Команда №8

      — Вы хотите, чтобы мы прошли экзамен на чунина?.. — изумленно переспросил Наруто. Он не мог поверить, что наставница, которая организовала ему дополнительные занятия, чтобы он стал хотя бы приличным генином, теперь считает его готовым к рангу чунина! Он оглядел их привычное место тренировок, гадая, не розыгрыш ли это.       — Я готова дать вам троим разрешение на участие в экзамене на звание чунина, — пояснила Куренай.       Наруто нахмурился. Кажется, он только что это и сказал, разве нет?       — Полагаю, Куренай-сенсей уточняет, что выбор остается за нами, — объяснил Шино.       — А-ано... — подала голос Хината. Судя по нерешительному тону, неожиданные новости заставили её вернуться к прежней, более робкой манере речи. — Разве это не... странно для команды — сдавать экзамен в первый же год?       Куренай кивнула.       — Это редкость, но я считаю, что это будет ценным тренировочным опытом для каждого из вас. К тому же, раз экзамен проходит в Конохе, это должно быть довольно безопасно, и при этом вы увидите, как всё устроено. Это повысит ваши шансы на успех в будущем.       Наруто слегка насупился.       — Вы так говорите, будто мы точно провалимся, — возразил он.       Куренай покачала головой.       — Не совсем так, но шансы очень малы. Учтите, команды новичков-генинов крайне редко вообще допускаются к участию. В то же время у команд любого возраста, сдающих экзамен повторно, процент успеха гораздо выше.       — Вы сказали, что новичков допускают редко, — заметил Шино. — Кто-нибудь из наших бывших одноклассников будет участвовать?       Куренай снова кивнула.       — Асума и Какаши тоже предоставили своим командам право выбора.       — Значит, Ли и его команда тоже там будут, — добавил Наруто. Гай-сенсей ни за что не позволит команде своего «вечного соперника» превзойти его собственную.       — Было бы благоразумно, чтобы наше первое знакомство с экзаменом произошло в компании союзников, — констатировал Шино.       Наруто хмыкнул.       — Я согласен. Кроме той части, где мы якобы обречены на провал, — сказал он, состроив мину.       Куренай глубоко вздохнула.       — Это всего лишь вопрос статистических фактов, Наруто. Тем не менее, я жду от вас троих достойного выступления. Нет никаких причин, по которым вы не могли бы превзойти своих одноклассников, и, честно говоря, я на это рассчитываю! Если после всех трудов вас обойдут генины Асумы, он мне до конца жизни будет это припоминать... а значит, и я вам тоже. Я ясно выразилась?       К концу фразы её голос стал слегка морозным, так что Наруто лишь кивнул и предпочел больше не спорить.       Групповые спарринги, которые они провели перед миссией, были особенно изнурительными, но никто не жаловался.              ***              Куренай позволила себе едва заметную улыбку, пока её команда прочесывала богатый квартал — именно сюда жуки Шино выследили кота. Прошло слишком много времени с тех пор, как она в последний раз работала с парнями-подростками; она и позабыла, какими азартными они могут быть. Их решимость сдать экзамен на чунина с первой попытки, да еще и в статусе новичков, была настолько же похвальной, насколько и непрактичной.       Впрочем, Наруто частенько доказывал людям их неправоту, особенно тем, кто в нем сомневался. Куренай невольно задумалась, какие ставки предложил бы ей Асума...       Она тряхнула головой. Подобное поведение не подобает джонину Конохи. По крайней мере, если играть на деньги. Но, возможно, стоит договориться о пари на желание? Заставить Асуму бросить курить или вынудить Какаши на месяц отказаться от его «маленьких оранжевых книжек»... это могло бы быть весьма забавным. Конечно, вставал вопрос и о её ответных обязательствах, но Куренай была почти уверена: сыграв на мужском эго коллег, она сумеет избежать чего-то слишком обременительного.       В то же время она чувствовала укол вины от того, что Ирука всё еще восстанавливался после травм. Будь он там, когда они втроем выдвинули свои команды новичков, он бы точно начал возражать. Тем не менее, она решила лично сообщить ему новости и объяснить, почему так хочет, чтобы её ученики как можно скорее стали чунинами.       Куренай отогнала посторонние мысли, когда Хината вывела напарников обратно, неся на руках изнеженного и склонного к побегам домашнего кота. Перед встречей Шино перехватил наставницу по пути к обычному месту сбора. У него было предложение, которое её изрядно удивило. Но идея была хорошей, причем давно назревшей.       — Как только вернем кота, — начала Куренай, подходя к Хинате, — закончим на сегодня. Наруто, Хината, я знаю, что вы вкалывали почти каждый вечер с тех пор, как мы вернулись, но я бы предпочла, чтобы вы воздержались от несанкционированных тренировок до начала экзамена.       Как и ожидалось, Наруто насупился. Однако реакция Хинаты была не менее заметно расстроенной — по крайней мере, по её меркам. Куренай втайне поздравила себя с тем, что подтолкнула этих двоих друг к другу, но подняла руку, призывая к вниманию.       — Во-первых, я не хочу, чтобы вы рисковали получить травму или довели себя до истощения, когда до экзамена меньше недели. Во-вторых, сейчас в Коноху ради экзаменов прибывает много гостей. Тренировки в одиночестве — это серьезный риск. Я не говорю, что вы не в состоянии за себя постоять. Меня больше беспокоит, что потенциальный соперник может выследить вас, чтобы изучить ваши техники и тактику. На экзаменах вам неизбежно придется раскрыть многое. В конце концов, в этом и заключается одна из их целей. Но я бы не хотела, чтобы вы выдавали больше необходимого.       Во время этого объяснения Наруто выглядел задумчивым и в итоге кивнул. Хината тоже смирилась, хотя и выглядела несколько удрученной.       — Если дело обстоит так, — произнес Шино, вклиниваясь в наступившую тишину, — я хотел бы пригласить всех вас на ужин со своей семьей.       Наруто даже слегка подпрыгнул. Куренай не думала, что он действительно забыл о присутствии молчаливого напарника... просто Шино так редко кого-то перебивал, что это само по себе стало сюрпризом. Она также подозревала, что в глубине души Шино нравилось вот так поддевать товарища.       Но то, что Наруто сделал дальше, отвлекло её еще сильнее. Когда смысл слов напарника дошел до него, глаза Наруто широко округлились.       — Т-ты серьезно?.. — спросил он потрясенным голосом. От неприкрытых эмоций на лице мальчика Куренай стало не по себе. Это было голым напоминанием о том, как с ним обращались долгое время... преднамеренная изоляция, от мыслей о которой ей становилось тошно.       — Это было серьезное предложение, — гладко ответил Шино. — Мои родители выразили желание встретиться с моими сокомандниками, и это логичный социальный механизм для организации подобной встречи.       — Для меня будет честью познакомиться с твоими родителями, Шино-кун, — серьезно ответила Хината, сделав короткий поклон.       Наруто моргнул, а затем кивнул:       — Э-э, да, Шино, это было бы круто.       — К сожалению, — сказала Куренай, — мне нужно присутствовать на собрании, которое Хокаге созвал сегодня вечером для всех джонинов. — Хотя совещание по вопросам безопасности перед экзаменом действительно планировалось, она, вероятно, могла бы отпроситься, если бы захотела.       Но если бы она пошла с ними, её присутствие несомненно повлияло бы на встречу. Хината и Наруто были её подчиненными и, без сомнения, вели бы себя скованно перед Абураме, позволяя ей говорить за них, как они делали это перед Хокаге или тем боровом Дарикецу. Это было бы правильно и в рамках уважения генинов к джонину-наставнику.       Однако это помешало бы семье Абураме увидеть настоящих Хинату и Наруто. Девочка из клана Хьюга и в обычных обстоятельствах была зажатой, а против Наруто работала его незаслуженная репутация. Но оба они были хорошими детьми, и Куренай чувствовала, что люди, достаточно умные, чтобы воспитать Шино, несомненно, увидят это сами... и увидят тем лучше, чем естественнее ребята будут себя вести.       Шино степенно кивнул:       — Учитывая время проведения экзамена, это может быть наш последний свободный вечер на ближайшее время, так что, с вашего разрешения, мы всё же сделаем это.       Куренай небрежно махнула рукой:       — Конечно. Ваше свободное время принадлежит вам. Это касается всех вас, — добавила она.              ***              Хината была удивлена и немного встревожена неожиданным приглашением. Разумеется, как член Главной ветви клана Хьюга, она посещала бесчисленное множество официальных мероприятий, но то, что описывал её напарник, звучало куда более неформально. У неё были парадные кимоно, но она рассудила, что для такого случая они могут оказаться слишком вычурными.       Когда Куренай ушла на собрание, а Шино отправился вперед, чтобы предупредить родителей, что приглашение принято, Хината мельком взглянула на Наруто. В этот момент в её голове всё встало на свои места. Нет, кимоно она не наденет. По их совместному походу она знала, что у Наруто почти нет одежды, кроме формы, нескольких футболок и шорт. Уж точно ничего нарядного. И у него просто не было времени купить что-то подходящее до ужина. Она скорее примет яд, чем смутит своего друга, вырядившись и заставив его выглядеть оборванцем на её фоне.       Её также приободрила мысль о том, что Шино сдержал слово. Это приглашение было доказательством того, что он делает успехи в переговорах со своим кланом относительно Наруто-куна. Учитывая ту реакцию, которую она видела на улицах, Хината сомневалась, что кто-то добровольно пригласит Узумаки Наруто в свой дом без очень веских доводов.       Она очнулась от своих раздумий, когда объект её мыслей нерешительно потянул её за рукав.       — Э-э, Хината... — запинаясь, позвал Наруто.       — Д-да, Наруто?.. — отозвалась она, мысленно проклиная себя за дрожь в голосе, которая всё еще иногда прорывалась. Ей было гораздо комфортнее разговаривать с ним, чем она когда-либо могла представить... но порой он заставал её врасплох, и старые привычки брали верх.       — Ну, я... в общем, понимаешь... — начал он, но голос его затих. — Что мне полагается делать? — спросил он наконец, и досада в его тоне явно пересилила нервозность.       — Делать?.. — переспросила Хината в замешательстве.       — Ну, с этим ужином, — добавил он. — Я должен что-то принести? Как одеться? Что мне вообще говорить?       Хината моргнула и быстро прикусила губу. Конечно же, Узумаки Наруто никогда раньше не приглашали к кому-то домой на ужин. Он понятия не имел, как себя вести, и это явно его тяготило. Хината догадалась: Наруто понимает, насколько приглашение Шино выходит за рамки привычного, и не хочет всё испортить. Не раздумывая, она положила руку ему на запястье ободряющим жестом.       — Я понимаю, Наруто-кун. Я-я думаю, что это будет в основном неформальная встреча. Шино пригласил нас только сегодня, так что, скорее всего, никакой особой подготовки не требуется. Наша форма всё еще чистая, и она будет вполне уместна, если останется такой же.       Её подозрения насчет гардероба подтвердились, когда Наруто издал облегченный вздох. Его взгляд скользнул вниз, к её руке на его запястье, и Хината быстро отстранилась, залившись румянцем. Но он не стал поддразнивать её.       — Спасибо, Хината-чан, — искренне сказал он. — Полагаю, ты в таких вещах разбираешься получше, да?       Она кивнула:       — Отец давал мне много уроков этикета и протокола, плюс были лекции для куноичи.       Глаза Наруто потемнели при упоминании её отца, но она понятия не имела, как спросить об этом, не показавшись навязчивой.       — Ну, тогда я буду просто вовсю за тобой подсматривать, — сказал он с дерзкой усмешкой.       От одной мысли о том, что Наруто-кун будет наблюдать за ней и повторять её действия, кровь снова прилила к щекам Хинаты.              ***              Наруто нервно переминался с ноги на ногу, пока Хината нажимала на лакированную плитку, встроенную в дверной косяк. Из-за двери донеслись тихие трели колокольчика. Родители Шино жили вместе с остальными Абураме в квартале, который в остальной Конохе негласно называли «Ульем». Учитывая их специфические хобби, другие люди не горели желанием жить с ними вплотную — как заметил Шино, пока вел их сюда. Но благодаря этому клану было проще скупать всю прилегающую недвижимость.       Наруто размышлял об этом, пока их напарник ходил предупреждать родителей о количестве гостей. Он на собственном опыте знал, какими нетерпимыми могут быть люди. И от мысли, что не он один страдает от чужого неприятия, становилось капельку легче. Наруто украдкой взглянул на Хинату: она сцепила руки перед собой в нервном жесте. Оказывается, принадлежность к престижной семье тоже не гарантирует хорошего отношения.       Он подавил всплеск обиды, который в последнее время всегда сопровождал подобные мысли. Сейчас было не время для этого.       Дверь отворилась, и на пороге возник кто-то, похожий на увеличенную версию Шино.       Как Наруто и надеялся, Хината взяла инициативу на себя.       — Для нас большая честь быть приглашенными в ваш дом, Абураме-сама, — произнесла она, сознательно используя подчеркнуто почтительную форму обращения, и они оба низко поклонились.       Отец Шино вежливо наклонил голову.       — Можете звать меня Шиби, — серьезно сказал он. — Необычная манера обращения для выходца из клана Хьюга, — заметил он, отступая в сторону, чтобы впустить их.       Щеки Хинаты вспыхнули. Наруто не нужно было напоминать, что Хьюга считаются первыми среди ниндзя-кланов Конохи. Высокомерие её отца во время их последней миссии оставило неизгладимый след в его памяти. И от этого смирение и вежливость Хинаты казались еще более значимыми, даже если такое внимание вгоняло её в краску.       — Ну, вы же всё-таки папа Шино, — пожал плечами Наруто, будто это всё объясняло.       Как и сын, Шиби носил темные очки даже дома, так что выражение его глаз оставалось загадкой, когда он на мгновение задержал взгляд на Наруто. Он слегка кивнул, словно в знак подтверждения своих мыслей, и повел их в гостиную, где, по его словам, их ждали жена и сын.       К этому моменту Наруто ожидал увидеть мать Шино очень похожей на мужа и сына, разве что в чуть более женственной куртке. Он не мог ошибиться сильнее.       Хозяйка дома была одета в изумрудно-зеленую тунику поверх длинных брюк. У туники был экзотический крой, а её цвет идеально гармонировал с её глазами. Тот факт, что её глаза были видны, уже сам по себе стал шоком, но её поведение поразило еще больше.       — Вы, должно быть, Наруто и Хината, — сказала она, поднимаясь с места с широкой улыбкой. — Добро пожаловать в наш дом.       Они начали было кланяться — Наруто краем глаза следил за Хинатой, чтобы согнуться не менее глубоко, чем она, — но женщина замахала руками.       — Бросьте, это же не собрание старейшин клана, где Шино вечно всех тиранит и заставляет чувствовать себя идиотами. Мы просто хотим познакомиться с друзьями нашего сына. Я — Мисато, а с Шиби-куном вы, вижу, уже знакомы.       Оба мужчины Абураме выглядели удрученными в разные моменты её речи.       Наруто поднял голову и встретился взглядом с этой жизнерадостной женщиной. Она не колебалась и не отводила глаз. В них Наруто увидел бездну любопытства и добродушного подтрунивания, но никакого страха.       — Вы ведь не местная, да?.. — спросил он. Он не планировал озвучивать этот вопрос, и звук собственного голоса его немного напугал.       — Ни капельки, — подтвердила она. — Я встретила мужа, когда он был официальным посланником в Скрытом Тумане. — Она улыбнулась супругу. — Он был таким серьезным и торжественным, что у меня не было ни единого шанса. Его миссия закончилась как раз после рождения Шино, и мы втроем вернулись в Коноху.       Наруто удивленно вскинул брови, глядя на Шино. Он и понятия не имел, что Шино родился не в Конохе. Не то чтобы это что-то меняло, но это подчеркивало, как мало он на самом деле знал о своем друге.       — В общем, — подытожила Мисато, — поэтому я и побойчее, чем эти двое. — Она лукаво усмехнулась, а Шино и Шиби синхронно вскинули брови над очками. — А ведь я так надеялась на Шино... он был таким прелестным ребенком, вечно смеялся и так боялся щекотки! — В её глазах вспыхнул озорной огонек: она вовсю пользовалась родительским правом смущать свое чадо перед сверстниками.       — А-ано... — вмешалась Хината. — Ш-шино очень живой, — продолжила она, защищая друга. — Он просто... ну... тихий.       — Ага, — быстро добавил Наруто. — Он уравновешивает мою шумливость.       Шино издал отчетливый вздох из-за воротника куртки.       — Шино... — трагическим тоном произнесла Мисато, хотя в её глазах плясали чертики. — Ты впервые привел друзей домой. Мне нужно наверстать кучу упущенного времени.       — Возможно, — возразил Шиби, — мы сможем продолжить это обсуждение за ужином, ведь именно ради него наши гости и были приглашены.       — Что ж, ладно, — согласилась Мисато и повела их к арке. — Жареные термиты, наверное, уже готовы, а хрустящими они долго не остаются.       Наруто на мгновение замер, пока его мозг сражался с весьма пугающими образами. Он тяжело сглотнул и мысленно подтвердил свою клятву не делать ничего, что могло бы испортить вечер.       — У неё... специфическое чувство юмора, — негромко пробормотал Шино, пристраиваясь рядом с ним.       — Я всё слышала! — отозвалась Мисато, входя в столовую.       — И слух у неё тоже отличный, — прокомментировал Наруто.              ***              К счастью для Хинаты, ужин состоял из вполне обычных для Конохи блюд, хотя и приготовленных с идеальной точностью. Ей и раньше приходилось пробовать странные вещи на официальных приемах, но она не была уверена, что смогла бы съесть жареных насекомых, не подготовившись морально. Мать Шино оказалась совсем не такой, как она ожидала, особенно после встречи с его отцом на границе. Но хотя Мисато определенно застала их врасплох, она была очень милой — и к тому же отличным поваром. Её чувство юмора напоминало Хинате лучшие проделки Наруто: поддразнивающее и игривое, но никогда не злое намеренно.       Разговор за столом стал серьезнее, когда родители Шино принялись расспрашивать о товарищах сына. Впрочем, Мисато явно с трудом сохраняла невозмутимость, когда Наруто подтвердил, что слухи о Майто Гае чистая правда. Подражание Наруто «силе юности» своего учителя по тайдзюцу было пугающе точным. Мисато выглядела так, будто сейчас лопнет от смеха или свалится из-за нехватки воздуха.       Они казались немного удивленными режимом тренировок, которого придерживались она и Наруто. Объективно Хината понимала: многие куноичи её возраста мечтают о свободном времени, чтобы побыть с друзьями и семьей или просто повеселиться. Но из-за её застенчивости друзей у неё было мало, даже если бы отец позволил ей заводить знакомства вне клана. Как ни стыдно было признавать, чем меньше времени она проводила с семьей, тем лучше себя чувствовала. Тренировки с Наруто и миссии с командой были, по сути, самым приятным занятием, которое она могла себе представить.       Хината ощутила смутное чувство неправильности, думая о том, насколько её жизнь отличается от жизни других генинов. Но зацикливаться на этом не стоило. Становиться сильнее, помогать Наруто и Шино становиться сильнее... это были правильные вещи. Продуктивные. Вещи, на которые она действительно могла повлиять.       Когда они закончили свой рассказ «Один день из жизни Восьмой команды», родители Шино обменялись взглядами.       — Твоя оценка относительных пробелов была верна, — произнес Абураме Шиби, поворачиваясь к сыну. — Хотя на данный момент я не считаю тебя обузой, вскоре это может измениться. Отныне по утрам ты будешь заниматься с матерью по её оружейной специализации.       Хината не поняла, о чем речь, но, судя по тому, как быстро Шино повернулся к Мисато, это было важно.       Женщина пожала плечами и лениво усмехнулась — почти ухмыльнулась.       — Я обещала учителю, что не передам это никому не из деревни, но, технически, ты родился именно там.       Шино медленно кивнул:       — Ясно. — Он снова повернулся к отцу. — А селекционный проект?       — Он будет продолжен, — подтвердил Шиби. — Но поскольку ты заменишь дядю Батару, я поручу присмотр за ним другому члену клана. В конце концов, в случае успеха этот проект принесет пользу всему клану.       — Проект?.. — спросил Наруто, чье любопытство наконец взяло верх.       Шино глубоко вздохнул, помедлил и посмотрел на друга. Он коротко качнул годовой.       — Более быстрые жуки, — только и сказал он.       — Серьезно?.. — переспросил Наруто. — Круто.       — Ну так что, вы ждете экзамена на чунина? — спросила Мисато, явно переводя разговор на более безопасную тему.       Хината не смогла сдержать легкой улыбки, пока Наруто разглагольствовал об экзамене; его природный энтузиазм сметал остатки неловкости. Хотя она и желала втайне, чтобы он не впутывал её, когда заявлял: «Команда №8 всем надерет задницы и все станут чунинами!».       — Ты ведь помнишь слова нашей наставницы о шансах новичков? — спросил Шино слегка язвительным тоном.       — Не говори мне о шансах, — твердо отрезал Наруто. — К тому же, — добавил он, — с нами Хината-чан! Верно, Хината-чан?       Хьюга Хината тут же пожалела, что не знает техники Дотона, чтобы провалиться сквозь пол. Её лицо становилось всё краснее, пока Наруто без тени смущения хвастался тем, как она разделалась с шиноби, ворвавшимися в башню Хокаге, и как она пронзила гендзюцу похитителей и спасла сестру с помощью «невероятной акробатики».       Странно, но когда Мисато спросила Наруто, что делал в тех боях он сам, он лишь пожал плечами и бросил: «Пару раз их ударил». Он помедлил: «Ну, больше, чем пару, если считать Каге Буншин».       Пока Мисато вела опрос, отец Шино по большей части слушал молча. Но внимание Шиби всё равно ощущалось как физический вес, когда он фокусировался на тебе. Хинате было немного не по себе от того, что в чем-то это напоминало ей отца, но в его взгляде, казалось, не было той злости, что вечно тлела в глазах Хиаши. «Конечно, годы моих неудач сыграли в этом не последнюю роль», — осознала она.       Время пролетело на удивление быстро, и не успели они опомниться, как ужин подошел к концу, и они засиделись за последней чашкой чая.       — Спасибо, что пригласили нас в свой дом, — официально произнесла Хината, чувствуя, что вечер близится к завершению. Наруто кивнул в знак согласия, и Хинате пришлось подавить румянец. Было... странно наконец оказаться в ситуации, где Наруто так сильно на неё полагался. И это было приятно. Впервые у неё появилась возможность направлять его после всех тех раз, когда он помогал или вдохновлял её. Более того, она обнаружила, что без нервозности, вызванной оценивающим взглядом отца, ей действительно понравилось ужинать с незнакомыми людьми и узнавать их. Также было отрадно провести весь вечер, ни разу не оговорившись, не забыв слов и никак иначе не опозорившись. Возможно, дело было в том, что Наруто нуждался в её знаниях... но она была почти уверена, что причина в чем-то другом.       — Удовольствие было взаимным, — сказала Мисато с озорной усмешкой. Мать Шино была так непохожа на мужа или сына, но Хината интуитивно чувствовала, что им на самом деле нравятся эти различия. Воспитанная в строжайших протоколах Хьюга, регламентирующих поведение и на людях, и в кругу семьи, Хината с трудом переваривала эту концепцию. Это поражало, но было странно притягательным.       — Согласен, — добавил Абураме Шиби. — Вы оба желанные гости в нашем доме в любое время.       Хината, не доверяя в этот момент своему голосу, лишь глубоко поклонилась. Краем глаза она с облегчением заметила, что Наруто подражает ей, несмотря на озадаченное выражение лица. Заявление отца Шино было высшей похвалою, которую можно было оказать гостю, и фактически означало предложение союза и даже временного убежища в случае нужды.       — В этом нет необходимости, — сказал Шиби, хотя тон его не был резким. — Оценка Шино вашего характера и качеств логически требует этого. Более того, если бы его напарники не были способными, храбрыми и преданными, наш сын мог бы не пережить свою первую миссию ранга «C».       — Шино тоже внес свой вклад, — сказал Наруто, выпрямляясь и хмурясь.       — Да, внес, — согласился Шиби. — Но если бы вы двое не внесли свой, миссия могла бы закончиться провалом или даже смертью. Ваш успех неотделим от его успеха — в этом суть команды. К тому же, есть вопрос узника, от которого вы нас защищаете.       Хината прикусила губу: Наруто застыл на месте при упоминании Кьюби.       — Все присутствующие здесь знают о твоем бремени, Узумаки Наруто, так что я не нарушаю закон Хокаге, — продолжил отец Шино. — С учетом сказанного... мы виновны в том, что полагались на слухи относительно твоих прошлых поступков и характера. Эта ситуация с тех пор была исправлена, — добавил он, бросив косой взгляд на Шино, — но я всё же хотел бы принести извинения от имени моей семьи и моего клана.       Этот короткий, но эмоционально насыщенный финал сцены ставит точку в официальном признании Наруто кланом Абураме.       Хината почти физически ощущала тот вихрь эмоций, что захлестнул Наруто: он то бледнел, то заливался краской. Он низко склонил голову, а его глаза подозрительно заблестели.       — Извинения... в них нет необходимости, — быстро проговорил он охрипшим голосом.       — Как скажете, Узумаки-сан, — ответил Шиби. — Но в моем присутствии никто не посмеет клеветать на вас без причины.       Хината отвела взгляд от Наруто и столкнулась глазами с Мисато. Ярко-зеленые глаза женщины на мгновение будто заглянули ей в самую душу. А затем она медленно и многозначительно подмигнула бледноглазой девочке — правда, Хината так и не поняла, что именно это значило.              ***              Наруто всё еще пребывал в неком оцепенении, когда они попрощались и покинули квартал Абураме. Чисто теоретически он надеялся расположить к себе жителей Конохи, когда станет Хокаге... надеялся, что они признают его и то бремя, которое он несет ради них с самого рождения. Но то, что это случилось на самом деле... к такому он не был готов.       Абураме не были самым многочисленным или престижным из кланов Конохи. Но то, что хотя бы одна семья пошла наперекор остальным и объявила, что в их доме ему рады в любое время... Ему не нужны были шепотные объяснения Хинаты, пока они шли по залитым лунным светом улицам, чтобы понять, насколько это значимо.       Он был слишком возбужден, чтобы просто спокойно идти по мостовой.       С усмешкой он схватил Хинату за руку и запрыгнул на ближайшую крышу. Рефлексы его напарницы были так же быстры, как и его собственные, и она сумела подгадать прыжок в такт его движению. При луне их глазам, привыкшим к темноте, было видно всё так же четко, как в полдень. С игривой ухмылкой Наруто отпустил руку Хинаты и коснулся кончиками пальцев её плеча.       — Ты водишь!.. — выкрикнул он, отпрыгивая в сторону.       В мгновение ока Хината бросилась в погоню по крышам.       К счастью, оба они недавно увеличили вес своих утяжелителей, так что силы были равны, пока они метались с кровли на кровлю. Учитывая их обычный режим тренировок, они привыкли к куда более серьезным нагрузкам, чем те, что выпали на их долю сегодня. Кроме того, у Наруто никогда раньше не было возможности играть в такие игры — а играть в догонялки с собственными теневыми клонами было просто жалко.       В какой-то момент он приземлился рядом со странной формы карнизом, который вдруг замерцал и растаял, явив фигуру в маске АНБУ.       — Тренировка преследования! — быстро бросил Наруто, уносясь прочь.       — Простите, АНБУ-сан!.. — донесся до него голос Хинаты с крыши, которую он только что покинул.       Их игра петляла по крышам Конохи, пока они не пересекли квартал зданий, обычно предназначенных для приезжих официальных лиц. Едва приземлившись, Наруто оказался окутан миазмами жажды крови, более интенсивными, чем всё, что он чувствовал прежде. Вместо того чтобы отпрыгнуть, он присел и резко развернулся, ища источник этой убийственной ярости.       Там, на коньке крыши, стоял невысокий рыжеволосый шиноби с огромной тыквой за спиной. Бирюзовые глаза, обведенные темными кругами, смотрели на него с пугающей силой. Над одним глазом виднелся символ кандзи, скрытый волосами и тенями. Узел, удерживающий тыкву, украшал символ Скрытого Песка, поблескивавший в лунном свете.       Смертельный бой с Казуей был не таким пугающим, как этот странный парень, просто смотрящий на него. Наруто сжал кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Ноги словно приросли к месту. Если этот странный малец нападет, сможет ли он вообще уклониться?       В этот момент Хината приземлилась рядом и тихо ахнула. Не раздумывая, Наруто пришел в движение: он заслонил собой застывшую напарницу, встав лицом к ужасающему шиноби с кунаем в каждой руке. Он чувствовал, как красная чакра пульсирует в его каналах, беснуясь, словно живое существо, рвущееся наружу. Его глаза, внезапно обретшие невероятную четкость зрения, различили струйки песка, вьющиеся у ног мальчика. Нос уловил запах запекшейся крови. Исходил ли он от песка или из тыквы? И как он мог учуять его с такого расстояния?       Только когда Наруто заметил слабый красный отблеск на тусклой черепице вокруг себя, мальчик заговорил.       — Ты такой же, как я, — произнес он голосом тихим, как могила.       — Кто ты такой и что здесь делаешь? — спросил Наруто. Голос его звучал спокойнее, чем он сам себя чувствовал.       — Я — Гаара Пустыни, — ответил мальчик всё тем же сухим шепотом. — Я здесь, чтобы участвовать в экзамене на чунина.       Хината сместилась влево. Краем глаза Наруто увидел, что её Бьякуган активирован. Он подавил желание снова встать между ней и песчаником. Но когда глаза Гаары метнулись к ней, Наруто заговорил первым, удерживая внимание на себе:       — Может, тогда и увидимся на экзамене, — произнес он вызывающим тоном.       Гаара кивнул, то ли не заметив сарказма, то ли проигнорировав его.       — Я не знал, что Коноха создала собственное оружие. Мы с тобой сразимся на этом экзамене. А потом я тебя убью. — Гаара улыбнулся, и Наруто пришлось снова пересмотреть свой список «самых пугающих моментов в жизни». В этих бирюзовых глазах не было ни намека на здравомыслие.       — Может, да, а может, и нет, — легко бросил Наруто. — А пока мне нужно проводить даму домой. Наслаждайся лунным светом. — С этими словами он повернулся к напарнице, складывая печати левой рукой в тот момент, когда тело скрыло их от взгляда врага.       