Реформация Кайла Брофловски

Я моргаю и напрягаю глаза, пытаясь сосредоточиться на странице 758. «Математический анализ с аналитической геометрией», перечитывая один и тот же итоговый абзац уже пятый или шестой раз. Я не могу сказать, что был сильно удивлён, узнав, что стою на грани провала по этому предмету… но тот факт, что я на грани провала почти по ВСЕМ предметам, уже начинает меня добивать. Кайл предлагал помочь мне снова и снова, но я не горю желанием это принимать. Между нами сейчас всё далеко не гладко, хотя мы оба делаем вид, что проблемы нет и просто не поднимаем тему. Он знает, что я несчастен. Он знает, что у меня здесь нет друзей. Но он также знает, что я дал ему обещание — и он будет держаться за него несмотря ни на что. Даже если я получу сплошные двойки по всем предметам… он всё равно как-то удержит меня здесь. В тот день, когда он показал мне, что я мог отслеживать свои оценки через какую-то онлайн-систему, я сорвался. И не только потому, что я не знал об этом… ещё и потому, что видеть такие низкие оценки было просто отвратительно. Кроме речи, которую я не просто сдаю — я её ещё и отлично сдаю. Вот тебе, Миллер! — Что ты сейчас учишь? — спрашивает Кайл, подходя к моему столу. Он знает, что на этой неделе я взялся за ум и пытаюсь сделать всё, чтобы вытянуть вторую половину семестра. — Математический анализ, — отвечаю я скучно. Подпираю голову рукой и чувствую, как взгляд начинает «плыть». Вот бы кто-нибудь сделал учебники интересными. Он наклоняется через моё плечо и опирается рукой на спинку стула. — Помочь? — спрашивает он, уже зная, что я скажу «нет». Я не хочу его помощи. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным вытаскивать меня. Я заметно рычу, но он не отходит. Вместо этого он листает страницу. — Стэн, ты вчера уже учил эту страницу. Ты уверен, что не— — Я в порядке! — резко огрызаюсь я. Я смотрю на новый материал и понимаю, что, вообще-то, ДОЛЖЕН был пройти именно эту страницу. Чёрт, у меня проблемы. — Знаешь, — говорит Кайл, откидываясь назад, и я громко выдыхаю. Каждый раз, когда он начинает фразу с этих слов, значит, сейчас будут «советы». — На этой неделе есть несколько групповых занятий, и даже частные тоже. А это уже звучит как полезный совет. Я разворачиваюсь на стуле, пока Кайл собирает книги и тетради. — О, правда? Для всех моих предметов? — Почти для всех, если не для всех. Я оживляюсь. — Когда и где? В библиотеке? — Не совсем… их обычно проводят в главной конференц-комнате в Амброуз-холле. — Амброуз-холл? — я хмурюсь и на секунду задумываюсь. Название мне ничего не говорит. — А где это— — Это зал, который выглядит как Парфенон. Я широко раскрываю глаза и резко отворачиваюсь к своему столу, не глядя на Кайла. Чёрт… это же то самое здание, куда я пробрался на собрание ОВЧ. Подожди… если учебные группы проходят там, значит… Я снова поворачиваюсь к Кайлу с прищуром. — Разве это не типа… центр ОВЧ? Похоже, теперь он прищуривается на меня. — Откуда ты это знаешь? Ой. — Эм… я просто видел, как туда постоянно заходят парни. Все они были из ОВЧ, но не в этом суть, верно? Это же центр ОВЧ? Он вздыхает и складывает вещи в сумку. — Какая разница? Это всего лишь группы для обучения, и это единственное, что должно тебя волновать. Я фыркаю и резко перелистываю страницу. — Приму это уклонение от ответа за «да». И нет, спасибо. В аду раньше замёрзнут, чем я приму помощь от таких, как они. Он усмехается и снова подходит ко мне, кладя руки мне на плечи. Он слегка напрягает их, будто собирается сделать массаж, но потом смеётся и просто похлопывает. — Ты слишком упрямый. Я ухмыляюсь. — Считаю это милой чертой характера. — А я считаю это идиотской чертой, — отвечает он, наклоняясь к моему уху. — И напомнить тебе, что ты вообще-то встречаешься с человеком «из таких, как они»? Хочешь ты или нет, ты всё время окружён ОВЧ. Какой вред может быть от одного занятия? Я делаю вид, что не слышу, фыркаю и смотрю в пол. — Если ты не планируешь запереться в одиночной камере и учиться как сумасшедший до самых экзаменов, чтобы хотя бы вытянуть на тройку… у тебя не так уж много вариантов, — добавляет он. Блять. Он прав. Я не могу нормально сосредоточиться ни на одном задании. Малейший звук — птица за окном или телефон в коридоре — выбивает меня из мыслей на 5–10 минут. У меня в голове крутится тысяча мыслей в минуту. Там просто нет места, чтобы впихнуть ещё знания. Мне не везёт, если рядом нет кого-то, кто сможет меня подтолкнуть. Кого-то, кто, возможно, разбирается в предметах чуть лучше меня и действительно слушал с первого дня. Он сжимает мои плечи и наклоняется, целуя меня в щёку. — Подумай об этом, — предлагает он. Его руки опускаются, и краем глаза я вижу, как он направляется к двери. — Куда ты собрался? — спрашиваю я с любопытством. — На обед, — отвечает