Команда №8

      Наруто уставился в свой листок, обхватив голову руками. Правила, изложенные шрамированным специальным джонином, были довольно простыми. Команды рассадили в случайном порядке, прежде чем раздать экзаменационные бланки. Каждый начинал с десятью баллами, но за неправильный ответ вычитали один балл. Если тебя ловили на списывании, штраф составлял два балла за каждый случай. Потеряешь все очки — вылетаешь с экзамена. Просто, да?.. Ах да, если ты получишь ноль, твои напарники тоже провалятся... Значит, нужно просто ответить на вопросы и не попадаться, верно?..       Проблема заключалась в том, что Узумаки Наруто был катастрофически плох в письменных тестах. В Академии Ниндзя Конохи они были проклятием всей его жизни. Практические занятия — совсем другое дело. Там он тоже частенько лажал, но там хотя бы был шанс. Иногда ему удавалось найти способ преуспеть или обойти правила. Как на экзамене по метанию кунаев — Ирука ведь не запрещал ему использовать взрывную печать, и «яблочко» мишени определенно было уничтожено, пусть даже он попал на три дюйма левее центра...       Но письменный тест... был лишь один способ ответить правильно. Никакой возможности отвлечь экзаменатора или перенести стартовую черту. И лишь один верный путь к решению задачи. Никакого пространства для творчества.       Капля пота скатилась по лбу Наруто и проложила дорожку по носу. Он раздраженно смахнул её. По крайней мере, первый вопрос не предполагал выбора из вариантов. «Парабола Б представляет собой траекторию движения сюрикена, брошенного вражеским ниндзя с высоты семи метров. Рассчитайте силу вражеского ниндзя, исходя из траектории полета сюрикена, и определите максимальную дистанцию броска на ровной поверхности. Обоснуйте свой ответ».       «О черт!.. — с ужасом подумал он. — Все еще хуже — они хотят, чтобы я считал!..»       ***       Хинаты подалась вперед с закрытыми глазами — стороннему наблюдателю могло показаться, что она погружена в раздумья. Благодаря этому движению её короткие волосы слегка прикрыли лицо по бокам, пока руки двигались под столом. Она с предельной осторожностью сложила пальцы в печати, активирующие её семейный улучшенный геном, едва слышно прошептав:       — Бьякуган!..       Её поток чакры был настолько медленным и контролируемым, что ученики по обе стороны от неё даже не подняли голов. Вздувшиеся вены на висках теперь были скрыты волосами, так что внешне она ничем не выдавала себя, пока её закрытые глаза сканировали листки ближайших кандидатов. Раз уж ей предстояло списывать — а тест, похоже, именно этого и требовал, — она была полна решимости не попадаться.       Найдя того, кто, судя по всему, заполнил большую часть теста, она начала запоминать его ответы. Все шло по плану. При распределении мест она надеялась оказаться рядом с Наруто-куном, но, разумеется, «случайная» рассадка была скорректирована так, чтобы разделить напарников. Как бы ей ни хотелось помочь друзьям, она была уверена, что они найдут способ справиться.       ***       Шино слегка кивнул, когда его шпион вернулся. Это был специально выведенный подвид кикай с чрезвычайно развитыми фасеточными глазами для помощи в разведке.       К сожалению, мозг насекомого был развит не так хорошо. Хотя Шино мог легко общаться с ним через одну из своих настроенных маток, разговорные навыки жука были такими же скудными, как у его напарника при виде горячего рамэна. К тому же, памяти летучего насекомого хватало лишь на то, чтобы запомнить один ответ за раз.       Метод был нудным, но эффективным. Оставалось только надеяться, что его товарищи тоже найдут способ преуспеть. Один-единственный ноль закроет всей команде путь к следующему этапу.              ***       Наруто обливался потом, просматривая остальные вопросы. Ни один из них не выглядел легким. Он чувствовал, что со временем смог бы разгрызть большинство из них, будь у него доступ к нужным книгам, но ни времени, ни книг у него сейчас не было.       «Почему этот тест такой запредельно сложный?! — спрашивал он себя, скрипя зубами от досады. — Думаю, никто из моего класса, кроме, разве что, Сакуры, не смог бы ответить на все это вовремя! Зачем они вообще допустили нас к этому тесту? Мы же не получим никакого опыта, если вылетим в первый же час!»       Эта мысль заставила его запнуться. Лицо Наруто стало бесстрастным, пока он обдумывал это. Куренай-сенсей не поставила бы их в ситуацию, если бы та была невыполнимой, значит, должен быть какой-то обходной путь. Он снова прокрутил в голове правила: как начисляются баллы и как они снимаются, если тебя поймают на списывании. Странно, насколько это было мягко. Ирука-сенсей выставил бы тебя из класса, поймай он тебя на списывании на одном из своих тестов.       Глаза Наруто сузились. «Почему тест такой сложный, но правила в этом одном аспекте — проще?.. Это почти выглядит так, будто они хотят подтолкнуть... Ну я и идиот. Это экзамен на ранг шиноби. Они хотят проверить, насколько мы скрытны».       В этот момент один из прокторов выкрикнул номер, заставив Наруто подпрыгнуть на месте.       — Номер пятьдесят два, ты провалился, — произнес он скучающим тоном. — Номера семнадцать и сорок три, можете следовать за своим напарником в коридор.       Наруто взглянул на чунина, пока разгневанные генины выходили из кабинета. В хищном блеске глаз старшего шиноби читался намек на торжество, но не было ни гнева, ни возмущения.       Его подозрения подтвердились. Прокторы-чунины были его настоящими противниками.       По мере того как выбывало все больше команд, Наруто потел все сильнее. Ему нужно было найти ответы, но он продолжал сверлить глазами собственный листок. Эти прокторы не шутили!       