Реформация Кайла Брофловски

Я мрачно смотрю на пустую кабинку напротив меня. Беру с подноса картофелину фри, откусываю и рассеянно жую. У Кайла сейчас занятия по инженерии, иначе я бы уже умолял его сесть со мной здесь. Даже если он уже поел. Мне просто нужно чьё-то присутствие. Мои дни стали такими одинокими без Остина. Прошло всего пять дней, а у меня уже почти «ломка» по моему новому лучшему другу. Я пытался позвонить Кенни пару ночей назад, но он так истерически смеялся со своим новым соседом по комнате, что у меня не хватило духу попросить позвать к телефону Остина. Я рад за них. Правда рад. И в то же время я хочу, чтобы они чувствовали себя так же паршиво, как я. Здесь всё стало только хуже после ухода Остина. Я чувствую себя ещё большей мишенью, чем раньше. Они понимают, что один бунтарь — это не то же самое, что двое, и без моего напарника по проделкам я — лёгкая добыча. По крайней мере, они так думают. Я всё ещё избегаю их в общественных местах. Лекционные аудитории, лаборатории, даже эту чёртову столовую. Но я чувствую, как их взгляды прожигают мне кожу, пока они громко обсуждают меня, пытаясь привлечь внимание. Они даже не особенно стараются скрывать, чего хотят. Они знают, что я знаю — и им этого достаточно. — Привет, Стэн, — слышу я, когда знакомое лицо садится напротив меня. Я и Джейсон не обменялись ни словом с того дня, как он увидел, как уходит Остин, и я был почти уверен, что больше не услышу его. Я кривлюсь в усмешке, продолжая грызть фри. С какой вообще стати он решил, что может сесть сюда? Он что, не понимает, что это место раньше занимал Остин? И что в те дни, когда Остина не было и он садился здесь, мне вообще хотелось быть где угодно, только не здесь? Он устраивается в кабинке, и я замечаю, что в этот раз он принёс только витаминную воду и завернутый гамбургер. Может, он не планировал задерживаться надолго. — И что теперь? — рычу я, чувствуя, насколько я звучу озлобленно. Я специально пытаюсь его прогнать. — Ты не сможешь так просто от меня избавиться, — говорит он, указывая мне на это. — То, что ты устроил той ночью с… Остином… было довольно оскорбительно, но я больше не обижаюсь. Более того, я почти должен похвалить твои отчаянные попытки, какими бы безнадёжными они ни казались. — Чего ты вообще пытаешься добиться? Ты получил своё. Остина больше нет. Поздравляю. А теперь оставь меня, блять, в покое. Он мягко улыбается. — Стэн, так будет лучше, поверь. В конце концов он бы тебя всё равно предал. Я смотрю на него пустым взглядом. — О чём ты вообще говоришь? Он отмахивается от своих же мыслей рукой и впивается зубами в большой сэндвич. Я с отвращением наблюдаю за ним, делаю глоток напитка и жду, пока он прожуёт, чтобы он снова начал донимать меня бессмысленной болтовнёй. — Как тебе обед? — спрашивает он бодро, глядя на мой поднос. — Был нормальным. — я нарочно смотрю на него. — Но, кажется, твоя идея брать еду с собой начинает мне нравиться. Я делаю движение, будто собираюсь встать, но Джейсон поднимает руку и смеётся. — Ладно-ладно, понял. Я нежеланный собеседник. — он сам встаёт, и я позволяю себе снова сесть. — Мне сложно понять, когда я тебе подхожу как компания, а когда нет. Сначала я тебе нравился. — задумчиво говорит он. — Потом ты узнал, к чему я принадлежу, и я тебе разонравился. Потом ты игнорировал меня и все мои попытки сблизиться. А затем я вдруг обнаруживаю, что ты сам хотел поговорить… — он выглядит слегка позабавленным. — Только чтобы обмануть меня. Если уж на то пошло, разве это не ты должен быть отталкивающим? Слышал когда-нибудь, что нужно ценить человека за то, кто он, а не за то, ЧЕМ он является? Я тыкаю вилкой в брокколи перед собой. К сожалению, он в чём-то прав. Но это не значит, что он имеет право играть из себя святого. — Значит, мы оба не самые благородные люди по отношению друг к другу. — добавляет он. Я удивлён, что он вообще способен признавать свои ошибки. — Но насколько вообще весело сидеть и обедать одному? Особенно когда я точно знаю от Кайла, каким ты раньше был общительным. В такие моменты я думаю, зачем Кайл вообще так много обо мне рассказывает. Я устало вздыхаю и бурчу. Джейсон только смеётся. — Я так понимаю, мне разрешено сесть обратно? — Как будто ты завтра не вернёшься. — говорю я скорее своей тарелке, чем ему. — Это правда. — отвечает он спокойно, и я смотрю, как он снова удобно устраивается и берёт сэндвич. — Почему ты так одержим тем, чтобы узнать меня? — резко спрашиваю я. — Меня это давно бесит. Это потому что Миллер и Кайл тебя попросили? Джейсон задумчиво жуёт, потом глотает и делает пару глотков своей витаминной воды. — Сначала — да. — Я так и знал. — раздражённо бормочу я. — Придурок. — добавляю для полноты. — Я сказал СНАЧАЛА, но ты правда меня заинтриговал, Стэн. — Почему? — Сам не уверен. Может, потому что ты так упорно сопротивляешься единственному клубу, которому я всё присягнул, может, потому что ты подружился с моим единственным врагом, может, потому что мы оба изучаем архитектуру. Хотя, скорее всего, потому что Кайл слишком много о тебе рассказывал до твоего появления. Я представлял, что мы станем хорошими друзьями — судя по тому, как он описывал твои привычки и интересы. — И насколько же он ошибался. — говорю я, решая, взять ли ещё овощей или переключиться на основное блюдо. Он запивает очередной кусок водой и поднимает на меня брови, держа бутылку и кивая в мою сторону с видом «я всё понимаю». — Вообще-то он был не так уж и неправ. Я раздражённо наклоняю голову набок. — Тебе что, нравится меня бесить? — Вовсе нет, — быстро отвечает он. — Но мне нравится, что я единственный человек из общества отличников, не считая Кайла, которого ты не отталкиваешь сразу. Да, ты сопротивляешься. Но я думаю, в тебе есть что-то большее, Стэн. — Он улыбается. — И я не из тех слабаков, которые принимают твои обидные слова близко к сердцу. Я вижу, что ты нормальный парень под всей этой горечью. Я сужаю глаза. Он это серьёзно? Как он может так легко переносить мои словесные удары? Я почти всё в нём критикую, плюю на его взгляды и смеюсь над его «неудачами». Почему он вообще хочет со мной общаться? — У тебя есть силовое поле, Стэн Марш. То, которое Кайл пробил давным-давно, — говорит он с усмешкой. — И то, которое я постепенно пробиваю. — Да неужели? — спрашиваю я с притворным интересом. Хотя… должен признать… он почти ничего обо мне не знает, кроме того, что ему разрекламировал Кайл. И всё же он сидит тут и ставит меня на место. По сути, единственное, что мне в нём не нравится — это его клуб. Для меня это будто определяет всю его жизнь. И всё же он прав. Прошло почти три месяца, а я всё ещё его отталкиваю, но он никуда не девается. И если я хоть что-то понял, наблюдая за ним… он довольно интересный человек. — Именно так, — подтверждает он. — « Но ты же знаешь, что я прав, так что давай без ерунды. — добавляет он с улыбкой. Я бросаю вилку и смотрю на него, хотя мой взгляд уже не такой жёсткий. — Ладно, Джейсон, — соглашаюсь я. — Я больше не буду придираться к тому, что ты тут сидишь. Я поднимаю вилку угрожающе. — Но знай: если бы здесь был Остин, он сидел бы на твоём месте. И мне бы даже не пришлось думать об этом. — Я понимаю, ты к нему привязан. — И ты, и я — НЕ друзья. — Конечно нет, Стэн. — говорит он, всё ещё улыбаясь. — Это было бы немыслим. — Ты просто масса