он. — Уже два часа, и мой желудок терпеливо ждал тебя, но если я его скоро не накормлю, он начнёт есть сам себя. Я смотрю на него озадаченно. Он ждал меня? С каких пор? Чёрт… два часа. Значит, я два часа читал одну и ту же страницу — причём неправильную, между прочим. Похоже, пора признать слабость и попросить помощи. — Если дашь мне пять минут, я пойду с тобой. — говорю я, закрывая книгу и внезапно ощущая голод. — Я так и знал, что ты это скажешь, но думал принести тебе что-нибудь, чтобы не отвлекать. — предлагает он. — Нет, я лучше пойду с тобой. — отвечаю я и надеваю лёгкую куртку. — Мне всё равно нужен перерыв. — Хм, разве перерыв заслужен, если ты вообще не учился? — Кайл едва сдерживает улыбку. Я отмахиваюсь. — Мне просто нужно «топливо для мозга». Через несколько минут мы сидим за столом, который всегда занимаем вместе. Кайл скептически смотрит на мою еду. — С каких пор два бургера, ведро картошки фри, большой молочный коктейль и кусок шоколадного торта считаются «едой для мозга»? — Углеводы, белки, овощи и немного сахара, — перечисляю я очевидное. — Я что-то упускаю? — спрашиваю, оглядывая буфет. — Ничего. — улыбается он. — Кайл! Я оборачиваюсь на голос, который его окликнул. Сразу возвращаюсь к своей тарелке. Это ребята из Общества Высокой Чести. — меня это не касается, хотя обычно они стараются не мешать нам, когда мы вдвоём. Не знаю, это ради меня или ради него. Трое парней подходят к концу нашего стола, улыбаясь так, будто они вышли из дешёвого сериала восьмидесятых. — Ты всё ещё идёшь на ежегодный закрытый барбекю? — спрашивает один из них. Мне нравится, как всё их внимание направлено на Кайла, будто меня вообще не существует. Я смотрю на Кайла. Он делает глоток воды и отвечает. — Да, я жду этого. Милл говорит, там всегда весело. — Так и есть. И ты придёшь на организационное собрание через час? Кайл кивает. Парни продолжают улыбаться, потом кивают и уходят за свой стол. — Не знал, что у тебя сегодня встреча, — бормочу я, уже чувствуя, что еда стала менее вкусной. — Это всего на пару часов, — рассеянно отвечает он. — Стэн, барбекю не только для ОВЧ… мы все можем пригласить одного гостя. — Как мило. — сухо говорю я, жуя картошку. — Перестань язвить. — делает он замечание, продолжая есть. У него только куриная грудка и овощи. Я морщусь, глядя на его тарелку. Как вообще этим наесться? Потом смотрю на свою и внезапно слишком ясно понимаю, почему друзья надо мной смеются. У меня проблемы с едой. Я переедаю, а потом снова переедаю. Не то чтобы я когда-либо хотел это менять… — Стэн, ты слышал, что я сказал? — спрашивает Кайл, не отводя от меня взгляда. Я поднимаю брови. Он снова пьёт воду и ковыряет зелёную фасоль, всё ещё глядя на меня. — Я сказал, что это не эксклюзивное мероприятие. — Я слышал. — отвечаю я с набитым ртом. Он раздражается. Его движения становятся более резкими. — Это значит, что мне не обязательно идти туда одному. — Я это тоже слышал, — говорю я, запивая молочным коктейлем. Держа бургер в обеих руках, добавляю. — Так кого ты туда берёшь? Он издаёт какой-то щёлкающий звук горлом и поджимает губы. — Не притворяйся, что ты настолько тупой. — Ну, я же И ТАК проваливаю большинство предметов… — О, пошел нахуй, Стэн, — резко отвечает он, начиная собирать поднос и вещи. — Я всю неделю игнорировал твой цинизм, но вот я тут, пытаюсь пригласить тебя на барбекю в качестве пары, а ты зациклился на том, что его устраивают какие-то члены ОВЧ. Повзрослей. — заканчивает он и вылезает из кабинки. Я спокойно пью молочный коктейль, наблюдая, как Кайл уходит. Повзрослеть? ОВЧ — это не кружок рисования. Это не безобидная группа, которая мне просто не нравится. У меня есть причины их не любить. Это не про «повзрослеть», потому что они когда-то меня обидели или посмеялись надо мной. Они меняют людей, лгут людям, КЛЕЙМЯТ людей. Я не собираюсь чувствовать вину из-за их маленьких вечеринок. Я решаю не спешить с обедом. Дать Кайлу достаточно времени собрать вещи и уйти в общежитие, если он вообще вернётся туда. Так я смогу избегать его до следующей пары. Когда он злится, от него нет никакого толку, и сейчас всё равно ничего не получится обсудить. Ну и ладно. Я просто спокойно доем свой обед в комфор— — Кто тебе разрешил сесть сюда? — рычу я. Мне даже не нужно поднимать глаза от тарелки, чтобы понять, кто это. Я буквально чувствую его приближение. — Ты не самый гостеприимный человек, да? — Не для тех, кто мне не нравится, нет. Миллер усмехается, и я закатываю глаза к потолку, проклиная и свою удачу, и то, что Кайл так вовремя ушёл. — Ты что, сидел и ждал, пока Кайл уйдёт, чтобы подойти ко мне? — Примерно так. Кайл сказал, что сам с этим разберётся, но моё терпение заканчивается, так что я решил взять это в свои руки и спросить тебя. Я делаю большой — и