьям Ли. Кажется, он начал находить что-то хорошее в этой запутанной ситуации.       - “Ладно… Давай подытожим”, - Чанбин решил разложить всё по полочкам, чтобы лучше понять, что именно беспокоит Криса, - “Ты женат на некоем Ли Минхо, который оказался завидным парнем из приличной семьи и тебя это не разу не огорчает. Это раз. Ты пригласил к себе на работу этого Ли Минхо, как специалиста с соответствующим образованием - тоже пока всё хорошо. Это два. В какой-то момент ты решил вспомнить, что ты ловелас и залезть на этого Минхо, как когда-то на Джини на той вечеринке, но не будем, об этом, и внезапно встретил отпор. По мне, так всё ещё пока хорошо: у парня есть характер, а, следовательно, и стержень. Такие люди жёсткие, но верные и требовательные. Что тебе не нравится, Крис?”, - Чанбин внимательно уставился на Криса, ожидая услышать правду, - “Хочешь себе достойного партнёра - работай, завоёвывай. Такие, как Минхо, сами на шею никому не вешаются, таких нужно добиваться! Если же тебе лень заморачиваться - можешь вернуться к Джини”.       - “Нет! Нет! И ещё раз нет!”, - возмущённо произнёс Крис, словно слова Чанбина задели его за живое, - “После Минхо все парни типа Хёнджина для меня кажутся пресными”, - добавил он с пренебрежением, - “Мне в кайф эта необузданность и его отпор. Эдакая игра в кошки-мышки. Победа будет более желанной. Да и она, думаю, уже не за горами. Нужно поднажать просто”. В его голосе звучал азарт охотника, предвкушающего скорую победу. В его глазах появился огонёк. Кажется, ему нравилось положение дел и предстоящая игра.       - “Главное - не перестарайся! Всё хорошо в меру!”, - улыбнулся Чанбин, чувствуя, как напряжение, царившее между ними, немного спало, - “Я вот тебя слушаю, и понять не могу - ты пришёл пожаловаться на жизнь или похвастаться?”, - ухмыльнулся он, подкалывая Криса.       - “Я просто устал”, - тяжело моргнул Крис и посмотрел на Чанбина. В его взгляде читалась искренняя просьба о помощи, - “И как раз боюсь дров наломать - вот и решил с тобой посоветоваться есть ли смысл вообще продолжать и, если да, то что мне делать? Моя фантазия выдаёт мне только кардинальные методы”. Он боялся разрушить то хрупкое равновесие, которое установилось между ним и Минхо.       - “Знаешь, если, как ты говоришь, Минхо почти сдался, значит, ты в правильном направлении двигаешься. Усиль напор, вызови его на аудиенцию куда-нибудь в кафе, но, чтобы не спугнуть, пусть предлогом будет работа, а не свидание. Дальше пригласи его к себе домой, а там уж, думаю, ты сможешь убедить его капитулировать - я в тебе не сомневаюсь”, - Чанбин давал совет так легко и обыденно, словно решал простую математическую задачу. В его голосе звучала уверенность и поддержка. Он искренне верил в Криса и его способности. Крис одобрительно покивал, соглашаясь со словами Чанбина, и придвинул к нему свой пустой бокал.       - “Наливай”, - ухмыльнулся Крис, почувствовав прилив уверенности, - “Будем дальше разгонять тоску-печаль”.       - “Ну, вот - совсем другое дело! Теперь узнаю своего друга!”, - хихикнул Чанбин, радуясь перемене в настроении Криса, - “А то пришёл понурый, в глазах вся тоска и печаль мира”, - засмеялся Чанбин, не упуская возможности подколоть Криса, - “Нашёл из-за чего грустить… же-на-тик”, - ещё громче засмеялся Чанбин, не в силах сдержать веселье.       - “Ах, ты…”, - улыбался Крис, стиснув зубы и втягивая сквозь них воздух, притворно грозя Чанбину.       - “Ну, а что? По факту ты женат на парне, который тебе нравится и которому, скорее всего, нравишься ты, но который строит из себя недотрогу, и тебе не даёт даже после свадьбы!”, - выпалил сквозь смех Чанбин, стараясь подбодрить друга и взглянуть на ситуацию под другим углом.       - “Ааа… с такого ракурса я на проблему ещё не смотрел”, - хихикнул Крис, внезапно осознав, что Чанбин прав, - “А ведь - действительно! Ты - прав!”, - Крис поднял бокал и поднёс его к бокалу Чанбина, чтобы чокнуться, - “Давай, дорогой! За нас!”. В его голосе звучала благодарность и надежда на лучшее. Он посмотрел на Чанбина с теплотой, осознавая, как важна для него дружба с этим неугомонным человеком.              