тела, чтобы я чувствовал себя менее одиноким. — А я постепенно, но уверенно начинаю раздражаться. Я хочу добавить ещё пару условий к нашему… ну, соглашению, но передумываю. Он всё-таки сидит рядом с человеком, который его не любит, и, пожалуй, это уже что-то значит. Я коротко киваю и снова начинаю есть, и мы оба погружаемся в тишину. Только жевание, глотки и редкие глотки воды. Мне нормально, но я вижу, что Джейсон явно хочет что-то сказать. — Что? — спрашиваю я, когда уже не выдерживаю его взгляд «поговори со мной». — Мы не можем просто молча есть здесь. Тогда вообще нет смысла, что я тут сижу. Я сужаю глаза больше от непонимания. — Но… мы же не друзья. О чём нам вообще разговаривать? — Ну… — он постукивает пальцами по столу, и я смотрю на них, мысленно заставляя его прекратить. — О чём ты с Остином говорил? Я перевожу взгляд с его руки на лицо. О чём мы с Остином говорили? О многом. О том, о чём я не хочу говорить с ним. — О том, как ОВЧ отражает всё, что не так с этой страной. Его лицо немного падает, и он тяжело вздыхает — явно раздражённо. — То есть вся ваша дружба держалась на одной теме? Вы больше вообще ни о чём не говорили? Я усмехаюсь, даже немного радуясь, что задел его, хоть это и детский приём — постоянно возвращаться к этому. — Нет — отвечаю я после паузы. — Мы говорили обо всём. О прошлом, спорте, семьях, музыке, фильмах, учёбе, друзьях… список бесконечный. Мы просто очень совпали. После Кайла он был моим самым близким другом в этом колледже. — Тогда можем начать с этого списка и мы. — говорит он с улыбкой. — Мне нужно быть довольно комфортно рядом с тобой, чтобы вообще начать его. И заранее говорю — я не на сто процентов комфортно себя с тобой чувствую. — Я заметил. — вставляет он. — НО,— продолжаю я. — Мы можем просто поболтать. Молчать и пялиться друг на друга — это уже начинает выглядеть странно. — Согласен. — Ну и отлично. Джейсон кивает и ухмыляется, снова откусывая бургер, пока я молчу. Иногда он смотрит на меня, будто ждёт, что я начну разговор первым. Но он вообще-то с ума сошёл. Это он ко мне подсел. Почему я должен начинать разговор? Чёрт, это молчание ещё хуже, чем сидеть одному. — Итак, чем ты занимаешься в свободное время? — Я люблю ходить за людьми и запоминать их расписание, чтобы случайно с ними сталкиваться. — отвечает он, не отводя взгляда. Я открываю рот, но слова застревают в горле. — Думаешь, после истории с Остином я бы не догадался? Ты не особо хорош в скрытности, Стэн. Я стону. — Как оказалось. — Вообще-то это даже… достойно уважения. Хотя и глупо, и бессмысленно, конечно. — Конечно, — саркастично отвечаю я. — Ты бы поступил так же ради друзей. Джейсон фыркает. — Сильно сомневаюсь. Я обычно не лезу в дела друзей. Их отношения с другими — не моя проблема. — Кроме как когда это касается меня, Кайла или Миллера? — поднимаю бровь я. — Именно. — ухмыляется он. — Ну да. А я, когда вижу, что мои друзья в дерьме, пытаюсь помочь. И Остин был, чёрт возьми, образцовым примером такого состояния, когда дело касалось тебя. Джейсон внезапно смеётся так, что я просто смотрю на него в полном недоумении. Я вообще не вижу тут ничего смешного. — Прости, Стэн. — говорит он, всё ещё смеясь, вытирая фальшивую слезу. — Просто… он тебя реально так грамотно разыграл. Я имею в виду, “в депрессии из-за меня”? Это не моя проблема, а его. Всё наше расхождение произошло из-за него! — Я не понимаю. — признаюсь я, наклоняясь над тарелкой. — Я хочу, чтобы ты объяснил, но почти уверен, что ты просто отмахнёшься. Смех у него стихает, превращаясь в короткий смешок. — Я не хочу об этом говорить. — Джейсон, если ты хочешь дальше сидеть со мной, ты скажешь мне, что, блять, произошло между вами. Я смотрю на него, и он, кажется, оценивает серьёзность моих слов. Потом он молча собирает остатки бургера, заворачивает его и выскальзывает из кабинки. Останавливается на краю сиденья, чуть приподнимаясь. — Надеюсь, мы ещё сможем нормально поговорить позже, Стэн. Было приятно поболтать. Он ещё на дюйм отодвигается, и я вижу, как моя рука непроизвольно тянется вперёд, хватая его за руку и удерживая у стола. — Останься. Я больше не буду спрашивать об этом», — слышу я свой голос, хотя не помню, когда вообще дал себе право это сказать. — Мне всё равно нужно идти. — объясняет он. — Может, увидимся позже сегодня. То есть, если Кайл будет не против. — Ага. — отвечаю я рассеянно. Рассеянно из-за грусти в его голосе, из-за того, как он без колебаний собирался уйти, как только я озвучил выбор. Из-за того, что он ожидает увидеть меня вечером, но только если Кайл не против. Из-за того, что я практически попросил его остаться. Я поворачиваюсь и смотрю, как он проходит мимо компании ОВЧ, кивая им лишь в знак признания, выбрасывает мусор и выходит из помещения. Только когда он исчезает, я заканчиваю свой поднос и тоже ухожу. Я избегаю пронзительного взгляда Миллера, проходя мимо их места, но почти ожидаю, что он меня остановит, когда я выбрасываю мусор. В конце концов, Джейсон со мной разговаривает. А это значит — два человека из его окружения уже не совсем следуют его воле. Хотя иногда я сам не уверен. Может, Джейсон и правда действует по приказу. Он становится со мной всё дружелюбнее, и я с ним… пусть и неохотно. Насколько я знаю, это всё может быть частью плана по вербовке меня. Но это не похоже на это. Джейсон кажется… искренним в своей настойчивости, так что кто знает. Наверное, лучше просто смотреть по ситуации и держать его на прицеле — на случай, если он вдруг решит… Я тяжело вздыхаю и оглядываю пространство вокруг. Становится всё сложнее и утомительнее сомневаться в мотивах каждого человека, с кем я сталкиваюсь. Я не ослабляю бдительность — просто это выматывает. Иногда я представляю ДжВ как обычный, нормальный колледж. У меня было бы куча друзей, Кайл, я был бы звездой питчинга — всё было бы как надо. Хотя такие слова всегда были противоположностью всей моей жизни. Не знаю, почему я вообще решил, что колледж будет другим. Наверное, потому что это не Южный Парк. Одна мысль о маленьком городке вызывает лёгкую тоску по дому. По семье, друзьям и всему остальному там. Иногда — даже чаще, чем раньше, после ухода Остина — я спрашиваю себя, почему я всё ещё здесь. Почему я просто не увезу Кайла силой обратно в наш захолустный город? Я мог бы запереть его в подвале у моих родителей. Кенни бы помог, я знаю, и у нас там есть цепи. Идеальный план. Я должен просто сделать это. Прямо сейчас. Забрать его, уехать и оставить весь этот ОВЧ-хаос позади. Почему я не делаю этого? Вокруг тысячи других колледжей, где есть архитектура и инженерия. Нам не обязательно быть здесь. Но прежде чем я успеваю решительно направиться к зданию, где у Кайла занятия, я понимаю, почему я ничего такого не сделал. Почему я никому — кроме Кенни — никогда не говорил о своих проблемах с этой школой. Потому что Кайл любит её. Он обожает это место. Он обожает свой чёртов культ, и если он уйдёт отсюда, я хочу, чтобы это было его собственное решение, а не потому что я утащил его, завязав глаза и накачав чем-нибудь. Хотя… и это не худшая идея… Хватит, Стэн. Тебе не нужно прибегать к насилию, чтобы заставить Кайла подчиниться твоим желаниям. Всё, что тебе нужно — это… …это… — Стэн! — восклицает Кайл, вырывая меня из моих коварных мыслей. Он входит в здание как раз в тот момент, когда я выхожу. Мы почти