надеюсь, максимально отвратительный — укус бургера. — Спросить меня о чём? Он морщится, и я вижу, как его губа кривится от отвращения, но он быстро возвращает себе привычное бесстрастное выражение. — Ты… слышал что-нибудь от Джейсона в последнее время? Он не отвечает на мои звонки. Я фыркаю. — Вот это неожиданность. И не в том смысле, что Джейсон тебе не отвечает. Это очевидно. Я про то, что ты вообще у меня что-то спрашиваешь. Я знаю то, чего ты не знаешь. — Ты слышал от него что-нибудь или нет?! — резко срывается Миллер. — Мои слова что, мимо ушей прошли? Он не хочет иметь с тобой ничего общего. Оставь его в покое. Ему лучше без того, чтобы быть твоей марионеткой. Миллер сжимает зубы от моего замечания. — Стэн, я не спрашиваю твоё мнение по этому поводу. Я просто хочу знать, слышал ли ты что-нибудь от него. Я фыркаю. — А я и не ВЫСКАЗЫВАЮ тебе своё мнение. Я пересказываю слово в слово то, что мне сказал Джейсон. Он неловко переминается и оглядывается по сторонам. Думаю, ему стыдно, что его видят со мной. Или, может, ему просто неприятно, что я на этот раз оказался на шаг впереди него. Наклонившись, он почти шепчет. — Ты скажешь мне то, что я хочу знать. Джейсон мой друг, он— — Он просто марионетка, которой ты управляешь, — заканчиваю я за него, поражённый — и слегка подташнивает от того, что он всё ещё называет Джейсона другом. — Вот кем они все являются. И он узнал правду, поэтому с тобой всё кончено. — Я наклоняюсь над своей едой, но голос не понижаю. — И со мной тоже. Будь добр, оставь меня спокойно доесть обед. — Почему ты такой грубый? — спрашивает он. — Я же просто беспокоюсь о нём. У меня глаза чуть не вылезают из орбит. Серьёзно? Он пытается скормить мне ЭТО? Он точно издевается. Злясь из-за того, что он игнорирует моё очевидное недовольство его присутствием, я жую картошку и запиваю молочным коктейлем, не отвечая. — Стэн, ты можешь считать, что ты ему особенный, но если бы не Кайл или я, ты бы вообще не познакомился с Джейсоном, — продолжает он. Я смотрю на него пустым взглядом. — Не приписывай себе слишком много заслуг, Миллер. Если бы не Кайл — и только Кайл — меня бы здесь не было. Так что, пожалуйста— — Если бы не я, тебя бы тоже здесь не было. — поправляет он. Я прищуриваюсь, заинтригованный его объяснением. — Объясни. — требую я. Он закатывает глаза и вздыхает. — Неважно. Просто скажи мне: с Джейсоном всё в порядке? — С ним всё нормально, — бурчу я, откусывая ещё. — И он будет в порядке даже после того, как ты о нём забудешь. Так что ты уже выполнил свою «благотворительность» на сегодня, проверил его. Можешь поставить себе галочку и отвалить от меня. — Насколько бы раздражающим и незрелым ты ни был, я не вижу причин уходить, пока не получу все ответы, за которыми пришёл. Я сжимаю зубы. Я раздражающий и незрелый? Скорее это он описал самого себя. — Тогда если ты не уйдёшь… — говорю я, начиная вставать с подносом. — Сядь, — говорит он так, будто усталый отец обращается к ребёнку. Я едва сдерживаюсь, чтобы не швырнуть поднос ему в лицо, но всё же сдерживаюсь — хотя не сажусь обратно. — Я сказал, сядь. — повторяет он уже более низким голосом. — В отличие от твоих других последователей, я не какая-то покорная сука, — рычу я и беру свои контейнеры, направляясь к двери. Я спокойно пытаюсь сложить еду в пенопластовые контейнеры, замечая, что Миллер стоит у единственного выхода, кроме аварийных. Он смотрит прямо на меня тем же раздражённым взглядом. Что у него за проблема? Он хоть и придурок, но достаточно умный, чтобы понимать, когда я больше не собираюсь его терпеть. Ладно. Я просто пройду мимо. — Помни старую фразу, Стэн: «можешь бежать, но не спрячешься»? Я получу нужную мне информацию, даже если придётся преследовать тебя днём и ночью. Так что либо мы решим это сейчас, либо я стану твоим личным сталкером. Он что, серьёзно? По его лицу похоже, что да. И, к сожалению, у него есть смысл: он фактически управляет кампусом. Я рычу и крепче сжимаю контейнеры. — Ладно. Пойдём прогуляемся, и ты задашь свои вопросы, — говорю я. Не значит, что я буду на них отвечать. Миллер следует за мной через двери, и я громко выдыхаю, ожидая, пока он догонит. — Не торопись. — приказывает он. — Нет, спасибо. Здесь командую я. В конце концов, это ты хочешь информацию. — огрызаюсь я, утыкаясь носом в верхнюю часть куртки. Вскоре понимаю, что это никак не помогает унять дрожь. И, кажется, она не только от холодного воздуха. Он подбегает ко мне с обеспокоенным выражением лица. Он что, правда думает, что я когда-нибудь буду делать то, что он скажет? — Джейсон, прежде всего, всё ещё является членом нашего священного общества. Твоя обязанность — сообщить любую информацию о его местонахождении. — продолжает он, глядя прямо на меня. Он идёт рядом, подстраиваясь под мой шаг. Я закатываю глаза и