Команда №8

      В ту ночь Наруто спал плохо. Впрочем, это было всё равно что сказать, будто Учиха Саске самую малость заносчив, а Сакура лишь слегка в него влюблена. Иными словами — колоссальное преуменьшение.       Он ворочался до самого рассвета, проваливаясь в рваный сон лишь на несколько минут. Каждый раз, когда ему удавалось задремать, его преследовали настолько тревожные видения, что он тут же просыпался, мечась во сне и едва не задевая спящего рядом Шино.       Стоило ему впервые забыться сном, он начал обдумывать новый путь ниндзя, которому они с Хинатой решили следовать, но внезапно вновь оказался в том самом бою. Он душил того шиноби Огня... как же его звали, Коуро? Наруто всё ещё чувствовал чужую гортань под пальцами, но больше всего ему не давал покоя ужас, застывший в глазах врага. Тот человек боялся его, и что хуже всего — Наруто наслаждался этим страхом... он впитывал его, словно кот арендодателя, добравшийся до пиалы с молоком. Он даже почувствовал разочарование, когда пламя подобралось слишком близко к Хинате и ему пришлось сломать мужчине шею, чтобы остановить огненное дзюцу.       Наруто знал, что от шиноби порой требуется убить врага ради выполнения задания. Об этом даже говорили в Академии, а после лекции старик из Госпиталя беседовал с каждым учеником наедине. Наруто поморщился. Когда он встретился с тем человеком, одзи-сан перед тем как отпустить его, сказал, что сомневается, возникнут ли у Наруто какие-либо проблемы. Тогда он решил, что его похвалили, и ушёл с улыбкой на лице. Теперь же Наруто понимал: старик завуалированно намекал на Кьюби. В конце концов, демоны ведь любят убивать, верно?       И вот в глухой ночи Наруто сверлил взглядом темноту внутри палатки, которую делил с Шино, и гадал: а не были ли жители деревни правы с самого начала? Только монстр может так упиваться чужим страхом. В его теле уже течёт красная чакра демона... не отравляет ли она и его разум? На мгновение он проклял Куренай за то, что она научила его всё обдумывать, ведь теперь он мог лишь лежать, пока в голове и на душе бушевал шторм. Говорят, что власть развращает... Насколько же сильнее это применимо к силе, исходящей из осквернённого источника? Внутри него сидел демон, который разрушил Коноху и забрал жизнь её величайшего лидера. Если это существо меняет его, не должен ли он поступить благородно, пока ещё способен чувствовать преданность деревне?       В какой-то момент он даже подумал потянуться за кунаем, но вспомнил о миссии. Шино всё ещё был ранен, и большая часть их командной тактики держалась на Наруто — хотя бы в качестве прикрытия. К тому же, если ива-нины его боятся, они не рискнут давить на Восьмую команду в последние дни патруля. Он нужен им живым, по крайней мере, пока они не вернутся в Коноху. А там он решит, что делать. Если с ним что-то случится после возвращения, Хокаге не отправит их на новое опасное задание, пока не назначит замену. Кого-нибудь, кто не будет таким тупицей.       Наруто снял металлическое кольцо с пальца за пару минут до того, как будильник должен был ударить его током. Он устало выбрался из маленькой палатки, жмуря запорошенные песком глаза на серый рассветный свет. Набросил куртку, стараясь не смотреть на бурые пятнышки на зелени рукава. Когда они вернутся, надо будет заглянуть в прачечную... или уже нет?.. Наруто тряхнул головой. Он провёл в раздумьях всю ночь, но так и не знал, как поступить.       Он набрал хвороста для костра, двигаясь бесшумно, словно призрак в предутренней тишине. Когда он вернулся в лагерь, Куренай-сенсей уже проснулась и сидела у огня с разложенной на коленях картой. Её красные глаза были бесстрастны, пока она изучала его.       — Как тебе спалось? — спросила она, и тревога в её голосе была очевидна даже для него.       Наруто лишь пожал плечами, не доверяя собственному голосу.              ***              Хината чувствовала легкую ломоту во всем теле, когда проснулась, но, несмотря на это, спала она крепко. Трудно было поверить, что вчерашний день не был лишь каким-то затейливым лихорадочным сном. Она до сих пор не могла вспомнить, что делала или о чем думала, когда спасала Ханаби, но Наруто-кун сказал, что она была «потрясающей». От того, как он улыбнулся при этих словах, у нее немного засосало под ложечкой... главным образом потому, что она понимала: она придает этому куда больше значения, чем было на самом деле.       И все же он хотел, чтобы она разделила с ним его ниндо — это ведь должно что-то значить, верно?.. Может быть, однажды, когда он станет Хокаге, она сможет преподавать его путь ниндзя другим. Сомнительно, что она когда-нибудь подойдет для АНБУ, но, возможно, она могла бы стать одним из чунинов, охраняющих его кабинет. Так она смогла бы видеть его почти каждый день. Наверняка у него найдется улыбка для старой сокомандницы даже после того, как он станет Хокаге?..       Она улыбнулась этой приятной фантазии, садясь и потягиваясь. У нее было несколько синяков и скованность в мышцах, но она вполне способна выполнять свои обязанности в команде. Хината осторожно натянула сандалии и выскользнула из палатки.       Куренай-сенсей уже проснулась, а Шино-кун как раз выходил из другой палатки. Она предложила осмотреть его руку, но он лишь покачал головой.       — Боль терпимая, подвижность сохранена. Пока со мной всё в порядке.       Хината кивнула и принялась насыпать рис для быстрого завтрака перед следующим патрулем. Устанавливая котелок на угли, она нахмурилась.       — Эм-м, Куренай-сенсей, — тихо позвала она, — Наруто всё еще спит?..       — Нет, Хината, он встал довольно давно, — ответила Куренай, слегка хмурясь. — Я слышала его несколько раз за ночь, так что не думаю, что ему удалось поспать.       — Это потому, что он слишком много съел?.. — спросила Хината, чувствуя легкую вину. Ей казалось, что он съел больше, чем хотел, лишь бы она не чувствовала себя неловко за ужином. Было несправедливо, если он страдает из-за того, что её отец остался недоволен её действиями в бою. Она уже устала от своих постоянных неудач, особенно когда за них расплачиваются другие.       — Нет, — Куренай покачала головой и вздохнула. — Он... обеспокоен вчерашним сражением.       — Почему? — спросил Шино, немного напугав Хинату. Порой он был настолько тихим, что о его присутствии почти забывали. — Из нас троих он показал лучший результат.       Куренай сделала глубокий вдох — Хината знала, что это обычно означает переход к теме, которую сенсей обсуждать не горит желанием.       — Вчера Наруто был вынужден забрать жизнь, и я полагаю, это произошло впервые.       — Наруто убил одного из похитителей?.. — ахнула Хината.       — Вообще-то, он устранил и Коуро, и Казую, — мягко поправила её Куренай.       На долгий миг в лагере воцарилась абсолютная тишина.       — Это... впечатляет, — наконец произнес Шино.       — Да, — согласилась Куренай, — но я думаю, ему всё еще нужно это принять. Нам стоит оставить его в покое, пока он во всём разбирается. Вы помните, когда этот... вопрос обсуждался в Академии?       Оба генина кивнули.       — Хорошо, — продолжила Куренай, — тогда вы знаете, что Наруто, скорее всего, потребуется время, чтобы справиться с этим. Но он знает: он сделал то, что было необходимо для спасения жизней и успешного завершения миссии. Не думаю, что он забудет об этом, но если он будет молчалив какое-то время, нам не стоит заострять на этом внимание, хорошо?..       Хината кивнула вместе с Шино, хотя внутри всё сжалось при мысли о том, в каком смятении находится Наруто. Сенсей права: нужно просто оставить его в покое, пока он не придет в себя и не обретет прежнюю сосредоточенность. Старик говорил ей, что первый раз обычно — самый тяжелый. Плохо становиться черствым по отношению к убийству, как это случается со многими, но со временем учишься быстрее восстанавливать концентрацию. Наруто так усердно трудился над всем, что делал, что она почти не сомневалась: он скоро оправится и снова станет самим собой.              ***              К сожалению, в тот день к Наруто не вернулась его привычная жизнерадостность. Весь путь по маршруту патрулирования он был необычайно неразговорчив, отвечая товарищам лишь невнятным хмыканьем. При других обстоятельствах Хината могла бы впасть в отчаяние, решив, что чем-то рассердила его, но он выглядел настолько явно — обезумевшим от горя? — нет, смятенным, что на сей раз подобные мысли ей даже не пришли в голову.       После возвращения в лагерь Куренай упомянула, что им стоит поохотиться, чтобы на ужин было мясо. Наруто отрывисто бросил, что сам всё сделает. Он скрылся из виду так быстро, что Хината невольно задалась вопросом: не был ли это просто повод остаться одному?..       Наруто вернулся через полчаса, неся на плечах целую оленью тушу. Он молча сбросил её у костра и зашагал прочь. Хината уставилась на это окровавленное подношение. Куренай схватилась за рукоять куная, застрявшего в черепе животного, но смогла вытащить его лишь с заметным усилием. Скрежет стали о кость прозвучал слишком громко в замершем лагере.       Хината с досадой обнаружила, что снова судорожно перебирает указательными пальцами.       — Я помогу вам разделать мясо, сенсей, — тихо сказал Шино, но Хината подняла взгляд и поняла, что он обращается к ней, а не к Куренай. Пока они вдвоем оттаскивали оленя подальше от лагеря, Хината посмотрела на собранные травы, которые она раскладывала для ужина.       Хьюга Хината знала, что у неё полно недостатков. Ей не хватало уверенности и той напористости, которую отец считал необходимой для сильного лидера. Она была посредственной шиноби, неизбежно тянувшей команду вниз, и ей действительно везло, что они не презирали её за это. Но она была не в силах игнорировать очевидное.       Она пошла по тропе, по которой Наруто ушел из лагеря. Её учили выслеживать людей по примятой траве или сломанным веткам, но сейчас это едва ли требовалось. Достаточно было идти на звук всплесков воды.       Она нашла Наруто у небольшого ручья. Он сидел на корточках и яростно тер руки, которые уже покраснели от такой грубости. Он бормотал что-то себе под нос, что она не могла расслышать... что-то вроде «покончено с этим».       На долю секунды ей стало не по себе: а вдруг он злится на неё и Шино за то, что они не сделали больше в том бою?.. Возможно, если бы они справились, ему не пришлось бы убивать. Её шаги замедлились, она почти развернулась.       Но затем она вспомнила, что Наруто редко молчит, если считает что-то несправедливым. Когда они тренировались вместе, он не был жестоким, но и не стеснялся в выражениях те несколько раз, когда считал, что она выкладывается не на полную. Он говорил, что научился этому у Гая-сенсея, но, увидев технику «Динамический вход» в исполнении этого джонина, она гадала, чему ещё Наруто мог у него набраться.       По крайней мере, вера в Наруто заставила её идти дальше к берегу ручья. Когда она подошла, голова блондина дернулась в её сторону так резко, что Хината невольно отпрянула.       Хмурое выражение лица Наруто исчезло в мгновение ока, сменившись виноватым видом.       — Прости, — пробормотал он.       Хината старалась не задумываться над тем, что делает.       — А-ано... Наруто... ты... ты сегодня сам на себя не похож, — наконец выдавила она.       Хината не понимала, как её слова могли задеть его за живое, но лицо Наруто тут же «закрылось».       — Может, потому что я и не я вовсе?! — огрызнулся он.       Хината была даже рада, что от его явной вспышки гнева её ноги словно приросли к месту. Так было легче стоять на своем.       — Ах... в академии врач, который приходил... он говорил мне, что первый раз обычно — самый тяжелый, — сказала она, глядя в землю.       — Да неужели?.. — спросил Наруто с мрачным сарказмом, которого она никогда раньше от него не слышала. — Ну а мне он сказал, что не думает, будто у меня вообще возникнут проблемы... Будто я какой-то монстр, которому наверняка нравится убивать, — добавил он с горечью.       Хината почувствовала, как её желудок сжался в ледяной комок — как от его тона, так и от самих слов. Зачем старик сказал Наруто такую жестокую вещь? Ярость, что пылала в её сердце, когда она столкнулась со шпионом, вернулась, вспыхнув ещё жарче, чем прежде.       — Он правда так сказал?.. — тихо спросила она, её руки задрожали, а кулаки по швам сжались сами собой.       