smalltown boy

на часах половина одиннадцатого. еще полчаса, и уилл сможет с чистой совестью уйти в подсобку, где его терпеливо ждали отложенные кассеты со звездными войнами. еды на ночь не было, только три стеклянные бутылки колы - уилл за последние пару дней разочаровался в своем организме как никогда прежде.  он отчаянно пытался занять себя. рисование, готовка уборка, встречи с джонатаном, никакой травы и прокрастинации. но вдруг проскакивала секунда, - всего секунда, - и перед глазами мелькала часть образа. красивые жилистые руки с испачканными пальцами; майка, над которой блестела ключица; прилипшие к вискам волосы. уилл даже не успевал заметить, как поднималось волнение, потому что сразу за ним накатывала дичайшая тошнота.  как факт он знал, что девушки его не привлекают. но просто знать это и проживать - вещи немного разные. он давно перестал смущаться самого себя, если его взгляд случайно цеплялся за симпатичного парня где-нибудь в раздевалке или у общественного бассейна. уилл спокойно допускал мысль о том, что проходящий мимо юноша красивый. и никак не ругал себя за то, что такого же с девушками у него не случается.  но как только он начинал испытывать реальную симпатию, то начиналась тошнота. байерс отчаянно давил в себе любое проявление чувств, даже если речь шла именно о симпатии. ему казалось, что для него уже перебор, что он просто принял свою натуру и допускал мысли о привлекательности парней. все, что следует за этими мыслями - табу.  сны, чувства и желания - на завтра. завтра, что наступит, когда уилл к чертям свалит из этого города. завтра где-нибудь в нью-йорке, без отца, удушающей, бесконечной жары и ненависти к себе за то, что ты не выбирал и не можешь изменить.  но не сегодня. не здесь.  и, знаете, он справлялся. он давил себя, каждый день пересекаясь в школе с теми, кто навязчиво лез в голову и бесконечно попадал на глаза. накатывала такая сильная тошнота, что уилл переставал чувствовать что-то кроме нее. это был удобный механизм: недомогание остужало чувство, байерс действительно терял всякий интерес, и тогда тошнота отступала, оставляя после себя липкое чувство стыда. отчасти стыдно было за то, что он в очередной раз не может справиться сам. но по большому счету в итоге было стыдно за то из-за кого организм прибегал к психосоматике. в тех парнях не было ничего особенного. краем уха слушая их разговоры с другими, уилл ненавидел себя за то, что почти готов размениваться на обычных спортсменов и скучнейших красавчиков школы.  неделя вынужденного воздержания от еды явно того не стоила.  и сейчас уилл успокаивал себя тем, что в этот раз точно будет проще. с майком они не будут пересекаться, он наверняка очередной скучнейший фанатик машин, и слава богу, что уилл не помнит половину их разговора с того дня и не может опровергнуть эту мысль.  джонатан говорил, что он романтик. "романтик" ощущалось также, как "ранимый" или "чувствительный". хотя, очевидно, старший совсем не это имел в виду. лонни бесился от факта, что оба его сына типо "тонко чувствуют", как когда-то давно говорила мама, и что оба они творческие. романтик в доме отца всегда приравнивалось к слову "баба" и "соплежуй". чувствовать - это слабость, в такой догме воспитывались байерсы.  и, как бы ни хотелось, это знание впилось под кожу. уиллу может и понравилось бы думать о том, что он романтик, раз ищет для себя кого-то особенного. но это было не так. и не только потому что "романтик" для него почти оскорбление.  уилл не искал особенного. он искал причины не смотреть на тех парней и не испытывать к ним что-либо опять. с понтом, мол, они этого не заслуживают. иногда байерс думал о том, что не заслуживает он. даже самых скучных.  уилл уже снял бейджик, оставшись лишь в форме: легкая рубашка в красно-белую полоску, заправленная в штаны таким образом, чтобы ткань выбивалась над ремнем и выглядела свободнее. где-то час назад заглянула компания нетрезвых ребят, чуть старше него самого. одна из девушек, стоя у кассы, нетрезво, но внимательно, оглядела его и расплылась в улыбке. навалилась на стойку грудью и назвала уилла милашкой. он в ответ только улыбнулся и принял деньги от парня из той же компании. кажется, она хотела оставить номер, но утащили девушку раньше, чем она это сделала.  