прижимаю контейнеры ближе к себе, пытаясь согреться. — Советую тебе оставить эту тему и перейти к следующей, Миллер. У меня нет времени. — Стэн, замедлись. — снова говорит он и хватает меня за бицепс. Я останавливаюсь и смотрю на него с ненавистью. Он сжимает ткань моей куртки и заставляет меня идти в его темпе — у меня нет выбора, кроме как идти рядом. — Ты начинаешь действовать мне на нервы. — сообщает он. Я качаю головой. — Тогда отпусти меня и оставь в покое. Это было бы логично. Он наклоняется ближе и резко разворачивает меня так, что мы оказываемся почти вплотную. — Если ты не услышал меня раньше: Джейсон ВСЁ ЕЩЁ член ОВЧ. В твоих интересах ответить на мои вопросы, чтобы мы разобрались в этой загадке. Я наклоняю голову и смотрю прямо на него, пробивая взглядом эти его пронзительные голубые глаза. — Ты что, глухой? Или просто тупой? Он отворачивается, но я заставляю его снова посмотреть на меня, дёрнув его за подбородок. В его глазах вспыхивает ненависть, прежде чем я продолжаю. — Никакой загадки нет, Миллер. Джейсон ушёл, потому что ты его подставил. Потому что ты ему солгал с самого начала. Он услышал это из твоих собственных уст. Ты не можешь это отрицать, потому что ты БЫЛ ТАМ. Так что возвращайся к своим марионеткам и ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! Я уже собираюсь убрать руку и уйти, но его лицо искажает ещё больше злости, чем раньше. — И что именно он услышал? — он делает шаг вперёд, но я не отступаю. Он пытается меня запугать, подойдя вплотную, но мне вообще-то тоже несложно держать его за лицо. — Прекрати этот невинный спектакль. — шиплю я. Я устал от того, что он делает вид, будто не знает, что сделал и сказал. Никто не может быть настолько слеп к собственным поступкам. Он продолжает смотреть на меня пустым взглядом, и мне почти хочется плюнуть ему в лицо. Мы так близко, что я бы попал прямо в него. — Ладно, — фыркаю я и убираю руку, но не отвожу взгляда. — У меня нет больше времени на твою чушь. Он подслушал ваш разговор с Кайлом. — КАКОЙ разговор? Я усмехаюсь и на секунду отвожу глаза в сторону, потом снова смотрю на него. — Тот, где ты отделил его от Остина ради своей выгоды. Где ты солгал Джейсону о том, что сказал Остину, хотя Джейсон доверил тебе всё уладить между ними. ВОТ тот разговор. Пока я это говорил, я чувствую, как его хватка на моём бицепсе усиливается. Я готов был это игнорировать, но теперь начинает болеть. — Ты делаешь мне больно. — рычу я. Он опускает голову ещё чуть ниже, так что наши носы почти соприкасаются. Я вижу, как в его глазах мелькает растерянность. Он выглядит так, будто реально не понимал, что именно услышал Джейсон. Но это не имеет смысла — Кайл бы ему точно рассказал, он ведь рассказывает ему всё. — Мне плевать, что я делаю тебе больно. — говорит он немного рассеянно. — Джейсон слышал, как я всё это рассказывал Кайлу? — вдруг спрашивает он, внимательно глядя на меня. — Перестань делать вид, что ты этого не знаешь! Меня это бесит! — Я не знал! — резко рявкает он, ещё сильнее сжимая и дёргая мою руку. — Что ещё он слышал. — Да конечно не знал! И ты прекрасно знаешь, что он слышал! А теперь отвали. — я говорю угрожающе. — От него и от меня, пока я реально не разозлился. Внутри Миллера что-то будто вот-вот что-то лопнет, но я стою твёрдо и жду, пока он отпустит меня. Его глаза начинают мутнеть, и кажется, будто он сам прокручивает тот разговор в голове. Хорошо. Мне надоело ему всё повторять. — Я не знал, что он слышал, — бормочет он скорее себе, и я не могу сдержать фырканье. — Ага! — саркастично говорю я. — Потому что Кайл тебе не рассказал. Как будто он тебе не рассказывает вообще всё! И тут, пока он сверлит меня взглядом, у меня внутри всё резко падает. — Кайл… тебе не сказал? — Что вы делаете? — раздаётся лёгкий голос, не принадлежащий Миллеру. Мы оба поворачиваем головы, всё ещё опасно близко друг к другу, и смотрим на Кайла. Он стоит там с абсолютно непроницаемым выражением лица, глядя на нас обоих. Я открываю рот, делаю вдох и замираю, глаза расширены. Он меня напугал, и я как раз был в середине осознания. Может быть… Кайл что-то скрыл от Миллера? Что это значит? Что это значит для нас— — Не трогай его. — говорит Кайл ровным, пустым голосом. Его взгляд прикован к руке, сжимающей мою руку. И тут я чувствую, как хватка Миллера становится ещё сильнее. Он буквально душит мою руку. Я слышу, как он резко втягивает воздух, будто тоже удивлён. Впервые он буквально лишился слов. Я замечаю его выражение — как у оленя в свете фар. Похоже, он тоже понял ту же мысль, что и я: Кайл мог не посвящать его в это. Кайл переводит взгляд на лицо Миллера, прожигая его ледяные голубые глаза. — Отпусти его. — говорит он всё ещё относительно спокойно, но в глазах вспыхивает злость. — Кайл. — начинает Миллер, всё ещё сжимая