Реформация Кайла Брофловски

Когда я решил вернуть Дэнни для Остина, я даже не думал о том, что придётся настолько приблизиться к Джейсону, чтобы он начал мне доверять. Естественно, парень вроде как меня любит, если не по какой-то другой причине, то хотя бы потому, что я тоже учусь на архитектора, как и он. Но, как я уже говорил, я думаю, что это больше, чем просто совпадение. Я думаю, что есть настоящая связь между тем человеком, которым он был раньше, и тем, кем я являюсь сейчас. Так что я решил: я возвращаю Дэнни не только для Остина — я возвращаю его и для себя тоже. Кто-то может назвать это эгоизмом, но мне надоели только два настоящих друга в этом колледже. И я устал доверять Кенни, который в свою очередь рассказывает всё Остину. А потом я получаю всю эту информацию, когда встречаюсь с ним за невинным обедом или забегаю ненадолго. Меня раздражает, насколько близки стали эти двое. Я чувствую, что они идут вперёд, как и весь остальной мир, а я застрял здесь, сражаясь с демоном, который не даёт мне победить. Когда я верну Остину его лучшего друга, я наконец смогу вернуться к своей жизни. К своим проблемам. К своим собственным битвам. Из-за проблемы с доверием я решил, что будет проще привести Остина к Джейсону, а не наоборот. И чтобы сделать это безупречно, мне нужно найти изолированное и подходящее место, чтобы «поймать» их обоих. Другими словами, мне нужно шпионить за Джейсоном, чтобы узнать, где он обычно бывает. Я тайно наблюдаю за ним уже чуть больше четырёх дней, и начинаю замечать закономерность в его образе жизни. Где Миллер, там и Джейсон никогда не отстаёт далеко. Возможно, он поклоняется этому человеку, как и все другие странные члены их «клуба», или, может быть, потому что он так же одинок, как и Остин. У Миллера и Джейсона нет ничего общего, кроме очевидного. И, похоже, Миллер не предпочитает компанию Джейсона чьей-либо другой. Можно даже сказать, что Джейсон не слишком радуется, находясь в центре внимания, которое так любит Миллер. Я смотрю на них прямо сейчас — идеальное подтверждение моей точки зрения. Миллер стоит в толпе из тысячи парней рядом с их обычным местом в столовой, а Джейсон сидит неподалёку, глядя на него и улыбаясь. Но это не улыбка гордости и не улыбка признания. Это улыбка, которую парень на вечеринке делает, когда притворяется, что ему весело. Принуждённая улыбка. Миллер, конечно же, наслаждается каждой минутой своей популярности. Я тихо смеюсь и делаю глоток лимонада, вспоминая реакцию Кенни при встрече с этим парнем. «Я не понимаю, в чём вся эта шумиха. Он просто ещё один блондин» — сказал он. Его посредственное описание лидера культа/героя вечера удивило меня, пока я не задумался об этом. Кенни — самый наблюдательный человек, которого я знаю. И будучи сторонним наблюдателем, на Миллера нет ничего особенного, кроме шумихи вокруг него. Без этой огласки он просто ещё одно лицо в толпе. Поэтому я больше не нахожу его ни капли устрашающим. Я не думаю, что Джейсон не замечает этого факта. Я помню, что он сказал мне, что сначала ему не нравился Миллер. Может, он сказал это, чтобы расположить меня к себе, а может, это что-то ещё, по чему мы сходились во мнениях. Оттянуть Джейсона может оказаться проще, чем вытолкать Миллера из игры. — Почему ты на них смотришь? — спрашивает Остин, и вдруг я возвращаюсь в реальность. В мир, где есть люди, кроме ОВЧ. Я снова обращаю внимание на него и поднимаю брови. — А? — Кайла даже нет. — он указывает. — Нет смысла следить за Миллером. Я слегка неловко смеюсь. — Я не… за Миллером не слежу. Я просто осматриваю обстановку. Смотрю, что к чему. Он хмурится. — Стэн, если бы я тебя не знал, я бы сказал, что ты начинаешь к ним потихоньку тянуться. — Я к ним не тянусь! — оборонительно говорю я. — Я просто… начинаю задумываться, что если бы у клуба ОВЧ не было своего названия… были бы они чем-то большим, чем просто странной группой парней, тусующихся вместе? — Наверное, нет, но суть в том, что у них есть название клуба, которое их объединяет. Знаешь, в последнее время ты всё чаще говоришь в их пользу. — Нет, не говорю! — я так быстро это сказал, что сразу стало понятно и ему, и мне, что он прав. Я уже не так категорично критикую ОВЧ, как раньше. Но дело не в том, что я начинаю к ним тянуться, а в том, что чем меньше внимания и энергии я трачу на них, тем проще игнорировать их попытки подружиться со мной. Косо я замечаю, что Джейсон собирает свои вещи и начинает прощаться. Вот мой шанс! Этот парень почти никогда не бывает один! Я резко встаю, тряхнув стол. — Мне пора!— говорю я Остину, который явно не понимает, что со мной произошло. — Эм, мне надо… — начинаю я рассеянно, собирая вещи, пытаясь одновременно смотреть на Остина и отслеживать, куда уходит Джейсон. — Сделать кое-что. — заканчиваю я. Надеваю сумку, хватаю яблоко Остина, так как своё я уже съел, и поспешно иду за Джейсоном. Слышу, как Остин жалуется — на то, что я стащил яблоко, или на моё внезапное исчезновение, я не уверен. Моё внимание сосредоточено на том, чтобы догнать Джейсона, прежде чем он затеряется в толпе студентов, собравшихся поесть. Пробираясь через толпу, я понимаю, что не имею ни малейшего представления, что скажу, когда догоню его. Как бы мне ни казалось, что он примет разговор с распростёртыми объятиями, парень будет подозрителен. Я специально давал понять, что он мне неинтересен. И вдруг захотеть стать приятелями? Надо быть осторожным. Наблюдая за ним последние несколько дней, я почти уверен, что Джейсон направляется к кофейному киоску на другой стороне кампуса. Оттуда он, вероятно, уйдёт на какую-то территорию снаружи, чтобы учиться. Похоже, ему нравится учиться на улице, как бы ни было холодно. Ладно, нельзя давать