Хината кивнула и прыгнула прочь, Наруто последовал за ней. Ему было не по себе поворачиваться спиной к этому Гааре, кем бы он ни был, даже если они уже прилично отдалились. Но мальчик, казалось, не был готов к бою прямо сейчас, поэтому Наруто старался сохранять максимально непринужденный тон. Похоже, это сработало, потому что они беспрепятственно приземлились на следующую крышу.       — Давай-ка домой, — настойчиво сказал Наруто. — Куренай-сенсей была права: со всеми этими чужаками в Конохе это была плохая затея.       Хината не выглядела счастливой, но согласно кивнула.              ***              Куренай была слегка раздосадована, услышав о ночном столкновении своих учеников с иностранным шиноби. Она просила их избегать ночных тренировок именно ради того, чтобы предотвратить подобные встречи... но в то же время ей льстило, что они без колебаний признались в своем непослушании. И всё же — оказаться в смертельно опасной ситуации из-за игры в догонялки...       Она снова посмотрела на них, отмечая скованные позы, сердито насупленного Наруто и нервно перебирающую пальцами Хинату... и подавила вздох. Иногда было так легко забыть, что в каком-то смысле они всё еще дети. В глазах деревни генин — это уже почти взрослый, но привычки детства не так-то просто оставить в прошлом. А в этих двух случаях она была уверена, что ни у одного из них детства-то толком и не было. Да и ночную игру в догонялки, проведенную с такой скрытностью, что это явно напугало АНБУ, вряд ли можно было назвать прямым нарушением её приказа. Им просто не повезло наткнуться на того самого пугающего конкурента на крыше.       — Спасибо, что рассказали мне об этом, — произнесла Куренай. — В будущем вам, пожалуй, не стоит разгуливать после наступления темноты — особенно если есть вероятность, что этот Гаара решит вас разыскать. Я посмотрю, что смогу разузнать о нем.       Наруто кивнул, но тревожное выражение не сходило с его лица.       — Он сказал, что я такой же, как он, — тихо проговорил он, — и что он не знал, будто Коноха создала собственное оружие.       Куренай пристально посмотрела на ученика. В этих словах крылись... возможности... предположения, о которых было слишком страшно даже гадать.       — А-ано... — вмешалась Хината, слегка вздрогнув, когда они оба повернулись к ней. — Н-Наруто, когда я смотрела на него Бьякуганом, в его чакре была примесь какой-то золотистой энергии.       — Как у меня, — эхом отозвался Наруто. — В нем демон... как и во мне?..       Куренай кивнула; её мысли лихорадочно заработали, просчитывая варианты. Она не знала, насколько тот может быть силен, но это была информация, которую Хокаге должен был узнать немедленно.       — В большинстве отношений ты на него совсем не похож, — возразил Шино. — Ты не проявляешь чрезмерной жажды крови и не разбрасываешься пустыми угрозами. — Он замолчал. — К тому же этот Гаара демонстрирует определенную лаконичность в словах, которой тебе не хватает.       Наруто моргнул.       — То есть он говорит лучше, чем я? Большое спасибо, Шино, — он улыбнулся своему невозмутимому напарнику.       Но Хината всё еще выглядела обеспокоенной.       — И ты не считаешь себя оружием, Наруто-кун... но именно так он назвал себя, — сказала она, и её брови сошлись на переносице от душевной муки.       — Это точно, — согласился Наруто, хмурясь.       — Ч-что... — голос Хинаты затих, она уставилась в пустоту и сглотнула. — Каково бы это было, Наруто-кун, если бы у тебя не было никого вроде нас, вроде Ируки-сенсея или Хокаге-сама?.. Что, если бы все тебя ненавидели и боялись, и никто бы не принимал?       Разум Куренай, натренированный изучением человеческой психики для высших техник гендзюцу, первым пришел к логическому выводу. Но она прикусила язык, желая посмотреть, догадаются ли остальные сами.       Как ни странно, первым ответил Наруто.       — Я... думаю, я бы, наверное, ненавидел их в ответ. Думаете, именно это с ним и случилось?       Хината медленно кивнула.       — Тем не менее, — вставил Шино, — это не делает его менее опасным.       — Согласна, — добавила Куренай. — Я настоятельно советую вам избегать его любой ценой во время экзамена. Мне нужно пойти поговорить с Хокаге, так что на сегодня вы свободны. Думаю, это еще один веский довод в пользу того, чтобы не задерживаться на улице после захода солнца.       — Д-думаете, будет нормально, если мы попрактикуемся дома? — быстро спросила Хината.       Куренай кивнула.       — Думаю, это будет в самый раз. Завтра мы разберем кое-какие вещи, которые могут помочь вам на экзамене. Я так понимаю, вы все трое по-прежнему хотите в нем участвовать?       Дождавшись их кивков, Куренай отпустила учеников и быстрым шагом направилась к резиденции Хокаге. Любая большая спешка могла привлечь потенциально враждебное внимание.              ***              — Какая-то лажа получается... — пробормотал Наруто, пока они шли к «Моритаке». Он настаивал на рамэне, но его предложение отклонили большинством голосов.       — За последние две недели мы ели в «Ичираку» четыре раза, — заметил Шино с едва уловимым оттенком снисходительного сочувствия.       — Я не про то, куда мы идем обедать! — раздраженно огрызнулся Наруто. — Я про то, что нам приходится сворачивать тренировки. — Можно подумать, Шино считал, что он не способен переживать ни о чем, кроме рамэна... Чудесного, горячего, наваристого рамэна...       — На моем новом тренировочном режиме это сильно не скажется, — констатировал Шино. Краем глаза Наруто заметил, как тот слегка разминает плечи. Кажется, Мисато говорила что-то об обучении работе с оружием?       — Ну да, тебе-то легко говорить, ты же можешь тренироваться дома, — парировал Наруто, закатив глаза.       — А-ано... — запнулась Хината. — А разве мы... не могли бы тренироваться у тебя в квартире? — спросила она.       Наруто замер, пытаясь переварить эту мысль.       — Она не очень большая, — возразил он.       — Мы всё равно можем работать над контролем чакры, — настаивала Хината. — И, возможно, немного поспарринговать в легкую, — продолжила она.       — Нам там особо негде будет развернуться, — сказал Наруто с тенью смущения в голосе. Его квартира была совсем не тем местом, которым стоило хвастаться.       — Иногда бои происходят в ограниченном пространстве, — возразил Шино. — Так что практика в подобной обстановке может быть полезной. Мой... новый инструктор... заставляет меня отрабатывать стойки в подвале, который заставлен инкубаторами.       Наруто медленно кивнул, но окончательно его убедило очевидное облегчение, написанное на лице Хинаты. Она на самом деле довольно хорошо умела скрывать свои чувства, когда старалась, но он постепенно учился её понимать. Не нужно быть гениальным шиноби, чтобы осознать: она скорее предпочтет тренироваться в тесноте у него, чем находиться рядом со своей семьей. Что ж, ему просто придется прибраться и проследить, чтобы на полу не валялось грязное белье.              ***              Куренай вздохнула, покидая кабинет Хокаге. Тот был не на шутку встревожен её докладом о встрече Наруто с мальчиком из Суны по имени Гаара. Но они не могли просто взять и отстранить его от экзамена... во всяком случае, без веских объяснений. Ситуацию осложняло то, что он был младшим сыном Казекаге.       Даже если Суна считалась номинальным союзником Конохи, допуск ими на экзамен носителя демона — особенно такого кровожадного, каким казался этот Гаара, — был сродни тому, чтобы бросить пиранью в аквариум с золотыми рыбками. Но если бы они опротестовали его присутствие, им пришлось бы объяснять, откуда у них такая информация... а слова Гаары имели смысл только для того, кто знал, что Наруто тоже является джинчурики.       Дисквалифицировать одного, не тронув другого, сочли бы худшим проявлением фаворитизма, а Хокаге не желал раскрывать секрет Наруто лидерам других делегаций. И без того ходили слухи о таинственной организации «Акацуки», проявляющей интерес к Конохе, и подливать масла в этот огонь не было никакого смысла.       По крайней мере, теперь они будут начеку. Восьмая команда выполнила свою главную задачу как разведгруппа — добыла важную информацию и доложила её Хокаге. Правильно распорядиться этими сведениями было уже обязанностью их лидера. Ей оставалось лишь надеяться, что он примет верное решение.              ***              День экзамена выдался типичным для Конохи: яркое солнце и легкая прохлада в воздухе... погода, в которую Наруто хотелось проводить на улице дни и ночи напролет. Он встретил Шино и Хинату на тренировочной площадке в состоянии, не слишком располагающем к долгому письменному тесту. С того самого момента, как он покинул квартиру, он буквально подпрыгивал на месте от нервного напряжения.       Вот оно — первый шаг на пути к титулу Хокаге и всеобщему признанию. Как он мог оставаться спокойным? Всё менялось, даже его утренние тренировки с Гаем, Ли и Хинатой. Последние пару дней вместо того, чтобы вбивать друг друга в грязь, они делали легкую разминку, отрабатывали продвинутые ката и посещали неформальный семинар по тактике боя. Последнее открыло Наруто то, что он только начинал осознавать.       Майто Гай был гораздо умнее, чем можно было судить по его гардеробу или стрижке.       Вне своих... восторженных порывов... этот джонин мог быть настолько беспощадным, насколько того требовала миссия. А поскольку он специализировался на тайдзюцу, он много размышлял о том, как противостоять группе противников, как справляться с дальними атаками и как нейтрализовать преимущества врага.       Наруто было немного не по себе от мысли, что Гай-сенсей помогает им победить его собственную команду, если экзамен на чунина будет включать очные поединки. Он знал, что Тен-Тен получает особые уроки гендзюцу от Куренай, но всё же понимал: Гай зашел далеко за рамки их первоначального уговора.       Только в конце последнего занятия Гай стал очень серьезным, и Наруто понял его мотивы.       — Завтра вы вступите в борьбу за звание чунина, — сказал он, когда они развалились на траве после выполнения того, что он называл «простой заминкой» (хотя для большинства людей это сошло бы за полноценную тренировку). — Хотя вы трое подготовлены лучше многих генинов, и ваша Сила Юности воссияет очень ярко... — Гай осекся, явно сдерживая себя, чтобы не уйти в привычные рассуждения. — Помните, что сам экзамен может быть очень опасным. Не недооценивайте противников, но, что еще важнее, не забывайте, кто ваши друзья.       