мою руку так, будто наказывает её за присутствие Кайла. Его голос будто возвращается к нему. — Я сказал: ОТЪЕБИСЬ ОТ НЕГО! — внезапно срывается Кайл и идёт прямо к нам. Подойдя, он буквально раздвигает нас сильными предплечьями, отталкивая Миллера на расстояние руки. Он кипит от злости, смотрит на него недоверчиво, затем делает шаг ко мне. Миллер прекращает своё отступление назад и замирает, совершенно ошарашенный. — Ты никогда больше не посмеешь к нему прикоснуться. — говорит Кайл почти спокойно. Почти так, будто объясняет Миллеру простой жизненный факт. Миллер смотрит на него с таким удивлением, какого я никогда не видел на его лице, а я сам смотрю на Кайла. Я в полном недоумении. Он за десять секунд перешёл от спокойствия к злости и обратно к спокойствию. — Я… — пытается сказать Миллер, но тут же захлопывает рот. Не знаю, из-за внезапного предупреждающего рычания Кайла или потому что он действительно потерял дар речи. Я — точно. Кайл обычно на стороне Миллера, не моей. Но я всё ещё пытаюсь осознать, что он, кажется, СЛУШАЛ меня, когда я сказал, что хочу, чтобы некоторые вещи оставались только между нами. Кайл поворачивается ко мне и осматривает меня так, будто проверяет, не пострадал ли я. Миллер делает шаг вперёд, и Кайл замечает это краем глаза. Его голова резко поворачивается обратно к Миллеру. Он оценивает ситуацию. Смотрит на него подозрительно. Погодите. Он думает. — Это не то, что ты думаешь. — отвечает Миллер за меня, но обращается к Кайлу. Кайл несколько секунд смотрит на своего лидера, а затем выражение его лица заметно светлеет. — Я знаю, что вы двое друг друга терпеть не можете. Вы не можете находиться в одной комнате, не начав спорить. — говорит он, глядя в пол. — Так и должно оставаться. Я перевожу взгляд туда, куда смотрит Кайл, — на меня. Я смотрю на него почти извиняюще и пытаюсь что-то сказать. Но снова слова застревают в горле. Слишком много всего произошло в последнее время, и это невозможно облечь в слова. Сначала Кайл рассказал Миллеру НАШ секрет, потом сказал, что выбрал бы ОВЧ вместо меня, потом показал, как сильно хочет, чтобы я остался, а теперь я узнаю, что он всё-таки прислушался к моим словам. Неужели всё меняется? Да, я уже понял, что он никогда не возненавидит эту проклятую организацию так, как я. И я никогда не смогу оттащить его от Миллера — с этим я уже смирился. Но эта вся история с ревностью… он выбирает меня вместо Миллера? Это уже ОГРОМНАЯ победа. Хочется праздновать. — Пойдём со мной, Стэн. — говорит Кайл, но скорее тоном приказа. Я не уверен, как сейчас вести себя с Миллером, поэтому подчиняюсь. Что бы Кайл ни хотел мне сказать, это не может быть хуже, чем терпеть, как этот придурок мной командует. Он даже не смотрит на Миллера, и мне следовало бы сделать так же, но я всё же украдкой оглядываюсь. Он всё ещё стоит там, выглядя хуже некуда, и я с трудом сдерживаю смешок радости. Я не должен радоваться его несчастью, но раз уж радуюсь — нет смысла это останавливать. Кайл ведёт меня к общежитию, и когда мы проходим мимо одного из главных учебных корпусов, я вспоминаю, что у меня скоро занятие. А раз я проваливаю учёбу, мне, наверное, стоит пойти. — Кайл, у меня вообще-то сейчас занятия. — говорю я спокойно и ожидаю, что он остановится и отпустит меня. Мы можем поговорить позже. — Пропусти их. — говорит он резко и продолжает идти, даже не сбившись с шага. Я от неожиданности замедляюсь, но быстро догоняю его. Я пытаюсь придумать, что сказать дальше. Я бы хотел затронуть тему «я вместо Миллера» — или хотя бы то, что он воспринимает мои слова всерьёз, — но разговор, похоже, совсем не то, чего он сейчас хочет. К тому моменту, как мы добираемся до дверей Виндмер, я уже слегка запыхался, и Кайл не сбавляет темпа, пока мы буквально не влетаем по лестнице и не оказываемся за закрытой дверью нашей комнаты. Я захожу последним и закрываю дверь, осторожно наблюдая за ним. Он стоит лицом к окну, спиной ко мне, но я вижу, что наша мини-пробежка тоже заставила его дышать тяжелее. Смотря на его глубокое дыхание, я вспоминаю, что только что произошло. Как он стал защитным и резким из-за меня. Прямо перед своим придурком-другом — тем, кого он обычно ставит выше меня. Он встал на мою сторону, вспылил и сорвался на Миллера из-за того, что тот держал меня за руку. Он приревновал, и я никогда раньше его таким не видел. Его реакция, возможно, должна меня немного насторожить, но вместо этого, странно… это даже немного заводит. Представлять его таким — как он оттаскивает меня от другого парня и говорит ему не трогать меня… — Кайл. — тихо зову я. — Я знаю, извини, — тихо отвечает он, всё ещё глядя в окно. — Ты не вещь, а я с тобой обращался как с вещью. — Это не… Но он резко разворачивается, и я вздрагиваю от его взгляда. Он явно всё ещё думает о том, что