никогда не пересекаемся днём. — Привет. — отвечаю я. Наши губы автоматически соприкасаются, как только он касается моей руки. — « Я как раз собирался уходить. — Вижу. — замечает он. — Ты вернёшься после тренировки сегодня? Я киваю. Мы теперь регулярно ужинаем вместе. Когда я возвращаюсь с бейсбола, он ждёт меня, и мы идём вместе. И даже дошли до того, что он не ожидает, что мы будем сидеть с остальными из HHS. Это наше личное время. Наш маленький уголок столовой только для нас. И мне это нравится. — Увидимся тогда. — говорю я ему, и он кивает с улыбкой и направляется к своей компании ОВЧ, к Миллеру в частности. И когда он доходит до них, выделяя Миллера и легко касаясь его руки, я даже не дёргаюсь. То, что раньше меня бесило, теперь больше на меня не влияет. Потому что я знаю: мы с Кайлом никуда друг от друга не денемся. Я знаю, что я для него значу. И скоро я заставлю его доказать это — выбрав меня, а не этот чёртов клуб. — Так… — начинает Кайл непринуждённо, вытирая полотенцем волосы. Мы в нашей комнате, делаем привычную рутину перед занятиями. Разговор до этого был лёгким, с паузами на поцелуи, когда кому-то из нас этого хотелось. В общем, никаких странных неловких тишин — пока Кайл не создаёт одну сейчас. — Да? — подталкиваю я его, копаясь в сумке. Я не нахожу учебник по матанализу. — Вы с Джейсоном вроде как стали ладить в последнее время. Он сказал мне, что вы почти каждый день вместе обедаете. Я замираю в поисках книги. Я понимал, что Кайл рано или поздно узнает. Я не скрывал это специально — просто не думал, что об этом стоит говорить. — Мы нормально общаемся. — говорю я спокойно и снова начинаю рыться. — Просто нормально? — Кайл бросает полотенце на кровать и поворачивается ко мне. На губах появляется лёгкая улыбка. — Звучит лучше, чем нормально. И ты с Миллером уже несколько дней не конфликтовал. — К чему ты ведёшь? — спрашиваю я раздражённо. Его тон мне не нравится. Он слишком довольный. — Ни к чему. Я просто знал, что вы поладите. Я всегда это знал. — Мы не ладим. Он просто компания. Ты бы предпочёл, чтобы я ел один, как какой-то одиночка? — Конечно нет. — теперь он уже откровенно улыбается. — Я просто… немного удивлён. Ты же сначала так сопротивлялся. Если бы я знал, что всё, что нужно — это чтобы Остин ушёл из школы, я бы… — он осекается, когда я бросаю на него взгляд. — Ладно, неважно. Я просто рад, что вы теперь нормально общаетесь. — Я вообще-то сказал, что он мне не нравится. — бурчу я. — Мгм. — отвечает он и, наклонившись под кровать, будто магией достаёт мой учебник по матанализу. Протягивает мне его с той же улыбкой. Я хмурюсь на книгу, прежде чем взять её и закинуть в сумку. — Как ты… — начинаю я, полностью отвлекаясь и думая, не отрастили ли мои учебники ноги. — Неважно. — отмахивается он, притягивая меня для ещё одного поцелуя. — Важно другое — сегодняшний вечер. Я пытаюсь вернуться к сбору вещей, наполовину собираясь, наполовину наблюдая за ним. Он замечает это и смеётся, выбивая меня из этого «кайловского» состояния. — Что? — тупо спрашиваю я. Он игнорирует мою потерянность и повторяет, уже чуть более раздражённо: — Я СКАЗАЛ: нам нужно обсудить сегодняшний вечер. — А что сегодня? — я нахожу калькулятор и убираю его в сумку. Он отвечает, не глядя на меня. — Милу нужно, чтобы я кое-что сделал… тебе придётся поужинать без меня. — признаётся он немного виновато. Правда, он не говорит со мной полностью честно о том, что делает и куда идёт, но мы дошли до того, что он может сказать мне, что занят чем-то, связанным с ОВЧ, не заходя так далеко, чтобы объяснять, что именно. Я уже знаю, что всё, что связано с этим придурком Миллером — это дела ОВЧ, и он уже знает, как я к этому отношусь. Мы избегаем конфронтации, просто игнорируя правду. Я не уверен, как долго это ещё будет продолжаться, но сейчас я к этому привыкаю. И я с этим в порядке. Но бросать меня во время ужина — это уже не окей. Это второй раз за неделю. Против своей воли я чувствую, как следующий вопрос сам срывается с языка, прежде чем я успеваю его остановить. — Что вы двое будете делать? — спрашиваю я со вздохом. Он стягивает футболку через голову и смотрит на меня. — Ты же знаешь, я бы сказал тебе, если бы мог. — Ага, — автоматически отвечаю я, уже привыкший к этому ответу. Он берёт обувь и идёт к кровати, чтобы надеть её. — Это идеальный шанс встретиться с Джейсоном. Почему бы тебе не позвать его? — В нашу комнату? — уточняю я, совсем не в восторге от идеи. И не в восторге от того, что Миллер снова забирает Кайла. — Конечно. Или на ужин. Я не задержусь допоздна. — Он надевает левый ботинок, встаёт и быстро подходит ко мне. — Я не хочу, чтобы тебе было одиноко, — поддразнивает он, щипая меня за щёку. Я прищуриваюсь и отмахиваюсь от его руки. — Думаю, я просто поужинаю здесь один, — добавляю я, когда он чуть оживляется. Кайл вздыхает, беря куртку. — Я понимаю, что ты шутишь про одиночество, но я немного беспокоюсь о твоей нехватке социальной жизни здесь, — говорит он. Прежде чем я успеваю возразить, он берёт мое пальто и накидывает мне на плечи. — Продень руки, — бормочет он, и я подчиняюсь. — Я правда хотел бы, чтобы ты пригласил Джейсона. — он начинает застёгивать на мне пальто, а я чуть откидываю голову назад и закатываю глаза, пытаясь не вздохнуть. Он делает это милое «одевание меня» просто чтобы меня задеть — я это знаю. — Это пошло бы вам обоим на пользу. — добавляет он, когда я не отвечаю. — Что это значит? — я опускаю голову и смотрю на него. Он, кажется, застрял на одной из пуговиц и больше сосредоточен на ней, чем на мне. — Ну, Джейсон, без сомнения, преданный… человек. Он имеет в виду преданного участника ОВЧ. — Но? — спрашиваю я. — Но… — он делает паузу. — Нет, неважно, — решает он, заканчивая застёгивать моё пальто. — Стой, — я хватаю его за запястье. — Что ты хотел сказать? — Ничего. Смотри на время, нам пора на занятия, быстрее надевай обувь, — он успешно уходит от темы и меняет разговор. Я смотрю на него и хмурюсь. — Ты ещё и шнурки мне завяжешь, мамочка? — слегка поддеваю я его. Хотя внутри я разочарован, что мой вопрос снова увели в сторону, как раньше. Каждый раз, когда мне кажется, что мы достигли понимания, он снова возвращает меня на уровень «подчинённой собачки». Иногда я думаю, что именно так он меня и видит. Вместо ответа он рычит на меня и обхватывает рукой мою задницу, сжимая. — Ты такой горячий. Я отвечаю на его поцелуй, и он отпускает меня, чтобы взять свою сумку. — Увидимся позже, Стэн. Я молча говорю «пока» и слегка поднимаю руку, но не иду за ним. Дверь хлопает, и я продолжаю кивать, будто признаю его уход. Меня бесит, когда он так делает. Что ему вообще скрывать? Я уже десять раз убедил себя, что между ним и Миллером НИЧЕГО нет. Так почему он так любит нажимать на мои кнопки? Может, мне СТОИТ позвонить Джейсону. В конце концов, что может быть веселого в одиночестве в пятничный вечер, когда твой парень сам разрешает тебе выйти и повеселиться? Думаю, я смогу потерпеть его достаточно долго, чтобы пообщаться с ним. Он не… весь… плохой. Но он и не весь хороший тоже! Я торопливо ловлю себя на этой мысли и тут же ругаю себя за то, что вообще начал спорить с самим собой. Ну и что, если я начну симпатизировать Джейсону? Это нормально, это ничего не значит. Это не значит, что мне нравится его клуб или то, за что он стоит. У меня