Вдохновение пришло только тогда, когда один из шиноби с протектором Суны и обилием грима на лице попросил разрешения выйти. Меньше чем через минуту у Наруто созрел черновой план. Он лишь пожалел, что рядом нет Шино, чтобы проверить его на наличие изъянов...       — Что такое, двадцать третий? — спросил молодой на вид проктор из его ряда, когда Наруто поднял руку.       — Мне, э-э... тоже нужно в туалет, — пробормотал Наруто. Он скорчил гримасу и схватился за живот. — Кажется, я выпил несвежего молока... — добавил он.       Проктор никак не отреагировал, лишь плавно поднялся и жестом велел Наруто следовать за ним. Наруто благоразумно держал голову опущенной, но краем глаза заметил, как Сакура вскинула голову, широко раскрыв глаза от удивления, когда они проходили мимо.       Тихим голосом проктор велел ему спуститься на второй этаж и пройти по коридору. Наруто догадался, что они хотели исключить любой контакт между ним и тем ниндзя из Суны. Его это устраивало: если тот был из свиты Сабаку но Гаара, он был как минимум опасен одним своим присутствием.       Но, к разочарованию Наруто, проктор последовал за ним в уборную и встал у раковин. Наруто снова схватился за живот и нырнул в одну из кабинок. Зная, что чунин может видеть ноги под дверью, Наруто спустил штаны и сел. Он также засучил рукав куртки на левой руке, обнажая кожу предплечья. Выждав достаточно времени, чтобы очень осторожно сконцентрировать чакру, он громко закашлялся, пока его пальцы складывали печати.       Раздался громкий хлопок, за которым тут же последовало сопение — Наруто прижался ртом к предплечью и изо всех сил дунул. В замкнутом пространстве звук вышел оглушительным, а из-под двери кабинки повалил густой туман.       В мгновение ока Наруто поправил рукав и натянул штаны. Спустив воду, он распахнул дверь и шагнул к раковинам — как раз вовремя, чтобы увидеть, как чунин пятится от дыма.       — Гомэн!.. — бросил Наруто, поспешно моя руки. — Определенно, молоко было несвежим, но мне повезло — просто газы. Не хотелось бы, чтобы такое приключилось прямо посреди экзамена.       Чунин не проронил ни слова, но когда вел Наруто обратно в аудиторию, его шаг стал заметно быстрее, словно он опасался подпускать мальчика слишком близко.              ***       Как только звук их шагов затих в туалете, дверцы остальных кабинок распахнулись, и трое Наруто, сидевших на унитазах, спрыгнули на пол. Их лица исказились от предельной концентрации, пальцы сложились в печати, и внезапно их место заняли Умино Ирука, Майто Гай и Юхи Куренай.       Двое фальшивых джонинов и один фальшивый чунин быстро покинули уборную, двигаясь с деловым видом. Но, разумеется, только после того, как вымыли руки. К счастью, поблизости не оказалось никого, кто мог бы задаться вопросом: а что, собственно, мастер гендзюцу делает в мужском туалете?..       Стремительно преодолевая крыши Конохи, три клона приземлились у библиотеки. У них было всего несколько минут, чтобы добыть нужную Наруто информацию и доставить её назад. К счастью, каждому нужно было найти ответы всего на три-четыре вопроса, и Наруто заранее продумал, где их искать. Пока клон Куренай открывал книгу по шифрам, выискивая тот, что был в тесте, клон Ируки листал учебник по физике, выписывая уравнения для задачи с кунаем, а клон Гая искал имена Каге — основателей каждой из деревень. Работая независимо друг от друга, Каге Буншин нашли ответы (или почти все ответы) за отведенное время и встретились у входа в библиотеку.       Но когда они двинулись обратно к зданию, где проходил экзамен, перед ними возникло последнее препятствие — то, о чем у оригинала не было достаточно данных для планирования. Их сведения были бесполезны, если они не смогут передать их Наруто до конца теста.       Из-за обилия иностранных шиноби здание усиленно охранялось. Выйти, ни с кем не заговорив, было куда проще, чем войти обратно. Максимум, на что они могли решиться, не рискуя быть обнаруженными — это крыша с видом на боковые окна экзаменационного зала.       Используя хорошо отполированный хитай-атэ как зеркало, они попытались поймать луч полуденного солнца и направить его так, чтобы привлечь внимание Наруто. Передача информации кодом заняла бы уйму времени, но это было лучше, чем ничего.       Проблема была в одном: в решимости оригинала не попасться на списывании. Он ни разу не поднял головы настолько, чтобы поймать блик.       К несчастью, их усилия не остались незамеченными.       — Поверить в вас не могу, — раздался за спинами раздраженный голос.       Против воли все три клона виновато подпрыгнули и обернулись. На них свирепо смотрел шиноби Конохи с повязкой на голове и иглой-сенбоном в уголке рта.       — Я еще подумал: странно, что на экзамене такие молодые команды, но никак не ожидал, что кто-то из вас станет помогать своим ученикам жульничать. Хокаге будет очень разочарован.       Клон Куренай, поняв, что мужчина ошибся в выводах, выпалил не подумав:       — Нет, не надо!.. — он взмолился прежде, чем осознал, что ведет себя совершенно не так, как его хладнокровная и рассудительная наставница. Мысль о том, что из-за него у Куренай-сенсей будут неприятности с Хокаге, очевидно, выбила у клона остатки здравого смысла.       Другой шиноби тоже это заметил.       — Так, а вы, черт возьми, кто такие?! — потребовал он ответа, а между его пальцами появились сенбоны. Когда клоны не ответили мгновенно, он взмахнул руками и метнул иглы в самозванцев.       Клоны попытались уклониться. Часто сенбоны смазывали препаратами или ядами для обездвиживания цели, но, учитывая, сколько чакры у них осталось, даже первое попадание стало бы фатальным. Однако стоило им пригнуться или отпрыгнуть в сторону, как шиноби Конохи сложил печать, и иглы, казалось, размножились в воздухе. В каждого клона вонзилось по одной или несколько игл, и они взорвались облачками дыма.              ***       Наруто резко выпрямился на месте: его мозг внезапно затопил поток информации. «Вот же гад!.. — выругался он про себя. — И надо же ему было влезть в... Стоп! Откуда я знаю, что случилось с моими клонами? Меня же там не было...»       Вопросы оборвались, когда он осознал: теперь у него есть все нужные сведения. Он вернулся к первому вопросу и принял записывать уравнения, пока не забыл. О клонах можно будет подумать, когда закончится тест.       Карандаш Наруто неистово летал по бумаге, заполняя пустые поля ответов. По мере того как он приводил рабочие решения для первых девяти задач, узел в его животе медленно начал развязываться. Все было далеко не идеально, но, по крайней мере, он смог «показать ход решения» в каждой из них... Результат куда лучше, чем всё, что он когда-либо выдавал в Академии Ниндзя Конохи.       Разумеется, нервное напряжение вернулось в ту же секунду, когда голос Ибики вырвал его из забытья — Наруто едва не выронил карандаш.       — Итак, — гаркнул пугающий мужчина, — сейчас я дам десятый вопрос!..       Наруто невольно взглянул на часы. Действительно, с начала теста прошло сорок пять минут. Ощущалось же это как вечность. Этому парню, Ибики, самое место в Академии — он идеально для неё подходит.       Его размышления прервал тот странный шиноби из Суны, который наконец-то вернулся из туалета — лишь для того, чтобы получить саркастичное замечание от экзаменатора. Наруто подумал, не страдает ли этот парень от нехватки клетчатки в рационе — вид у него был крайне болезненный, когда он возвращался на свое место.       — Теперь я объясню, — продолжил шрамированный мужчина в черном плаще. — Это... безнадежное правило. Во-первых, вы должны выбрать, хотите ли вы отвечать на этот десятый вопрос или нет.       — Выбрать?.. — переспросила блондинка-куноичи с хитай-атэ Суны, который висел у неё на шее, совсем как у Хинаты. Несмотря на прическу, она была самым нормальным на вид человеком из Суны, которого он пока встречал.       — Если вы решите не отвечать, ваши баллы обнулятся, — ответил Ибики со слабой усмешкой. — Иными словами, вы провалитесь. Ваши напарники провалятся вместе с вами.       Это заявление вызвало гул недовольных комментариев и возражений среди оставшихся кандидатов. Наруто прищурился. Все не могло быть так просто.       — А вот второе правило, — продолжал Ибики, игнорируя их и, казалось, наслаждаясь моментом. — Если вы решите отвечать и ответите неправильно, вы навсегда лишитесь права сдавать экзамен на чунина.       Неудивительно, что Инузука Киба первым нарушил шокированную тишину.       — Что это еще за дурацкое правило?! — возмутился он. — Здесь есть люди, которые уже сдавали этот экзамен раньше!       Разумеется, яростный протест мальчика был дополнен маленьким белым псом на его голове, который подчеркнул слова хозяина двумя звонкими тявками.       Ибики лишь рассмеялся в ответ — от этого звука у Наруто по спине пробежал холодок и неприятно осел в животе.       — Тебе просто не повезло, — отрезал он. — В этом году правила диктую я. Именно поэтому я даю вам возможность уйти. Те, кто не уверен в себе, могут отказаться и прийти в следующем году... или через год.       Он снова усмехнулся, и Наруто почувствовал, как челюсти сжимаются сами собой.       — Начнем, — скомандовал Ибики. — Те, кто отказывается отвечать на десятый вопрос, поднимите руки. Как только мы зафиксируем ваши номера, вы свободны.       После долгой паузы взметнулась первая рука — неподалеку от Наруто. Поднялся немолодой на вид генин Конохи с бородкой и осунувшимся лицом.       — Я выхожу!.. — выкрикнул он так, будто ему было физически больно. — Я не буду отвечать!       Мужчина извинился перед напарниками, когда их номера тоже выкрикнули, но тот, кого видел Наруто, похоже, не слишком расстроился.       Обернувшись вслед уходящим, Наруто заметил Хинату. Она словно сжалась в комочек на своем стуле, а лицо её стало мертвенно-бледным. Он попытался ободряюще улыбнуться ей, но её глаза лихорадочно блестели от тревоги. Это озадачило Наруто. Хината не казалась человеком, которого сильно заботит ранг — она скорее хотела стать сильнее, чтобы этот старый хрен, её отец, наконец признал её... и тут до него дошло. Стать Хокаге — его мечта, не её. Она боялась за него. Наруто нахмурился, обдумывая это.       Первое поражение словно прорвало плотину: руки потянулись вверх одна за другой. После оглашения номеров каждая команда молча покидала зал. Кто-то выглядел облегченным, кто-то — разгневанным... но хуже всех, по мнению Наруто, были те, кто уходил в тишине, с лицами-масками. Он сомневался, что эти команды вообще доживут в таком составе до следующего экзамена. Каково это — провалиться из-за того, что у твоего напарника... сдали нервы? Или из-за того, что он решил подставить всю команду, лишь бы самому не рисковать пожизненным запретом?       Наруто сузил глаза, впившись взглядом в главного экзаменатора. Этот человек играл ими, и игра эта была какой-то больной. В уголках его губ затаилась едва заметная улыбка. Видя это и помня об откровенном отчаянии Хинаты, Наруто почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. С одной стороны, было чертовски приятно, что кто-то печется о его амбициях больше, чем о своих, но она не заслужила таких мучений. Он не мог заговорить с ней, а жесты были бесполезны, так что придется действовать косвенно.       Наруто вскочил прямо на стол, стараясь не наступить на свой бланк. Он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Ибики и заорал:       — Да всё это полная чушь!..       В аудитории воцарилась гробовая тишина.              ***       Рука Хинаты уже подрагивала, готовая взлететь вверх, когда раздался голос Наруто-куна. Всё то короткое время, что Ибики разъяснял условия, в её душе бушевал яростный спор. Она не хотела, чтобы мечтам Наруто пришел конец в этом душном классе. Если он навсегда останется генином, это сломает его, а она меньше всего на свете хотела бы это увидеть. На миг ей даже показалось, что весь этот экзамен — ловушка, созданная специально, чтобы обманом заставить Наруто уничтожить свою судьбу. Раньше она и подумать не могла, что люди бывают настолько жестоки, но чем больше времени она проводила с Наруто, тем яснее видела отношение к нему. В Конохе хватало взрослых, которые не задумываясь пошли бы на такую подлость, лишь бы отомстить тому, в ком они видели лишь Кьюби но Кицунэ. Она не знала, видит ли Наруто расставленный капкан... Неужели спасать его придется ей самой?       Она украдкой взглянула на Шино, но тот казался абсолютно невозмутимым. Впрочем, он никогда не выдавал своих чувств, даже когда его заставали врасплох. Рука Хинаты дрожала от нервного напряжения, когда яростный крик Наруто заставил её буквально окаменеть на месте.       — Номер двадцать три, в чем твоя проблема? — лениво осведомился экзаменатор.       — Даже если вам дали право придумывать такие правила, — прорычал Наруто, — неужели вы думаете, что Каге других деревень согласятся с этим и больше никогда не допустят своих генинов к тестам?..       — Ты, я вижу, очень в этом уверен, — произнес Ибики. — Готов ли ты поставить на это свое будущее? Этот выбор повлияет на всю твою оставшуюся жизнь.       Наруто упёр руки в бока и выпрямился еще сильнее. У Хинаты перехватило дыхание.       — Я ставлю свою жизнь на кон каждый раз, когда иду на миссию, и я никогда не сдаюсь — таков мой путь ниндзя! И даже если вы запретите мне участвовать в экзаменах навсегда, я всё равно стану сильнее и буду первым в истории генином, ставшим Хокаге... а потом я уволю тебя к чертям собачьим за твои идиотские правила!..       Услышав это, Хината немного расслабилась. Ведь это было правдой: Наруто не позволит им остановить его. Она совершила ошибку, усомнившись в нем хотя бы на секунду. Хината уже всерьез подумывала, не залезть ли и ей на стол в знак поддержки, когда экзаменатор, наконец, заговорил:       — Посмотрим, оправдает ли себя твоя ставка, двадцать третий. А теперь слезь со стола, пока я не дисквалифицировал тебя за неподчинение!       Наруто спрыгнул обратно на стул, но Хината всё ещё ощущала исходящие от напарника волны жажды крови.       — Для остальных: это ваш последний шанс уйти, прежде чем ваша судьба будет запечатана, — объявил шрамированный экзаменатор глубоким голосом, от которого у Хинаты всё внутри сжалось. Она сосредоточилась на вспышке гнева, исходящей от друга. Она пройдет этот путь с ним до конца — или не пройдет вовсе. Как напарница, как друг или даже как чунин, охраняющий дверь в его кабинет... куда бы он ни пошел, она последует за ним... прикрывая его спину.       Ибики-сан выждал, обводя взглядом комнату. Но Хината была уверена: после слов Наруто больше никто не уйдет.       И она оказалась права.       — За первый этап экзамена... все присутствующие... проходят!              ***       Наруто вытаращился на экзаменатора, гадая, не ослышался ли он.       Сакура, как ни странно, первой озвучила вопрос, который вертелся у всех на языке:       — Погодите, что это значит? Мы уже прошли? А как же десятый вопрос?       В ответ последовало нечто, ставшее для Наруто одним из самых жутких зрелищ в жизни... похлеще, чем когда Гай и Ли пели «I Got You, Babe» в караоке на празднике Ли.       Морино Ибики смеялся.       И это не было саркастичным смешком. Это был полноценный, заливистый хохот во весь рот.       — Да не было никакого десятого вопроса, — объяснил он с широкой улыбкой, от которой Наруто захотелось потянуться за кунаем. — Или, если хотите, вашим настоящим десятым вопросом был тот выбор, который вы только что сделали.       — Тогда зачем были те предыдущие девять задач? — раздраженно спросила куноичи из Суны. — Это же просто трата времени!       — Вовсе нет, — возразил Ибики. — Те задачи выполнили свою цель — проверили навыки сбора информации у каждого из вас...       Пока Ибики объяснял, как групповое тестирование нагнетает напряжение (ведь никто не хочет подвести команду), Наруто лишь утвердился в мысли, что этот человек — прирожденный садист... и что его догадки насчет теста были верны. Это, по крайней мере, немного льстило его самолюбию.       Только когда экзаменатор снял повязку, прикрывавшую макушку, Наруто отвлекся от своих размышлений. У него самого была похожая повязка, чтобы скрывать яркий цвет волос, но у Ибики она служила совсем иной цели.       — Информация порой может быть ценнее жизни, и на миссиях, и на полях сражений, — произнес он, пока все во все глаза пялились на рытвины и массивные келоидные шрамы, покрывавшие его голову. На изуродованном скальпе не осталось ни единого волоска. — За информацию платят человеческими жизнями!..       — Если вас обнаружат при сборе сведений, враг примет это в расчет, и ценность добытого резко упадет. Они могут даже использовать то, что вы узнали, чтобы заманить вашу сторону в ловушку, — продолжал Ибики, снова завязывая ткань на голове. — Это может привести к катастрофе для вашей команды и вашей деревни. Поэтому мы отсеяли тех, кто не способен добывать информацию, не попадаясь.       — Но как же тогда тот последний вопрос?.. — спросила куноичи из Суны, на этот раз куда более приглушенным голосом.       — Тот вопрос был главной целью этого экзамена, — ответил Ибики, драматично разведя руки. — Вас поставили в ситуацию «пан или пропал», дав выбор: браться за вопрос или нет... Посмотрите на это так. Вы — чунин, ваша миссия — захватить секретный документ, но численность и возможности противника неизвестны. Враг мог заранее расставить ловушки. И что же... примите вы эту миссию или нет? Разве вы можете избегать опасных заданий только потому, что ваша жизнь и жизни ваших напарников под угрозой? Ответ — нет.       Наруто нахмурился, пытаясь примирить это с тем, что говорила ему Куренай-сенсей. Она была чертовски осторожна во всех ситуациях, в которые попадала Восьмая команда... Но ведь она не отказалась от миссии по патрулированию границы, верно?.. И Куренай-сенсей согласилась, что Хината поступила правильно, поведя их против похитителей. Может, дело не в том, чтобы избегать опасных миссий, а в том, чтобы планировать всё заранее и минимизировать риск?..       — Бывают миссии с огромным риском, — продолжал Ибики, — но их нельзя избежать. Именно это мы ищем в чунине или командире отряда. Те, кто не может поставить свою жизнь на карту в критической ситуации... те, кто сдается при первой возможности, потому что есть «следующий год», и позволяет неуверенности в будущем туманить свой разум... Они — трусы без капли решимости, не имеющие права становиться чунинами. Вы здесь, потому что дали верный ответ на десятый вопрос, и вы способны справиться с любыми трудностями.       Наруто моргнул и сглотнул.       — Первый этап экзамена на звание чунина окончен, — объявил Ибики. — Желаю вам удачи, — заключил он голосом, который показался Наруто странно искренним.       Разумеется, эта трогательная сцена была бесцеремонно прервана: в боковое окно, обрушив град осколков, который едва не задел голову главного экзаменатора, влетело что-то темное. В потолок вонзились два куная, удерживая углы развернувшегося полотна черной ткани. Когда полотно за спиной приземлившейся фигуры окончательно раскрылось, на нем огромными иероглифами было написано: «Второй экзаменатор, Митараши Анко здесь».       Сказать, что женщина была одета странно даже по меркам шиноби Конохи, значило сильно преуменьшить. На ней был облегающий сетчатый костюм, заканчивающийся значительно выше колен, щитки поверх сандалий, экстремально короткая мини-юбка и светло-коричневый плащ до колен.       — Эй вы, некогда радоваться!.. — провозгласила она. — Я — второй экзаменатор, Митараши Анко!.. — Будто они сами не умели читать.       — Вперед, на следующий экзамен!.. — взревела она, вскинув кулак в воздух. — За мной!..       Тишина, в которой генины пялились на неё, была оглушительной.       — Кажется, они тебя не поняли, — тихо заметил Ибики, выходя из-за висящей ткани.       Она не ответила, лишь нахмурилась, глядя на оставшихся кандидатов.       — Ибики, — бросила она сквозь зубы, — почему ты пропустил так много? Первый этап, должно быть, был слишком легким!.. — заключила она с гневным прищуром.       — Похоже, в этот раз много способных учеников, — дипломатично ответил Ибики, и у Наруто сложилось впечатление, что они были знакомы еще до экзаменов.       — Ну и ладно, — фыркнула она. — На следующем этапе мне придется завалить больше половины команд. Аж дух захватывает!..       Наруто сглотнул. Если уж на то пошло, она была еще более странной, чем Ибики.       — Детали объясню завтра, — объявила Анко. — Мы отправимся в другое место, так что узнайте у своих джонинов-наставников время и точку сбора. На этом всё. Свободны.              ***       Несколько джонинов-наставников Конохи заняли пустующую комнату отдыха в Башне Хокаге. Обычно это помещение служило резервной дежуркой на случай общего сбора АНБУ — чего практически никогда не случалось. Но кресла здесь были удобными, для Асумы нашлась пепельница, а разговоры между собой давали джонинам возможность скоротать время, пока их ученики проходят испытание.       Тот факт, что Хокаге всегда резервировал эту комнату именно для них, и что она находилась далеко от здания экзамена, наверняка был просто совпадением.       Вопреки своим намерениям, Юхи Куренай чувствовала себя как на иголках, размышляя о том, как справится её команда... особенно под началом такого садистского гения, как Морино Ибики.       Она узнала Ибики во время допроса после той катастрофы, что унесла жизни её сенсея и напарников. Лишь позже она осознала всю значимость того, что во главе стоял человек его талантов... но к тому моменту она уже могла смотреть на обстоятельства достаточно беспристрастно, чтобы всё понять.       Когда погибают все члены команды, кроме одного, это закономерно вызывает подозрения. Предала ли она их? Была ли она замаскированным шпионом? Заключила ли сделку с нападавшими, чтобы спасти свою шкуру?       Ибики один раз выслушал её обрывочное, бессвязное описание случившегося. Задал несколько вопросов и отправил в госпиталь залечивать раны. Он навещал её там несколько раз, чтобы уточнить детали её рассказа, но его лицо не выдавало ни тени недоверия... как и любых других эмоций.       Лишь спустя месяц, когда у неё было время осмыслить произошедшее и она сама отправилась на его поиски, Куренай обнаружила, что он — глава Подразделения Пыток и Допросов АНБУ. Осознание того, что по возвращении она была под подозрением, ужасало, но это не помешало ей поделиться с ним своими мыслями.       Закончив слушать, он долго смотрел на неё. Его взгляд скользнул к печатям, начертанным на стенах, и она поняла: при закрытых дверях его кабинет был одним из немногих мест в Конохе, где гарантировалась абсолютная конфиденциальность.       Именно тогда он согласился с ней: обстоятельства нападения не сходились. Было использовано слишком много сил для достижения столь незначительной цели. На кону стояло что-то еще — это было очевидно. Он также предостерег её: сидеть тихо и держать мысли при себе, пока не появятся железные доказательства, иначе она рискует отправиться вслед за своей командой в загробный мир.       