произошло несколько минут назад — его глаза горят. — Дело не в том, что он просто тебя трогал, Стэн. Дело в том, как он держал тебя за руку — будто ты принадлежишь ему. Хотя мы оба чертовски знаем, что ты — мой. — Я… твой? — спрашиваю я, даже не до конца понимая, зачем уточняю. Я и так знаю ответ. Он опускает плечи и на секунду зло смотрит на меня. — Мы же только что решили, что я не вещь, — начинаю я, пытаясь перевести всё в разговор, хотя почти уверен, что он сейчас не в настроении обсуждать это. У него снова тот взгляд, и я не собираюсь его менять. Странно осознавать, что у него есть такая власть надо мной, но что я могу сказать? Он тоже мой. И я ведь сам сказал, что хочу «отметить» это… И самое шокирующее — первый шаг делает он. Я без колебаний подхожу к нему, прежде чем он успевает ответить. Я целую его, и он сдаётся, его руки ложатся мне на затылок и направляют меня. Он отстраняется. — Значит, ты всё-таки пропустишь занятия? Я подвожу его к кровати, и мы падаем на нее, его руки уже стаскивают рубашку с моей спины. Я прижимаюсь к нему еще теснее и хватаюсь за каркас кровати, затаскивая нас на кровать. Когда его губы приближаются к моему уху, он шепчет. — Я расцениваю это как согласие. Правда, ему вообще нужно было спрашивать? Тот, кто сказал, что ссориться хорошо, потому что мириться всегда жарко, очевидно, знал, о чем говорил. Когда Кайл баюкает меня в своих объятиях, я не могу вспомнить, когда в последний раз я была так возбужден или испытывал необъяснимое желание игнорировать любое внешнее влияние и просто чувствовать. Просто наслаждаюсь совершенством Кайла Брофловски. Отбрасываю все мысли, которые крутятся у меня в голове, чтобы сосредоточиться на нем. Только на нем. — Ты вспотел. — говорит Кайл, убирая прядь волос с моего лба. Я улыбаюсь, не в силах придумать остроумный ответ. — Ты больше пяти минут ничего не говоришь. Ты в порядке? — спрашивает он, подпирая лицо рукой. Я поворачиваюсь к нему с той же глупой улыбкой. — Я в порядке. — отвечаю я, прежде чем вернуться к созерцанию потолочных плит. Я никогда раньше не замечал, какой формы они были. Такое ощущение, что кто-то вырезал их вручную и соединял по кусочкам с завязанными глазами. Края даже не совпадают. — Стэн, я хочу тебя кое о чем спросить. — продолжает он, его руки выводят узор на моей груди. Кончики его пальцев медленно скользят из стороны в сторону и проводят линию по моим редким волосам на груди. — М-м-м.. — бормочу я рассеянно. Я чувствую, как его рука скользит ниже. Он сжимает мой пресс, массируя кожу пальцами. — Вообще-то, я хочу тебя кое о чем попросить. — Мм.. — признаюсь я, чувствуя, как моя внутренняя температура снова начинает подниматься. — Ну, — он замолкает, и я улыбаюсь шире, чувствуя, как его губы касаются моей шеи. Просто смешно, что он знает все мои чувствительные места, но я не возражаю. Я удовлетворенно закрываю глаза, когда он проводит носом по моей нижней челюсти. — Насчет барбекю в помещении? — Хм? — Отвечаю я и слегка наклоняю голову, чтобы предоставить ему лучший доступ. Я бы очень хотел, чтобы ты пришел — шепчет он и целует меня в висок. Он продолжает дорожку поцелуев от моей щеки вниз по шее, к уху и обратно. Они такие нежные и теплые. Его пальцы опускаются чуть ниже моего пупка, где он ласкает дорожку жестких волосков, ведущую на юг. — А ты не будешь? — Что я не буду делать? — ошеломленно отвечаю я. Внезапно мое внимание переключается только на то, куда ведет его рука. Его поцелуи становятся все более страстными, и я тихонько стону, когда он начинает посасывать основание моего горла. Он поднимает голову и улыбается мне. — Ты не хочешь пойти со мной? Я поднимаю голову, собирая остатки мышечного контроля, которые у меня еще есть, чтобы встретиться с ним взглядом. Его рука опускается и касается внутренней стороны моего бедра. Моя голова снова падает на подушку. — Ммм, на что? — Нам будет весело вместе. — беззаботно продолжает он. — Разве мы не всегда веселимся вместе? — При этих словах он слегка поднимает руку, умело сжимая меня. Я снова закрываю глаза, когда он начинает двигаться вверх и вниз. — Это правда. — говорю я, моя улыбка становится шире. Он двигает рукой чуть быстрее. Я чувствую его дыхание на своем подбородке, и его рука задает ритм. — Так, значит, это "да"?" — Он прижимается ко мне всем телом, и я чувствую, как сильно он меня хочет. Мои щеки болят от слишком долгой улыбки. — Хорошо — я соглашусь на что угодно, лишь бы он не останавливался. — Отлично, — говорит он, и я чувствую его улыбку, когда он, наконец, целует меня в губы. — И ты обещаешь, да? — Конечно. — отвечаю я и даже слегка киваю, чтобы он понял, что я серьезно собираюсь сдержать свое обещание. Я замираю и резко открываю глаза. —Подожди, на что ты только что заставил меня согласиться? Я слышу, как