Наруто устало кивнул с озадаченным выражением лица.       — Да это же полная чушь! — крикнула она на Наруто, употребив словечко, которое подцепила от него же во время тренировок.       Наруто отпрянул, словно его ударили, потерял равновесие и плюхнулся в ручей. Хината тут же прижала ладони к своему предательскому рту, её глаза расширились от ужаса. Как она могла такое ляпнуть?!       Отфыркиваясь и разбрызгивая воду, Наруто с трудом поднялся на ноги; с его формы ручьями стекала вода. У Хинаты сердце разрывалось от осознания содеянного. Он никогда её не простит. Может, даже попросит перевести его в другую команду. Он точно больше никогда не будет с ней тренироваться.       Хината уже начала подбирать извинения такой величины, чтобы хоть как-то спасти их дружбу, пока он вытирал лицо, выплевывал мутную воду и сопел.       А потом он рассмеялся.       Сначала это был натужный смешок, но он становился всё чище и громче, пока Наруто не согнулся пополам, держась за колени и вопя во всё горло, как сумасшедший.       Хината всё еще стояла столбом, когда Наруто выбрался на берег. Он снял куртку и принялся её выжимать.       — А я её только-только высушил... — пробормотал он.       Эта фраза, казалось, вернула Хинату в реальность.       — П-прости, Наруто, я не хотела... — попыталась она извиниться.       Он отмахнулся.       — Сам виноват, — сказал он. Затем откашлялся и грубо спародировал голос Ируки-сенсея: — Но я просто в шоке... в шоке, говорю тебе, от таких грубых выражений!       Хината почувствовала, как лицо заливает краска.       — Я... я не хотела, то есть, я просто... — Её голос затих, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Подняла подбородок и посмотрела Наруто прямо в лицо. — У него не было права говорить тебе такое, Наруто-кун. Вот что я хотела сказать.       Наруто оторвался от попыток отлепить промокшую футболку от груди.       — Может, в первый раз у тебя вышло точнее, — со вздохом произнес он. А затем стянул через голову насквозь мокрую ткань.       Хината резко отвернулась. Она слышала, как капли воды падают на траву за спиной, пока он медленно выжимал футболку. Он не делал ничего... вызывающего... но ей всё равно было крайне неловко. От этого она чувствовала себя немного нелепо, ведь они неделями жили в одном лагере на границе. Пытаясь отвлечься, она вспомнила его зловещие слова, сказанные в начале разговора.       — Что ты имел в виду, когда сказал, что ты — это не ты? — спросила она, не подумав.       Сначала Наруто не отвечал. Убоявшись, что снова нанесла обиду, Хината обернулась. Наруто замер, погруженный в свои мысли; футболка безвольно свисала с его пальцев. Спустя мгновение он взглянул на неё и натянул одежду обратно.       Когда он снова встретился с ней взглядом, Хината была потрясена, увидев то, чего никак не ожидала. Страх. Её напарник, который ещё вчера убил двоих нукенинов, чтобы защитить их, сейчас выказывал больше страха, чем она когда-либо в нём видела. Неужели тот старик был прав, и Наруто каким-то образом суждено стать неуравновешенным убийцей? Но что-то в этой мысли казалось фальшивым... Здесь должно быть что-то большее, нечто куда более масштабное, раз оно смогло напугать будущего Хокаге Конохи.       Размышления о вещах «больше Хокаге» заставили детали в её голове наконец сложиться в единую картину.       — Это как-то связано с красной чакрой?.. — внезапно спросила она.       Наруто рухнул на землю, словно ноги больше не могли его держать. Он растянулся рядом со своей сырой курткой.       — Да, — прошептал он.       Хината почувствовала себя неуютно, словно инквизитор, возвышающийся над ним, поэтому грациозно опустилась на траву рядом.       — Я заметила печать у тебя на животе, ещё в тот первый раз, когда ты использовал технику импульса чакры, — медленно произнесла она. — Сначала я подумала, что это какой-то метод тренировки для накопления чакры. Но я изучила все свитки по печатям, какие только смогла найти, и единственное, где использовались настолько сложные фуиндзюцу, это...       — Тюрьмы, — тихо перебил её Наруто. Он долго смотрел на неё, и выражение его лица было не поддающимся расшифровке.       Хината почти боялась дышать, опасаясь разрушить этот зыбкий, странный настрой, в который он впал. Это было важно; она знала это так же твердо, как и то, что Наруто когда-нибудь найдет способ стать Хокаге. Но почему она сама едва не дрожала от страха?..       — Они никогда не празднуют мой день рождения, — медленно произнес он, не сводя с неё глаз.       — Почему?.. — спросила она едва слышным шепотом. Сердце разрывалось от жалости, хотя холодный голос в глубине души твердил, что на самом деле она не хочет знать ответ. Лучше оставить всё как есть...       Наруто вздохнул.       — Я родился десятого октября, двенадцать лет назад.       Хината всегда была тем, кто проверял факты при планировании командных действий, но в Конохе каждый знал, что это за дата.       — Это тот день, когда Кьюби... — её голос затих, а глаза расширились.       Наруто опустил взгляд, но Хината успела заметить, как в этих ярко-голубых глазах погас свет.       — Четвертый Хокаге не смог его убить. Никто не мог. Поэтому он запечатал его в новорожденного младенца.       — В тебя, — прошептал Хината. Ей стоило усилий даже просто шевельнуть губами — осознание того, насколько чудовищное откровение подтвердилось, обрушилось на неё всей своей тяжестью.       — Да, — ответил он мертвым голосом. — Третий Хокаге издал закон, запрещающий раскрывать этот секрет кому-либо, кроме меня, так что ты не должна ничего говорить. Но наша миссия закончится через несколько дней. После этого вы, ребята, сможете найти себе нового боевого специалиста.       — Почему?.. — выдавила она. Неужели он злится, что она разгадала его тайну? Или она слишком сильно давила, требуя ответов? Она стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от отчаяния.       Наруто мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху.       — Почему? — переспросил он озадаченно. — Хината, во мне сидит демон! Он чуть не вырвался, когда я дрался с теми парнями... Я мог убить всех вас!       — Ты пытался его выпустить? — спросила Хината, стараясь подавить отвращение к тому, что с ним сотворили. Если честно, присутствовал и страх. Её клан понес тяжелые потери во время нападения Кьюби, потери, от которых они до сих пор не оправились.       — Нет! — быстро ответил Наруто. — Но... когда я настиг Коуро... я, — он тяжело сглотнул, — я душил его, а он был в ужасе от меня и от всей этой красной чакры, что из меня изливалась. И я наслаждался его страхом. Он выпускал всё это пламя, но оно не могло меня остановить. Я продолжал сжимать, пока не увидел, что огонь вот-вот доберется до тебя, и тогда я сломал ему шею, чтобы всё прекратить... — голос его затих, и он поднял на неё свои затравленные глаза.       Хьюга Хината годами наблюдала за Узумаки Наруто ещё до того, как они попали в одну команду. Ей казалось, она видела его в любом настроении: веселым, сердитым, расстроенным, озорным... но никогда — таким. Он выглядел... печальным... и каким-то старым. Он казался настолько потерянным и одиноким, что она осознала: многое из того, чем она восхищалась раньше, было лишь маской. В каком-то смысле она чувствовала себя преданной — её кумир уверенности и решимости оказался колоссом на глиняных ногах. В то же время сердце её щемило от вопроса: скольким людям, если вообще хоть кому-то, он показывал эту свою сторону?..       — Наруто, — мягко сказала она. — Я не думаю, что демону было бы дело до того, обгоришь ты или нет.       — Но это лишь означает, что наши личности могут смешиваться, — настаивал Наруто. — Сейчас мне важно, что с тобой будет, но как насчет следующей миссии? Вдруг тогда мне станет плевать, и я дам тебе погибнуть?       Хината лишь яростно замотала головой, отчего её челка окончательно растрепалась.       — Только не ты, — отрезала она. — Никогда.       — Ты не понимаешь, — не унимался Наруто. — Я пугал его и ловил от этого кайф, как какой-то больной урод.       — Ано... — пробормотала Хината, пытаясь взять эмоции под контроль. То, что она узнала, было ошеломляющим, но ей придется переварить это позже. Сейчас она была нужна Наруто спокойной и рассудительной. — Это ведь Коуро тебя обжег?       Наруто кивнул, но больше ничего не добавил.       — Он делал что-то ещё, что разозлило тебя? Помимо того, что ранил тебя и Шино? — проницательно спросила Хината.       Лицо Наруто покраснело, но он лишь кивнул и не ответил.       — Наруто, тот старик говорил мне, что подобные чувства нормальны во время жестокого столкновения, — продолжила Хината голосом, который по сравнению с недавним звучал почти безмятежно.       Наруто моргнул.       — Правда?..       Хината кивнула.       — То есть ты не думаешь... — начал Наруто, но замолчал, увидев, как Хината качает головой. — Ты... ты нормально к этому относишься, Хината?       Она подняла взгляд, услышав в его голосе почти молящие нотки. То ли это, то ли затравленный блеск в его глазах... но что-то придало ей храбрости податься вперед и положить ладонь ему на предплечье. Его кожа была прохладной и влажной после недавнего купания, но под её пальцами она стремительно согрелась.       — Я... я бы хотела, чтобы ты остался в Восьмой команде, Н-Наруто-кун, — сумела она выдавить, прежде чем горло окончательно перехватило.       Наруто посмотрел на неё с чем-то похожим на изумление, и Хинату до глубины души пронзил восторг от того, что этот мертвый блеск в его глазах исчез. Она снова сделала Наруто счастливым, всего парой слов. Она гордилась этим больше, чем любой из своих немногих и жалких триумфов.       — Спасибо тебе, Хината-чан, — сказал Наруто, улыбаясь, отчего она покраснела ещё гуще.       В его животе раздалось гулкое урчание, настолько долгое и протяжное, что оно вдребезги разбило момент. Наруто сконфуженно опустил голову, а Хината быстро отдернула руку. Она прикрыла рот ладонью, пряча застенчивую улыбку.       — Мне пора приниматься за ужин, — сказала она, грациозно поднимаясь на ноги.       Наруто подхватил куртку и вскочил вслед за ней. Держа в руках сырую ткань, он побрел за Хинатой обратно в лагерь.       — У нас достаточно мяса, чтобы хватило до конца миссии, — доложил Шино, когда Хината вернулась к ним у бездымного костра. Он осторожно разматывал бинты на предплечье.       Хината кивнула и принялась готовить шпажки, пока Наруто нырял в палатку для мальчиков.       — Сенсей, — тихо позвала она. Куренай оторвалась от заточки куная.       — Да, Хината?..       — Я... я думаю, вам стоит поговорить с Наруто, — ответила она спокойно, хотя внутри всё ещё кипела от негодования. — Тот советник, что беседовал с ним в Академии, дал ему из рук вон плохие советы.       — С чего бы ему это делать? — спросила Куренай, пристально глядя на неё.       — А-ано... — Хината на мгновение метнула взгляд на Шино. — Мне не разрешено говорить.       — Это как-то связано с Кьюби? — спросил Шино совершенно обыденным тоном. Хината замерла как вкопанная.       При слове «Кьюби» голова Наруто тут же высунулась из палатки. Он нахмурился, глядя на Хинату, которая начала было заикаться, отрицая, что нарушила закон, пока он выбирался наружу в шортах и сухой футболке.       — Я не глуп, Наруто, — ровно произнес Шино, поворачиваясь к мальчику и начиная загибать пальцы. — Твой запас чакры превышает объемы большинства джонинов, хотя ты только что стал генином. Тебе гораздо легче даются техники, требующие огромных затрат энергии, чем простые, из чего следует, что твои резервы практически всегда переполнены. Даже самые прямолинейные взрослые в Конохе почему-то не желают обсуждать причины, по которым большинство тебя избегает. От Девятихвостого лиса не осталось никаких физических следов, хотя в учебниках истории сказано, что он был убит Четвертым Хокаге. Твоя физическая выносливость сверхчеловеческая, а мелкие травмы заживают с небывалой скоростью для того, кто не находится под присмотром врача. Дата твоего рождения — общеизвестный факт, как и необычные отметины на лице. И наконец, когда мы спаррингуемся, половина моей колонии может кормиться твоей чакрой до отвала, а ты этого даже не замечаешь. — Он сжал ладони и, казалось, посмотрел Наруто прямо в глаза. — Я не глуп и не слеп.       