Just let go

После дня, наполненного беготней, играми в прятки, строительством башен из кубиков и разукрашиванием всего, до чего только могли дотянуться маленькие ручонки, вечер наступил неожиданно быстро. Но если для папочки Намджуна он сулил долгожданный отдых, то для малыша Чонгука это означало лишь одно – конец веселью. И как только Намджун произнес роковое слово "спать", в комнате разразилась буря протеста. Чонгук, до этого мирно игравший с плюшевым кроликом, тут же надул губки, его глазки наполнились слезами, а звонкий голосок перешел на визгливый тон. – Не хотю спать! Гуки хотет игять! – кричал он, отбиваясь от Намджуна своими маленькими кулачками. Намджун вздохнул. Он знал, что уговорить Чонгука в таком настроении будет непросто. Сегодня малыш был особенно активным, а значит, и уровень little space зашкаливал. – Гуки, солнышко, ты сегодня так много играл, что устал, – мягко говорил Намджун, пытаясь взять его на руки. Но Чонгук продолжал вырываться, его протесты становились все громче и отчаяннее. – Папочка плохой! Не йублю (люблю) папочку! Услышав эти слова, сердце Намджуна сжалось. Он знал, что Чонгук говорит это не всерьез, но все равно было обидно. – Я понимаю, Гуки, что ты не хочешь спать, – сказал Намджун, опускаясь на корточки. – Но папочка очень тебя любит и хочет, чтобы ты был здоровым и сильным. А для этого нужно хорошо высыпаться. Он попытался обнять Чонгука, но тот отвернулся, упрямо сложив ручки на груди. Намджун вздохнул. Придется прибегнуть к проверенному, но не самому любимому способу. – Раз ты не хочешь слушаться, значит, папочка сам о тебе позаботится, – сказал Намджун, доставая из шкафа подгузник. Увидев эту «страшную» вещь, Чонгук залился слезами еще сильнее. – Неееет! Не надевай пампейс! Я не ба-ба! – кричал он, пытаясь убежать. Но Намджун был быстрее. Он аккуратно поймал Чонгука и, несмотря на его отчаянное сопротивление, ловко надел подгузник. Мини-истерика достигла своего пика. – Тссс, все хорошо, мой зайчонок, – шептал Намджун, целуя Чонгука в щечку. – Памперс нужен, чтобы тебе было тепло и сухо всю ночь. Затем, стараясь успокоить всхлипывающего малыша, Намджун бережно взял его на руки и, покачивая из стороны в сторону, понес на кухню. – Тссс, мой хороший, сейчас папочка приготовит тебе вкусненькую смесь, – ласково говорил он, целуя Чонгука в макушку. – Она поможет тебе успокоиться и заснуть. На кухне Намджун, продолжая покачивать Чонгука, быстро подогрел молоко и добавил смесь, тщательно перемешивая, чтобы не было комочков. Вся его концентрация была направлена на то, чтобы как можно быстрее успокоить своего плачущего малыша. Вернувшись в комнату, Намджун протянул Чонгуку бутылочку с теплым молоком. – Держи, малыш, – сказал он, — это поможет тебе успокоиться и заснуть. Чонгук продолжал хныкать, но все же взял бутылочку и начал жадно пить. Теплое молоко и соска во рту постепенно сделали свое дело – он начал успокаиваться. Закончив пить, Чонгук зевнул и потер глазки кулачком. Намджун улыбнулся. Победа была близка. Он взял Чонгука на руки, укрыл его мягким одеялом и начал тихонько покачивать, напевая колыбельную. – Спи, моя радость, усни, – шептал Намджун. – Пусть тебе снятся самые сладкие сны. Чонгук прижался к папе, слушая его успокаивающий голос. Вскоре его дыхание стало ровным и спокойным, а тельце обмякло. Он уснул, мирно посапывая в объятиях папочки. Намджун нежно поцеловал Чонгука в лобик и уложил его в кроватку. Затем присел рядом и долго любовался своим маленьким зайчонком. Да, укладывание спать иногда превращалось в настоящую битву. Но, глядя на спящего Чонгука, Намджун понимал, что все это не имеет значения. Ведь любовь к малышу – это и есть умение преодолевать любые трудности, находить компромиссы и дарить ему свое тепло и заботу, несмотря ни на что.