понять, что я всё это время следил за ним, поэтому я… оглядываюсь и решаю пройти через одно из зданий факультета, а не идти кругом, как он. Быстро вхожу внутрь и направляюсь прямо к выходу на другой стороне. Почти дошёл и, когда собираюсь открыть дверь, слышу, как меня зовут: — Стэн! Чёрт. Я опускаю руку и медленно оборачиваюсь, чтобы подарить Кайлу одну из своих лучших улыбок. Не заботясь о том, что на нас смотрят студенты, он наклоняется и быстро целует меня в губы. Ничего драматичного или страстного в этом нет. — Я думал, ты будешь на обеде. — говорит он. Кайл не мог выбрать худшее время, чтобы наткнуться на меня. — Я был, и знаешь что… я как бы спешу, так что увидимся позже, пока! — кричу я, махая ему, пока прорываюсь через двери. Чёрт! Даже это короткое время с Кайлом даёт Джейсону фору. Киоск, к которому он всегда идёт, никогда не имеет очереди, и он берёт только чай. На приготовление напитка уходит меньше минуты, прежде чем он уйдёт. Не то чтобы я был настолько внимателен, чтобы следовать за ним… Спускаясь по ступеням здания, я замедляюсь, увидев, что он только подходит к киоску. Отлично! Теперь я просто притворюсь, что тоже собирался пройтись за напитком. Было бы перебором подойти весело и сказать что-то вроде: «Доброе утро!» или «Неожиданная встреча, правда?» Вместо этого я тихо подкрадываюсь, оставаясь в нескольких шагах за ним, а потом спокойно подхожу к киоску. Джейсон заказывает своё обычное, а я нервно стою за ним. Было бы тоже странно останавливать его до того, как он заказал, лишь потому что я узнал его по затылку. Я не такой уж жуткий. Получив напиток, Джейсон отоходит в сторону, чтобы размешать сахар. Он слегка поворачивается, и я удачно маскирую это. — Привет, Джейсон. — спокойно приветствую я. Заказываю чёрный кофе и жду его реакции. Как и ожидалось, его лицо искренне оживает. — Стэн! Как приятно тебя встретить. Куда направляешься? — Технический чертёж. — отвечаю я, оплачивая кофе и благодаря продавца. Отпив глоток кипятка, улыбаюсь и смотрю на него. — А ты? — У меня час до урбанистики. Обычно просто зависаю на кваде и жду занятия — говорит он спокойно. Чёрт, если бы я знал, что он так охотно поделится информацией, мне бы не пришлось всё это время следовать за ним. — Ну, у меня есть несколько минут, хочешь компании? Он оценивающе смотрит на меня раз-другой, затем глаза его блестят, и он улыбается. — Твоё? Какой повод? Я что, выиграл особый приз? Я смеюсь и мешаю кофе. Контраст горячего напитка с прохладным воздухом создаёт облака ясного белого пара, исходящие из-под моего наполовину закрытого шарфом рта. — Мне нравится такая погода. — Даже я сам не верю в своё оправдание. Похоже, он тоже не верит, потому что его улыбка превращается в хмурый взгляд. — Стэн, единственный способ, чтобы ты мог ещё больше закутаться — это обернуть тело плёнкой. Ты замерзаешь. Он начинает уходить от тележки, и я иду за ним. — Верно, но это полезно для организма. — отвечаю я. Он бросает на меня взгляд «давай серьёзно», пока мы идём рядом к месту у дерева, которое ему нравится. — Я просто хочу с тобой поговорить, это нормально? — спрашиваю я серьёзно. Он оборачивается ко мне, останавливаясь на заснеженной земле. — Ну да, нормально. Я просто немного шокирован, вот и всё. — Почему? — провоцирую я, и мы снова начинаем идти. Он снова смотрит вперёд и наклоняет голову набок, глядя под ноги, чтобы знать, куда идёт. — Не знаю. Просто потому, что кажется, ты всегда избегаешь меня, когда я хочу с тобой поговорить. — Да, но люди могут меняться. — говорю я ему. — Иногда. Но редко без причины. — Он снова смотрит на меня прямо. Кажется, он сомневается в моих намерениях. Справедливо, конечно, у него есть полное право, но я не собираюсь ему это говорить, по крайней мере пока что. — Так о чём ты хотел поговорить? — продолжает он, когда я не отвечаю. — О, эм… — я запинаюсь. Я всё ещё не решил, КАК мне загнать Остина и Джейсона в одну комнату, где бы она ни находилась — комната, шкаф или здание. Я не могу просто назвать имя Остина. Это самый быстрый способ, чтобы Джейсон одновременно разозлился, замкнулся и ушёл. Нет, нужно обойтись хитростью. — Я хотел извиниться. — вырывается из меня, не посоветовавшись с мозгом. — За что? — спрашивает он с любопытством. За что, действительно… Я даже не знаю, за что извиняюсь! — За… ищу слова… — За Кенни. — вырывается из меня. — За Кенни? — когда он это говорит, я вижу то же самое в голове. — Да, за то, что так сопротивлялся, чтобы ты с ним познакомился. — О — Джейсон слегка смеётся. — Ничего страшного. Я всё равно с ним познакомился, надеюсь, ты не против. – Что? Нет, конечно нет, когда ты с ним встречался? — это новая информация… – На какой-то вечеринке, когда он был здесь. Я встретил его одновременно с тем, как он встретился с Миллером. Там были только он и Кайл. Кайл сказал, что ты был занят? — он смотрит на меня с вопросительным выражением лица. – Эээ, да. — говорю я, вспоминая, как раньше притворялся, что мне нужно уйти, чтобы Кайл начал подозревать моё поведение. Сейчас, когда я думаю об этом, я так и не спрашивал Кенни, как прошла вечеринка. Он, похоже, был доволен просто хорошим настроением и не хотел обсуждать это, так что я оставил всё как есть. — А что ты о нём думаешь? Мне любопытно, как у них сложились отношения. Джейсон улыбается. — Он забавный парень. У него странное чувство юмора. Он всё время говорил о каком-то плане спасти принцессу от злой империи огров, но я думаю, это были пьяные разговоры. Я внезапно начинаю кашлять, и Джейсон встревоженно смотрит на меня, но я отмахиваюсь от его заботы. Чёрт возьми, Кенни! Он не был пьян! Он почти никогда не напивается, говорит, что он тот парень, который пользуется ситуацией, когда кто-то пьян. У меня есть свои догадки, что он имеет в виду, но я никогда не спрашивал подробностей. – Он мне кое-кого напомнил… — Джейсон вдруг прерывается на полуслове. — Ну, в любом случае, он хороший парень. Мне он понравился. Джейсон улыбается, а я подозрительно смотрю на эту улыбку. – Кенни — персонаж. — произношу я. — Мне приятно с ним находиться. Большую часть времени. А иногда… хочется задушить его открывашкой для бутылок. Я указываю на землю. — Потому что… знаешь… он действует мне на нервы. Он начинает смеяться так, будто понимает меня. — Я знаю, о чём ты. — присоединяется он, но не уточняет, кого имеет в виду. У меня есть подозрение, что речь о ком-то, кого мы оба знаем. – Я рад, что всё сложилось. — честно отвечаю я, улыбаясь.