Робб Старк Молодой волк

Рикард Карстарк был старым лисом, чьи инстинкты веками оттачивались в северных лесах. Он видел, как Робб Старк методично собирает свою «стаю»: Дарин Хорнвуд, Домерик Болтон, бастард Джон, который в этом походе стал тенью брата. Рикард понимал, что это не просто свита — это будущий совет Севера, круг доверия, в который нужно попасть сейчас, или остаться на обочине истории. Утром, когда во дворе Кархолда загремели подковы и отряд Халлана выстроился для отъезда, Рикард вышел на крыльцо не один. За его спиной стояли его сыновья, но старый лорд положил руку на плечо среднего — Торрхена. — Робб! — окликнул Рикард, и его голос перекрыл суету сборов. — Ты собираешь хорошую компанию. Хорнвуд, Болтон… не хватает только солнца, чтобы разбавить этот холодный туман. Робб обернулся, сидя в седле. Серый Ветер замер у его стремени, настороженно поглядывая на окна, где, как он чувствовал, затаилась Алис. — Торрхен поедет с вами, — просто сказал Рикард, подталкивая сына вперед. — Он засиделся за стенами, а его меч заржавел без дела. Пусть посмотрит на Амберов, пусть померзнет на Медвежьем острове. Карстарки всегда скакали рядом со Старками, и этот поход не станет исключением. Торрхен, крепкий и широкоплечий, с той же упрямой челюстью, что и у отца, шагнул к своему коню. В его глазах светилось не просто желание приключений, а гордость. Он видел, как Робб вчера «укрощал» его сестру, и теперь смотрел на наследника Винтерфелла с новым, мужским уважением. Робб едва заметно кивнул. Он помнил Торрхена. Помнил, как тот погиб в Шепчущем лесу, защищая его от меча Джейме Ланнистера. Тогда Торрхен отдал жизнь за своего короля. Сейчас Робб смотрел на него живого и понимал: он берет этого парня с собой не как заложника, а как брата по оружию, которого он обязан вернуть домой целым. — Место в строю всегда найдется для Карстарка, — ответил Робб, и в его голосе прозвучало то самое признание родства, которое Рикард так ценил. — По коням. Путь до Последнего Очага неблизкий. Джон, пристроившийся рядом с Роббом, обменялся с Торрхеном коротким кивком. Алис так и не вышла проводить их. Но когда ворота Кархолда остались позади, Робб обернулся на долю секунды. На самой высокой башне он увидел тонкий силуэт. Она не махала рукой, не плакала. Она просто стояла там, глядя им вслед, а ветер трепал её волосы. «Жди меня, кузина», — подумал Робб, отворачиваясь к дороге. — «Я вернусь. И тогда ты сама попросишь чесать пузо моему волку в Винтерфелле». Алис стояла на зубчатой стене Кархолда, впиваясь пальцами в холодный шероховатый камень. Ветер с залива нещадно трепал её косы и обжигал лицо, но она не уходила, пока последний всадник в серых плащах не превратился в крошечную точку на горизонте. В груди клокотала ярость — душная, едкая и совершенно бессильная. С того самого момента, как она выплеснула свой гнев в зале, Робб Старк словно вычеркнул её из мира живых. Он не спорил, не оправдывался и, что было невыносимее всего, больше не смотрел на неё с тем странным вниманием, от которого внутри всё замирало. За ужином он обсуждал с её братьями охоту и Кархолд так, будто она была частью мебели. Утром у ворот он попрощался с ней сухим, вежливым кивком, бросив лишь формальное: «Благодарю за гостеприимство, кузина». Ни одного лишнего слова. Никакого «прощай». «Гордец. Ледяной истукан. Мясник с мерной лентой!» — твердила она про себя, хотя в глубине души понимала, что злится вовсе не на его расчетливость. Она злилась на себя. За то, что сорвалась. За то, что позволила братьям сбить себя с толку. И за то, что теперь, когда он увозил с собой Торрхена и своего огромного волка, в замке внезапно стало нестерпимо пусто. Ей не хватало этого тяжелого, взрослого взгляда, который заставлял её чувствовать себя не девчонкой из леса, а кем-то важным. Когда отряд уже почти скрылся за поворотом тракта, Робб вдруг придержал коня. Это длилось всего секунду. Он обернулся — медленно, уверенно, словно точно знал, где именно она стоит. Их взгляды встретились сквозь расстояние и морозную дымку. Робб не помахал ей, не улыбнулся. Он просто смотрел на неё — долго и пронзительно, и в этом единственном взгляде было больше правды, чем во всех его вежливых словах. Это было обещание. Тихий, но неоспоримый вызов, который заставил её сердце пропустить удар. Он нашел её глазами на этой огромной стене. Он не забыл. Робб отвернулся и пришпорил коня, скрываясь в лесу, а Алис так и осталась стоять, чувствуя, как злость внутри медленно перегорает в ожидание. Теперь она знала: это не конец. Это была лишь первая битва, которую она, возможно, проиграла, но войну за её сердце Молодой Волк только что объявил официально. — Вернись только, Старк, — прошептала она вдогонку ветру. — Попробуй только не вернуться.