У Хинаты отвисла челюсть, хотя она испытала облегчение: теперь Наруто знал, что это не она выдала его секрет. Их сенсей выглядела одновременно гордой и заинтригованной. А вот последний член команды — ни то, ни другое.       — Ты подсаживал на меня своих жуков во время спарринга?! — возмутился Наруто. — Это жульничество!       — Мне было любопытно, обусловлена твоя возросшая скорость чакрой или чисто физической подготовкой, — парировал Шино.       Наруто скорчил гримасу.       — Я их всех перехлопаю, если ты еще раз так сделаешь! — пригрозил он.       — Это было бы бесполезно, — ответил Шино, — учитывая твои неисчерпаемые запасы. К тому же для кикай вредно объедаться такой чакрой.       — У тебя что, жуки жиреют?.. — спросил Наруто и вздрогнул. — Неважно, я не хочу знать. Э-э, и как давно ты...       — Подозревал какое-то время. Последний спарринг в гостинице стал недостающим фрагментом. Я окончательно подтвердил выводы и отбросил альтернативные гипотезы уже после того, как мы разбили лагерь здесь. Единственным возможным объяснением наблюдаемых фактов было то, что Кьюби запечатан в тебе или поглощен схожим образом. — Повелитель жуков опустил взгляд и принялся мазать обожженное запястье прозрачной мазью.       Наруто вышел из палатки и сел у костра. В черной футболке и темно-оранжевых шортах он выглядел... по-детски, что ли. Утяжелители всё еще были видны на руках и ногах, но Хината их почти не замечала. Он потер глаза, и Хината вспомнила слова сенсея о том, что он плохо спал.       — Так, Шино... у тебя нет с этим проблем? С тем, что он запечатан во мне? — спросил он.       — Хокаге не стал бы распределять тебя в команду генинов, будь ты опасен, — отозвался Шино. — Наш сенсей необычайно заботится о нашей физической безопасности, и она не выказывает опасений по поводу твоего присутствия. Твои необычные способности, которые, как я полагаю, являются следствием запечатанного Кьюби, оказались полезным активом как в тренировках, так и в столкновениях.       Наруто медленно кивнул, но тут заговорила Куренай-сенсей.       — Ты высказался о мотивах Хокаге и моих собственных, Шино, — произнесла она. — А каковы твои... личные наблюдения?       Шино взглянул на наставницу с тем, что Хината сочла бы раздражением, исходи оно от кого-то другого. Он сделал короткую паузу, поправил очки и заговорил:       — Исходя из нашего общения, я нахожу реакцию жителей деревни нелогичной и плохо продуманной. Наруто таит на них гораздо меньше зла, чем многие другие на его месте, что было бы невозможно, находись он под влиянием или властью демонической сущности. Кроме того, его забота о некоторых старших и коллегах в корне противоречит столь негативной характеристике его личности.       Наруто лишь моргнул, глядя на сокомандника. Затем он повернулся к Куренай-сенсей.       — Он говорит, что ты слишком хороший человек, чтобы ему стоило об этом беспокоиться, — со вздохом пояснила джонин.       — А-а... — протянул Наруто. Он снова повернулся к Шино. — Почему ты сразу так не сказал?..       Шино не ответил и вместо этого принялся заново накладывать бинты. Хината порывалась помочь ему, но он отмахнулся, проявив удивительную ловкость при работе левой рукой. Хината вернулась к подготовке шпажек, пока все сидели в тишине. Наруто пристроил куртку и штаны сушиться у костра, расплывшись в ухмылке при виде её смущения, а затем начал подбрасывать в пламя мелкие веточки. Куренай достала кунай и принялась медленно выправлять зазубрину на лезвии.       — Хината?.. — позвала Куренай через несколько минут.       — Да, сенсей? — отозвалась та, обкладывая кусочки мяса ароматными травами. Над углями уже закипал еще один котелок с рисом.       — Почему ты сказала, что мне нужно поговорить с Наруто? — спросила джонин, проверяя остроту заточенного куная.       Хината сглотнула. Она бросила на Наруто извиняющийся взгляд.       — Сенсей, я не думаю, что Наруто получил надлежащие... наставления в Академии. По тому вопросу, который мы обсуждали утром.       Глаза Куренай-сенсей расширились — казалось, она поняла, на что намекает Хината. Хинате не хотелось повторять те болезненные слова Наруто, если была хоть какая-то возможность этого избежать. Сама мысль о том, что кто-то мог сказать подобное будущему шиноби, была ужасна... но сказать это кому-то вроде Наруто-куна — просто... непростительно.       Сенсей, похоже, разделяла её мнение: её глаза сузились, а воздух внезапно стал гораздо холоднее. Трое генинов замерли как вкопанные, когда их захлестнула жажда крови. К счастью, все они понимали, что не они стали целью этого гнева.       — Наруто, за мной, — отрезала Куренай.       Наруто вскочил на ноги и без единого слова последовал за наставницей прочь с поляны.       Хината сглотнула и возобновила приготовление ужина, надеясь, что привычное занятие успокоит её натянутые нервы.              ***              Наруто шел за Куренай обратно в лагерь, погруженный в свои мысли и вдыхая аппетитные ароматы кулинарных творений Хинаты. Ему было немного неловко от того, что он даже не задумывался: тот старик мог пытаться саботировать его так же целенаправленно, как и учителя, которые его ненавидели. Старик был экспертом в человеческой психологии, именно поэтому он и проводил эти беседы... и он достаточно хорошо знал свое дело, чтобы умело скрывать неприязнь к тюремщику Кьюби. Именно это и сделало его ложные советы и оценки такими эффективными.       Но от этого Наруто не перестал чувствовать себя дураком.       Гнев Куренай внушал благоговейный трепет, не говоря уже о том, что он был чуточку пугающим. Когда они отошли достаточно далеко от лагеря для приватного разговора, она заставила его сесть на поваленное бревно и рассказать всё, что было сказано во время той консультации. Не успел он дойти и до середины, как она вскочила и начала мерить шагами землю, пока он говорил. Когда он закончил, она на мгновение отвернулась. Её руки двигались слишком быстро, чтобы уследить, и три куная вонзились в ствол дерева, перед которым она стояла. В самом факте не было ничего необычного, но то, что они вошли в дерево наполовину по самые рукояти — впечатляло.       