— Я отвечаю честно, улыбаясь. — С Кенни, я имею в виду. Знаешь, мало кто встречается с ним и не любит его. Он отличный парень. Мне повезло быть его другом. Он улыбается, и наш разговор затихает. Я не совсем понимаю, зачем я делал это признание Кенни, но думаю, что играл больше на идее, что Остин во многом похож на Кенни, и раз Джейсону нравится Кенни, что плохого в том, чтобы полюбить Остина? Особенно когда они раньше были так близки. — Так что, Джейсон… — говорю я, прежде чем действительно сформулировать мысль. Он смотрит на меня с надеждой в глазах. Да? — Я… мне нужно на занятие.— Я смущённо улыбаюсь. — Но нам нужно будет скоро снова встретиться, ладно? — Определённо. — соглашается он и машет мне рукой, пока я отступаю. Это было просто. Идя на урок рисования, я не могу не почувствовать, что продвинулась вперёд. По крайней мере на данный момент Джейсон и я находимся по разные стороны хорошего настроения друг у друга. А теперь должно быть проще уговорить Остина прийти туда, куда мы решим встретиться в следующий раз. *** — Мне нужно пойти с тобой… почему? — недовольно спрашивает Остин, продолжая следовать за мной. Сейчас около одиннадцати вечера, и, насколько ему известно, я тащу его с собой за поздним перекусом к автоматам, расположенным у столовой. — Почему бы тебе просто не пойти к автомату в нашем здании? Он раздражён. Я понимаю, он устал и сидел за домашкой. — Потому что, отвечаю я. — Потому что ПОЧЕМУ? — Автоматы у столовой предлагают лучшие варианты, а тебе нужен перерыв от домашки. Ты уже часами за этим сидишь. Он вздыхает. — ты этого не знаешь. — Нет, но зная тебя, ты, наверное, так и делал, — я оборачиваюсь и бросаю ему улыбку, а он лишь хмурится в ответ. Он хмурится, потому что знает — я прав. Несколько дней назад он уже сказал мне, что у него скоро несколько важных экзаменов, так что почему бы ему не готовиться? Остин действительно заботится о своих оценках, даже если ненавидит этот колледж. Конечно, чего он не знает, и о чём я ему не говорю, так это того, что мне вовсе не хочется есть. Еда мне не нужна; у меня и так всего хватает в данный момент. Но изучив привычки Джейсона, я знаю: он ВСЕГДА, без исключений, приходит к автоматам в столовой примерно в это время, чтобы перекусить поздно вечером. Только там есть его любимый пакет чипсов. Должно быть, это его "еда для комфорта" или что-то вроде того, потому что он ест их каждый день. Я обдумывал это несколько дней и давно понял, что никак не смогу запереть их вместе в шкафу. Я просто не смог бы сделать что-то такое. Проще заставить их «столкнуться» друг с другом, как я «столкнулся» с Джейсоном. — Ладно, — сдаётся Остин. — Может быть, мне нужны несколько часов интенсивного, НЕПРЕРЫВНОГО изучения ночью, чтобы хорошо сдать экзамены, ты когда-нибудь думал об ЭТОМ? Я оборачиваюсь к нему, потому что он полностью остановил наш прогресс. Он почти дует губы. И если бы я не был так ограничен по времени, я бы, наверное, посидел и посмеялся над ним немного. Вместо этого я хватаю его за правую руку и тяну за собой. — Тебе нужна еда для мозга, — оправдываю я своё импульсивное поведение. — У меня в комнате есть Твинки! — возражает он. Я поворачиваю голову и нахмуриваюсь. — Я не думаю, что Твинки можно назвать «едой для мозга». А умнику вроде тебя это должно быть известно. — Я оборачиваюсь и притворяюсь встревоженным. — О нет… Может быть, ты ешь их так часто, что твоя мозговая мощь уменьшается! Он сужает глаза и вырывает руку из моей хватки. — Я тебя ненавижу, — бормочет он, но как только я снова ускоряюсь, он продолжает идти за мной. Мы мчимся к столовой, лунный свет отражается от металлических поверхностей и обрамляет здание, словно оно светится. — Ммм… закуски из автомата, — подсказываю я, притворяясь, что пускаю слюни, пока открываем внешние двери столовой. Сразу же поворачиваюсь направо и иду по коридору с закусками. Я замечаю Джейсона, который наклонился, чтобы забрать свою награду, как только я оборачиваюсь за угол. Переполненная тревогой и неопределённостью того, что произойдёт дальше, я не могу сделать ни шагу вперёд. Разумеется, это приводит к тому, что Остин врезается в меня, его лицо бьётся о мою спину. — Чёрт, Ст- — начинает он, но один взгляд на направление его глаз, и я понимаю, почему он не успел закончить моё имя. Джейсон поднимает голову от автомата и смотрит на нас с тем же ошеломлённым выражением лица, что и тогда, когда я впервые попросил с ним поговорить. Остин же рычит, и если бы я не предвидел его попытку убежать, я бы не успел так быстро повернуться и схватить его за спину куртки. — Мы снова встретились, Джейсон, — говорю я, давая начало их воссоединению. Я крепко хватаюсь за рубашку Остина и поворачиваю его перед собой, почти толкая шаг за шагом, пока двигаюсь ближе. Он на мгновение молчит. Он смотрит только на Остина, но вскоре его мозг снова включается, и он бросает на меня взгляд без капли улыбки. — Похоже, у тебя в последнее время это часто происходит. — хмурится