точно такая же ситуация с Кайлом… хотя и не такая напряжённая. Я просто буду плыть по течению, как и делал раньше. Кай прав: я и Джейсон стали проводить гораздо больше времени вместе. Один дополнительный вечер ничего не изменит, правда? Правда. Я киваю сам себе и закидываю сумку на плечо, выходя из комнаты. Кайла уже давно нет, когда я выхожу в коридор, и я не вижу его, когда выхожу из здания. Он иногда исчезает так быстро, что это даже немного жутко. К моменту, когда я добираюсь до пары по матанализу, я один из последних, но это не важно. Я просто сажусь на заднюю парту и пытаюсь вникнуть в формулы. На удивление занятие проходит неплохо, и мне кажется, я начинаю понимать новую тему. Хотя скоро важный экзамен, и мне, по-хорошему, стоит найти репетитора, если я хочу остаться в этом универе. Но подумаю об этом позже. Теперь, когда матанализ закончился, я разрываюсь между тем, чтобы поесть и вернуться в общежитие. Уже пятница, но я не прочь вздремнуть. Такой короткий сон для восстановления. Но желудок урчит… Когда я решаю, что еда всё-таки важнее, я резко замираю, увидев Миллера и его компанию у входа в столовую. Я резко разворачиваюсь и иду прямо к общежитию. Мне не нужна никакая конфронтация, пусть даже я буду голодным. — Стэн! Я сжимаю кулак. Я был так близко к тому, чтобы уйти незамеченным. — Эй, столовая в другой стороне. — добавляет Джейсон, подбегая ко мне. — Ага, — я тру затылок, с тоской глядя на здание общежития. — Я сегодня собирался пропустить. — Ты?! — он выглядит не столько весёлым, сколько искренне шокированным. Я хмурюсь: я вообще-то не обжора! Я поворачиваюсь к нему и хмурюсь. — Да, даже плотоядные свиньи имеют право на отдых. Он смеётся, и мы продолжаем идти. Он идёт рядом, окликает Миллера и остальных и говорит им, что уходит. — Куда теперь? — В мясную лавку, — отвечаю я. — Если я доберусь до мяса раньше вас… — Ой, хватит. — вдруг обрывает он меня, слегка хлопая по руке. Не больно, но я скорее удивлён, чем чем-то ещё. Джейсон не прикасался ко мне после той сцены в коридоре. Он знает, что я это помню. — Я просто шутил. Куда ты на самом деле? — В комнату. Я устал, — честно говорю я. Краем глаза вижу, как у него опускаются плечи. — Ну, тогда ладно. У меня всё равно занятие через 15 минут. — Ага… — я избегаю его взгляда, но чувствую, как он будто прожигает меня. Чёрт, Кайл, наверное, уже сказал ему, что я спрошу про сегодня. Поэтому он и ждёт этого разговора. Ладно, нет смысла тянуть. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Чем ты занимаешься после пары? Он сразу оживляется. — Лучше всего — провести время с тобой. — …Ага. Он не обязан звучать почти как Кенни, когда это говорит? Это отвлекает. — Эм… — я пытаюсь продолжить. Я бы подумал, что я зову его на свидание, а не просто предлагаю зайти ко мне в комнату, пока Кайл шляется с Миллером. Я вдруг передёргиваюсь и решаю больше никогда так не формулировать это. — Стэн? — спрашивает Джейсон, и я возвращаюсь в реальность. — Извини. Кайл сегодня будет занят. — Будет «обсуждать дела с Миллером», — кивает он. — Типа того, — отвечаю я. — Так что если хочешь, можешь зайти ко мне. Просто посмотреть фильм или что-то вроде этого. — Звучит круто! — он отвечает мгновенно. Я невольно улыбаюсь его энтузиазму. Приятно, когда кто-то реально рад провести со мной время. — Во сколько? — В шесть? — В шесть так в шесть. Я принесу ужин, ты обеспечишь фильм? Я думаю. — Что насчёт «Посейдона»? — Лучший фильм. Я усмехаюсь. — Вот это я люблю слышать. Тогда в шесть? Мы киваем друг другу, он уходит обратно к группе Миллера, а я возвращаюсь в комнату, надеясь немного отдохнуть перед вечерним «временем с Джейсоном». Хотя, кажется, это звучит ещё хуже. Может, мне вообще перестать придумывать этим названия… Я удивлён, как легко я засыпаю и пропускаю и обед, и перекус. Когда я просыпаюсь, уже чуть больше 5:30, и я совсем не голоднее обычного. Хотя желудок урчит, как стая кровожадных волков. Я заказываю пиццу, надеясь, что Джейсон не будет против того, что я взял на себя его «обязанность». Я нетерпеливый. Посмотрим, понравится ли ему двойной сыр, двойная колбаса и двойной зелёный перец. Это мой новый фаворит из доставки возле ДжВ. Там всегда жалеют начинки. К шести часам мой голод только усиливается, и я уже довольно сильно жду, когда придёт Джейсон, чтобы мы начали этот процесс «сближения» или как это назвать. На самом деле, мне просто не хватает общения. Кайл прав. Мне действительно стоит поработать над социальной жизнью. Чёрт, я не должен сидеть в комнате и ждать, пока кто-то придёт ко мне. После сегодняшнего вечера я правда постараюсь чаще выходить. ОВЧ или нет, люди в этой школе не могут быть такими же опасными, как когда-то казался нам Остин. Я вздыхаю. Остин. Парень, который всегда убирал с пиццы зелёный перец и колбасу и перекладывал их на мою половину. Он спокойно ел простую сырную пиццу. Я не разговаривал с ним с той первой ночи, когда проверил, что он нормально добрался до Кенни. Хотя, думаю, у них всё хорошо. Они, кажется, нашли общий язык быстрее, чем мы с ним. И это почему-то меня цепляет — хотя им обоим сейчас нужен кто-то рядом. Я нетерпеливо смотрю на часы каждые две минуты. 6:15, а ни курьера, ни Джейсона всё нет. Чёрт, надеюсь, он не дал мне ложную надежду просто чтобы посмеяться надо мной. Может, я слишком быстро начал ему доверять. В конце концов, он же один из них. Когда часы на DVD-плеере показывают 6:20, мне звонят — курьер пиццы уже в холле. Мне требуется ровно четыре минуты, чтобы спуститься, заплатить и вернуться обратно, и я снова сижу в комнате с горячей, приятно пахнущей пиццей и без единого человека, с кем её разделить. Он что, меня кинул?! Он не имеет на это права. Особенно когда мы почти на грани… эм… дружбы. Да, Кенни постоянно меня динамил, но это было другое. Наша дружба уже была установлена, и я знал, что даже если я буду злиться на него на следующий день, потом всё будет нормально. Я и Джейсон ещё не на этом уровне! Надо было сразу понять, что нельзя доверять ОВЧ-отбросам! Наверное, это часть какого-то плана — сначала заставить меня расслабиться в этой школе, а потом посмеяться надо мной. Я уже почти начинаю сравнивать себя с той ботанкой, которую капитан футбольной команды приглашает на свидание ради розыгрыша, как вдруг слышу стук в дверь. Только бы это НЕ был Джейсон. Я больше не в настроении его видеть. Я резко иду к двери и распахиваю её. На пороге стоит этот придурок, смотрит в пол. Я прожигаю его взглядом, пытаясь заставить почувствовать мою злость и раздражение. Он что, думает, это смешно?! Я же начал ему… доверять. — Кто вообще приходит на час позже? — сухо спрашиваю я. Я уже так долго злюсь, что почти выговорился сам с собой. На звук моего голоса он поднимает взгляд. Он не смотрит мне в глаза, но я вижу, что с ним что-то явно не так. — На час позже, и даже без еды. — добавляю я, чуть смягчаясь, чем больше вижу его напряжённое выражение. Он выдавливает из себя извиняющуюся улыбку, и я пропускаю его внутрь. Пока он расстёгивает куртку, слова наконец начинают складываться. — Прости, Стэн. Правда, прости. Я не думал, что… ну… В общем, я просто извиняюсь. Я всё это продумал: хотел набрать полную тарелку всего в столовой, а когда пришёл туда… просто не смог. Я… — голос у него странно отстранённый, и, кажется, он сам понимает, что уже несёт лишнее, потому