Вытащив свои кунаи и сделав несколько глубоких вдохов, Куренай-сенсей объяснила то, что он должен был усвоить ещё в Академии, ещё до выпуска, прежде чем вообще задумываться о миссиях.       Как шиноби Листа, он иногда будет оказываться в смертельных схватках, и ему неизбежно придется забирать жизни. Это часть работы, и это не делает его монстром. Куда важнее были детали. Мог ли он избежать убийства? Поставило бы это под угрозу его товарищей или успех миссии? Или он сам искал повод убить? Провоцировал ли он потенциальных врагов, чтобы иметь оправдание для схватки и расправы?       В этом свете вчерашний бой выглядел совсем иначе. Враг нанес удар первым, напав на Ируку и похитив Конохамару и эту вредную Ханаби. Не могло быть и речи о том, чтобы позволить им уйти с пленниками, даже если бы Хината не вступила с ними в бой. Когда Хината и Шино выбыли, они с Куренай остались в меньшинстве... он просто жалел, что проявил такую злость по отношению к Коуро.       Куренай-сенсей, казалось, разделяла интуицию Хинаты.       — Что он сказал? — спросила она. Увидев ошеломленный взгляд Наруто, она продолжила: — Я была сосредоточена на гендзюцу, но слышала, что они говорили. Не думаю, что в боевой ситуации ты испытал бы столь сильные эмоции без провокации; и Гай, и я учили тебя лучшему.       Наруто помолчал.       — Тот здоровяк велел Коуро поджарить меня, чтобы они могли навалиться на вас вдвоем. А Коуро ответил, что он лучше не торопясь займется в-вами и Х-Хинатой... — прошептал он, впиваясь ногтями в ладони. Его руки всё ещё дрожали.       Куренай резко подалась вперед, схватила его за плечо и встряхнула.       — Наруто!       — Что?.. — спросил он, тряхнув головой, чтобы прогнать эти воспоминания.       — Постарайся успокоиться, — сказала она. — Твоя чакра начала сильно пульсировать, и я увидела вокруг тебя слабое красное свечение. Как я уже говорила, ты, похоже, черпаешь его чакру, когда испытываешь сильные негативные эмоции.       — Простите, сенсей, — пробормотал Наруто, потупившись. — Я просто...       — Ты просто исполнял свою роль в команде, — закончила она за него. — Роль, которую я отвела тебе, и которую вчера ты исполнил сверх моих ожиданий.       — Но Шино и Хината пострадали! — запротестовал Наруто.       Куренай нахмурилась.       — Я не жду, что ты будешь перехватывать каждый удар, направленный в сторону твоих товарищей, Наруто. Это было бы нереалистичным и, честно говоря, несправедливым ожиданием по отношению к тебе. Прошу прощения, если у тебя сложилось такое впечатление. Ты считаешь Шино и Хинату слабыми?       — Нет, сенсей! — быстро ответил Наруто. Ему самому хотелось хорошенько всыпать этой малявке Ханаби, когда та сказала подобное о Хинате.       — Хорошо. Они такие же шиноби Листа, как и ты. Не оскорбляй их, — ответила она. — Они знают о рисках не меньше тебя. Хотя твои способности лучше подходят для прямого столкновения, они вовсе не беспомощны.       — Но... — выдавил Наруто, борясь с эмоциями. — Они мои друзья, — прошептал он едва слышно. Он поднял взгляд, почувствовав руку на плече.       Куренай снова сидела на бревне, улыбаясь ему.       — Неужели это было так трудно признать, Наруто? Ты заботишься о своих друзьях. Это не похоже на поведение демона или закоренелого убийцу, верно?       Наруто медленно покачал головой.       — Я не хочу, чтобы кто-то из Восьмой команды пострадал, — сказал он.       Куренай сжала его плечо и убрала руку, чем немного его удивила.       — Я знаю, что ты чувствуешь, — тихо произнесла она. — Я чувствовала то же самое по отношению к своей команде, когда была генином. К убийству врага никогда не стоит относиться легкомысленно, но когда это делается ради защиты другой жизни... никто не осудит тебя, Наруто.       — Но я ведь... наслаждался... — запротестовал Наруто.       — Их угрозы разозлили тебя, не так ли? — спросила наставница. Наруто глубоко вздохнул и кивнул. Он даже думать об этом не хотел.       — Тот... человек... также издевался над тобой во время боя, — добавила Куренай. — И хотя ты не позволил ему спровоцировать тебя на ошибку, вполне понятно, что ты мог почувствовать своего рода... удовлетворение... когда наконец добрался до него. Это тебе понятно?       — Пожалуй... — с сомнением в голосе произнес Наруто.       Куренай вздохнула.       — Учитывая, что тебе легче черпать красную чакру в моменты сильных эмоций, существует вероятность, что твой узник попытается повлиять на тебя в такие минуты. Тем не менее, твое поведение во время той стычки было вполне в рамках допустимого для действующего шиноби. Будь начеку в следующий раз, и я уверена, ты и дальше будешь давать мне поводы гордиться тем, что ты мой ученик.       Наруто почувствовал себя так, будто его огрели дубиной.       — Г-гордиться?.. — пролепетал он.       Куренай лишь недоверчиво уставилась на него.       — Наруто, ты защитил свою команду и одолел двоих противников, превосходящих тебя рангом. Я не уверена, что сама смогла бы справиться со всеми троими одновременно, так что вчера ты, вполне возможно, спас несколько жизней. Не позволяй своим страхам затмить тот факт, что ты справился со своей ролью многократно лучше, чем я ожидала.       Наруто чувствовал себя полным идиотом, сидя с разинутым ртом. Его охватило полное оцепенение. Еще час назад он подумывал о... ну, неважно. А теперь наставница говорит ему, что гордится его вчерашним поступком и что ему не о чем беспокоиться. Справиться с таким потоком эмоций было почти выше его сил.       Куренай принюхалась.       — Кажется, у Хинаты ужин почти готов. Нам лучше вернуться, а то мы её расстроим, верно, Наруто?..       Он тупо кивнул и встал, чтобы последовать за сенсеем обратно в лагерь. Его разум всё ещё пытался осознать происходящее, но он знал, что справится. Рано или поздно.              ***              Шино осторожно пошевелил правой рукой, чувствуя тупую боль — кожа под бинтами натянулась. Лечебная мазь, которую одолжила ему Хината, оказалась на удивление эффективной и хорошо притупляла боль. Когда он спросил, где она её купила, та застенчиво призналась, что приготовила её сама. Он задался вопросом, как она стала столь искусна в фармацевтике, но не был уверен, что действительно хочет знать ответ.       