он. — Теперь я понимаю, почему. Эх, значит, он меня раскусил. Уже слишком поздно. — Пожалуй, я был немного идиотом, если думал, что ты действительно заговоришь со мной без какой-то причины. Раньше тебе никогда не было интересно, но… я подумал, что, возможно, просто параноил. Похоже, я ошибался, если позволишь мне так сказать. — Он начинает поворачиваться в другую сторону, чтобы уйти, и я начинаю паниковать. Он ещё не может уходить! Ничего не сделано! Практически ничего не сказано, а я смотрю на Остина, который стоит с каменным лицом. Идиот рядом со мной даже не сказал ни слова! — Остин! — шиплю я, наблюдая, как Джейсон начинает уходить. — Блять, СКАЖИ что-нибудь, хоть что-нибудь! Остин молчит. Он продолжает стоять на месте, наблюдая, как Джейсон уходит. Внутри я кричу от раздражения. Они правда не собираются сказать друг другу НИ СЛОВА?! Я не могла практически преследовать Джейсона, чтобы мой план полностью провалился! — Дэнни, постой! — вдруг выкрикиваю я и вздрагиваю от того, что сказал это. Я не хотел называть Джейсона тем прозвищем, которое дал ему Остин. Тем не менее, он резко останавливается на этом имени. Он не оборачивается, но хотя бы остановился. Значит, он слушает — и этого для меня достаточно. — Подожди… подожди секунду, — добавляю я, хотя поводов для этого нет. Остин пытается медленно отойти назад. Только не получится! Я сжимаю рубашку ещё крепче, чтобы он не ушёл слишком далеко, пока наполовину отвлечена, пытаясь не дать Джейсону ускользнуть тоже. — Если вы двое не собираетесь разговаривать друг с другом, тогда я буду говорить ЗА вас, — говорю я им. — Это уже за пределами разумного, и я устал видеть вас обоих несчастными. Я слышу, как Джейсон фыркает от моего заявления, а Остин по-прежнему не сводит с меня обвиняющих глаз. Но к моему облегчению, Джейсон разворачивается на каблуке и медленно поворачивается ко мне. — Ты ищешь столько информации обо мне, Стэн. Но понимаешь так мало. Почему, как, ты можешь думать, что я несчастен без него? — Его слова адресованы мне, а рукой он делает жест в сторону Остина. — Ты даже не можешь произнести его имя, да? Ты же понимаешь, что всё это — ошибка, и вам двоим суждено быть отличными друзьями, а ты всё это губишь ради чего, Джейсон? Ради какого-то клуба с анально-сдержанным лидером? Которого, между прочим, ты не особо-то и любишь. — Прибереги свои обзывательства для кого-нибудь, кто захочет их слушать, — говорит Джейсон и отворачивается, направляясь к заднему выходу. Его рука уже на двустворчатых дверях, он толкает их наружу. Я стою там, прижав к себе Остина, не позволяя этому парню вот так просто уйти. — Т-ты же говорил, что тебе нравится мой друг Кенни! — выкрикиваю я, заикаясь. Он резко поворачивает голову и смотрит на меня с скучающим видом. Это почти типично для Миллера. — И что? — но в голосе слышится лёгкий интерес. Джейсон ещё не потерян. Нет. — Помнишь, я говорил, что Кенни и Остин — хорошие друзья? При этих словах Остин бросает на меня взгляд, полный ненависти, и довольно жалко размахивает руками. Он уже почти не сопротивляется. Что-то подсказывает мне, что он хочет этого не меньше, чем я. — К чему ты клонишь, Марш? — говорит Джейсон, и я вздрагиваю от звука своей фамилии. — Н-ну… причина в том, что они очень похожи! — кричу я. Остин полностью перестаёт дёргаться, а плечи Джейсона опускаются. Я продолжаю. — И я знаю, что ты это понимаешь. Кенни напоминает тебе Остина. Он напоминает тебе твоего лучшего друга. — Стэн… — тихо произносит Остин, почти умоляюще. Будто хочет, чтобы я остановился, но в то же время — нет. — Моего лучшего друга? — слышу, как Джейсон говорит скорее себе, чем мне. — И чем же… Кенни хоть как-то похож на Миллера? Мои глаза слегка расширяются от его слов. Я чувствую, как Остин рядом вздрагивает, и поворачиваюсь к нему. Его взгляд опущен, но на губах — улыбка. Ужасно печальная, давящая улыбка. Хочется стереть её. Он не должен так улыбаться. — Вау… — бормочет он, глядя в пол. — Миллер, значит?.. Я не уверен, обращается ли он ко мне, к Джейсону или к самому себе, но он продолжает: — Ну и дурак же я… у меня была крошечная надежда, что, может быть… но… ладно, — он поднимает на меня взгляд и стирает эту фальшивую улыбку с лица. — Спасибо, что подтвердил, насколько всё безнадёжно. Теперь я точно знаю своё место. Остин вырывается из моей хватки и делает несколько шагов назад, прежде чем развернуться и уйти тем же путём, что мы пришли. Почему-то я не решаюсь окликнуть его, как сделал это с Джейсоном. Не знаю почему, но кажется, будто я предал бы его, если бы сделал это. И так уже ощущение, что я только ухудшил их ситуацию. Он никогда не говорил мне напрямую, но теперь очевидно, почему у него оставалась эта крошечная надежда. Потому что он ни разу по-настоящему не разговаривал с Джейсоном. Эта встреча дала Остину то доказательство, которое ему было нужно, чтобы понять: Дэнни — это человек, которого он уже никогда не вернёт. Хочется пнуть самого себя. Хочется побежать за ним, сказать, что мне жаль, что я отнял у него надежду, но… нет. Джейсон всё ещё здесь, и когда хлопает дверь, возвещая об уходе Остина, я поворачиваюсь к нему, готовый кричать и ругаться из-за его тупости. Но одного взгляда на него хватает, чтобы передумать. Мгновение назад он выглядел злым, раздражённым. Но это исчезло, и я замечаю в нём тень сожаления, хотя он быстро пытается это скрыть. — Зачем ты это сделал? — спрашивает он после того, как мы достаточно долго сверлим друг друга взглядами. — Зачем Я это сделал?! — выкрикиваю я. — Это ты зачем?! Как ты мог так поступить с ним, использовать имя Миллера таким образом? Я вижу, как вы общаетесь — вы с ним не ближе, чем с остальными ребятами из ОВЧ! А Остин— — Остин?! — Джейсон