что смотрит на меня настороженно. — В смысле… у меня не хватило денег на это. — То есть ты час ходил и переживал, а потом просто смирился и пришёл с пустыми руками? — шучу я. Сам удивляюсь, насколько легко звучит мой голос. Он смеётся, но тоже натянуто. Я это чувствую. — Мне было стыдно. Ох, я понял. У него, наверное, было какое-то дело ОВЧ, о котором он забыл, и ему пришлось сначала разобраться с этим, прежде чем прийти ко мне. Ну, по крайней мере, он ускорил ЭТО дело, чтобы всё-таки прийти сюда, в отличие от одного рыжего, которого я знаю… — Не переживай об этом, — говорю я ему, чувствуя, как злость и раздражение просто испаряются при виде его состояния. Может, что-то случилось, или он действительно чувствовал вину за опоздание. В любом случае, я уверен, что он придёт в норму, и мы сможем посмотреть фильм. Он снимает куртку, и я показываю на свою кровать — он садится туда, даже не дожидаясь, пока я нормально скажу, что можно. Я замечаю, как его взгляд скользит по пустой коробке из-под пиццы. — Ты опоздал, — говорю я в оправдание. — Я был голоден. Он отмахивается. — Я рад, что ты уже поел. Я ничего не отвечаю, просто наблюдаю, как он несколько секунд смотрит на коробку. Потом он наконец переводит взгляд на телевизор. — Ну и что теперь? Я пожимаю плечами и падаю на пол, взяв пару подушек с кровати Кайла. Джейсон смотрит на смятые простыни. — Кайл не похож на человека, который любит беспорядок, — замечает он. Я смотрю туда же. — А он и не такой, я просто дремал. — Это… кровать Кайла? — спрашивает он, и мысль у него явно формируется прямо в момент вопроса. В его взгляде читается желание закрыть тему, и он снова уставляется в коробку из-под пиццы. Что с ним вообще? — Ага, — быстро отвечаю я и тут же перевожу тему. — Чувак, что с тобой? Я наконец прямо задаю вопрос. Он ведёт себя странно — даже для него. Его обычно раздражающая жизнерадостность исчезла, и вместо неё появилось это отстранённое напряжение. — В каком смысле? — медленно спрашивает он, отводя взгляд от коробки только после того, как я слегка толкаю его рукой. — Вот в этом! — я машу рукой в его сторону. — Ты как безжизненная кукла. Ты не рад меня видеть, ты пялишься на чёртову коробку из-под пиццы! Он снова замолкает. Я вижу, как он хочет отвернуться, но я продолжаю смотреть на него пристально, заставляя держать взгляд. — Это ничего, — наконец говорит он. — Просто я немного устал… экзамены и всё такое. Я откидываюсь назад и скрещиваю руки, хмурясь. Я ненавижу, когда мне врут, а с учётом того, что Кайл не совсем врёт, но постоянно что-то скрывает, я уже не могу терпеть это от кого-либо ещё. — Может, попробуешь ответить ещё раз? — говорю я прямо. Он не отвечает, и я вздыхаю, доставая телефон. — Ладно, тогда я позвоню Кайлу и скажу, чтобы Миллер пришёл и вытряс из тебя это. А потом ты сможешь пойти обратно к нему, раз уж вы такие «друзья», а мы — нет. И тут он реагирует мгновенно. — Не называй этого придурка моим другом, — шипит он сквозь сжатые зубы. Я замираю, уже почти нажимая кнопку вызова. Смотрю на него с открытым ртом. Он только что назвал Миллера так, как мне послышалось? Либо это какой-то другой Миллер, либо с Джейсоном действительно что-то не так. — Нет, — медленно качаю я головой. — Нет, я думаю, мне всё-таки стоит позвонить Кайлу. С тобой реально что-то не так. — Я не инвалид! — резко огрызается он. — И мне не нужна его помощь… больше не нужна. Он лжец, и я… — он опускает голову, сжимая кулаки на коленях. — Я всё это проглотил, как идиот… как и остальные. Я могу только представить выражение своего лица, когда он заканчивает эту фразу. Он не хочет его помощи? Лживый ублюдок? «Как он его провёл за нос»? Как и остальных? ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, МИЛЛЕР СНОВА СДЕЛАЛ? — Эм… — я запинаюсь, не зная, как продолжить этот разговор, но понимая, что хочу и должен. Я убираю палец с кнопки телефона, закрываю его и кладу рядом с собой. Джейсон не смотрит на меня, но я вижу, что он в ярости. Его брови нахмурены, он уставился в экран меню DVD. — У тебя с этим великим Миллером была ссора? — осторожно спрашиваю я, за что получаю тихое рычание от разъярённого человека на моей кровати. — Давай просто посмотрим чёртов фильм, — бормочет он, резко хватая подушку и подсовывая её себе под голову. Я никогда не видел его таким. Я никогда не видел его… злым. Остин рассказывал мне обо всех случаях, когда он бесил Дэнни, но это никогда не было чем-то серьёзным. Через минуту он снова был весёлым и улыбчивым. Но это… другое. Он не собирается улыбаться. И я не собираюсь его провоцировать. Я сразу выполняю его просьбу и нажимаю «play». Следующие двадцать минут тянутся мучительно медленно. Я слышу, как он тяжело выдыхает, будто пытается успокоиться. Я не могу сосредоточиться на фильме, хотя очень хочу. Спецэффекты потрясающие — там же целый корабль переворачивается! Чёрт, они реально смелые. — Этот фильм, блять, ужасный, — говорю я вслух, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию у Джейсона. Мне почти неловко это говорить, но я знаю, что могу сказать что угодно — он всё равно не отреагирует. Его мысли где-то далеко. Как и ожидалось, он просто смотрит вперёд, будто меня не слышит. Его взгляд расфокусирован — он смотрит сквозь экран. Я заставляю себя посмотреть ещё несколько минут, но потом раздражённо выдыхаю. — Ладно, всё. Я больше не могу. Ты вообще не смотришь. Что сделал Миллер?! — Скорее… — медленно начинает он. — Чего он не сделал? Я теряюсь. — Ладно, так чего он не сделал? — Он не… он не… — Джейсон делает глубокий вдох. Я вижу, что ему тяжело это говорить. Я уже догадываюсь почему. Миллер был его лидером, и он почти с радостью ему подчинялся, доверял ему… и даже получил от него ожоги от кочерги. Если это не уровень доверия, то я не знаю, что тогда. Теперь ясно, что Миллер это доверие предал… — Он не верил в то, кто я есть. — …Джейсон, тебе придётся начать с начала. Ты явно многое не договариваешь. Что значит «он не верил в то, кто ты есть»? — Миллер не думал, что ситуация, которая у тебя с Кайлом, может быть и у меня с Остином. Он явно не думал, что я могу быть в ОВЧ и при этом дружить с Остином. — …Ещё раз, — медленно говорю я. — Может, начнём с начала? С каких пор ты вообще произносишь имя Остина без тени злости? Джейсон сутулится и молчит. Он начинает теребить свободную нитку на моём постельном белье, пока я не приподнимаюсь и не кладу руку ему на запястье, останавливая его. — Джейсон, давай, скажи, что происходит. — Чёрт… — он закрывает лицо обеими руками и падает на мою кровать назад. — Это значит, что мне придётся рассказать тебе всё. Абсолютно всё. Я поднимаюсь с пола и сажусь рядом с ним на кровать. — Ну, у нас вся ночь, — замечаю я. — Или хотя бы до возвращения Кайла. Он будто обдумывает это, и когда я уже собираюсь повторить вопрос, он отвечает. — Я сегодня случайно услышал, как Кайл и Миллер разговаривали. — Да? — спрашиваю я, слегка заинтригованный. Мне всегда было интересно, о чём они говорят. Конечно, у меня был свой «подслушанный эпизод» месяц назад, но в остальном я стараюсь держаться подальше от этого светловолосого придурка. Кроме случаев, когда он в меня «питчит», конечно. — Стэн, если… — он глубоко вдыхает, садится и смотрит мне в глаза. — Стэн, ты мне нравишься, окей? Я смотрю на него пустым взглядом. Он смотрит в ответ, пытаясь