Кайл тихонько хихикает, и он снова целует меня в губы, прежде чем устроиться поудобнее. Он закидывает одну ногу на мою и прижимается ко мне. — Ежегодное барбекю ОВЧ в помещении, конечно, будет весело. Я в шоке смотрю на него и пытаюсь сесть. Он тут же отступает и перебирается на свою половину кровати. Какой грязный трюк! — Ты не можешь заставлять меня давать обещания во время оргазма! Это нечестно! — Это было не во время оргазма, а во время прелюдии. — поясняет Кайл. Внезапно я перестаю быть в настроении для... игры. Чувствуя, как растет мое разочарование, я хмурюсь. — Моя точка зрения остается прежней. Я отвлекся! — Может и так, но ты уже обещал, и если ты откажешься от своего обещания... — он замолкает и качает головой. — Я действительно хочу, чтобы ты пошел со мной, пожалуйста, не пытайся отказаться от этого, хорошо? Тебе будет весело. — Я не могу поверить, что ты так поступил со мной...— Я говорю это скорее себе. — Не то чтобы тебе не понравилось то, что мы только что сделали. — Это не имеет значения, Кайл! — резко отвечаю я ему, прежде чем вздохнуть. — Хорошо, я пойду. — неохотно говорю я. — Но! Это значит, что ты мне должен услугу. — И что же? — Я пока не уверен, но если мне придётся это сделать, ты должен тоже что-то для меня сделать. — я скрещиваю руки, полный решимости добиться его согласия. Он лениво улыбается и качает головой. — Хорошо, но знай пределы своей благосклонности. — Да-да, я не могу просить тебя взять меня на встречу ОВЧ.— я махнул рукой и вспомнил, почему ему не стоило этого делать; ведь я и так сам организовал себе такую ​​встречу. Меня бросает в дрожь от этого воспоминания. — Что случилось? — спрашивает он, заметив внезапное изменение температуры моего тела. Я заставляю себя снова расслабиться. В этот момент я начинаю чувствовать боль от резкого отказа от прелюдии. Клянусь, у меня будет месячная ломка. Покачав головой, я устраиваюсь на подушке. — Ничего страшного… расскажи мне про этот барбекю… — Ну, я пока не знаю всех подробностей, но у нас встреча через… Блять! — Его внезапный крик встревожил меня, и я посмотрел на его расширенные глаза и мгновенно разозлённое выражение лица. Он наклонился надо мной и схватил часы. Я беспомощно лежал под ним. Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу продолжить с того места, где мы остановились. — Блять. — снова выругался он. — Что? — лениво отвечаю я. Надеюсь, это не очередной способ уклониться от моего вопроса. Я лежу на спине, а он забирается на меня сверху… но это длится всего долю секунды, прежде чем он спрыгивает с кровати и начинает метаться. Я переворачиваюсь на бок и с изумлением наблюдаю, как он чуть не получает сердечный приступ, разыскивая свою одежду. Наклонившись над краем кровати, я замечаю его боксеры, подцепляю их одним пальцем и поднимаю на расстояние вытянутой руки. — Ищешь эти? — спрашиваю я с дьявольской ухмылкой. Он замирает, выхватывает их у меня из рук и надевает. В этот момент я слышу стук в дверь. Наше внимание переключается на это, когда Кайл подходит и поворачивает ручку. Теперь моя очередь ругаться. — Бля! — кричу я, когда он открывает дверь, совершенно не обращая внимания на отсутствие на мне одежды. К счастью, я вижу лишь размытые лица нескольких парней по ту сторону двери — ни один из которых не смотрит в мою сторону — на несколько секунд, пока Кайл не закрывает за собой дверь. Убедившись, что путь свободен, я достаю свои боксеры и надеваю их, прежде чем подкрасться ближе к двери. — Знаю — слышу я голос Кайла с другой стороны. — Я был занят. Я хмурюсь в замешательстве и прижимаю ухо к двери, чтобы лучше расслышать приглушённый разговор. — Когда ты не пришёл, мы начали волноваться, — говорит кто-то. Я не узнаю голос, и это заставляет задуматься, с кем он вообще говорит. — Миллер сказал, что стоит проверить тебя, но большинство из нас и так решили пойти. Это на тебя совсем не похоже. — Я собирался пойти, просто… отвлёкся. — слышу я голос Кайла и с трудом сдерживаю смешок. Он использовал то же слово, что и я несколько минут назад. В разговоре повисает пауза. — Мы это видим. Милл будет крайне недоволен. — Честно, мне сейчас плевать, что думает Миллер. — отвечает Кайл лёгким, пренебрежительным тоном, и я улыбаюсь про себя. Хотел бы я, чтобы сам Миллер это услышал. — И вообще, он должен понимать, что всё, что я делаю — ради блага ОВЧ. Слышится фырканье. — И как именно это было «ради блага»? — Я привёл нашего новичка в нужное состояние согласия. Можете передать Миллеру, что он придёт на барбекю, как мы и договаривались. — Правда? — в голосе слышится удивление. Мне всё равно. Я правильно услышал Кайла? Ему лучше бы не нести чушь. Лучше бы он говорил это только чтобы отвести подозрения. — Ты убедил Брата С прийти на мероприятие? — Он пообещал, что придёт. Более того, он