насмешливо фыркает. — И что ты вообще знаешь о моих прошлых отношениях с Остином? Ты понятия не имеешь, почему я едва могу на него смотреть! — Потому что ты позволил себе промыть мозги и втянуть себя в это жалкое подобие почётного общества! — кричу я, совсем не стесняясь назвать ОВЧ тем, чем оно на самом деле является, при ком-то, кроме Остина или Кенни. Он смотрит на меня, и я в ответ — тяжело дыша от злости. — Промыть мозги? — наконец глухо произносит он. — Втянуть? — Он качает головой, почти с жалостью ко мне. — Ох, Стэн, ты вообще ничего не понимаешь, да? Но откуда бы тебе знать — зачем Остину рассказывать тебе, что он сделал со мной. Ты думаешь, мне нравилось бросать его? Думаешь, мне нравилось оставлять его на растерзание в том клубе, под слухи и неприязнь со стороны остальных в школе? — Джейсон усмехается. — Всё, что этот парень сейчас получает – он заслужил. У меня отвисает челюсть, и я уже собираюсь спросить «как» или «что», но Джейсон прерывает мой ошарашенный взгляд, проходя мимо. Он останавливается всего в нескольких сантиметрах от меня. — Оставь меня в покое, Стэн. Я ошибся, думая, что ты другой. И с этими словами он уходит из коридора, оставляя меня и мою глупость гнить в тускло освещённом проходе. Опустив голову, я тяжело вздыхаю и разворачиваюсь, чтобы пойти за двумя своими друзьями, ушедшими несколько минут назад. Что я натворил? Неужели я ничего не могу сделать правильно? Я не смог уговорить Кайла уйти, и, если уж на то пошло, только дал Джейсону ещё больше причин «отрубить себе левую руку» ради ОВЧ. Наверное, мне стоит просто остановиться прямо сейчас. И что, чёрт возьми, он имел в виду? Что такого Остин мог ему сделать? Очевидно же, что Остин любит своего Дэнни. В таком, дружеском смысле «я ради него на всё готов», но всё равно — без него он буквально разбит. Открывая дверь на лестницу и поднимаясь на Уиндермир-3, я чувствую накрывающее меня ощущение провала. Будто всё, что я делаю, делает только хуже. Я тихо открываю дверь в нашу комнату, чтобы не разбудить Кайла. Меня не было так уж долго, но теперь, когда мы снова спим в одной кровати, он стал засыпать гораздо быстрее. Я бы не удивился, если бы он уже спал… или всё ещё бодрствовал. — Привет. — приветствую я его, замедляя шаг, когда вижу, что он лежит на животе с раскрытым учебником. Он поднимает на меня взгляд с неодобрением, сразу же распрямляя ноги и бросая их на кровать. Он окидывает меня взглядом с головы до ног, приподнимает брови и возвращается к учебнику. — Не нашёл ничего перекусить? — спрашивает он вроде бы небрежно, но с интересом. Он открывает колпачок ручки и начинает его грызть, даже не дав мне ответить. — Нет. — коротко отвечаю я. Подхожу к шкафу и снимаю куртку. — Ты уже устал? Я что-то совсем вымотался. — Всё хорошо. — бормочет он, закрывая книгу и направляясь к шкафу, доставая зубную щётку и прочие вещи для вечерних процедур. Я спешу за своими, чтобы пойти вместе, но он выходит из комнаты раньше, чем я успеваю их взять. Да что с ним такое? Как обычно, как только он заходит, я выхожу и делаю свои дела. Возвращаюсь всего через пару минут и вижу, что свет уже выключен, а Кайл лежит под несколькими одеялами в нашей кровати. Я громко вздыхаю, откладываю свои вещи, стягиваю футболку, скидываю джинсы и забираюсь к нему под одеяло. Пытаюсь прижаться к нему, но чувствую — его объятия вялые и безразличные. Я снова вздыхаю, пытаясь устроиться поудобнее в этой узкой кровати, будто сделанной для гимнастки. — Спокойной ночи, Кай, — шепчу я. Поворачиваюсь, пытаясь поцеловать его, но он уворачивается, утыкаясь в подушку. В итоге я касаюсь только его щеки. С меня хватит. Я откидываю одеяло и переворачиваюсь к нему лицом. — Так, и что я на этот раз сделал? Он смотрит на меня, сам вздыхает, а потом вместо ответа просто врезается своим лицом в моё. Удивительно, но на этот раз первым отстраняюсь я. Может, стоит сказать ему, где я был. Я должен ему честность. Он воспринимает моё отстранение как отсутствие интереса, и я тут же хватаю его за плечо и притягиваю обратно, как только он отдаляется. Глаза привыкают к темноте, и я вижу зелень в его взгляде. — Кайл… — тихо говорю я. Он моргает. — Ты… ты ведь мой парень, да? Он не отвечает сразу, и от этой паузы сердце начинает колотиться. Почему ему нужно думать над таким вопросом? Либо да, либо нет, разве нет? — Нет, — мягко говорит он, и меня накрывает волной эмоций… я уже почти собираюсь слезть с кровати, когда он хватает меня за талию. — Нет, — повторяет он. — Я просто целуюсь и занимаюсь всякими другими физическими штуками со всеми своими хорошими друзьями. Включая совместный сон в кровати, явно рассчитанной на одного человека. Ты как думаешь? Я готов его убить. Он, похоже, замечает убийственный блеск в моих глазах, потому что наклоняется и целует меня в лоб. — Стэн, ну что за вопрос? Разве это не было очевидно — очень даже очевидно — по всему, что между нами происходит? — Иногда приятно это услышать, — бурчу я раздражённо. — И извини, что спрашиваю, когда ты ведёшь себя вот так, будто злишься. — То, что я злюсь, не значит, что мне на тебя всё равно. И как мне не злиться, если ты таскаешься у меня за спиной? То «перекусить», то «в туалет»… С тем, сколько времени ты в последнее время проводишь в туалете, мне уже кажется, стоит вызвать тебе врача или что-то в этом роде. Я вздыхаю и прижимаюсь к нему, уткнувшись лицом в его грудь. — Я пытался помирить Джейсона и Остина. Просто как друзей. Кайл отстраняется и приподнимает мою голову рукой. Даже в полумраке я вижу, как он приподнимает бровь, хотя выражение его глаз разобрать сложно. — Ты… делал что? — Кайл, между нами столько секретов, что это уже глупо. Я не хочу больше ничего от тебя