У Куренай все внутри переворачивалось, когда она покидала ту встречу, которую Морино Ибики зафиксировал в журнале как «финальный отчет по прерванной миссии №2579-б». Было отрадно, что он воспринял её всерьез — слишком многие твердолобые сексисты отмахнулись бы от слов молодой куноичи, невзирая на её интеллект. Приносило облегчение и то, что такой профессионал подтвердил: здесь действительно что-то происходит, и она не просто страдает от параноидального бреда, вызванного горем. Но в то же время его наблюдения леденили душу. Тот, кто подставил их, имел доступ к ресурсам и информации такого уровня, что масштаб угрозы становился поистине пугающим. И эта неизвестная сторона не знала угрызений совести, проливая кровь ради своих целей. Её выживание теперь целиком зависело от осторожности.       Она никогда не чувствовала себя такой одинокой, как по пути домой. К счастью, родители были в отъезде — навещали одного из поставщиков отца в Стране Ветра. По крайней мере, ей удалось избавить мать от тревог из-за того, что единственная дочь попала в госпиталь. Но любая ошибка в расследовании могла стоить жизни и им... поэтому она решила дождаться их возвращения, чтобы во всем признаться.       Неделю спустя пришел свиток с подробным описанием пожара, унесшего жизни её родителей. В тот момент Юхи Куренай осознала, что значит «быть совсем одной» на самом деле.              ***       Куренай тряхнула головой, словно прогоняя непрошеные воспоминания, и взглянула на часы. Тест уже должен был закончиться. Она окинула взглядом остальных присутствующих. Какаши читал одну из своих маленьких оранжевых книжек, Гай отжимался на полу на одной руке, а Асума курил, пытаясь подбить Гая поучаствовать в каком-то сложном тотализаторе на результаты экзамена.       Дверь временной приемной распахнулась, и все подняли головы. Однако вместо Ибики с результатами теста вошли двое молодых специальных джонинов: Гекко Хаятэ и Ширануи Генма. Последний, едва переступив порог, по какой-то странной причине просто начал хохотать.       — Что тут смешного?.. — спросил Асума слегка вызывающим тоном.       Хаятэ лишь покачал головой и толкнул Генму локтем в бок.       — Простите, но мы должны спросить: кто-нибудь из вас покидал комнату отдыха с начала экзамена?       Все четверо джонинов покачали головами.       Хаятэ вздохнул.       — Я так и думал, — произнес он.       К этому времени Генма справился с приступом веселья и, склонив голову набок, принялся их разглядывать. Куренай показалось, что его внимание сосредоточено на ней и Гае.       — По крайней мере, хенге были очень похожи, — заметил он спустя мгновение.       — Прошу прощения?.. — переспросила Куренай, прищурившись.       Генма переглянулся с Хаятэ, который вздохнул и кивнул.       — Сегодня днем мне поручили патрулирование территории рядом с экзаменационным корпусом, — объяснил Генма. — Я застукал троих на крыше: они пытались подавать сигналы кому-то в аудитории. Они выглядели как вы с Гаем-саном и Умино Ирука, один из чунинов Академии, но когда я прижал их, они повели себя как-то странно. — Генма снова покачал головой. — Я всадил в них несколько отравленных сенбонов, но они просто взорвались... Теперь я почти уверен, что это были теневые клоны. Я их остановил, но нам всё еще интересно, кто это провернул.       Куренай покачала головой. Она знала лишь одного пользователя клонов, который мог выбрать её, Гая и Ируку в качестве моделей. Но о чем, черт возьми, он только думал?!       Какаши оторвался от своей книги.       — Раз первый этап окончен... скажите, Ибики-сан использовал против наших учеников «Дилемму заключенного», «Невыполнимую задачу» или что-то еще более изощренное и извращенное?       Хаятэ выглядел озадаченным, но всё же ответил копирующему ниндзя:       — Полагаю, он выбрал второй вариант, внедрив двух своих помощников в ряды экзаменуемых для списывания.       В этот момент лицо Какаши под неизменной маской исказилось. Только когда Куренай заметила характерный прищур его единственного видимого глаза, она поняла, что он улыбается.       — Вас надули, Генма-сан.       — О чем ты? — резко спросила Куренай.       — Кто-нибудь из вас регулярно использует Каге Буншин но Дзюцу? — поинтересовался Какаши.       Все покачали головами.       Какаши пожал плечами:       — Неудивительно. Требуется уйма чакры, чтобы призвать клона, который исчезает от первого же удара. Даже несколько штук опустошат мои резервы, так что это полезно лишь в определенных ситуациях. Одна из причин такого расхода чакры в том, что вы формируете достаточно энергии для создания физического тела без использования материала-носителя, как, например, у Мизу Буншин. Другая причина — пользователь переносит на буншина частичку своего сознания, что позволяет тому думать относительно независимо.       Куренай вспомнила, как работала с Шино на ремонте крыши и вела беседу с одним из клонов Наруто, принимая его за оригинал.       — Зависит ли степень независимости мышления от количества чакры, затраченной на создание клона? — с любопытством спросила она. Было странно наблюдать, как Какаши, стоит ему заговорить о технических деталях сложной техники, мгновенно теряет свой дурашливый вид.       — В некоторой степени, — подтвердил Какаши кивком. — У процесса отпечатка сознания есть один побочный эффект: когда клон развеивается, знания и воспоминания, полученные этим вторичным разумом, возвращаются к оригиналу.       — То есть ты хочешь сказать, — прервал его Асума, туша сигарету, — что создатель техники узнает всё, что знал клон?       — Именно, — ответил Какаши. — Я помню тот вечер, когда мы утверждали назначения команд. Ирука упоминал, что Узумаки Наруто освоил Каге Буншин но Дзюцу?..       Куренай нахмурилась.       — Да, и это, вероятно, были его клоны. Но судя по тому, как ты описал стратегию Ибики... кажется, ты назвал это «Невыполнимой задачей»... ученики должны были списывать, чтобы пройти?       Какаши пожал плечами, а Хаятэ слегка кивнул.       — Похоже, у Наруто в ту ночь было достаточно времени, чтобы выучить технику уровня джонина, — произнес Какаши с явной ухмылкой под маской, — но не хватило времени прочитать всё, что написано мелким шрифтом. Иначе его клоны не старались бы так сильно подавать ему сигналы... они могли бы просто самоликвидироваться, чтобы передать ему всю собранную информацию.       — Погоди!.. — крикнул Генма, и его неизменный сенбон выпал из уголка рта. — Это значит, когда я...       — Когда ты развеял его клонов, ты помог им выполнить миссию, — легкомысленно бросил Какаши. — Уверен, Куренай-сама признательна тебе за помощь её генинам... может, тебе стоит пригласить её на свидание?..       Куренай смерила печально известного копирующего ниндзя яростным взглядом.       — Какаши, ты действительно уверен, что на твоей коллекции «литературы» стоит достаточно ловушек?..       Какаши на мгновение побледнел, но затем кивнул.       — Если я найму свою команду для миссии ранга «C», чтобы сжечь их все дотла, это будут лучшие потраченные деньги в моей жизни, — ответила она. — Ты действительно готов поставить все свои книжки против коварства самого отпетого хулигана, когда-либо выпускавшегося из Академии? Должна предупредить: он копил силы — он даже меня однажды обманул своим гендзюцу.       Какаши заметно сглотнул и медленно покачал головой.       — Грязно играешь, — одобрительно хмыкнул Асума.       Куренай лишь улыбнулась ему в ответ.       В этот момент Генма начал биться головой о стену, пока Хаятэ пытался его утешить. Гай закончил отжимания, но нервная энергия в нём всё ещё бурлила. Он вскочил на ноги и принялся читать Какаши лекцию о том, что тот никогда не должен пытаться казаться «крутым и модным» перед Куренай-сан — наставницей, которая так явно постигла силу юности... не замечая, что Какаши снова уткнулся носом в книгу, которую бережно прижимал к груди.       От этого шума у Куренай начала побаливать голова, и она направилась к выходу. Стоило ей протянуть руку к двери, как та открылась сама собой. В проеме стоял Ибики; его лицо было бесстрастным, но темные глаза блестели, когда Куренай отступила, пропуская его.       — Этот сопляк Узумаки — один из твоих? — спросил он вместо приветствия.       Куренай лишь приподняла бровь. Его слова выдавали больше эмоций, чем он обычно позволял себе проявлять.       — Да. Да, он мой. И что с того?..       — Я так и думал, — произнес он, протягивая ей результаты теста. — На нём, так сказать, повсюду твои отпечатки. Получил один из самых высоких баллов, при этом его ни разу не поймали на списывании. Мои помощники до сих пор пытаются понять, как ему это удалось.       — Ему оказали невольную помощь, — рассеянно ответила Куренай, пробегая глазами по сводной таблице баллов. Она слегка улыбнулась. Все её генины справились хорошо, даже исключительно хорошо. Она посмотрела на Ибики, который заметно хмурился. — Мы только что во всём разобрались — можешь спросить Генму. Ну, что ещё произошло?       Ибики вздохнул.       — Последний вопрос был проверкой на прочность — чтобы увидеть, способны ли они идти до конца в условиях жуткого стресса. Я сказал им, что если они решат отвечать и провалятся, то больше никогда не смогут сдавать экзамен.       Куренай нахмурилась.       — Должно быть, это произвело впечатление.       — Ну, свою задачу это выполнило. Все слабаки посыпались, как крысы с тонущего корабля, и тут твой генин вскакивает на стол и начинает на меня орать, — продолжал Ибики, гневно хмурясь. — Заявляет мне, что у меня нет власти вводить такие правила, а если и есть, то он станет первым генином-Хокаге и уволит меня к чертям.       — Уволит тебя?.. — переспросила Куренай, замирая. Когда Асума тронул её за плечо, она передала ему результаты теста, всё ещё сохраняя железный самоконтроль.       — Именно, — саркастично подтвердил Ибики. — Кажется, дословно это звучало так: «Я уволю тебя к чертям собачьим за твои идиотские правила!».       — Ясно, — произнесла Куренай, осторожно боком продвигаясь к двери. — Я немедленно поговорю с ним насчёт его манеры речи, — пообещала она, выскальзывая в коридор.       Если кто-то в комнате и услышал приглушенный женский смех, удаляющийся по коридору, они предпочли об этом не упоминать.              ***       К его чести, тем вечером в «Моритаке» Наруто действительно покраснел, когда Куренай начала расспрашивать его о словах в адрес Морино Ибики. Было ясно, что в момент стычки со специальным джонином он был на взводе, так что в итоге она спустила это на тормозах. В целом она была в слишком хорошем настроении, чтобы позволить какой-то мелочи его испортить. Все трое её генинов оказались в топе группы, даже среди тех, кто прошел. Хотя она никогда не сказала бы этого вслух, от Хинаты и Шино успехов ждали... но Узумаки Наруто никогда не блистал в учёбе или скрытности. Она надеялась, что Ирука не упустит возможности ткнуть своих коллег носом в этот факт, когда результаты передадут в Академию. Идея Наруто с теневыми клонами была вдохновенной, пусть даже она и выдала его незнание всех тонкостей техники.       Впрочем, она не удержалась от того, чтобы упомянуть об этом, когда пришла его очередь описывать свою тактику. Густой румянец, вновь заливший его лицо, с лихвой окупил все неловкие моменты, пережитые ею в комнате отдыха джонинов. С другой стороны, было приятно отметить, что он уже сам почти догадался об этом свойстве Каге Буншин.       