прочитать мою реакцию. Наконец его глаза расширяются. — Нет! Не в том смысле… я имею в виду… я всегда считал тебя классным парнем. Ещё до того, как Кайл и Миллер подстроили тот случай, чтобы я тебя отвлёк, — он осекается и отводит взгляд. — Кстати, я за это извиняюсь. Ну и даже до этого я хотел с тобой познакомиться поближе. — …Ладно, — я всё ещё не понимаю, к чему он клонит. — И когда ты начал тусоваться с Остином, я стал ещё больше об этом думать. У меня было чувство, что я тебя знаю. Что понимаю тебя. Я моргаю. — Я тоже… так думаю? — говорю я как вопрос. Он вздыхает, собираясь с мыслями. — Когда я сюда пришёл, Остин был единственным, с кем я реально чувствовал близость. Мы какое-то время были почти неразлучны. Он был моим лучшим другом, — при этих воспоминаниях его выражение становится грустным. — Остин мне тоже это говорил, — замечаю я, не понимая, как он вдруг говорит о нём с таким сожалением. Он откидывается назад и смотрит в потолок. Я жду, пока он продолжит — рассказ или признание, или что бы это ни было. Наконец он качает головой. — Ему было нормально, что всё было только между нами. Он был счастлив быть «аутсайдером», где его единственным другом был я. — Он поднимает на меня взгляд. — А я — нет. Окей… я начинаю понимать, к чему это идёт. Он собирается рассказать, что случилось между ним и Остином? Почему они больше не общаются? Я чуть подаюсь вперёд, показывая, что слушаю. — Я видел, сколько у ребят из ОВЧ друзей. Я смотрел, насколько они все близки. Я тоже этого хотел. Остин был классным, но мне хотелось большего. И когда у меня начался первый урок с Миллером… у меня появился шанс. Он начал со мной разговаривать, и… — Джейсон снова смотрит на меня, — даже несмотря на то, что Остин предупреждал меня держаться от него подальше, я решил, что это хорошо — что он мой друг. Я хочу перебить и спросить, как вообще дружба с Миллером могла казаться хорошей идеей, но не делаю этого. Он сейчас буквально выворачивает себя наизнанку, и это явно не момент для «я же говорил». — Но мы постоянно ссорились из-за моего общения с Миллером. Остин всё время говорил, что у него плохое предчувствие насчёт него и всех из ОВЧ, но я… — он качает головой. — Я думал, он просто эгоист, хочет оставить меня таким же одиночкой, как он сам. И при этом я не хотел окончательно его потерять, поэтому… я попросил Миллера поговорить с Остином за меня. Чтобы Остин сам увидел, какой он классный. Я не могу сдержать короткий смешок. Джейсон фыркает и кивает, будто соглашается со мной. — В общем, это жестко вышло боком, — вздыхает он. — Я не знаю точно, что они там сказали, меня не было, но Миллер вернулся и сказал, что Остин просто… разнёс его в пух и прах. Сказал отвалить, как и ожидалось, но ещё Миллер сказал, что Остин начал разносить И МЕНЯ. Сказал, что я просто слабый, жалкий человек, который слепо за ним следует! Что он меня ужасно оскорблял, и я был так… ранен, что он вообще мог такое сказать обо мне. — Ты ему поверил?! — вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя остановить. — Как ты вообще мог ему поверить? Остин никогда бы такого не сказал! Джейсон слабо, грустно улыбается. — Я знаю… сейчас. Но ты должен понять, Стэн. Для меня Миллер был… ну, просто идеальным парнем. Он был добрым со всеми, умным, хорош в спорте, красивый, и я имею в виду это полностью платонически. Мне было невозможно не идеализировать его. И именно это он для меня и был — идол. Кто-то, кем я никогда не смогу стать. И я даже не думал, что он вообще станет со мной дружить. А когда он это сделал… я был в таком восторге. — он тихо смеётся. — Я полностью попался на него. Он говорил мне всё, что я хотел услышать. Он шевелится и встаёт. Начинает ходить по маленькой комнате, а я просто смотрю на него. — Сейчас это звучит так глупо, но я настолько увяз в его популярности, в том, что меня «приняли», что не мог поверить, что он вообще выбрал меня своим другом. Типа — тем, кто стоит рядом с ним, ест с ним за одним столом… чёрт, Стэн! Сейчас это звучит как что-то, во что я никогда бы не поверил. Меня просто… влияли, меня «перепрошивали», меня обманывали, блядь… Стэн, мне как будто промыли мозги Я поднимаюсь вместе с ним и машу руками. — КОНЕЧНО, ТЕБЕ ПРОМЫЛИ МОЗГИ! — кричу я, сам не замечая, что уже задыхаюсь. — Как ты вообще мог верить хоть одному чёртову слову этого ублюдка? Как ты мог верить ему больше, чем Остину? Чёрт, Джейсон… — мои плечи опускаются, и я смотрю на него с сочувствием. Он был потерян. Он был так потерян… Он тяжело вздыхает. — Я знаю. — качает головой. — Я знаю. Я замолкаю, переваривая всё это, и хмурюсь. — Так ты вообще пытался поговорить с Остином? После того, как Миллер тебе это сказал — ты хоть раз подумал СПРОСИТЬ у Остина? — Конечно, пытался! — почти кричит он. — Я сразу же пошёл к нему! Но ты же знаешь Остина. Он был так зол, что даже не стал это отрицать. Он только повторял: «не могу поверить, что ты так думаешь» и «видимо, я понял, где ты стоишь» и всё в таком духе. Но он ни разу не сказал: «нет, Дэнни, я бы никогда такого не сказал, с чего ты вообще это взял?» — а именно это я и ждал услышать. Я неожиданно улыбаюсь — странно, но приятно слышать, как он называет себя Дэнни. Я никогда раньше этого не слышал. Но тепло быстро исчезает, и я продолжаю. — То есть это так и не было нормально решено. Он смотрит на меня и снова качает головой. — Это был конец прошлого года. Всё лето было, чтобы помириться, но он упрямился, и я… я всё глубже уходил в эту иллюзию. Когда он вернулся в августе, у меня уже был другой сосед — конечно же, из ОВЧ — и я просто вычеркнул его. Мне не нужен был кто-то такой в жизни. Я выдыхаю с раздражением. — Но он НЕ такой! И ты это теперь знаешь! Я замолкаю, беру его за руку, заставляя остановиться. — Как ты вообще узнал, что Миллер врёт? — Я же сказал тебе. Я подслушал его разговор с Кайлом сегодня. В комнате становится тихо. Что Кайл вообще с этим связан? Он как-то причастен к тому, что Дэнни и Остин разошлись? Нет, он же не был здесь в прошлом году… тогда как— Джейсон заканчивает мою мысль. — Кайл сказал Миллеру, что ты пытаешься нас с Остином помирить. Я рычу сквозь зубы. Это была ПРИВИЛЕГИРОВАННАЯ информация. Это должно было быть секретом! Он не должен был это РАССКАЗЫВАТЬ моему заклятому врагу! О чём он вообще думал?! Чёрт возьми… я его обожаю, но иногда… уф. Я разберусь с его болтливостью позже. — Он это сделал? — я сжимаю зубы. — И что именно они говорили? Джейсон выглядит немного напряжённо. — А Кайл вообще не должен был рассказывать это Миллу? — Забудь об этом! — почти рявкаю я. — Что ты услышал? Он наконец снова садится — теперь выбирает не кровать, а стул у моего стола. — Я не слышал всего, но услышал главное. Они были в одной из комнат, где у ОВЧ проходят конференции и собрания, когда обсуждают всё, что связано с организацией. — Подожди, — перебиваю я. — «Организацией»? — Да. Это клуб, признанный на национальном уровне, как Национальное Общество Почёта. Мы просто… закрытая структура, о которой знают только избранные. В общем, они были в одной из переговорных, а я просто шёл за бумагами, которые должен был забрать ещё вчера. Я услышал их голоса за дверью, и первым чётким, что я услышал, было имя Остина, так что я не стал выдавать себя. Подумал просто подождать у стены, пока они закончат. И как раз вовремя услышал, как Кайл сказал