бытовуха. это даже настроение немного приподняло.  без двадцати двенадцать. еще немного, и можно будет забыться в фантастике. на полке под кассой валяется пара журналов его коллег. ничего интересного - почти все они женские. хотя какая разница, если отбить до условного конца смены - всего ничего, а делать все равно нечего? уилл тянется к тому, что лежит первым в небольшой стопке. самый цветастый.  над входом звенит колокольчик. байерс вздрагивает и ударяется рукой о стол с такой силой, что шипит от боли. стиснув запястье во второй руке, он поднимает глаза.  — о, уилл! — ченс?  не то чтобы уилл удивился тому, что именно он пришел. их прокат едва ли не единственный в городе, естественно сюда частенько заходили ребята со школы. больше удивляло, что ченс вообще знал, как его зовут. этот парень - участник их школьной спортивной команды. не самый популярный и не главный красавчик школы, но в первую пятерку таковых попадает точно. он из хорошей, обеспеченной семьи, у него это буквально чуть ли не на лбу написано. всегда с укладкой, круто одет, смазливый и с красиво загоревшей кожей. не спаленной адским солнцем здесь, в техасе, а именно загоревшей, излюбленной климатом калифорнии, куда ченс с семьей частенько катались.  уилла одно время… тошнило от него. но то было год назад, и весь этот внутряк байерса утих также давно. у них с ченсом сложились… ну, правда, тяжело описать эти взаимоотношения. все началось с ченса, а уилл оказался единственным придурком, согласным на все это. головой он понимал, что именно в силу его исключительности (и по-идиотски слепого самопотакания), он мог стать для ченса чем-то значимым. чем-то. в плане, прикольным опытом из юности, речь вот о чем. но не кем-то конкретным, прям с именем.  уилл запускает руку в волосы и сжимает их на затылке, насильно прекращая поток мысли.  не стоит драматизировать. конечно, от ченса исходила опасность. но и уилл не для того глушил в себе паранойю перед парнем, чтобы сейчас запаниковать и посыпаться от того, что знание его имени будто бы делает все, что было чуть более реальным.  — не знал, что ты тут работаешь… — задумчиво произносит ченс, проходя вдоль зала. — давно? — не очень, — вяло отзывается уилл. голос внутри визжит, что ченс ведет себя странно, ведь они, вообще-то, в жизни не разговаривали.  — и как оно?  — работать? — до уилла мгновенно доходит как прозвучали его слова. он отводит взгляд и не медлит с нормальным ответом: — скучно, на самом деле… я весь день у кассы. отхожу только в зале прибраться. и так до конца смены.  он жмет плечами, но до конца так и не расслабляет их - ченс оказался прямо у кассы и привалился к ней. лицо у него не выглядело странно. будто он правда просто болтал с уиллом байерсом, при чем настолько непринужденно, что уилл мог бы задуматься - может они и правда успели сблизиться? мог бы, если бы не был сосредоточен на попытках понять намерения собеседника.  — о, жесть, — ченс усмехается, и, господи, эти зубы на свету способны ослепить, — у тебя наверное ноги болят уже, да?  — э, я не… я вышел не так давно… у меня ночная смена.  ченс понимающе кивает и отворачивает голову в сторону. уилл наконец выдыхает. парень перед ним рассматривает ближайшие полки с кассетами, однако делает это несколько рассеянно. он не выбирает что глянуть ночью, он думает.  — ясненько, — задумчиво говорит парень, кивая самому себе, — тут мило… — разве ты тут не бывал? — бывал, — ченс вдруг поворачивается обратно и расслабленно улыбается, — просто внимания особо не обращал. а сейчас занервничал, и появился повод поглядеть, как у вас тут все.  уилл неловко улыбается. искренность ченса не умиляет, уилл просто не знает, как реагировать.  — просто подумал, — продолжал он, — наверное, раз ты выходишь в ночные, это не имеет смысла, хотя… короче, подумал, что мог бы тебя подвозить после работы.  чего?  уилл глупо моргает, услышав предложение. ченс хочет чего? все, что было у них, вмиг оказалось настолько реальным, что начала подкрадываться тошнота. на этот раз от страха.  