Хотя Наруто и не был самым проницательным из шиноби, он сумел почувствовать, что... с Хинатой и остальными Хьюгами что-то не так. Шино вряд ли стоило лезть в дела другой семьи Конохи, не говоря уже о клане с таким влиянием и скрытным характером. Однако стоило Наруто озвучить свои подозрения, как игнорировать любые всплывающие улики для Шино стало почти невозможно.       Он гадал, не сделал ли напарник это нарочно, но такое казалось маловероятным. Наруто едва ли был склонен к манипуляциям; ему не хватало ни осознанности, ни желания использовать других подобным образом. Он, к примеру, всё еще пребывал в неведении относительно чувств Хинаты к нему, что само по себе было впечатляющим достижением.       Шино мог бы сравнить привязанность девушки-Хьюги к Наруто с поведением фан-клуба Учихи Саске, если бы не несколько ключевых отличий. Хината вела себя куда менее вызывающе, чем куноичи, преследовавшие последнего Учиху Конохи. Она направляла свою энергию на развитие способностей, тренируясь вместе с объектом своей симпатии — занятие куда более полезное, чем бессмысленный наигранный драматизм и перепалки с «соперницами». Не то чтобы у Хинаты вообще было много соперниц.       И это подвело его к последнему важному отличию.       Судя по поведению Учихи Саске, тот ни капли не интересовался бегающими за ним куноичи. Как объект романтического внимания он был слишком зациклен на себе и молчалив, чтобы стать идеальным партнером. Скорее, девушки гнались за невозможным, идеализированным миражом, который они выстроили в своем воображении и нарекли «Учиха Саске». Они преследовали мальчика, потому что на самом деле ничего о нем не знали. Хината же, напротив, понимала Наруто лучше, чем кто-либо другой... и лишь проведя с ними в одной команде несколько месяцев, Шино начал это осознавать.       Абураме Шино всегда гордился своими навыками наблюдения. Ему нравилось думать, что он видит вещи такими, какие они есть, не позволяя эмоциям или предубеждениям затуманивать взор, поэтому сделанный вывод был для него особенно досадным. Тем не менее, правильное поведение требовало признать ошибку.       — Хината, — негромко позвал он, глядя, как она переворачивает ароматные шпажки над углями.       — Да, Шино? — отозвалась она, подняв взгляд.       — Ты помнишь наш разговор за обедом в тот день, когда нас распределили к Куренай-сенсей?..       Хината не ответила, лишь кивнула, глядя на него с любопытством.       — После дальнейших размышлений я вынужден признать: ты была точна в своей первоначальной оценке Узумаки Наруто, а я — нет, — произнес Шино, стараясь сохранять привычную четкую дикцию.       Хината нахмурилась, что было несколько неожиданно.       — Ты говоришь это из-за... того, что подтвердилось сегодня?.. — ответила она, и в её голосе прорезались резкие нотки, что удивило ещё сильнее.       Шино сделал паузу, собираясь с мыслями, прежде чем сформулировать ответ. Дружба Хинаты с Наруто влияла на её личность даже сильнее, чем он ожидал. Время покажет, пойдет ли это ей на пользу.       — Не совсем напрямую. Однако я начинаю осознавать степень того, насколько его среда обучения была отравлена злобой взрослых в Академии Ниндзя Конохи. Именно скрытое неприятие и негативная отдача со стороны инструкторов тормозили его развитие, а не нехватка концентрации или нежелание прикладывать усилия. Наблюдение за его прогрессом после начала работы с такими джонинами, как Куренай-сенсей и Майто Гай, дало мне гораздо более точное представление о его трудолюбии и общих способностях. Это, в свою очередь, привело меня к новым выводам.       Глаза Хинаты без зрачков, казалось, смотрели его насквозь, хотя Бьякуган не был активен. Шино почувствовал себя под этим взглядом несколько неуютно — еще одно новое ощущение. Хотя он надеялся, что Хинате удастся вытащить Наруто из депрессии, он понятия не имел, что именно произошло между ними, пока они с Куренай разделывали оленя. Что бы это ни было, оно явно сильно повлияло на обоих. Наруто раскрыл свой секрет — вероятно, впервые в жизни, — и это, похоже, подстегнуло обычно застенчивую куноичи.       — И каковы твои выводы? — спросила Хината, возвращая мысли Шино к настоящему.       — Я думаю, ты права насчет его потенциала. С поддержкой он вполне может когда-нибудь стать Хокаге, — сказал Шино.       Глаза Хинаты чуть расширились, и она кивнула.       — С нашей поддержкой, — добавила она.       Шино просчитал вероятность того, пришел бы он вчера в сознание до того, как один из похитителей убил бы его. Без присутствия Наруто шансы были в лучшем случае ничтожными.       — С нашей поддержкой, — согласился он.       — Спасибо тебе, Шино-кун, — улыбнулась Хината.       Шино поправил очки.       — Коноха будет процветать при сильном Хокаге.              ***              Наруто почувствовал почти головокружительное облегчение, когда сел у костра. Шино и Хината подняли на них глаза, когда они с Куренай вернулись, но Хината лишь улыбнулась и вернулась к готовке, а Шино... сделал то, что он обычно делал за своим высоким воротником.       — Простите, что я вел себя как придурок раньше, — сказал он.       Шино издал короткий звук, почти похожий на фырканье.       — А-ано, Наруто, — произнесла Хината, осторожно раскладывая горячие шпажки по тарелкам, — теперь мы всё понимаем.       Он улыбнулся и почесал затылок. Было немного непривычно находиться рядом с ними после разговоров, которые состоялись у него с Шино и Хинатой. Странное чувство: он так долго боялся раскрытия своей тайны, но теперь, когда всё было позади и ничего плохого не случилось, он всё ещё чувствовал себя странно беззащитным.       Пока они ели, он постепенно начал расслабляться. Хината снова превзошла саму себя. Он не знал, как ей удалось набрать столько свежей зелени к рису и мясу, но она пришлась очень кстати. Это был не рамен, но было очень вкусно. Может, она использовала Бьякуган во время патрулирования?..       За едой Куренай обсуждала планы на оставшиеся три дня их миссии. Им нужно будет дождаться смены, но к любым шиноби без свитка с надлежащей печатью следует относиться как к потенциально враждебным. Случалось, что диверсионные группы пользовались моментом смены пограничных караулов.       