Он замолчал, оглядывая их любопытные лица.       — Несмотря на то, что экзамен проходит здесь, в Конохе, в нем будет много участников из других деревень. У некоторых из них могут быть не самые благородные намерения: они могут попытаться ранить или убить конкурента, чтобы получить преимущество. Хотя это и не поощряется, это не запрещено правилами, которые подписали все Скрытые Деревни. — Гай сдвинул свои невероятно густые брови в подобие сурового взгляда. — Пожалуйста, присматривайте за своими товарищами по деревне во время экзамена. Даже самое сильное соперничество должно отступить перед шиноби из другой деревни. В этом одна из главных сил Листа... Если мы забудем об этом, то по-настоящему отвернемся от Силы Юности.       Именно тогда Наруто осенило... Гай хотел, чтобы они все прошли, все из Конохи. И если они будут помогать друг другу, как он просил, это повысит шансы Неджи, Тен-Тен и Ли тоже. Ошеломленный этой неожиданной глубиной мысли, Наруто лишь энергично закивал. Гай ответил ему одной из тех ослепительных улыбок, после которых Наруто невольно хотелось пойти и купить зубную пасту.       Тем не менее, такие серьезные мысли не могли пересилить соревновательную натуру Наруто, так что к моменту встречи с напарниками он был взвинчен, как сжатая пружина.       Разумеется, если Шино и беспокоился об экзамене, он этого никак не показывал. Порой спокойная рассудительность Абураме раздражала больше, чем весь «Отряд Конохамару» после ударной дозы сахара. На мгновение Наруто даже задался вопросом, не делает ли он это специально... «Нет, невозможно», — решил он, поворачиваясь к Хинате, которая как раз вошла на поляну.       В этот раз она смогла встретить его взгляд, не отводя глаз. И стояла она чуть ровнее, чем обычно. Наруто тихо выдохнул воздух, который сам не заметил, как затаил. Она была настолько спокойной и собранной, что он невольно сам зарядился этим состоянием. Почему-то одно её присутствие унимало его нервную дрожь. Упражнения по контролю чакры, которыми она руководила, определенно пошли ему на пользу. Даже эта вредная красная чакра под её бдительным взором, казалось, вела себя приличнее.       Наруто сбился со счета, сколько раз он применял технику призыва воды над раковиной... но шаг за шагом его контроль улучшался. Он смог еще больше уменьшить количество чакры, вкладываемой в технику, одновременно сократив время на складывание печатей.       Конечно, прогресс не всегда был гладким. Когда он впервые добился успеха, он так обрадовался, что техника вышла из-под контроля, залив водой всю его маленькую кухню. Любопытно, что в тот момент Хината рефлекторно вскинула руки, и поток воды словно разделился, обтекая её, вместо того чтобы намочить куртку.       — Мы готовы идти? — негромко спросила Хината, вырывая Наруто из задумчивости.       Он кивнул, надеясь, что не пялился на неё или не вел себя как-то странно. Пока они шли к цели, он помалкивал. Куренай-сенсей говорила, что всех джонинов мобилизовали для помощи в проведении экзамена, но она надеется увидеть их на более поздних этапах.       Когда они вошли в здание, где проходил экзамен, Наруто почувствовал дискомфорт, будто за ним кто-то наблюдает. Его подозрения подтвердились, когда они стали подниматься по лестнице, и Хината едва слышно шепнула: «Гендзюцу».       Когда они подошли к кабинету 301 — по крайней мере, он так выглядел, — перед дверью уже собралась толпа молодых шиноби. Двое грубоватого вида генинов постарше как раз отшвырнули Ли и Тен-Тен, пока Седьмая команда выражала протест.       — Мы делаем вам одолжение, мелюзга, не пуская внутрь, — сказал один из старших генинов. — Никто из вас не выглядит способным справиться с нами, не говоря уже о тесте, после которого некоторые навсегда бросают путь ниндзя... или просто погибают.       — Резонный аргумент, — вызывающе произнес Саске, — но я пас. И развейте это поле, созданное техникой иллюзии. Я хочу пройти на третий этаж.       Наруто заметил легкую улыбку на губах Тен-Тен, когда они подошли к месту стычки. Очевидно, она тоже всё поняла. Он начал концентрировать чакру в центре своего тела. Было что-то подозрительное в этих «генинах».       Саске и безымянный генин уже начали обмениваться ударами ног, когда между ними вспышкой зеленого цвета возник Ли, перехватив их ноги в момент замаха. На потрясенное мгновение и Саске, и генин оказались заблокированы, пока Ли не отпустил их, вынудив отступить, чтобы восстановить равновесие.       Наруто выпустил импульс чакры, пока внимание всех было приковано к несостоявшейся драке. Он нахмурился. Он едва вложил в него силы, а импульс всё равно прокатился по коридору и, вероятно, охватил всё здание.       Тем не менее, это сработало. Двое подозрительных генинов оказались взрослыми чунинами в серых формах экзаменаторов.       Неджи, который уже собирался отчитать Ли за хвастовство, обернулся и злобно посмотрел на Наруто, прежде чем снова повернуться к напарнику. Наруто небрежно махнул ему рукой, догадываясь, что тот понял, откуда пришел импульс. Жаль, что его Бьякуган не был активен — импульс мог бы его на время ослепить. Кузен Хинаты был слишком заносчивым для его же блага.       — Очевидно, экзамен начался в тот самый момент, когда мы вошли в здание, — заметил Шино.       — И нам стоит ожидать, что и другие вещи окажутся не тем, чем кажутся, — добавила Хината.       Наруто хмыкнул и кивнул, но его внимание уже переключилось на Рока Ли. Тот стоял с пунцовыми щеками и приглашал Сакуру на свидание. Она, конечно, отказала, покосившись на Саске, будто проверяя, не ревнует ли он. Наруто с тяжелым сердцем отметил, что это лишь подстегнуло решимость Ли.       Наруто проводил взглядом Ли, который коротко переговорил со своей командой. Толпа начала рассеиваться, игнорируя развеселившихся чунинов, один из которых открыто ухмылялся Наруто. Когда Ли направился вслед за Седьмой командой, Наруто понял, что должен вмешаться.       — Встретимся на третьем этаже, — бросил он напарникам и рванул за Ли.       К счастью, ему удалось перехватить друга как раз в тот момент, когда тот вызывал Саске на бой.       — Прошу прощения! — выпалил Наруто, увлекая Ли за угол, подальше от глаз Седьмой команды.       — Наруто! — воскликнул Ли, пытаясь высвободить локоть из хватки блондина. — Почему ты вмешиваешься?..       — Ли! Ты что, забыл слова Гая-сенсея? — отрезал Наруто. Он и подумать не мог, что когда-нибудь произнесет нечто подобное.       Ли вздрогнул, будто от тяжелого удара.       — Тест уже начался, — тихо продолжил Наруто. — Они всё еще шиноби Конохи, даже если Саске — придурок. Мы не деремся с союзниками. Не в такой ситуации.       Ли опустил взгляд. Наруто показалось, что тот выглядит необычайно подавленным.       — После экзамена я пробегу двести...       — Ли, — быстро перебил его Наруто, — почему ты так сильно хотел сразиться с Саске?       Ли промолчал, лишь издал сокрушенный вздох. Наруто потер лоб свободной рукой. Сакура. Он хотел произвести впечатление на Сакуру.       — Ли, мы ведь друзья, верно?       — Друзья и вечные соперники, как Гай-сенсей и этот ужасно крутой и стильный Какаши!       — Э-э, я думал, твой соперник — Неджи.       — Он слишком холодный, Наруто-сан. Я хочу соперника, в котором Огни Юности пылают так же жарко, как во мне!       — А-а. Понятно. Ладно, пускай даже как соперник... Понимаешь, Ли, есть вещи, которые стоят выше соперничества.       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду солидарность, Ли. Мы ведь оба парни, так?       — Ёш!       — Вот именно. Так что, как парень парню, я должен предупредить тебя насчет Сакуры. Она мне нравилась... очень нравилась, пока я не узнал её получше. Сакура не такая милая, какой кажется. Ей важен только один человек, и ей плевать на всех остальных. Я не хочу, чтобы ты тратил на неё время, как это делал я. Она того не стоит.       — О, Наруто, ты звучишь так горько. Неужели Сила Юности оставила тебя в унынии?       — Когда-нибудь я начну понимать, что всё это значит, и тогда пойму, что я в беде. Послушай, Ли, как твой друг и соперник, я бы хотел, чтобы ты добивался кого-то более достойного. Прислушаешься ты к совету или нет — твое дело, но если нет, ты об этом пожалеешь.       — Я подумаю над твоими словами, Наруто-сан, но они меня тревожат. Она такая красавица, я просто...       — Знаю, я тоже так думал.       Ли посмотрел на свой локоть, и Наруто с виноватой усмешкой отпустил его.       — Нам пора, пока наши команды нас не прибили за опоздание, — подытожил невысокий блондин.              ***              Ни один из шиноби не заметил розововолосую девушку, прислонившуюся к стене за углом, как раз там, где они вели свой разговор. Её ярко-зеленые глаза затуманились, а на лице застыло выражение горькой досады. Даже её «Внутренняя Сакура» была непривычно притихшей. Ни один из парней не сказал ничего такого, на что Внутренняя Сакура могла бы по-настоящему разозлиться.       Наруто считал её красавицей, но при этом — не слишком приятным человеком. И он искренне беспокоился, что если Рок Ли будет добиваться её, то в итоге тоже пострадает. И это говорил мальчик, который в Академии проходу ей не давал, выпрашивая свидания. Но всё это прекратилось в тот день, когда их распределили по командам. С опозданием она начала задаваться вопросом: а не ранила ли она его своими постоянными отказами?       Конечно, в этом не было только её вины. Она вовсе не была обязана идти с ним куда-то просто потому, что он попросил. И она не хотела портить свои шансы с Саске-куном...       Помимо воли в памяти всплыли некоторые её наиболее... резкие... отказы, сжигая дотла большинство оправданий, которые она себе придумывала.       — Я не очень-то хороший человек, — прошептала она самой себе. Её голос показался неестественно громким в пустом коридоре.              ***              Срезав путь по «короткой дороге», которая на деле оказалась длиннее, Наруто и Ли догнали свои команды прямо перед входом в экзаменационную аудиторию. К их удивлению, Куренай-сенсей и Гай-сенсей всё еще были там.       — Рада, что вы решили к нам присоединиться, — с легким сарказмом произнесла красноглазая джонин.       — П-простите, — выдавил Наруто. — Мне нужно было кое о чем поговорить с Ли.       Куренай вскинула бровь.       — Надеюсь, это было важно, потому что из-за вас двоих обе команды застряли в ожидании.       Наруто украдкой взглянул на Ли. Глаза того были прикованы к учителю, который стоял чуть позади Куренай и незаметно показывал им большой палец.       — В каком-то смысле да, — медленно ответил он, надеясь, что Куренай не станет требовать подробностей. В последнее время она казалась особенно раздражительной.       — Надеюсь, — сухо отозвалась она. — Ведь ваши напарники не могут войти без вас.       — А что, если не все из нас хотели участвовать? — подал голос Шино.       — Генины допускаются к экзамену только полным составом команды, — пояснила Куренай.       — Но тогда почему вы сказали нам... — начал было Наруто, но осекся, когда детали сложились в общую картину. — Вы хотели убедиться, что каждый из нас действительно готов к испытанию. — Это был не вопрос.       Куренай кивнула с легкой улыбкой.       — Молодец, Наруто.       Она не впадала в бурный восторг, как Гай, но её простые слова одобрения согрели Наруто, заставив его почти покраснеть.       Восьмая команда вежливо отступила, пока Гай заводил своих учеников в зал. Наруто демонстративно игнорировал Хьюгу Неджи и те холодные взгляды, которыми тот их осыпал. Он не знал, было ли дело в Хинате, или парень каким-то образом винил его за тот «пьяный дебош» Ли. Наруто был абсолютно не причастен к тому фиаско. Впрочем, он вынужден был признать: знай он заранее, что Ли в подпитии выбьет всю дурь из этого заносчивого Хьюги, он бы подливал ему лично. Регулярно.       — Я хочу, чтобы вы трое были там осторожны, — прошептала Куренай. — По политическим причинам мы не можем отстранить этого Гаару от экзамена. Поэтому я требую, чтобы вы избегали его любой ценой. Это понятно?       Наруто кивнул вместе с остальными, но в глубине души сомневался, что Гаара будет сотрудничать. Этот странный парень был почти неприлично зациклен на Наруто с тех пор, как раскрыл его секрет.       — Тогда удачи, — прошептала она, открывая перед ними дверь.       Объективно Наруто понимал, что участников будет много. Субъективно — он не был готов к тому, что почти сотня пар недружелюбных глаз уставится на него в ту же секунду, как он переступит порог.       Ноги Наруто задвигались сами собой: он инстинктивно заслонил свою команду от потенциальных противников. Кулаки сжались, а лицо исказилось в свирепом оскале. Ближайшие генины тут же попятились на пару шагов. Наруто гадал, не ищут ли они пространство для атаки.       — Даже не думайте! — рявкнул он; желвак на его челюсти дернулся от нервного напряжения.       — Ой! Наруто! Хорош устраивать сцены, это так утомительно... — скучающий голос вывел его из боевого транса.       Наруто расслабился, выходя из стойки, и обернулся на знакомый голос. У двери сгруппировались Седьмая и Десятая команды, а также команда Гая, вошедшая прямо перед ними. Шикамару подпирал стену, а Чоджи рядом уплетал чипсы. Ино о чем-то переговаривалась с Сакурой — на удивление, без ругани. Сакура вообще выглядела необычно притихшей. С другой стороны, Киба «беседовал» с Акамару, который вел себя странно нервно. Саске и Неджи бросали на Наруто подозрительные взгляды. Тен-Тен что-то шептала Неджи, но тот не отвечал. По крайней мере, Ли выглядел более-менее нормально — во всяком случае, нормально для себя — и, к облегчению Наруто, не донимал Сакуру.       Восьмая команда осторожно подошла к остальным новичкам. Технически команда Гая не была новичками, но они были всего на год старше.       — Похоже, старшие генины недовольны нашим присутствием, — заметил Шино.       — Ну еще бы, — фыркнул Киба, усаживая нервничающего пса обратно на капюшон. — Если тебе пришлось ждать три или четыре года, прежде чем сенсей допустил тебя до экзамена, такие выскочки, как мы, заставляют тебя выглядеть неудачником.       Шино замер, уставившись на Инузуку. Наруто подумал: то ли его напарник стал эмоциональнее, то ли он сам научился лучше его понимать.       — Это абсолютно иррационально, — раздраженно бросил Шино. Кажется, он тоже становился ворчливым.       Киба лишь пожал плечами.       — Ты им это скажи. А мы обеспечим тебе почетные похороны, — добавил он с кривой усмешкой.       — Хрен вам, — огрызнулся Наруто, к которому вернулось прежнее раздражение. Неудивительно, что он был так взвинчен при такой концентрации враждебности в комнате. Тому, кто решит поднять руку на его команду, лучше заранее приготовиться к тому, что эту руку ему оторвут.       — А-ано... — нерешительно подала голос Хината. — Я д-думаю, он просто шутит.       — О чудо! — Киба округлил глаза и издевательски ухмыльнулся. — Она разговаривает!       За эту выходку он удостоился тяжелого взгляда от Шино (который Киба проигнорировал) и заставил Хинату покраснеть (отчего его ухмылка стала еще шире). Но от Наруто он получил лишь сузившийся взгляд и низкое рычание, которое, казалось, само собой вырвалось из груди. Акамару внезапно жалобно заскулил и разразился серией отрывистых, высоких тявков. Глаза Кибы расширились, и он поморщился.       — Да это просто шутка была, — с брезгливостью бросил он, — полегче.       — Твоему так называемому чувству юмора явно не хватает качества, — сухо констатировал Шино.       — Ага, ага, — отмахнулся Киба, разворачиваясь, чтобы начать донимать Саске.       — Эй, ребята, — окликнул их незнакомый голос. — Вам бы стоит вести себя потише.       Наруто обернулся вместе со всеми и увидел приближающегося седоволосого генина. Несмотря на седину, на вид он был лишь на несколько лет старше их.       — Значит, вы и есть те новички, что только выпустились из Академии, верно?       Никто не ответил ему сразу, но он продолжил:       — Вы все валяете дурака... это вам не загородная прогулка.       Его пренебрежительный тон задел многих, но Яманака Ино среагировала быстрее всех:       — Ты еще кто такой, чтобы нам это говорить? — потребовала она ответа.       — Я Якуши Кабуто, — ответил молодой человек, — и если вы оглядитесь, то увидите, что все на взводе. Не хочу, чтобы вас выбрали в качестве мишеней. Полагаю, вы ничего не можете с собой поделать, раз вы новички и ничего не знаете. Это напоминает мне меня самого, когда я впервые сдавал экзамен.       — Кабуто-сан? — нерешительно спросила Сакура. — Вы сдаете экзамен во второй раз?       — Нет, — ответил он. — В седьмой.       — Значит ли это, что вы много знаете об экзамене? — спросила она с надеждой в голосе.       — Да, полагаю, что так, — смущенно ухмыльнулся Кабуто.       — Скорее уж он знает, как его завалить, — заметил Шикамару скучающим тоном. — Если экзамен настолько сложный, это будет еще более хлопотно.       Кабуто, кажется, немного растерялся от такого резкого отпора, поэтому решил поднять ставки:       — Может, тогда мне стоит поделиться с вами информацией с помощью этих карт распознавания?       Наруто напрягся, когда Кабуто полез в подсумок для кунаев, но тот вытащил лишь стопку оранжево-черных карт.       — В них заложена информация, которую я вплавил с помощью своей чакры, — сказал он. — За последние четыре года я собрал данные об этом экзамене на этих двух сотнях карт. Они кажутся пустыми, и их нельзя прочесть без моей чакры. — Он опустился на одно колено и начал вращать одну из карт на полу вытянутым пальцем. Через мгновение раздался негромкий хлопок, и облачко дыма рассеялось, открыв карту региона. В легенде значилось количество генинов, заявленных от каждой страны-участницы.       Пока Кабуто разглагольствовал о целях экзаменов на чунина и о том, как они помогают поддерживать баланс сил, Наруто размышлял. С чего бы этому парню быть таким полезным? Он что, друг одного из их сенсеев? Когда Наруто попытался «зрить в корень», ему стало не по себе. Другие могли бы принять помощь незнакомца по доброте душевной, но Наруто знал, что такое случается крайне редко — даже в Конохе, которую, по словам Куренай, другие скрытые деревни часто поносили за «излишнюю мягкость».       Наруто раздумывал, стоит ли что-то предпринимать по поводу своих смутных подозрений, когда Саске заговорил первым:       — А есть карты с подробной личной информацией?       Кабуто подтвердил, что есть, и Саске попросил показать данные на Рока Ли и Гаару, чем заслужил быстрый взгляд от Наруто. Было немного грубо запрашивать информацию о Ли прямо при нем, но Наруто гадал: откуда Саске вообще знает имя Гаары? Он тоже на него наткнулся? Или его джонин предупредил его держаться от генина Песка подальше любой ценой? Наруто сомневался, что Куренай утаила бы информацию, которая могла спасти жизнь союзнику... а интуиция подсказывала ему, что любой, кто пойдет на Сабаку но Гаару неподготовленным, рискует всем.       Наруто подумал, не добавить ли собственное предостережение. Но как он мог раскрыть то, что знал о Гааре, не выдав себя? И поверит ли ему высокомерный Учиха?       К счастью, тех обрывочных сведений, что были у Кабуто на Гаару, хватило бы, чтобы насторожить любого. Выполнение миссии ранга B будучи генином — судя по выражению лица Кабуто, это было чем-то неслыханным. Полное отсутствие данных о способностях иностранного шиноби тоже было эффективным предупреждением. Скрытые способности почти всегда опаснее известных.       А то, что он ни разу не был ранен на миссиях, и вовсе пугало.       Чтобы окончательно взвинтить уровень тревоги, Кабуто пустился в пространные объяснения о том, как пять других деревень прислали своих лучших генинов для участия в этом экзамене. Соревноваться с кучкой новичков, которые покинули Академию всего несколько месяцев назад.       Краем глаза Наруто увидел, что Хината поникла. Даже Рок Ли выглядел немного нерешительным. О нет, так дело не пойдет.       — Отлично! — громко крикнул Наруто, заставив всех вокруг подпрыгнуть. — Если бы всё было просто, звание чунина ничего бы не стоило. Сильные противники — значит, мы сможем по-настоящему показать, на что способны! Верно, Хината? — добавил он в конце, слегка подтолкнув напарницу локтем.       Хината вскинула голову.       — Хай! — пискнула она, и её щеки тут же залились краской.       