Миллеру, что ты пытаешься снова свести меня и Остина. Одно это уже почти заставляет меня закипеть. Я УБЬЮ Кайла, как только увижу его в следующий раз. — И что Миллер на это сказал? — спрашиваю я. Джейсон смотрит прямо на меня, не моргая. — Он сказал, что этого никогда не будет, потому что он лично позаботился о том, чтобы мы НИКОГДА больше не были друзьями. Я слегка прищуриваюсь. Я прямо вижу его — с этим надменным, холодным голосом. Идеально его представляю. — Кайл не понял, о чём речь, и спросил, и Миллер… — Джейсон делает паузу, стараясь держать себя в руках, качает головой. — Даже несмотря на вопрос Кайла, я не думал, что он скажет. Никто, кроме него, не знает деталей того, как мы с Остином разошлись. И всё же он рассказал Кайлу после лёгкого смеха. Как будто они обсуждали погоду… Я знал, что Кайл для него другой. Особенный… Он осекается, задумавшись. И, честно говоря, мне это не нравится. Но даже я вижу разницу в том, как Миллер относится к Кайлу и ко всем остальным. И от этого становится только хуже. — В общем, — Джейсон моргает и возвращается к рассказу, — он засмеялся и без малейшего колебания… просто слил ему всё. Как будто это вообще ничего не значило. Как будто это не было предательством меня. — Это уже дно, — тихо говорю я. — Даже для Миллера. У Джейсона начинают блестеть глаза, но он явно держится из последних сил. — То, что он сказал, Стэн… поразительно, как быстро может поменяться мнение о человеке. Я не просто ненавижу его как лидера. Я ненавижу его как человека. Я не верю, что я вообще был таким идиотом. Не верю, что я вообще повёлся! Я выдыхаю, потираю руки и прислоняюсь к стене рядом с ним. — Ты не один такой. Он коротко смеётся. — То, что он сказал Кайлу… я удивлён, что я не сорвался и не врезал ему прямо там. Интерес снова поднимается во мне. — И что он сказал? — Он сказал, что ему пришлось держать меня и Остина раздельно, что это было «для блага группы». А когда Кайл спросил, это всё из-за того, что якобы сделал Остин, Миллер снова засмеялся. Сказал, что Остин просто «заноза в заднице», и что он использовал меня и нашу дружбу, чтобы изолировать его ещё сильнее. Очевидно, Миллер никогда его не любил — даже до того, как я вообще стал частью всего этого, — он опускает взгляд. — Интересно, я вообще был выбран только чтобы разрушить Остина?.. Я качаю головой. — Не думаю. Он просто злобный, бесчеловечный лжец. И вообще, неважно, зачем ты ему был нужен. Теперь ты знаешь, почему твой единственный настоящий друг ушёл. Почему он живёт у моего друга Кенни, потому что не мог больше это терпеть. Я сажусь на кровать напротив него. — Он сказал мне, что окончательно в тебе разочаровался. И ему понадобился почти год, чтобы дойти до этого. Джейсон смотрит на меня и вдруг смеётся — как будто пытается прикрыть боль. — Я такой идиот. Полный идиот. Я пожимаю плечами. — Эй. Теперь ты это понимаешь. Еще не поздно всё исправить. Он качает головой и игнорирует мои слова. — Стэн… ты был умным, что держался подальше. Я знаю, насколько Кайл предан этому всему, и понимаю, что тебе было непросто. Но ты сделал правильный выбор. Я улыбаюсь. Я всегда знал, что Остин не просто так не сдался на нём… Он слабо улыбается в ответ, но тут же мрачнеет. — Тебе нужно кое-что знать. — Что? — я сразу напрягаюсь. — Это про Кайла? — Нет… на самом деле это про тебя. — Про меня? Он кивает, прикусывает губу и отводит взгляд. — Всё это… когда я понял, как Миллер специально разъединял меня и Остина, напомнило мне кое-что. — Да? — Похоже, он использует один и тот же метод, чтобы получать своё. Он сделал это со мной, и теперь делает это с Кайлом. Стэн… Миллер тебя не любит. — Да ну? — хмыкаю я. — И он с самого начала был настроен на то, чтобы разделить тебя и Кайла. — И почему вдруг? — Я же говорил: Кайл для него почему-то другой. Он хочет всю его преданность. Но больше всего его бесило с самого начала именно ты. С того момента, как Кайл вступил в ОВЧ, он только и говорил о том, как ждёт, когда его лучший друг Стэн появится в ДжВ. Это было как удар прямо по Миллеру. — …И я должен это как-то пожалеть? — спрашиваю я после паузы. — Конечно нет. Я к тому, что хотя Миллер тебя и не любит, зато он любит Кайла. Он делает для него всё, что может, и Кайл… хотел, чтобы ты оказался в ОВЧ… А ОВЧ позволяет десять новых участников в год — по пять за семестр. И ТОЛЬКО с одобрения действующего президента. Так что, даже несмотря на то что Миллер к тебе не питает симпатии, он разрешил Кайлу тебя… номинировать. После проверки твоего досье и кучи вещей, которые правительство только мечтает делать, большинство согласилось, что ты идеальный кандидат для… для вербовки. — ОВЧ хочет, чтобы я стал их новым участником, — произношу я. Он смотрит на меня с грустным выражением лица. — Да. Поэтому они в последнее время такие «милые» с тобой. — Хм, — я киваю сам себе. — Ну, я это уже и так знал. Я давно понял, что они меня хотят. Джейсон даже не пытается скрыть удивление. — Чт… как? Кто? Откуда ты это знаешь? Теперь я думаю, сколько вообще стоит ему рассказывать. Он выложил мне всё про себя и Остина. Он назвал Миллера тем, кем он является. Значит, честно будет рассказать и мне. — Я вроде как… я как-то пробрался на одно из собраний ОВЧ несколько недель назад. — Ты… что? — шепчет он. Я киваю. — Это было после того, как Кайл напал на меня. Мне нужно было понять, что его на это толкнуло. Я знал, что это связано с этой его чёртовой «организацией». Поэтому я решил проследить за ним. — И ты ушёл оттуда живым? — недоверчиво спрашивает он. — Это почти невозможно, Стэн! Я фыркаю. — Поверь мне. Я сидел под столом до рассвета, боясь, что меня поймают. Миллер знал, что там был посторонний. Мне просто повезло. — Подожди, — он поднимает руку. — Кайл на тебя напал? — Он… да, можно и так сказать. Сейчас важно не это. Важно то, что я узнал, что там происходит… и, в общем, зрелище было не из приятных. Он наклоняется ближе, полностью погружённый в мой рассказ, будто ждёт истории. — Что ты видел? — спрашивает он так, будто меня там вообще не было. Я прикусываю губу, подбирая слова. Смотрю на него — он смотрит на меня с напряжённым интересом, — и мысли сразу уходят к самому яркому воспоминанию. — Сколько времени тебе понадобилось, чтобы это зажило? Я не могу представить, какую боль это вызвало, — отвечаю я. Он хмурится, будто не сразу понимает, но я приподнимаю брови, смотрю ему прямо в глаза — и он резко выдыхает, осознавая. — Когда я сказал Остину, что с тобой это сделали, думаю, это стало его первым настоящим доказательством, что ты серьёзно связан с этой «организацией». Это сломало его веру в то, что тебя можно было спасти, — я усмехаюсь. — И это сломало мою веру в то, что я могу спасти Кайла. — Я не могу поверить, что ты это видел, — говорит он наконец. — И вообще много во что не могу поверить. — Кайл больше не скрывает это от меня. Я знаю, что это есть, но мы никогда не обсуждали, что именно это. — я смотрю на него серьёзно. — Зачем ты позволил Миллеру сделать это с твоим телом? Это же навсегда, Джейсон. — Я знаю, — сухо отвечает он. — Чёрт… и Остин тоже об этом знает! — Он не мог поверить, как далеко ты зашёл… Его лицо падает в ладони, и он бормочет что-то совсем неразборчивое. Шок от всего, что произошло сегодня — осознание, что его жизнь была построена на лжи — явно сбивает его с ног. Я не могу представить, через