звучал более чем согласным. Больше проблем быть не должно. Я сжимаю кулак и делаю несколько спокойных вдохов. Конечно, Кайл просто придумывает эту ерунду. Он не мог привести меня в кровать только ради дел ОВЧ. Может, «после» и имело к этому отношение, но не начало. Нет. Это всё было про нас и только про нас. Потому что если нет… тогда это значит, что всё, с самого начала, было спланировано. Разговор Миллера со мной, то, как он настаивал идти рядом, Кайл… так удобно появившийся именно в тот момент. Разделивший нас, утащивший меня обратно в общежитие… Нет. Я просто паранойю. И снова теряю нить разговора за дверью. — …он не будет, не волнуйся. — слышу я, как Кайл кого-то успокаивает, и мысленно ругаю себя за то, что отвлёкся. — А Миллер? — спрашивает другой незнакомый голос. Я мгновенно возвращаюсь к разговору. Хватит уже отвлекаться! — А Миллер? — спрашивает другой незнакомый голос. Я сразу снова вслушиваюсь. Надо перестать так отвлекаться! — Он справится. Он знает, что я с Стэном, и знает ситуацию. Он даже одобрил его «рекрутирование». Мне больше нечего ему сегодня сказать. — сухо отвечает Кайл, и я остаюсь в полном недоумении, о чём они вообще говорили. Он что, правда настолько разозлился на Миллера, что не хочет с ним разговаривать? Ладно, это всего один день, но всё равно… это как будто доказывает, что я просто параноик. Хотя… вдруг это всё спектакль, и он знает, что я подслушиваю… — Завтра за обедом обсудим детали, хорошо, Джим? — говорит Кайл скорее приказным тоном, чем вопросом. — Согласен. — А теперь, если не возражаете. — продолжает Кайл, и я могу только представить, какой жест он делает. Или какие у них там сейчас лица. — Я потом улажу всё с Миллером. Хорошего вечера. — завершает он. Едва только начинает поворачиваться дверная ручка, я резко отскакиваю и делаю вид, что занят чем-то в своих ящиках. Когда Кайл входит, я украдкой слежу за ним, пытаясь оценить свою злость. Я разрываюсь: если он использует мои чувства к нему, чтобы втянуть меня в «рекрутирование», то какие бы ни были обещания — я ухожу отсюда. Но… что если он просто так сказал, чтобы прикрыть себя? В конце концов, он только что пропустил встречу с «всемогущим» Миллером ради того, чтобы «позаниматься» со мной. Я прищуриваюсь, пока он осматривает комнату, будто ищет меня взглядом. — Проблемы? — спрашиваю я невинно. Он фыркает и чешет плечо. — Я, кажется, немного облажался. Его признание меня удивляет, хотя я сам не понимаю почему. — О? — Я должен был пойти на встречу по поводу ежегодного внутреннего барбекю ОВЧ. Ты, должно быть, помнишь — ты ещё возмущался по этому поводу, — говорит он. Я хмурюсь, но киваю. — Несколько ребят пришли напомнить мне, и мне пришлось соврать, чтобы объяснить, почему меня не было. — Соврать? — моё настроение чуть улучшается. Кайл кивает. — Я не помню, когда в последний раз вводил в заблуждение других членов. Но детали наших отношений должны остаться между нами, не думаешь? — Согласен. — говорю я, чувствуя, как по мне разливается облегчение. Он И ПРАВДА просто притворялся. Думаю я, надеюсь я. Как бы мне ни было неприятно это признавать, мне иногда трудно ему доверять. Было бы здорово доверять ему полностью, но… я просто никогда не знаю. — Хотя эти ребята и правда напомнили, что игры закончились и нам пора вернуться к тому, чем мы должны были заниматься раньше. Я снова забираюсь на его кровать и укутываюсь в одеяло. — К чему именно? Он резко стаскивает его с меня. — Тебе надо учиться, особенно после того, как ты прогулял занятия. — По твоему приказу. — А теперь я это компенсирую. Учись. — говорит он, натягивая джинсы, потом футболку и, к сожалению, куртку. — А ты куда? — спрашиваю я, не сдвигаясь с места, несмотря на отсутствие одеяла. — Куда-нибудь. Со мной ты не сможешь работать здесь. — Я и без тебя не могу работать. — добавляю я. — Я просто хочу, чтобы ты позанимался хотя бы три нормальных часа. Всё. Я знаю, ты можешь. — Ты сейчас как моя мама. — бурчу я и сжимаю его подушку. Он смотрит на меня, и я стону, отлипая от кровати и вставая, беру свою одежду и снова её надеваю. — Ладно, три часа. — Три ПОЛНЫХ часа. Не три минуты, а потом телевизор до конца времени. —Я понял, господи! — поправляюсь я. — Ты хуже моей мамы. Он поднимает незаинтересованную бровь, берёт сумку и закидывает туда пару книг. — Увидимся позже. — говорит он и целует меня в губы перед уходом. Как только он закрывает дверь, я сразу же снова валюсь на кровать, но тут же подскакиваю, потому что он внезапно возвращается и открывает дверь. Я делаю притворно-растерянное лицо, а он прищуривается. — Учись. — говорит он ещё раз и только после этого уходит. На этот раз я жду пару минут, чтобы убедиться, что он точно ушёл, и решаю быстро вздремнуть. В конце концов, он меня вымотал. Но потом я точно займусь учебниками.