ну, то есть, с чего бы вдруг такая щедрость? это наверняка шутка, ченс таки додумался воплотить худший кошмар байерса в реальность. что уилл в очередной раз пойдет на поводу у природы, забьет на визги здравого смысла, и позволит небольшому секрету из школьной раздевалки выйти за пределы школьной раздевалки. сядет к нему в машину, они поедут, а ченс возьмёт, да и свернет на пустырь. на пустыре вся футбольная команда школы, начнется игра, где вместо мяча будет уилл байерс собственной персоной. а все потому что ченс - обычный, скучный и трусливый, как и все в этом проклятом городе. он уже рассказал остальным о том, как уилл пялился на него в раздевалке. и конечно умолчал о том, что эти гляделки на протяжении всего года никак нельзя было назвать односторонними.  уилл не хотел к нему в машину. и вообще теперь не хотел с ним разговаривать.  как только он сглотнул ком в горле, чтоб сказать "нет", колокольчик у входа снова зазвонил. уилл даже не заметил, как быстро переключил внимание на звук.  да вы, блядь, издеваетесь.  он видел, как быстро удивленная улыбка с лица майка пропала и обернулась совершенно нечитаемым выражением. уилл физически ощутил, как кровь отлила от лица, и встряла в горле новым комом. таким, который уже не проглотить и не затолкать обратно пальцами.  майк быстро завернул к полкам с кассетами, и байерс нехотя взглянул на ченса.  — зачем? — глухо спросил он, сжав ладони в кулаки.  — почему нет? — ченс чуть нахмурился, будто услышал совершенно глупый вопрос.  — мы… слушай, мы даже не разговаривали никогда толком, — голос парня подрагивает и местами переходит в шепот - если бы говорил громче, то его точно вывернуло бы, — и тут ты… просто приходишь… и предлагаешь такое.  — какое? да ладно тебе, я же ничего криминального не сказал.  — ченс, ты понимаешь о чем я… — эй, у нас вроде неплохие взаимоотношения сложились, — его тон и лицо делаются игривыми, и уилл едва ли давит рвотный рефлекс от подтекста фразы.  — мы не разговаривали, ченс.  — слушай, ладно, может это выглядит странно! — он начинает тараторить, — мы… не знаю, не пересекались особо, не тусовались, бла-бла-бла, но правда… я, эм, думал о том, чтобы начать. за пределами школы. и сейчас просто подумал, что предложить сразу, как тебя встретил - будет неплохо! типо хорошая возможность попробовать! — погоди, это.. — уилл мотает головой. горло сдавливала паника, что майк все еще здесь, бродит меж стеллажей и слышит их разговор. отказать ченсу теперь было необходимо не из-за страха перед собственными додумками, а просто чтобы это все закончилось, и уилл ощутил себя хотя бы немного спокойнее. — это слишком.  — нет, правда, я ничего такого не задумывал! послушай, я…  — чувак, ты долго еще торчать тут будешь?  ченс наконец обратил внимание на второго посетителя. майк стоял с другого края кассы, привалившись к ней бедром и сложил руки на груди, прямо как в автосервисе. только теперь он был не налегке - одной рукой он держал кассету и постукивал по ней пальцем в раздражении. он был похож на редких рокеров из их школы - весь в черном и взлохмаченный, будто проснулся минуты три назад и не успел привести себя в порядок.  сухими его волосы выглядят такими мягкими, думает уилл и тут же заставляет себя прервать мысль.  — что, прости? — ченс выгибает бровь и поворачивается к майку всем телом. когда он успел оказаться здесь так быстро и, блин, так тихо? — я говорю, тут покупатель, — майк показывает кассету в руке, — а ты тратишь чужое время. если ты не собираешься ничего брать, то проваливай.  ченс насупился и расправил плечи, в попытке припугнуть их широтой. майку стоило бы напрячься - оппонент имел очевидное физическое преимущество перед ним. уилер даже не шелохнулся, и уиллу выть хотелось, что из-за того, что майк храбрится, влезать приходится ему: — ченс, пожалуйста, — это, блядь, просто унизительно, — давай потом обсудим?  уилл наваливается на стойку, стараясь попасть в его поле зрения. ченс поворачивает к нему только голову, но теперь хотя бы слушает. какого хрена он должен в этом участвовать вообще? типо, пожалуйста? пожалуйста, ченс, съеби отсюда, мне не хочется драки на моей смене! будь добр засунь свои сколько-то-там-лет тренировок себе в задницу, и не лишай меня части зарплаты из-за того, что мне не очень хочется вас идиотов разнимать! — ченс, просто уйди… мы поговорим об этом позже, ладно? мне надо работать.  