что он сейчас проходит. Джейсон резко вскакивает, глядя в окно. — Через час есть чартер до Денвера. Окей. Это звучит… внезапно. Он встречается со мной взглядом. — Я на нём уезжаю. Я широко раскрываю глаза и бросаюсь к нему, прежде чем он успевает добраться до двери. — Подожди секунду! Стой! Ты не можешь просто… уехать. — Остин смог, — отвечает он спокойно. — Остин планировал это несколько дней за моей спиной! А как же учёба, друзья, ОВЧ? — я сам не верю, что именно я это сейчас говорю. — Учёба приходит и уходит. Я потом разберусь с переводом. А все мои «друзья», как ты их называешь — это члены ОВЧ, и, по сути, ублюдки. А что до ОВЧ… ну, я признаю, я никогда не слышал, чтобы кто-то просто так оттуда уходил. Но это только потому, что все такие «верные». Это не значит, что они меня убьют или что-то вроде этого. Мы на секунду замираем и смотрим друг на друга. Джейсон резко пытается стряхнуть меня с себя. — Они меня не убьют, — бормочет он с раздражением. Мы, конечно, перегнули палку, вообще допустив такую мысль, хотя с такими радикальными группами никогда не знаешь наверняка. — Джейсон, ты не можешь просто уйти! — почти кричу я. — А что мне делать, Стэн? — рычит он. — Всё, что у меня здесь есть, — полная чушь. Единственный нормальный друг, который у меня был, ушёл, потому что решил, что я его предал! Я не могу больше смотреть Миллеру в лицо. Я не могу смотреть в лицо этим людям. И ты реально думаешь, что я смогу пойти на ещё одно собрание ОВЧ?! Нет. Я должен убраться отсюда к чёрту. Это вообще не разумно! Он не может просто уйти из колледжа и не вернуться! Или… может? Он снова пытается выдернуть руку, но я продолжаю держать его. — Чувак, отпусти! — он мрачно смотрит на меня. — Ты ведёшь себя как идиот! Ты не можешь просто уехать посреди ночи без плана! — Ладно! — он всё-таки скидывает мою хватку и смотрит на мой стол. — У тебя есть ручка и бумага? — Очевидно, — осторожно отвечаю я, глядя на него, и начинаю рыться в своём хламе, чтобы найти то, что он просит. Я протягиваю ему ручку и листы, когда нахожу. Он берёт их и начинает что-то быстро писать. Я наклоняюсь через его плечо и вижу адрес и номер телефона. — Отправь мои вещи по этому адресу, когда сможешь. Номер — это мой мобильный, и… если не сложно, передай его Остину, я был бы благодарен. — Подожди секунду… — начинаю я, но он перебивает. — Это адрес моих родителей. Я им всё объясню… ну, что смогу, по дороге в автобусе. Они поймут. Они вообще не хотели, чтобы я сюда ехал. Иронично, но они говорили, что у них было плохое предчувствие насчёт этого места. — он снова фыркает и качает головой. — Похоже, я люблю игнорировать чужую интуицию. В общем, у меня есть сбережения и хороший кредитный лимит. Я переведу тебе деньги, чтобы ты отправлял мои вещи. А пока я собираю сумку и еду на тот чартерный автобус. — Но… — Нет, — он снова меня обрывает. — Спасибо, что был нормальным чуваком в конце всей этой истории… даже если это отчасти потому, что я сам тебя в это втянул. — он слабо усмехается, но улыбка быстро исчезает. — Но, Дэнни… Мы оба резко замолкаем, когда дверь открывается. Мы переглядываемся — и в комнату заходит Кайл. Он останавливается прямо у порога и смотрит на нас. — Что? — медленно спрашивает он. Джейсон поворачивается ко мне и хлопает меня по плечу. — Спасибо. — говорит он и снова похлопывает, прежде чем пройти мимо. Кайл смотрит на него странно, потом переводит такой же взгляд на меня. Он внезапно останавливается рядом с Кайлом и как будто оценивает нас обоих. — Вы двое… — говорит он, переводя взгляд туда-сюда. — Вы нечто большее. — он хлопает Кайла по спине, тот вздрагивает. — Увидимся, Кайл, Стэн, — кивает мне и идёт к двери. — Звони мне в любое время, Стэн, я хочу ещё с тобой поговорить! — кричит он уже в коридоре. Я с трудом прихожу в себя после того, как всё произошло так резко, и прохожу мимо Кайла, выглядывая в коридор. Я как раз успеваю увидеть, как его тёмные волосы исчезают за дверью на лестницу. — Дэнни… — бормочу я. — Что это было? — слышу я растерянный голос Кайла. Я оборачиваюсь. Он снимает куртку и вешает её на стул. Я прищуриваюсь и почти с размаху закрываю дверь в ответ, направляясь к своей кровати с полным раздражением. Последние полчаса были настоящей эмоциональной бурей, и слишком много событий уже запущено, которые невозможно откатить назад. Я даже не понимаю, в какой момент моя жизнь стала такой хаотичной, и мне сложно успевать за информацией, которая меняется каждые пять секунд. Всё, что я знаю — я чертовски зол. И мой парень в этом напрямую виноват. Краем глаза я вижу, как Кайл пожимает плечами, глядя на свою кровать. — Блин, Стэн, ты бы хоть заправлял кровать, когда у нас гости, — говорит он, поднимая подушку, которую я использовал во время фильма, с пола. — А то ты всех друзей распугаешь. Я фыркаю на слово «друзья», замечая коробку из-под пиццы, и встаю, чтобы выкинуть её в мусор. Молча запихиваю её в и так переполненное ведро и снова падаю на кровать лицом вниз. Через пару секунд я чувствую руки Кайла у себя на боках — он пытается перевернуть меня. Я выскальзываю из его хватки и снова остаюсь лежать, не реагируя. Он наклоняется надо мной и пытается поцеловать, снова хватая меня за бока. Я раздражённо мычу и локтем бью его в живот. Неудивительно, что он отступает на пару шагов, скорее задетый по самолюбию, чем по-настоящему. — Эй, какого ЧЁРТА, Стэн? — огрызается он. Я переворачиваюсь и смотрю на него. — Я сегодня сплю здесь.— говорю я. Он потирает ушибленное место. — Да мне всё равно, — бурчит он и отворачивается к своей кровати. — Хоть проветришься, может, из тебя выветрится то, что у тебя там застряло. Я резко сажусь и бросаю на него злой взгляд. — Пошёл ты, Кайл. Пошёл ты, пошёл Миллер, и пошло к чёрту твоё ОВЧ. В такие моменты я действительно жалею, что мне негде переночевать. Если бы не этот ублюдок Миллер, Остин всё ещё был бы здесь, и я бы не ссорился со своим парнем каждый день из-за всей этой безумной херни с его выборами. Я реально ненавижу этого парня. — Пошёл ты! — огрызается он в ответ, явно не понимая, почему я так взбесился. А я и не собираюсь объяснять. Я выжат, и мне больше не хочется разговаривать. — Что с тобой вообще происходит?! — Завтра узнаешь, — бормочу я, откидывая голову на кровать и накрывая лицо подушкой. Я именно это и имею в виду. Он поймёт, что случилось, когда проснётся и обнаружит, что Джейсона нет. И что он не вернётся. — Завтра?! А сейчас я не могу узнать?! — доносится его приглушённый голос. — Завтра всё станет понятно. Уверен, утром первым делом пойдут слухи. А сейчас, если ты заткнёшься и дашь мне поспать, я буду очень признателен. Он что-то ещё говорит, но я не разбираю — и, честно говоря, уверен, что это было не то, что мне нужно слышать. Скорее оскорбление. Я решаю просто игнорировать его. Мне всё равно, если он злится. МНЕ тоже есть из-за чего злиться — из-за того, что Миллер знает вещи, которые должны оставаться только между нами. Завтрашний уход Джейсона будет у всех на слуху в колледже, и, без сомнения, первым, кого начнут допрашивать, буду я. В конце концов, я был последним, кто его видел. От этой мысли мне становится тяжело, и я даже не хочу думать о том, что скажет Миллер. Хотя сложно не думать о том, что если один преданный член может уйти из ОВЧ, то может уйти и другой. Я бы сказал — теперь очередь Кайла.