Наруто одарил её теплой улыбкой, от которой она смутилась еще сильнее, а затем повернулся к другому напарнику:       — Верно, Шино?       Шино спокойно поправил очки, но Наруто показалось, что он уловил тихое жужжание, исходящее от мальчика из клана Абураме. Когда тот поднял руку, Наруто заметил, что рукава его куртки скроены шире обычного. У него было сильное подозрение, что там прячется не только рука.       — Это верно, Наруто, — сказал Шино голосом чуть громче обычного.       — Вот и славно! — подытожил Наруто. Затем он повернулся к ближайшим старшим генинам, которые, хоть и носили протекторы Конохи, казались такими же враждебными, как и иностранцы. — Меня зовут Узумаки Наруто, я будущий Хокаге Конохи, и если у вас проблемы с тем, что я здесь — вставайте в очередь! — взревел он.       Остальные из «Счастливой девятки» и команда Гая уставились на него с недоверием. Ино спросила, что он, черт возьми, творит, но он проигнорировал их всех. Его внимание было сосредоточено на двух вещах. Первой была мимолетная одобряющая улыбка Хинаты. Второй — пара генинов с протекторами Скрытого Звука, которые на высокой скорости неслись к группе шиноби Листа.       Двое парней из Звука, судя по всему, готовили комбинированную атаку на Кабуто. Даже если этот старший генин вел себя немного покровительственно, он всё равно был шиноби Конохи. Когда тощий парень перепрыгнул через толпу и метнул пару кунаев в седоволосого генина, Наруто уже был в движении.       Ловить брошенный кунай на лету — затея сомнительная, учитывая, сколько у него острых частей и как мало безопасных мест для захвата. Но если бы он просто их отбил, они могли попасть в кого-то из иностранных генинов и неизбежно спровоцировать общую свалку. К счастью, расчет времени Наруто оказался идеальным, и он сумел схватить кунаи за рукоятки в тот момент, когда его путь пересекся с их траекторией. Один острый край впился в ладонь его перчатки без пальцев, но не пробил её. Конечно, от резкого движения рук его тело начало кувыркаться, продолжая лететь к потолку. Резким скручиванием Наруто умудрился коснуться потолка сначала ногами и, напитанные чакрой, они удержали его там вверх тормашками.       Грузный генин Звука всё еще стремился к Кабуто, но теперь, когда брошенный кунай больше не прижимал цель к стене, ему пришлось изменить траекторию, чтобы прорваться сквозь новичков Конохи. Он уже занёс кулак для размашистого удара в челюсть сереброволосого генина, когда Шино преградил ему путь. Абураме выставил предплечье вертикально, развернув тыльную сторону ладони наружу. Руки противников столкнулись с отчетливым лязгом, но, к удивлению окружающих, Шино не сдвинулся ни на дюйм. Единственный видимый глаз генина Звука яростно уставился на Шино, но юный гений клана Абураме казался абсолютно невозмутимым.       — Это неподобающее поведение, — произнёс Шино таким тоном, словно обсуждал манеры Наруто за столом в «Ичираку».       Глаз ниндзя Звука сузился, и его вторая рука скользнула под плащ.       — Пожалуйста, остановитесь, — мягко проговорила Хината, появившись подле Шино. Её ладонь, окутанная сиянием чакры, замерла менее чем в дюйме от бинтов, скрывавших большую часть лица врага.       Грузный генин замер, а затем медленно выпрямился. Глядя сверху, с потолка, Наруто заметил, как Саске незаметно зажал в ладони пару кунаев, Киба смещался в сторону, подбирая угол поудобнее, Неджи удерживал Ли от вмешательства в драку, а Шикамару — кто бы мог подумать — стоял с видом предельной сосредоточенности. Тени, отбрасываемые верхним светом, казалось, сгустились прямо у ног мальчика из клана Нара.       Худой генин Звука приземлился рядом с товарищем.       — Скрытый Звук — это не какая-то мелкая деревушка. И нам не нужно нападать толпой, чтобы кого-то остановить, — выплюнул он, злобно глядя на новичков.       Наруто перестал подавать чакру в стопы и спрыгнул с потолка прямо за спинами звуковиков. К их чести, ни один из них не вздрогнул от внезапного шума. С улыбкой он небрежно протянул кунай владельцу, который буквально кипел от злости.       — Ты говоришь о нашей величайшей силе как о слабости, — вежливо заметил Шино. — Мне тебя искренне жаль.       — И если кто-то из вас хочет получить добавки — предложение в силе, — понизив голос, добавил Наруто. Отсутствие интенсивных тренировок в последние несколько дней сделало его дерганым и слегка раздражительным.       В этот момент раздался громкий взрыв, и переднюю часть экзаменационного зала заволокло дымом.       — А ну тихо, мелюзга!.. — проревел грубый голос.       Когда дым рассеялся, Наруто увидел высокого мужчину со шрамами на лице, в черном плаще и с хитай-атэ Конохи. По бокам от него стоял отряд чунинов в форме экзаменаторов, среди которых были и те двое клоунов, которых он раскрыл ранее.       — Простите за ожидание, — продолжил мужчина уже более спокойным голосом; судя по всему, это был какой-то специальный джонин. — Я Морино Ибики, экзаменатор первого этапа экзамена на звание чунина.       У большинства шиноби Конохи сложились довольно четкие и определенные образы своих товарищей. Иногда доходило до того, что личность ниндзя определялась стереотипом, а не тем, кем человек был на самом деле. Это было настолько обычным делом, что те немногие, кто знал правду, лишь качали головами и задавались вопросом: что стало с заповедью «зри в корень»? Тем более что подобных случаев было предостаточно, и некоторые из них были известны на всю деревню.       Узумаки Наруто, разумеется, был ярчайшим примером. Образ шумного хулигана в оранжевом комбинезоне настолько въелся в память людей, что мало кто мог представить его серьезным и способным ниндзя. Гиперактивная Митараши Анко была еще одним сюрпризом: люди, слыша о её интересе к чайным церемониям, тщетно пытались вообразить её в традиционном кимоно, участвующей в столь формальном и ритуальном действе.       Другие примеры были менее известны, как, например, Инузука Цуме. Глядя на её дикий вид — татуировки на лице, лохматые волосы и выступающие клыки, — легко было представить её на поле боя, разрывающей врага на части вместе с верным псом Куромару. Кое-кто даже воображал, как она перегрызает горло голыми зубами.       Мысль о ней как о любящей матери и домохозяйке на этом фоне казалась просто нелепой. Поэтому многие впали бы в ступор, увидев женщину из клана Инузука в зеленом фартуке у кухонной плиты. Она готовила обед. Точнее, два обеда: один для сына, другой для Акамару.       Изначально она планировала это как небольшое празднование завершения первой миссии сына ранга C. И хотя планы не изменились, теперь у обеда была дополнительная цель — поднять Кибе настроение и отвлечь его от печального исхода задания.       — Мам, ну скоро ещё?..       — Еще пару минут. И чем больше будешь спрашивать, тем дольше я буду возиться, — ответила она. Похоже, план по отвлечению работал. Поведав о миссии, Киба теперь полностью сосредоточился на том, что мать готовит его любимые блюда (и блюда Акамару тоже), и нетерпеливо поигрывал палочками.       Тем временем маленький белый пёсик был занят тем, что излагал свой взгляд на события Куромару, который то и дело вставлял вопросы или комментарии. Результатом была беседа, состоящая из бесчисленных низких гавков, тявканья, рычания и подобных звуков, которые смог бы расшифровать только Инузука. Сейчас, впрочем, Киба был слишком занят ожиданием еды, а Цуме слушала лишь краем уха, проверяя котелок с едой Акамару.       — Ну и как там твоя команда после всего этого?       — Саске строит из себя холодного и безразличного придурка, — начал Киба и пробормотал под нос «как всегда», прежде чем продолжить. — Но я вижу, что его это гложет. Сакура сказала, что он слишком многого от себя ждет, так что он, наверное, и злится, и расстроен тем, что всё прошло не очень гладко.       — А Сакура... ну, она тоже совсем раскисла. Даже сильнее, чем Саске.       — Это еще почему? — Несмотря на занятость обедом, вопрос Цуме доказывал, что она внимательно слушает сына.       Он замолчал, почесывая щеку в раздумьях. На заднем плане слышалось тявканье Акамару и Куромару, но Киба не особо прислушивался.       — Думаю, она разочарована в себе даже сильнее, чем Саске. Почти всё время она только и делала, что прикрывала Тазуну-сана. Саске, Какаши-сенсей и я — мы взяли на себя сражения с вражескими ниндзя. Наверное, она чувствовала себя... ну, бесполезной.. И, может, она разочарована в Саске тоже. Точнее, в том, что он не оправдал тот образ, который она себе нарисовала, — он пожал плечами. — Она пытается скрыть тревогу, ведя себя агрессивно и задиристо, как обычно. В этом она на сестру похожа. Только не говори ей, что я это сказал...       — Не говорить что и кому?       Услышав голос собственной сестры, входящей в комнату, Киба бросил умоляющий взгляд на мать. Цуме лишь усмехнулась.       — Ничего особенного. Только то, что и ты, и Сакура — парочка агрессивных задир.       Посмеиваясь про себя, она вернулась к готовке, слушая завязавшуюся перепалку между детьми. Ссора закончилась быстро, как это часто бывает, и Цуме наконец представилась возможность накрыть на стол. Она заметила, что Акамару всё еще увлеченно пересказывает свою историю Куромару, хотя, похоже, уже близится к финалу.       — Похоже, в этом году в выпуске есть сильные и любопытные щенки, — заметил Куромару на человеческом языке, как только Акамару закончил. Заметив вопросительный взгляд своего напарника, он пояснил: — Я про Кибу и его стаю, а также про тех, кого мы встретили на охоте несколько дней назад.       Цуме на мгновение задумалась, а затем её глаза вспыхнули пониманием.       — А, ты про команду Куренай.       Киба перестал есть и вопросительно взглянул на мать.       — Наруто, Хината и Шино?.. Я встретил их на обратном пути. А что с ними?       — Они были на патрулировании границы всего пару дней назад, и мы столкнулись с ними во время спасательной операции. Разве они не рассказали? — удивилась она, вскинув брови. Судя по школьным байкам Кибы, она ожидала, что Наруто как минимум будет хвастаться произошедшим. Пожав плечами, она начала вводить сына в курс дела. — Трое нукенинов ранга от B до A похитили двоих жителей нашей деревни и бежали к границе, которую патрулировала команда Куренай. Ребята перехватили их и одолели незадолго до прибытия группы спасения, в которой была я. Не знаю подробностей, но Наруто убил как минимум одного из них.       — Наруто убил одного из них?! — переспросил Киба с таким комичным неверием на лице, что Цуме не удержалась и громко хохотнула, а дочь к ней присоединилась.       — Я бы и сама не поверила, если бы Куромару не рассказал, — подтвердила Хана, хотя её внимание было больше приковано к Акамару. Разговор матери и младшего брата её не слишком занимал — она слышала эту историю еще пару дней назад. Вместо этого она подозвала белого пёсика к себе и подкупила его парой кусочков мяса из своей тарелки, чтобы тот поведал ей о миссии, с которой они с Кибой только что вернулись. Несмотря на наличие собственного обеда, перспектива добавки заставила Акамару радостно согласиться.       — От него пахло свежей кровью, — пояснил тем временем Куромару Кибе. Когда тот открыл было рот, чтобы возразить, пес перебил его: — Человеческой кровью. — Очевидно, черный пес был не в восторге от того, что Киба вздумал сомневаться в его нюхе или словах.       — Думаю, тебе придется спросить их самого, если хочешь знать всё в подробностях. Нам пришлось немедленно вернуться в Коноху, как только мы забрали похищенных у команды Куренай. Я даже не успела распробовать стряпню девчонки Хьюга.       Последнюю фразу Цуме пробормотала скорее себе под нос, чем сыну. «Чёртов Хиаши. Кому бы стало хуже, если бы мы остались передохнуть на ночь или хотя бы на несколько часов?» Хината, казалось, из кожи вон лезла, чтобы приготовить для них хороший обед, и, судя по аппетитному виду и запаху, справилась на отлично. Цуме никак не могла взять в толк, почему Хиаши словно нарочно делал всё, чтобы его дочь чувствовала себя ничтожеством.       Тем временем Киба уставился в свою тарелку, раздираемый противоречивыми чувствами. Преобладали недоверие и гнев, смешанные с изрядной долей замешательства. Он и Саске сражались, истекали кровью и проклинали всё на свете, чтобы свалить одного-единственного вражеского ниндзя, в то время как Наруто умудрился не просто победить, а сделать это в одиночку — если слова Куромару были правдой. Это просто не укладывалось в голове; в конце концов, в Академии Наруто был полным неудачником.       Однако спустя мгновение Киба осознал кое-что другое: нынешний Наруто казался совсем не тем, кого он помнил по Академии. При сегодняшней встрече тот не стал хвастаться успехом, хотя раньше сделал бы это без колебаний. И если он правильно помнил стычку в закусочной, Наруто тогда не кричал и не шумел, а просто ушел. Киба не знал, что и думать, кроме очевидного вопроса: «Насколько же сильно ты изменился, Наруто?»       Цуме вскинула бровь, не проронив ни слова. Дыры от сенбонов и запах крови на поношенной одежде Кибы, который не исчез даже после стирки, красноречиво говорили о жестокой схватке. Крови её сына было слишком много, чтобы она могла оставаться спокойной. Она чувствовала запахи его напарников, Акамару и кого-то ещё. В этот момент Цуме была не слишком высокого мнения о благоразумии Какаши. Она наклонилась, подняла Акамару и внимательно осмотрела его избитое тельце.       — Хороший мальчик, — просто сказала она, затем коснулась носом его морды и лизнула ошейник. Акамару задышал от восторга — это было равносильно высшей похвале. Спустя мгновение он умчался в конуру, горя желанием продемонстрировать запах вожака стаи своим братьям и сестрам.       — Теперь я чувствую себя обделенным, — пошутил Киба, надув губы. Цуме усмехнулась.       — Ну, тогда посмотри, подойдет ли тебе эта куртка, — она указала на свою работу.       Киба не смог сдержать улыбки, проведя рукой по идеальному меху.       — Спасибо, мам. Постараюсь, чтобы этой хватило надолго.       Цуме раздумывала, не дать ли сыну отдохнуть. Он казался странно притихшим. Конечно, это говорило об истощении, но что, если было что-то ещё? Она окинула его взглядом и приняла решение.       — Рассказывай всё.       Киба вздохнул.       Пока он излагал историю целиком, изрядно приукрашивая собственный вклад, он чувствовал, как напряжение матери сменяется облегчением, точно так же, как она ощущала его собственный восторг и азарт. В клане Инузука секретов почти не бывало. Когда и ты, и твои родные без труда чуете сильные эмоции — гнев, страх или смущение, — пытаться быть кем-то, кроме как предельно искренним, просто бесполезно. Что, впрочем, вполне устраивало Кибу и во многом сформировало его характер.       — ...и вот так мы вернулись, — закончил Киба. Цуме встала и рассеянно наполнила его миску в третий раз. Сын взглянул на выражение её лица, и до него внезапно дошло. — У Какаши-сенсея неприятности?       Она рассмеялась:       — Посмотрим.       Киба безошибочно истолковал это как громогласное «да». Затем Цуме посерьезнела.       — Когда вы узнали, что Листву обманом заставили принять миссию, у вас был выбор — вернуться. Почему вы этого не сделали?       Киба задумался. По большей части он понимал: Инузука Киба не отступает перед опасностью, особенно когда двое его напарников без колебаний бросаются в самую гущу. Он подозревал, что матери такое признание не понравится. Но копнув глубже, он наткнулся на другую истину, которую всегда знал, но не осознавал. И звучала она куда лучше.       — Та деревня, которая нам соврала... Им действительно нужна была наша помощь, мам.       Цуме не смотрела на него, но ему это и не требовалось. Увидев, как расслабились её плечи, Киба понял, что сказал именно то, что нужно. Он легко представил ту легкую улыбку, которая появлялась у неё, когда она была счастлива, горда или и то, и другое сразу. «Пронесло! Красавчик! Кровать, я иду к тебе!» — подумал он.       Не тут-то было. Всё так же глядя в сторону, Цуме спросила:       — Киба... Что твой отец называет главной чертой клана Инузука?       Киба ухмыльнулся:       — То, что мы можем учуять, когда у девчонки нач... Ой! МАМ!       Цуме убрала чайник в шкаф.       — Я про другую черту.       Киба потер растущую шишку на затылке, ворча:       — Надо было уточнить. Это... это то, что каждый Инузука знает свое место в стае. — Он откашлялся и попытался изобразить грубый голос отца. — «Не нос твой, щенок, а терпение — ключ к выслеживанию. Самая мощная боевая техника в мире — это дзюцу "подожди-пока-противник-уснет". И никогда, никогда не забывай свое место в стае».       Цуме кивнула.       — Рада, что ты слушал. Продолжай. — Она продолжала смотреть на него, и когда Киба ничего не добавил, а лишь глупо уставился в ответ, она вздохнула.       Киба изо всех сил старался выглядеть задумчивым, но ситуация быстро превращалась в один из тех «девчачьих разговоров», от которых он обычно бежал со всех ног. Однако он прекрасно понимал, что Инузуку Цуме ничто не остановит, и уж тем более полное отсутствие интереса у сына. Пришлось изобразить рвение, прежде чем удастся смыться.       — Послушай меня, — наконец сказала Цуме. — Пока вы были на миссии, в нашу деревню проникли трое нукенинов, похитили ребенка из Хьюга и внука Хокаге. Я взяла Куромару, и мы возглавили погоню. Следы вели к границе, они бы успели пересечь её, если бы их не перехватили твои одноклассники. Команда Юхи Куренай.       Цуме поняла, что завладела вниманием сына.       — Абураме, Хьюга... и Узумаки? — спросил он. Она кивнула, и Киба фыркнул. — Ну, тогда понятно, почему они выглядели такими кислыми, когда я их видел сегодня. Им, небось, знатно досталось.       Цуме выгнула бровь.       — Вообще-то, когда мы прибыли, заложники уже были спасены, а все нукенины — мертвы. И эти трое парней не были слабаками. Насколько я поняла, ребята из Абураме и Хьюга попали в беду в самом начале боя. Последнего врага прикончила Куренай после того, как Узумаки разделался с первыми двумя.       До миссии в Стране Волн Киба бы уже вовсю протестовал, доказывая, что Узумаки Наруто — никчемный ниндзя, чье единственное освоенное дзюцу только плодит таких же бесполезных слабаков. Но сейчас Киба невольно вспомнил мрачное лицо Наруто и обнаружил в себе пугающе похожее чувство. У Наруто был не взгляд неудачника; это был взгляд победителя, который только что мельком увидел ценник за свой успех. Пытаясь задавить в себе внезапно вспыхнувшее уважение к сокурснику, Киба осознал, что мать продолжает говорить... а он пропустил всё мимо ушей.       — ...а тот милый пацан даже приготовил обед на всех. Я была впечатлена. Так вот, Киба, — мудро подытожила Цуме, — команда Куренай — это хорошая стая.       Киба молча кивнул, прекрасно понимая: мать пыталась донести до него что-то важное, что пролетело в миле над его головой. Укладываясь в постель, он чувствовал непривычное гудение в мыслях, которое только усилилось, когда тело начало отключаться.       Всё это не имело смысла. Киба открыто восхищался родителями. Он обожал быть Инузукой и тот огромный мир ощущений, который открывали перед ним кровь и тренировки. Но он знал свою роль в Седьмой команде, и она была совсем не похожа на роль Наруто. Он был следопытом, предупреждал об опасности, да и в драке они с Акамару были полезны. Однажды он станет таким же сильным, как отец, и этого будет вполне достаточно. Вот и всё. А Наруто только и делал, что... Ну, орал, бесил всех и лопал рамэн.       И убил двоих нукенинов. Подумаешь. После того как Хьюга и Абураме выбыли из строя, как сказала мать.       И именно тогда, на грани сна, до него дошло.       Дело было не в драке и не в чем-то еще. То, что сделал Наруто, — он защитил своих напарников. Это и было местом Наруто в стае.       — Такое же, как и моё, — прошептал он. Окрыленный открытием, он прокручивал эту мысль в голове. Нравилось ли ему это? Достаточно ли этого? Стоило ли оно того? Важно ли, признают его заслуги или нет?       В памяти невольно всплыли образы последних дней. Киба вспомнил торжествующее лицо Саске, когда в его глазах появились те странные штуки, и он внезапно смог видеть будущее. Киба рассудил, что будущее — место не из веселых. Затем он вспомнил заплаканное лицо Сакуры, когда она сорвалась и обняла их обоих, до боли сдавив шеи, сразу после трагедии на мосту. А девчонка-то сильная.       «Да, — решил Киба, — этого хватит». Он будет оберегать свою стаю.       В конце концов, без него у них нет ни единого шанса.