Закончив, Наруто вскочил, чтобы собрать тарелки. Наклонившись за тарелкой Хинаты, он широко ей улыбнулся:       — Это было очень вкусно, Хината-чан!       Хотя она и покраснела, на этот раз Хината не отвела взгляд, когда он сказал ей что-то приятное.       — С-спасибо, Наруто, — ответила она негромко.       Он одарил Куренай-сенсей широкой ухмылкой, забирая её приборы, на что она лишь приподняла бровь.       На тарелке Шино ещё оставалось немного риса.       — Ты уверен, что съел достаточно для всех этих лишних жуков? — обеспокоенно спросил его Наруто. — Не хочу, чтобы они начали грызть меня ночью, если проголодаются.       Шино издал раздраженный звук.       — Мои союзники получают более чем адекватное питание, Наруто. Более того, они неспособны нападать на людей в отсутствие специфических инструкций от их носителя. Семья Абураме потратила годы на выведение жуков кикай для абсолютного повиновения, и с момента их появления не было зафиксировано ни одного случая братоубийства... — голос Шино затих, так как Наруто больше не мог сдерживать смех. Шино молча протянул ему свою тарелку, пока Наруто пытался взять себя в руки.       — Идиот, — бросил он вслед уходящему Наруто.       Смех Наруто доносился до самого лагеря, пока тот нес посуду к ручью.              ***              Следующий день патрулирования прошел довольно буднично. Ниндзя Камня, похоже, больше не горели желанием проверять их бдительность — факт, который неизменно вызывал улыбку на губах Наруто. Он гадал, как сильно они перепугаются, когда он станет Хокаге...       Воспоминания о том, почему они так боялись Четвертого Хокаге, стерли улыбку с его лица. Прыгая с дерева на дерево, он вспомнил свой шок от мысли, что Четвертый убивал людей. Куренай говорила, что всё стало серьезнее после гибели одного из его учеников. Теперь он хотя бы отчасти понимал, о чем шла речь.       Если он был готов убить, чтобы защитить свою команду, то каково же Хокаге, который должен оберегать всю деревню? Будет ли он готов сделать всё необходимое ради спасения каждого? Сможет ли он жить в ладу с собой, если будет вынужден развязать войну для защиты своего народа?       Со времен засады у Наруто вошло в привычку приглядывать за Хинатой во время перемещения по лесу. В этом был смысл, ведь она обычно первой чувствовала опасность благодаря своим глазам. Но наблюдение за тем, как девушка-Хьюга перелетает с ветки на ветку, дало ему и ответ на его вопросы. Он вспомнил, какое облегчение испытал, поняв, что Шино и Хината в порядке. Да, он сможет сделать то, что должно, чтобы его «драгоценные люди» были в безопасности.       Когда они уже возвращались к лагерю, Хината внезапно замерла. Руки Наруто уже начали складывать печати, когда она резко повернула голову. Одну руку она держала за спиной, выставив три пальца. Шино бесшумно спрыгнул на землю, и Наруто понял, что его жуки уже в движении. Хината и Куренай сменили направление и прыгнули на дерево слева от их первоначального курса.       Наруто последовал за ними, ускорившись так, чтобы приземлиться рядом, когда они вышли навстречу троице незваных гостей.       На незнакомцах были маски и плащи с капюшонами, которые любому жителю Конохи буквально кричали: «АНБУ». Но Наруто ни капли не расслабился. Куренай предупреждала, что нужно опасаться самозванцев, а она и Хината окажутся в самом центре, если вспыхнет бой.       — Мы можем чем-то помочь? — холодно спросила Куренай. Наруто заметил пару жуков кикай, промелькнувших у его ног в сторону пришельцев.       — Мы — ваша смена, — скучающим тоном произнес центральный АНБУ; его голос слегка приглушала маска кабана.       — Вы рано, — заметила она.       — Приказ Хокаге, — лаконично ответил тот.       — У вас есть доказательства? — спросила Куренай.       АНБУ в маске кабана медленно достал тубус со свитком и бросил его джонину.       Наруто метнулся вперед, перехватывая свиток в воздухе и разворачиваясь так, чтобы закрыть его своим телом от команды.       — Хината! — рявкнул он.       АНБУ приняли защитные стойки, пока Наруто готовился к возможному взрыву или атаке.       — Всё в порядке, — быстро сказала Хината, её бледные глаза мерцали в лучах послеполуденного солнца. — Просто бумага и чернила. Чакры нет.       Наруто слегка расслабился и передал свиток Куренай. Краем глаза он видел, как она внимательно изучает печать, прежде чем вскрыть её и пробежать глазами сообщение.       — Подозрительный маленький мерзавец, а? — обыденным тоном спросил АНБУ в маске кабана. — Но тебе лучше не пугать нас так. Кто-нибудь мог пострадать.       — Он подлинный, — произнесла Куренай спустя мгновение. — И вам тоже не стоит нас пугать. — Она кивнула в сторону тридцати или около того Наруто, спрыгивающих с деревьев позади отряда АНБУ.       — Мы их почувствовали, — подал голос АНБУ в маске ворона. — Клонов много, но вряд ли они отвлекут нас от тебя.       Куренай сладко улыбнулась, когда они развернулись, чтобы отправиться в лагерь.       — Не просто клоны, — поправила она. — Каге Буншин.       Один из клонов с ухмылкой ударил кулаком по дереву, расщепив кору. АНБУ вздрогнули от внезапного звука.              ***              Сборы заняли считанные минуты: палатки были свернуты, а снаряжение упаковано. Хината оставила большую часть мяса и собранной зелени отряду АНБУ, но Наруто настоял на том, чтобы забрать остатки её стряпни. Она слегка покраснела, когда он заявил, что это слишком вкусно, чтобы оставлять незнакомцам. У него уже начинали появляться догадки, почему она ведет себя так странно, когда он делает ей комплименты, но ему не нравилось то направление, в котором двигались его мысли. Поэтому он решил пока оставить это в покое.       Не прошло и часа, как они уже были на пути в Коноху. Наруто почувствовал, как напряжение покидает его тело, когда они оставили приграничные земли позади. Будет здорово вернуться домой, где есть горячий душ и рамен — последний в огромных количествах. Поправляя тяжелый рюкзак, он взглянул на Хинату. Она, казалось, вовсе не горела желанием возвращаться.       Наруто много думал об этом, пока дорога вела их к дому.