Минхо лежал в кровати на животе, обняв подушку, как утопающий хватается за спасательный круг, и пустыми глазами смотрел на экран телевизора. Он в очередной раз пытался посмотреть новый сезон любимого аниме, но безуспешно. Его мысли, словно стая испуганных птиц, постоянно переключались куда-то в сторону, не в состоянии сфокусироваться на происходящем. Он словно был заключен в клетку собственных переживаний, где главным надзирателем был Крис.       Бессильно вздохнув, Минхо заполз под одеяло, как раненый зверь в нору, лёг на спину и накрылся сверху всеми подушками, что лежали на его кровати. Он пытался спрятаться от всего мира, отгородиться от тяготящих его мыслей о Крисе и от назойливо преследующей его оживившейся фантазии после их поцелуя. Жар этого поцелуя он до сих пор чувствовал на своих губах, словно клеймо.       Минхо прекрасно понимал, но отчаянно не хотел себе признаваться, что ему очень нравится Крис. Он бежал от этой мысли, как от чумы. Он помнил своё первое впечатление о нём, первое впечатление от их первой несостоявшейся встречи, его умиляющую наглостью вперемешку с шутливостью в его сторону и его отчаянное желание добиться расположения Минхо, которое он попытался закрепить поцелуем. Это всё кружилось в голове, не давая покоя. Всё это пугало Минхо, но одновременно манило к себе, против чего он был не в силах бороться. Он понимал, что влюбился, и это знание сводило его с ума.       Внезапно он поймал себя на мысли, что ведёт себя как взбалмошная барышня: немного подпустит к себе Криса, поиграет с его чувствами, словно кошка с мышкой, и оттолкнёт, как только тот осмелится подойти ближе. Его щёки покрылись румянцем от осознания банальности своего поведения. Он ощутил прилив стыда и гнева на самого себя.       Минхо не узнавал сам себя. Обычно, если он что-то решил, то всегда старается добиваться этого во что бы то ни стало, не обращая внимания на препятствия. Он считал такой подход к решению вопросов обычным мужским поведением, образцом стойкости и уверенности. Но Крис… Крис тоже парень, притом настойчивый и… очень сексуальный. Эта мысль жгучим пламенем опалила его.       Минхо схватил ближайшую подушку рукой и начал яростно махать ей из стороны в сторону, словно сражаясь с невидимыми врагами, злясь на себя и на свою слабость перед Крисом. Он чувствовал себя преданным собственными чувствами, которые пленили его разум и волю. Он был в ярости от того, что контроль над ситуацией ускользал из его рук, и ему это абсолютно не нравилось.       - “Да почему так-то?”, - прорычал Минхо сквозь зубы, злясь на себя как никогда прежде. Его голос дрожал от отчаяния и самобичевания, - “Дурака кусок!!! Вот зачем подпустил его к себе и дал ему надежду? Ведь не собирался же даже в его сторону смотреть!!!”, - он корил себя за каждый взгляд, за каждое слово, за каждую улыбку, адресованную Крису. Ему казалось, что совершил непоправимую ошибку, открыв дверь в свой мир для человека, которого не должен был подпускать близко, - “Криииис… что ты со мной делаешь?”, - простонал Минхо в унисон своему маленькому горю. В его голосе звучала тоска и беспомощность перед нахлынувшими чувствами. Он был раздавлен осознанием того, что позволил Крису так сильно повлиять на него.       Минхо лежал и смотрел в потолок, словно пытаясь найти там ответы на терзающие его вопросы, гоняя в голове наболевшие мысли, которые сплелись в тугой клубок противоречий. Он понимал, что уже пора причалить к какому-то берегу, устав от бесконечного шторма сомнений в душе: либо отгородиться от Криса окончательно и бесповоротно, воздвигнув между ними неприступную стену, либо дать волю своим чувствам, нырнув в омут страсти и обретя тем самым долгожданное и заслуженное счастье.       Решение предстояло принять сложное, требующее взвешенности и обдуманности, и оно не терпело спешки. Он чувствовал, что от этого выбора зависит его дальнейшая судьба, поэтому не хотел принимать его сгоряча.       Он решил, что утро вечера мудренее, надеясь, что свежий взгляд поможет ему сделать правильный выбор. Выключил свет, закрыл глаза и попытался абстрагироваться от всего, позволив уставшему разуму погрузиться в спокойный сон. Он надеялся, что в объятиях Морфея он найдет ответы на свои вопросы или хотя бы получит передышку от терзаний.