скрывать. — Да, я понимаю, — рассеянно отвечает он. — Но что ты сказал про Джейсона и Остина? Я повторяю, и по его виду понимаю — он едва сдерживается, чтобы не застонать. — Что?! — говорю я, закончив. — Я знаю, тебе не нравится Остин, но— — Это вообще не связано с моим отношением к Остину. Ты лезешь в то, о чём ничего не знаешь. Если бы я не лежал, у меня бы, наверное, отвисла челюсть. — Джейсон сказал почти то же самое! Так чего же я, по-вашему, не знаю? Он полностью игнорирует этот вопрос и возвращается к моим словам. — Когда Джейсон это сказал? — Ранее сегодня вечером! Я… эм, ну, когда ходил за снеками к автомату, на самом деле пытался устроить встречу Остина и Джейсона перед столовой. Но неважно, всё пошло наперекосяк, потому что Джейсон сказал то же самое, что и ты. Чего я не знаю? — Что я тебе только что сказал насчёт того, чтобы не лезть туда, где ты ничего не понимаешь? — напоминает он. Но мне кажется, я имею право знать, если Остин всё это время мне врал. Хотя я почти уверен, что это не так… но иногда я всё же ошибаюсь. — Я не хочу с тобой ссориться, — отвечаю я, стараясь избежать конфликта. Я рассказал ему не для того, чтобы ругаться. Я рассказал, потому что хотел делиться своими секретами с тем, кого люблю больше всего. Даже если сам никогда не получу такой же откровенности в ответ. Он странно смотрит на меня. — Мы и не ссоримся. Вздохнув, я смотрю ему в глаза. — Давай просто спать. Я устал. — Сводничество утомляет, — отвечает он с ухмылкой, устраиваясь позади меня. Я решаю пропустить это мимо ушей и следую за ним, устраиваясь в нашей привычной позе. Через пару секунд я слышу, как он тихо смеётся. Я сразу поворачиваюсь к нему с подозрительным взглядом. — Что? Он убирает прядь волос с моего лица и кладёт ладонь на мою щёку. — Просто подумал… если ты будешь этим заниматься подольше, сможешь вести своё шоу. Я смеюсь и толкаю его, прижимая спиной к стене. — Придурок, — бормочу я и на этот раз не отворачиваюсь. Сегодня я буду спать лицом к нему. Он улыбается и мягко целует меня. — Тебе просто нужно лучше подбирать пары, — шепчет он, закрывая глаза. Он не видит моего нахмуренного лица и разочарования в глазах. Думает ли он, что это союз, заключённый на небесах, или что я творю дьявольские дела — меня это не волнует. Во-первых, я делаю это не ради того, чтобы они стали такими, как мы с Кайлом. Остин скучает по своему другу. И я почти уверен, что Дэнни всё ещё где-то там. Эта мысль помогает мне спокойно заснуть, вместо того чтобы снова донимать соседа. Я не видел Остина уже три дня. Не знаю, как ему удаётся избегать меня, но у него получается. Когда я прихожу к нему в комнату, его либо нет, либо он игнорирует мои стуки. Он не отвечает на звонки, и что хуже всего — я даже не могу спросить о нём у кого-то из его друзей. Здесь у него больше никого нет. Я уже на пределе. Часть меня хочет позвонить в полицию, чтобы убедиться, что он не пропал, но… не думаю, что он просто исчез бы… по крайней мере, не предупредив меня… надеюсь. Я знал, что ему не понравится то, что я сделал, но не думал, что он отреагирует именно так. Я могу справиться с его злостью, даже с тем, что он обижен на меня, но вот это исчезновение… это уже пугает. Даже Кайл заметил, что Остин пропал. — Давно не видел твоего друга. — сказал он мне на днях. Сказал скучающе, будто ему не особо есть дело, но сам факт — он заметил. А если Кайл замечает, это уже серьёзно. Сейчас я снова иду к комнате Остина. На этот раз я не собираюсь сдаваться. Я попаду внутрь, даже если придётся стучать, орать или вообще выбить дверь. Но после одного стука дверь вдруг сама открывается, и я на секунду теряюсь. — Заходи, — бросает он и разворачивается, уходя обратно в комнату. Моя заготовленная фраза «где ты был?» застревает где-то на языке, когда я оглядываюсь. Остин склонился над коробкой с документами и перебирает бумаги. Что-то вытаскивает, отбрасывает в сторону, потом снова возвращается к коробке. И, кстати о коробках — их тут полно. На кровати, на полу, на столе. А он сидит посреди всего этого, будто вообще не замечает. — Прости, что избегал тебя последние дни, но я не хотел, чтобы ты пытался меня переубедить. Хотя у тебя всё равно не было бы шансов, — говорит он так легко, что кажется, будто он и не со мной разговаривает. — Переубедить в чём? — я скольжу взглядом по его вещам. Почти всё уже упаковано. — Куда ты собираешься? — Я поживу у Кенни какое-то время, разберусь со своим будущим, потому что со вчерашнего дня я больше не студент второго курса колледжа Джексона Вандербильта. Я отчислился. — Ты ЧТО?! — ору я, прекрасно понимая, что звучу как гиперопекающая мамаша, а не как друг, который ему сейчас нужен. Я снова смотрю на коробки, пытаясь хоть как-то уложить это в голове. Он отходит от коробки с файлами, кладёт бумаги в другую, открытую коробку, загибает клапаны и берёт скотч, чтобы её заклеить. — Ты всё слышал. На. — он ищет ещё один рулон и бросает мне. Я автоматически ловлю его, но помогать собираться своему ДРУГУ я точно не собираюсь. Я роняю скотч и сам опускаюсь на колени. Среди этого моря коричневого картона я вдруг понимаю, сколько у Остина вещей. Никогда не думал, что настолько много. Я смотрю на него в упор. — Ладно. Ты отчислился. И… — я стискиваю зубы, — ты переезжаешь к Кенни? Почему? — Он классный парень, — просто отвечает он. — Да… — рассеянно соглашаюсь я. Смотрю на телевизор, на стереосистему, на всё его имущество — и вдруг меня осеняет. — Это он тебя надоумил, да? Чёрт возьми, Кен, я понимаю, тебе одиноко, но это же не повод забирать Остина отсюда! — Нет, — говорит он. — Это ты. — Я… ЧТО?! — выкрикиваю я. — Как я мог подтолкнуть тебя к такой… такой… ТАКОЙ ГЛУПОСТИ?! Его плечи опускаются, и он