Just let go

Вечер в общежитии окутал комнаты густыми синими тенями. Для обычного человека это было время отдыха, но для маленького Чонгука, который сегодня чувствовал себя особенно крошечным, тени казались живыми. Они ползали по стенам, вытягивали длинные костлявые пальцы из-за штор и прятались под краем дивана. Все началось днем, когда Гукки, оставшись на полчаса без присмотра, случайно наткнулся в YouTube на превью какого-то хоррор-геймплея. Всего пара минут ярких, пугающих кадров с зубастыми монстрами и резкими звуками — и его детское воображение запечатало эти образы внутри, превратив уютный дом в лабиринт опасностей. Намджун заметил неладное еще за ужином. Чонгук, одетый в свой любимый мягкий комбинезон с заячьими ушками, почти не прикоснулся к пюре. Он постоянно оглядывался через плечо, вздрагивал от каждого шороха холодильника и судорожно сжимал в руках свою плюшевую морковку. Его большие оленьи глаза были полны невыплаканных слез и немного мольбы. — Малыш, ты почему не кушаешь? — Намджун мягко коснулся его руки. Чонгук подпрыгнул на стуле и едва не выронил ложку. Его губа задрожала. — Пап… там… — он указал дрожащим пальчиком в сторону темного коридора. — Там бяка. Зубастая. Она смотрит. Намджун вздохнул, его сердце сжалось от нежности и сочувствия. Он понял: кто-то насмотрелся «взрослых» штук. Он не стал смеяться или говорить, что монстров не существует. Для маленького Гукки они были более чем реальны. — Иди ко мне, крольчонок, — Намджун отодвинул стул и раскрыл объятия. Чонгук буквально запрыгнул к нему на колени, пряча лицо на шее Папочки, вдыхая знакомый запах кедра и домашнего уюта. Его крошечные кулачки вцепились в домашнюю футболку Намджуна так крепко, словно от этого зависела его жизнь. — Тсс, я тебя держу. Папочка — самый сильный, помнишь? Я никого не впущу в наш домик. Но настоящая битва началась, когда пришло время ложиться спать. Стоило Намджуну заикнуться о спальне, как у Чонгука началась настоящая тихая истерика. Он цеплялся за косяки дверей, упирался ножками в пол и умолял оставить его в гостиной, где горел свет. — Нет-нет-нет! Под кроваткой живет Хваталка! Она схватит Гукки за ножку и утащит! — рыдал малыш, размазывая слезы по раскрасневшимся щекам. Намджун понял, что обычные уговоры не помогут. Нужно было действовать по правилам «маленького мира». — Так, — Намджун поставил Чонгука на ковер и серьезно посмотрел на него. — Гукки, ты прав. Нам нужна дополнительная защита. Мы не можем просто так лечь спать без магического щита. Чонгук перестал плакать и удивленно шмыгнул носом. — Щита? — Именно. Жди здесь, за защитным кругом дивана. Папочка принесет Секретное Оружие. Намджун быстро сходил в ванную и на кухню. Он взял обычный пульверизатор для цветов, наполнил его водой, капнул туда немного лавандового масла и наклеил сверху яркий стикер со звездочкой. Затем он достал из шкафа гирлянду на батарейках. Вернувшись, он застал Чонгука, который сидел на диване, обложившись всеми своими подушками. — Смотри, малыш. Это — «Анти-Монстр Спрей». Его запах монстры ненавидят больше всего на свете. Если мы побрызгаем им в углах, они убегут к соседям… то есть, вообще в другой город! Чонгук с интересом наблюдал, как Намджун решительно прошел в спальню и начал «обрабатывать» комнату. Пшик-пшик под кровать. Пшик-пшик в шкаф. — Уходите, плохие бяки! — грозно командовал Намджун. — Здесь живет самый смелый в мире кролик, и у него есть очень строгий Папочка! Чонгук осторожно заглянул в комнату. Запах лаванды подействовал успокаивающе. — А под подушкой? — прошептал он. — И под подушкой тоже, — Намджун щедро распылил воду. — Теперь второе. Магический свет. Он развесил гирлянду по изголовью кровати и включил ее. Теплые желтые огоньки залили комнату мягким сиянием, разгоняя пугающие тени по углам. Комната мгновенно превратилась из пещеры в сказочный домик. — И самое главное, — Намджун достал из шкафа свои собственные огромные тапочки-лапы и поставил их у кровати. — Мои сторожевые лапы. Если кто-то посмеет высунуться, они его затопчут. Чонгук впервые за вечер улыбнулся. Он забрался на кровать, которая теперь пахла цветами и светилась, как новогодняя елка. Но страх еще не ушел окончательно. Он все еще чувствовал себя маленьким и беззащитным перед темными образами в своей голове. Намджун укрыл его одеялом, но Чонгук тут же высунул руки и схватил Намджуна за ладонь. — Пап… а ты не уйдешь? Если ты уйдешь, они могут вернуться. У них… у них глаза светятся. Намджун присел на край, поглаживая бархатистую щечку малыша. — Я никуда не уйду, маленький. Сегодня я буду спать здесь, прямо рядом с тобой. Буду твоим главным охранником. Но сначала нам нужно заменить плохие картинки в твоей голове на хорошие... Давай играем в «Сонный атлас»? Это была их любимая игра. Чонгук закрывал глаза, а Намджун начинал медленно рассказывать историю, описывая все в мельчайших деталях. — Представь… мы на облаке. Оно мягкое, как сахарная вата. Мы плывем над полем, где растут банановые коктейли. А на деревьях вместо листьев — маленькие золотые колокольчики. Они тихонько звенят: динь-динь… Намджун говорил монотонно, понизив голос до глубокого, вибрирующего баса. Его свободная рука медленно чертила круги на животике Чонгука. Малыш начал расслабляться. Образы зубастых монстров стали тускнеть, вытесняемые полями из сахарной ваты и золотыми колокольчиками. — А там есть… щенки? — сонно пробормотал Чонгук, его веки стали тяжелыми. — Целая стая, — улыбнулся Намджун. — В маленьких шапочках. Они принесли тебе тапочки и зовут играть в догонялки на радуге. Чонгук глубоко вздохнул и наконец-то отпустил руку Намджуна, раскинув ладошки по подушке. Напряжение покинуло его тело. Он выглядел таким безмятежным в свете гирлянд — маленький, напуганный ребенок, который нашел свою тихую гавань. Намджун еще долго сидел рядом, не шевелясь. Он смотрел на спящего Чонгука и думал о том, как легко разрушить этот хрупкий мир и как важно быть тем, кто соберет его по кусочкам. Быть Папочкой — это не только кормить и одевать. Это значит быть щитом против ночных теней, быть голосом, который заглушает страх, и быть тем, кто превращает обычную воду в магический спрей. Он осторожно прилег рядом, стараясь не разбудить малыша. Чонгук во сне почувствовал тепло и тут же прижался к боку Намджуна, закинув на него ногу и сонно чмокнув губами. — Спи, мой крольчонок, — прошептал Намджун, закрывая глаза. — Больше никакие страшилки тебя не достанут. Папочка на посту. За окном шумел ночной город, где-то выли сирены и хлопали двери, но в этой комнате, пахнущей лавандой и освещенной маленькими огоньками, царил абсолютный покой. Страшилки проиграли эту битву, потому что против любви и воображения у монстров не было ни единого шанса. Чонгук спал крепко и сладко, и в его снах теперь были только щенки в шапочках и бесконечные поля сахарной ваты.