и, алиллуйя, это заканчивается. не приходится вставать на колени, обещать сразу и на машине прокатиться, и сразу после взять в рот. правда, лицо ченса выглядит так, будто именно это уилл сейчас и сказал. да, ченс определенно тупой, если слова "поговорим об этом позже" расценил, как согласие. ладно, неважно. главное физиономия майка зарплата уилла осталась нетронутой.  ченс одаривает майка недовольным прищуром и хлопает по стойке, обращаясь уже к уиллу: — тогда до встречи.  уилл бормочет "ага", глядя, как парень покидает прокат. шел он нарочито неторопливо и почти вразвалку - явно попытка показать уилеру, что он слишком крут для его компании. так невыносимо хотелось насильно вытолкать его, чтобы свалил побыстрее.  теперь на одну проблему меньше. одну незначительную проблему.  потому что как только ченс выходит, майк мгновенно оказывается прямо перед уиллом. уилл вздрагивает и едва ли не пятится назад от того насколько он близко. теперь хорошо видно, что у майка вообще-то веснушки, вообще-то вьющиеся волосы и, вообще-то, они реально выглядят мягкими. лицо его теперь не нечитаемое, а вполне очевидно такое же озабоченное, как пару дней назад. — ты как? — вдруг спрашивает он, и байерс непонимающе моргает.  — нормально? — уилл прочищает горло, в попытке избавиться от кома в нем. тошнота никуда не делась с тех пор, как майк зашел сюда.  — уверен? ты выглядел напуганным, — майк глядит через плечо на входную дверь, будто ждал увидеть за ней подслушивающего ченса, — я подумал, что этот фрик что-то тебе сделал или наговорил. — о.  "о, охуеть, что?" вот что уилл хотел сказать.  — ты точно в порядке? ты… бледный.  теперь уилл вдвойне не в порядке. он только мотает головой в ответ, ибо чувствует, что вот теперь его точно вывернет, если он просто откроет рот.  майк-вашу-мать-уилер, тот самый его спаситель по имени майк, решил, что к уиллу пристали, и в честь этого был готов вступить в конфликт с ченсом. в каком-то смысле спас уилла во второй раз.  мысль о том, что майк определенно такой же, как все, дала трещину. через это крохотное недоразумение в душе уилла показалось то, что отчаянно пыталась подавить психосоматика.  — эй, уилл, — майк чуть пригнулся, чтоб попасть в поле зрения байерса, опустившего от смущения глаза, — серьезно, если этот парень пытался доставить проблемы, то скажи.  — нет, — уилл сглатывает и мотает головой, не поднимая глаз, — нет, он… не делал ничего.  майк щурится.  — ты все еще выглядишь напуганным.  "да, преимущественно из-за тебя", грозится сорваться с языка, но он продолжает: — я слышал ваш разговор, — уилер делает небольшую паузу, и лицо его выглядит так, будто он пытается подобрать слова поаккуратней, — он как будто пытался тебя… принудить- — нет! — уилл вскинул голову, открыв миру и майку вид на свои пунцовые щеки. парень был уверен, что выглядит комично с красными пятнами на абсолютно белом лице, — он не пытался меня… боже, ты выбрал ужасную формулировку. — он жмурится и хватается за лоб.  — ну прости, — усмехается майк.  — он предлагал, эм, подвозить меня после работы.  уилл открывает один глаз. майк явно пытается понять как можно перепугаться такого невинного предложения.  — и ты не хотел.  — нет.  — почему?  — мы, гм… — он смотрит в потолок, словно там написан текст для объяснения, — это просто было… слишком неожиданно. да. странно и неожиданно. — едва майк открыл рот, уилл перебил его: — кассета, майк.  уилер нахмурился, но сразу после моргнул и взглянул на кассету в своей руке так, будто видел ее впервые. "бля, точно" шипит он, прикусывает губу и ломит брови, делаясь виноватым. от этого взгляда у уилла щемит грудь, и ему хочется отдать кассету просто так.  заодно свое сердце и душу.  неважно!  — я… пойду поменяю, ладно? просто, ох, — майк неловко усмехнулся, — я схватил первую попавшуюся. ну, знаешь, для… всего этого спектакля.  