бросает на меня тяжёлый взгляд. — Ты вообще-то умеешь творить довольно глупые вещи, Стэн. — Но я- — Вообще-то, мне стоит тебя поблагодарить, — продолжает он уже почти весело. И от этого мне становится не по себе. — Поблагодарить меня? — повторяю я. Я вообще повторяю всё, что он говорит, потому что это слишком трудно переварить. Почему он уходит? — За что? За то, что я познакомил тебя с Кеном? — с сарказмом бросаю я, совсем не в восторге от того, что моя «глупость», как мы это назвали, привела к тому, что он бросает учёбу ради Кенни. Я думал, Остин не такой. — И за это тоже, — признаёт он. Он замечает моё замешательство, обиду и злость, потому что роняет скотч, пододвигает ко мне только что заклеенную коробку и садится рядом. — Если бы не твоя дурацкая выходка… что бы ты там ни пытался устроить между мной и Джейсоном… я бы, наверное, продолжал тратить здесь свою жизнь, ожидая, что он одумается. Он нерешительно улыбается, и я вижу, что под этой улыбкой — боль. — Но теперь я знаю, что он на самом деле чувствует. Я услышал это из его собственных уст. И это заставило меня понять, каким глупцом я был, думая, что он когда-нибудь изменится. — Но он может, — возражаю я, отчаянно, почти безнадёжно цепляясь за это. Он качает головой. — Нет. Та встреча показала мне, что мы уже никогда не станем теми, кем были раньше. — Он тихо смеётся. — Не знаю, о чём я вообще думал. Оставаться здесь ради него — это так же глупо, как… вы с Кайлом, — заканчивает он с ухмылкой. В другой ситуации я бы рассмеялся над тем, как он это сказал. Сейчас мне вообще не до смеха. — Перестань, чёрт возьми, улыбаться, когда тебе не весело, — резко говорю я. Остин удивлён моим тоном, но вместо того чтобы убрать улыбку, как я просил, он дарит мне ещё одну — грустную. — Прости… это максимум, на что я сейчас способен… последние несколько дней были сумасшедшими — выходные интервью, оформление перевода кредитов и вся эта ерунда. Я устал, понимаешь? Я даже родителям ещё не сказал. Они так радовались, что я поступил в этот частный колледж… — он опускает взгляд на открытую коробку. — Думаю, они будут немного разочарованы. — Тогда не уезжай, — говорю я очевидное. Он снова смотрит мне прямо в глаза. — Хотелось бы, чтобы всё было так просто. Стэн, я уже говорил тебе, почему я всё ещё был здесь, в ДжВ. Я был здесь ради него, ради Дэнни. Я держался за надежду, которая ничего не стоила. Я ненавижу этот колледж даже больше, чем ты, потому что учусь здесь дольше. На меня пялились, меня избегали, надо мной шептались — больше раз, чем я могу сосчитать. Но я терпел это, потому что думал, что однажды проснусь — и мы с Дэнни снова будем друзьями. Остин встаёт, наклоняется за скотчем и подходит к новой коробке. — Но этого не будет. И теперь у меня нет причин оставаться. Моя специальность здесь даже не особо развита, так что это не такая уж потеря. — А как же я?! — не выдерживаю я, почти эгоистично. — Ты? — он хмурится, будто не понимает. — Да! Ты почти единственный мой друг здесь! Я не представляю, как проживу остаток года без тебя! С кем я буду сидеть за обедом? С кем буду жаловаться на ОВЧ? От кого буду получать свою ежедневную дозу сарказма? Остин смотрит на меня с лёгкой усмешкой, вытягивая длинную полоску скотча. — Кайл. — Он вдруг ухмыляется шире. — Ну, может, не про ОВЧ… но ты и так в последнее время на них не жаловался. Ты справишься без меня. А если и нет — прости, Стэн, но я не могу остаться ради тебя. Пойми это. Мои плечи опускаются, и на меня наваливается тяжесть поражения. Я понимаю его. Но это не значит, что я хочу его терять. — Уф… — выдыхаю я, когда он вдруг суёт мне в руки небольшую коробку. Я смотрю на неё, потом на него. — Помоги мне отнести вещи в машину. — Ч-что?.. — Мне нужно съехать сегодня, и я сказал Кенни, что буду у него к ужину. Я сижу, уставившись на него с этой коробкой в руках. У него всё та же слабая, жалкая улыбка. Он правда собирается оставить меня, ДжВ… и Дэнни. — Это слишком внезапно, — слабо говорю я. — Жизнь быстро движется, — отвечает он и слегка толкает меня кулаком. Затем кладёт ключи от машины сверху на коробку у меня в руках. — Давай, начинай носить, а то это займёт весь день. Я молча делаю, как он сказал, не находя слов для человека, который так много для меня значит. Удивительно, но это занимает не так уж много времени — как только мы налаживаем систему: он берёт по две коробки, встречает меня на первом этаже, а я выношу их к машине. И хотя я помогаю ему, у меня ощущение, будто я работаю против самого себя. Мне нужен Остин. Знаю, это эгоистично, но это правда. Я говорил серьёзно. Без него… с кем я буду жаловаться на ОВЧ? Все остальные здесь от них в восторге. Неужели я сам стану изгоем и займу его место? Когда мы заканчиваем, проходит чуть меньше двух часов. Я осматриваю содержимое его машины, захлопываю багажник и бегу обратно в общежитие — встретить его, пока он закрывает комнату. Пока я носил коробки, я видел, как по лестнице и через холл проходили участники HHS и их прихвостни. Они бросали на меня странные взгляды… но я знал, о чём они думают. Некоторые даже озвучивали это: — Видишь, твой дружок не справился, — бормотали они, насмехаясь над Остином прямо при мне. Мне хотелось швырнуть в них каждую коробку, чтобы вырубить их к чёрту. Да что они вообще знают? Они ничего не знают об Остине, потому что их «великий лидер», этот самодовольный ублюдок Миллер, забил им головы всякой чушью, из-за которой они даже не дали ему шанса. Почему они все его так ненавидят? Ну да, кроме очевидного… Но серьёзно — он один. Они что, чувствуют угрозу? Что, чёрт возьми, Миллер им про него наговорил. Я вспоминаю слова Джейсона и Кайла — одинаковый тон, почти те же фразы. Как будто они просто повторяют