заткнисьзаткнисьзаткнись — ладно, — пожал плечами уилл, все же сглотнув ком в горле. кровь, недавно отлившая от лица, словно единым потоком стрельнула обратно в голову. когда майк отвернулся, байерс крепко зажмурился и глубоко, но тихо вздохнул через нос. ему физически необходимо было отрегулировать это безобразие.  в голове истерически крутилось: "майк!!! увидел что мне плохо!!! решил что это из-за ченса!!! схватил случайную кассету!!! чтобы скосить под реального покупателя!!! и разыграть конфликт!!! и потом!!! когда ченс ушел!!! спросил как я!!!". это был тот самый романтик, право голоса у которого появлялось только когда уилл (буквально) выкурит рациональную часть сознания из головы. вся его рациональность стянулась к животу, билась в агонии и заставляла желудок исполнять арабское сальто в такт сердцебиению. но парню было некуда деться в этот раз.  он не в школе, где станет чуть полегче, если он завернет в туалет или вовсе уйдет как можно дальше от предмета воздыхания. он на работе и он не может сознательно лишать себя денег с проката, из которых складывается его зарплата. ему свободные деньги были нужны больше, чем уединение. потерпит.  с майком уилером что-то не так. он не должен сильно отличаться от ченса, но уилл никак не может найти ни единого сходства. желание разобраться что вообще не так с уилером взбесилось в нем с той же силой, что и желание забиться под стойку и расплакаться от наплыва эмоций.  — ты был общительнее пару дней назад, — раздается из глуби проката, — это точно не из-за… — я был под кайфом.  майк молчит некоторое время, и какой-то части уилла стало страшно от паузы. хотелось увидеть лицо уилера, хотелось попытаться понять стало ли ему мерзко от этого факта. но в ответ все же раздается мычание.  уилл выдохнул.  — и часто ты так? — нет. — нет, с недавних пор, ощутимо реже. и это нихера не сделало меня лучше, как человека, майк.  — нет. — задумчиво повторяет уилер, гуляя меж полок с кассетами.  уилл бросает все силы организма, чтобы хотя бы звучать спокойно. потому что на деле он правда на грани от того, чтоб расплакаться. не считая джонатана, за него никогда не заступались. просто так, даже без реальной угрозы, просто потому что показалось, что байерс выглядит напуганным из-за ченса.  и ему не хочется думать об этом. хочется, чтобы майк замолчал, не пытался завязать разговор или, наоборот, заговорил. но заговорил так и на такие темы, от которых уилл привычно перейдет на крайне сдержанную и формальную, рабочую вежливость, про себя закатывая глаза от скуки.   майк наконец возвращается к кассе и кладет на нее кассету. "челюсти". байерс первым делом должен подумать о цене и журнале, что нужно заполнить. но почему-то он думает о том, что, знай он парня чуть получше, то сказал бы, что майк определенно выбрал бы нечто подобное?  — ты в ночную, да?  одна радость - он определенно раздражает нескончаемыми вопросами. плевать, что это пока единственный минус.  — ага.  — я бы умер от тоски, — тянет уилер, уперев локоть о стойку и привалившись к ладони щекой, — типа всю ночь одному, спать нельзя, жесть.  — ну… обычно все просто берут фильмы на ночь и смотрят их до утра, — уилл жмет плечами. он наконец открывает журнал, чтобы вписать туда новое имя, номер, дату, название фильма и цену.  — а ты что взял?  — "звездные войны", последние части, которые вышли.  — да ладно! — воскликнул майк и, блядство, он просиял, — ты… эм, ты смотришь потому что тебе тоже нравится или потому что… — он активно махал руками, подбирая слова.  к черту тот несчастный один-единственный минус. уилл уничтожен.  — да, нравится, — уилл запоздало кивает.  — охуеть! знаешь, в хоукинсе ты считался бы ботаником из-за того, что тебе нравятся "звездные войны", — он усмехается, — меня почти всю среднюю школу доставали по этому поводу. так глупо! будто любимый жанр определяет тебя, как человека в принципе, будь то фантастика а-ля тех же звездных войн или фэнтези, типо… — толкина? майк замер с открытым ртом. он очевидно был готов завизжать от радости.  — ты еще и фэнтези любишь?  почему-то уилл не чувствовал тошноту прямо сейчас. почему-то он не перевел тему. почему-то он рад, что впечатлил майка. почему-то ему нравится, что майк в восторге. почему-то у него самого не получается сдержать улыбки.  — да, очень. это же правда интересно. совершенно иной мир, со своей историей и правилами. и все это… с нуля придуманно кем-то. это одновременно и безумно, и так вдохновляет… уилер кивает на каждое слово, не закрывая рта. уилл не может оставить при себе мягкий смешок от чужой реакции. собеседник тем временем складывает руки в карманы и, прищурившись, глядит на байерса. так, словно только что открыл для себя в нем что-то совершенно новое.  — все же, я в правильном городе.  — эй, тут тоже фанатов фэнтези и фантастики не особо жалуют. — уилл искренне посмеивается.  — мне достаточно того, что есть с кем поболтать об этом.  уилл флиртовал пару раз за жизнь, ладно? может он и не гений заигрываний, но что-то в этом все равно понимает. например то, что это абсолютно точно был не флирт, но парень в жизни не был настолько смущен и польщен, как сейчас. он спустился глазами обратно к журналу, пытаясь скрыть от майка скромную улыбку. и почему-то ему кажется, что не получилось. и почему-то это не ощущается, как конец света.  — мне нужно… — он прочистил горло, — вписать кое-что перед тем, как сдать фильм в аренду… — о… бля, точно, фильм. извини, иногда заговариваюсь. уилл хотел ответить что-то типо: "тут все равно никого нет, ты не отвлекаешь", но промолчал. иначе они так договорят до утра, и выспаться днем от наплыва чувств перед следующей сменой точно не получится.  — так, э… имя. полное. — он вооружился ручкой и согнулся над бумагой.  — майкл уилер.  — ага, — тихонько протягивает байерс, — сейчас, погоди… он быстро вписал в строчку сегодняшнюю дату, название фильма и цену кассеты. оставался только личный номер.  личный номер майка уилера.  — эм… мне твой телефон нужен. — он поднимает глаза на майка, и последний вдруг спохватился.  похлопал себя по карманам под бормотание "щас, щас", выудил из заднего какой-то чек и наклонился над кассой. внаглую выкрал ручку прямо из руки уилла и на оборотной стороне чека быстро нацарапал свой номер.  бумажку с ручкой он протягивал прямо с торжествующим видом.  — майк… — уилл замялся, принимая чек с ручкой, — нужно было просто продиктовать, чтобы я записал.  — оу.  вся уверенность уилера в мгновение испарилась. он выглядел так, будто только что очнулся и искренне недоумевал что он тут вообще забыл. щеки с шеей густо заалели, и майк неловко прикусил губу, придумывая оправдание.  — ага, да… не надо было… — он сам себе усмехнулся и прикрыл глаза рукой, — твою мать… ты не подумай только… — все в порядке, — мягко заверил уилл, даже не скрывая улыбки. он склонился над бумагой и переписал номер в строчку, — эй. майк, расслабься. правда, все хорошо.  майк руки от лица не убирает, но мычит - типо он слышит.  — в общем, аренда до трех дней. за каждый день просрочки - по доллару к прежней цене. если кассету не отмотаешь к началу, то тоже штраф… десятка сверху. с тебя сейчас двадцать, как залог, когда вернешь - твои семьдесят процентов от суммы.  майк кивнул и потянулся за бумажником. вытащил оттуда две десятки, положил на прилавок и, пока уилл сгребал деньги и клал их в кассу, вновь прикусил губу. думал.  — эм, уилл?  — а? — ты бумажку… не выбрасывай, ладно? я знаю, что можешь просто посмотреть в журнал, но… мне будет спокойнее, если номер при тебе останется. вдруг что, — он выдохнул, — если этот придурок опять приставать начнет, то обязательно звони.  — он не приставал.  — хорошо, если какой-нибудь придурок будет приставать, то звони. можешь ночью. или если на смене скучно станет. или просто… поболтать.  майк осторожно забрал кассету из рук уилла, напряженный ожидая ответ. байерс мягко улыбается и кивает: — оставлю.  — круто. — майк несмело улыбается.  — круто.  — ладно, я пойду? до встречи! — увидимся… уилл еще около минуты смотрел вслед уилера. увидимся. а ведь возможно… если майк придет возвращать кассету поздним вечером. какая-то часть уилла хотела этого. тошнота не поднималась. это было в новинку, но паранойя подсказывала, что это ненадолго. тошнота вернется обязательно. просто странно, что ее нет сейчас.  он смотрит на чек перед собой. почерк угловатый и резкий, однако вполне читаемый.  перед тем, как уйти в подсобку, уилл аккуратно складывает чек и прячет в карман.