то, что уже слышали об Остине. Что бы это ни было, именно из-за этого Джейсон и отвернулся от него. Я встречаю Остина на лестнице. — Всё влезло? — спрашивает он, перепрыгивая через ступеньки, чтобы подойти ко мне и выйти вместе. — Еле-еле. У тебя дофига барахла, чувак! — Это всё хлам, — отвечает он, — но Кенни сказал, что возьмёт всё, что я не заберу с собой, так что я решил снабдить его вещами для «обновления интерьера». — Заберёшь с собой куда, — говорю я скорее не вопросом, чем вопросом. Что он вообще собирается делать дальше? Он поворачивается ко мне, когда мы снова оказываемся на первом этаже. — Пока не знаю. Но буду держать тебя в курсе. Я молча киваю и иду рядом, пока он сдаёт ключи, оформляет всё на ресепшене и закрывает формальности. Мы выходим к его машине, я держу руки в карманах, боясь сказать что-то, что превратит всё это в тяжёлое прощание. — Остин, я— — Не надо, — перебивает он, кладя руку мне на плечо. — Удачи тебе, Стэн. С Кайлом. С учёбой. И с твоей охотой на HHS, — он слегка улыбается. — Не позволяй им тебя сломать. Это просто кучка парней. Я хмурюсь — только потому, что понимаю: он правда уходит. И дело не только в том, что мы стоим рядом с его машиной, забитой его вещами. А в том, что впервые он так легко говорит о ОВЧ — как о чём-то неважном. Я знаю, что ему будет лучше вдали отсюда. Это уже видно. Жаль только, что он так легко готов оставить меня. — Я не рад, что уезжаю от тебя, — вдруг говорит он, и я удивлённо поднимаю глаза. — Я много разговаривал с Кенни в последнее время, — добавляет он, будто этого достаточно, чтобы читать мои мысли… и, наверное, так и есть. — Было бы круто, если бы ты поехал с нами. Жил бы со мной и Кенни в его дерьмовой квартирке, тусовались бы как обычные парни, без давления этого чёртового культа. Но… — он делает паузу и смотрит на меня. — Мы не можем жить вместе. И даже если бы я тебя позвал… ты бы поехал? Я думаю секунду и устало качаю головой. Остин кивает, будто одобряет мой ответ. — Ну да. Потому что ты здесь ради Кайла. Не ради меня, не ради Кенни. Он открывает дверь машины, садится за руль, заводит двигатель и опускает окно. — Не смотри так убито. — …Ты будешь приезжать? — Нет, — твёрдо отвечает он. — Я больше сюда не вернусь. Но ты знаешь, где живёт Кенни. Я всего в часе езды, как и он. Это ты можешь приезжать к нам. Я опускаю взгляд и пинаю камешек у ноги. Резко отступаю, когда слышу, как Остин тяжело вздыхает и снова открывает дверь машины. Не говоря ни слова, он обнимает меня — крепко, по-дружески. Как обнимают старшие братья перед тем, как уехать куда-то далеко. И я ценю это больше, чем он когда-либо узнает. Я обнимаю его в ответ, и мы стоим так какое-то время, пока не вспоминаем, кто мы и где находимся, и не отстраняемся. — Не хочу, чтобы Кайл меня разыскал. — говорит он, и я смеюсь над шуткой, хотя через несколько секунд понимаю, что, скорее всего, он вовсе не шутил. Он прыгает в машину и начинает сдавать назад. — Спасибо за всё, чувак, за последние пару месяцев…— Он качает головой, а я отступаю, чтобы он меня не задавил. — Без тебя они были бы невыносимыми. Я лишь киваю, не находя ни слова. Остин переводит машину на передний ход и останавливается рядом со мной. — Стэн? — спрашивает он, глядя прямо через лобовое стекло. Я не отвечаю, но он, должно быть, знает, что я слушаю. — Мне всё равно, что ты будешь делать, но не будь таким, как я, ладно? Делай всё, чтобы Кайл оставался рядом с тобой. Вы двое… — он снова качает головой. — Я не встречал такой пары, как вы, и не думаю, что когда-либо встречу… сделай так, чтобы всё осталось так. — …Ладно, — тихо выдавливаю я, и он улыбается широко. Улыбка искренняя, не защищённая, не подозрительная и не фальшивая. Уход из ДжВ — лучший шаг, который он мог сделать для себя. Он не знает, что будет делать дальше, но давление и ложная надежда сняты. Словно я вижу нового человека, которого мне вряд ли доведётся узнать. Остин кивает мне в прощание, садится в машину и направляется к главным воротам школы. Нет никакого сигнала, прощальной волны — он просто проезжает через ворота и поворачивает направо на главную улицу. И вот… его больше нет. Я стою на парковке, вероятно, дольше, чем нужно, потом зажимаю нос и поворачиваюсь обратно в общежитие. И тут меня встречает Джейсон. Он прислонился к зданию, смотря на дорогу, по которой Остин только что уехал, наверное, в последний раз. Я останавливаюсь, когда остаётся около двух футов до него. Он поднимает глаза на меня, и мне хочется что-то сказать. Спросить, доволен ли он тем, что сделал. Доволен, что Остин ушёл побеждённым, что больше никогда не увидит его. Но я не могу даже вынести этой мысли. Вместо этого пытаюсь пройти мимо молча, направляясь к своей комнате. Он останавливает меня, сжимая моё плечо рукой. Я поворачиваюсь и смотрю на него с ожиданием. — Куда он едет? — Кто едет? — уныло отвечаю я. Я не хочу сейчас играть в «не называем имя». — …Остин, — подчёркивает он. — Куда он идёт? Я смотрю на него с лёгким недоверием и морщу губы от раздражения. — Если хочешь знать, дам тебе его номер, позвони и спроси. Джейсон опускает руку и выпрямляется. — Нет, — тихо говорит он. — Не нужно. Он разворачивается и без единого слова входит в здание общежития. Я не МОГУ представить, что сделало их такими равнодушными врагами, но я выясню. Это то, что я точно не провалю. В последний раз глядя на дорогу, я оборачиваюсь к Уиндермиру. Теперь она кажется совершенно другой, ведь я один. Вся школа кажется другой. Похоже, так чувствовал Остин до моего прихода сюда: слегка испуганно, но одновременно захватывающе — идти против всего в одиночку. Потому что теперь это только я против них. И противостоять им кажется гораздо сложнее, когда я один.