Более того, она с осторожным оптимизмом смотрела на стычку Наруто с Ибики. Разумеется, джонина задело то, как... публично... Наруто разоблачил его блеф. Но в худшем случае ему просто придется терпеть подколы от других инструкторов. Куренай была уверена, что именно глава Подразделения Пыток и Допросов АНБУ сможет оценить всё, что выпало на долю Наруто, и зауважать мальчика за то, что тот не превратился в кровожадного зверя. Даже его сегодняшние комментарии были пропитаны невольным уважением. Оставалось надеяться, что когда придет время, он сочтет защиту Наруто от безликого заговора делом, отвечающим высшим интересам Конохи.       Когда они закончили трапезу, Куренай не могла не заметить, что Хината ведет себя тише обычного. Девочка с бледными глазами вкратце описала своё скрытое использование Бьякугана, всё время глядя в пол. Она даже выглядела смущенной, когда Наруто похвалил её за то, что она «супер-скрытная».       Дав ученикам указания, как добраться до места проведения второго этапа с помощью карты тренировочных зон Конохи, Куренай посоветовала им идти домой пораньше, чтобы собрать снаряжение и как следует отдохнуть. Но, оплатив счет, она последовала за ними на улицу.       — Хината, задержишься на минуту?.. — спросила она девочку из клана Хьюга едва слышным шепотом.       Девочка кивнула. Как только Наруто и Шино скрылись из виду, Куренай заговорила снова:       — Ну, и что тебя беспокоит?       Юная куноичи выглядела еще более несчастной, если это было вообще возможно.       — А-ано... Куренай-сенсей... Я п-просто разочарована в себе, — тихо произнесла она.       Куренай воздержалась от комментариев, жестом приглашая Хинату следовать за ней. Когда они обе сели на скамейку неподалеку от входа в «Моритаке», Куренай глубоко вздохнула. То, как Хьюга Хиаши обращался со своей дочерью, было чудовищно, и каждый раз, когда ей приходилось сталкиваться с последствиями, сдерживать гнев становилось всё труднее.       — Пожалуйста, объясни мне, почему ты разочарована, Хината, — попросила она настолько мягко, насколько могла. — Всё, что я сегодня услышала, дает тебе полное право гордиться собой.       — Простите, сенсей, — жалобно проговорила Хината, — с моей стороны было неправильно скрывать свои неудачи. Но я не хотела, чтобы остальные узнали... — голос её затих. — Узнали, как близко я была к тому, чтобы мы все провалились, — быстро добавила она, слова буквально наскакивали друг на друга.       Куренай нахмурилась, пытаясь уловить смысл в словах девочки.       — Во время десятого вопроса... — выдавила она. — Я почти подняла руку. Я не могла вынести мысли о том, что Наруто до конца жизни останется генином. Я знаю, что он не глуп, но я подумала... вдруг это правило ввели только потому, что он сдаёт экзамен в этом году? Столько людей жестоки к нему... Я не могла этого вынести... но я должна была верить в него!       Плечи Хинаты затряслись, а речь стала бессвязной.       Ранним вечером на улице было мало прохожих, способных стать свидетелями публичного срыва наследницы Хьюга, но Куренай всё же быстро наложила простое гендзюцу, чтобы скрыть их личности. Меньше всего ей хотелось, чтобы слухи об этом дошли до отца девочки. Затем она натянуто наклонилась и обняла ученицу за худые плечи.       Хината на мгновение замерла, и Куренай заволновалась, не неверно ли она оценила психологическое состояние девочки. Она уже собиралась убрать руку, когда Хината развернулась и обхватила Куренай с удивительной силой. Девочка дрожала как осиновый лист, но программа силовых тренировок Майто Гая дала весьма заметные результаты.       Куренай сглотнула комок, подступивший к горлу. Она давно оставила планы остепениться и завести семью, но такие моменты заставляли её сомневаться в этом решении. С другой стороны, реакция Хинаты заставила её нахмуриться. Интересно, как давно кто-то утешал её подобным образом? С тех пор как умерла её мать?       Когда дрожь Хинаты начала утихать, а дыхание пришло в норму, Куренай наконец заговорила:       — Хината, я не вижу в твоём поступке ничего плохого. Ты беспокоилась о напарнике и действовала в его интересах. Когда стало ясно, что он верно оценил риски и решил продолжать, ты пошла за ним. Тебе не за что извиняться ни передо мной, ни перед товарищами.       Хината отстранилась, чтобы в замешательстве посмотреть на наставницу. Куренай проигнорировала странный укол в сердце, когда ей тоже пришлось её отпустить.       — Но я могла погубить нас всех, — возразила Хината тихим голосом.       — Но не погубила, — напомнила ей Куренай.       Хината медленно покачала головой.       — Только потому, что Наруто-кун остановил меня, — настаивала она. — Глупо было думать, что люди пойдут на такие трудности только ради того, чтобы завалить Наруто.       Куренай на мгновение застыла, взвешивая риски. Это длилось лишь секунду, поэтому она была слегка удивлена, когда Хината посмотрела на неё с тревогой.       — Сенсей? — спросила генин.       — Хината, — Куренай тщательно подбирала слова. — Есть кое-что, о чём тебе стоит знать, но ты ни при каких обстоятельствах не должна обсуждать это ни с кем, кроме меня. Я ясно выразилась?       Хината кивнула, её глаза стали ещё шире обычного.       Куренай огляделась. Поблизости никого не было, но она быстро наложила ещё одно гендзюцу, чтобы скрыть их разговор от любопытных ушей.       — Твои подозрения не совсем беспочвенны, — сказала она ученице спустя мгновение. — Мы с Шино и Ирукой-сенсеем обнаружили признаки того, что некоторые люди действуют во вред Наруто, пытаясь помешать его признанию в деревне. Не думаю, что им под силу изменить правила экзамена на чунина ради этого, но я проявляю осторожность во всём, что касается Наруто.       Следующие слова Хинаты застали Куренай врасплох.       — Мой отец замешан? — спросила она, и напряжение выдало заметное дрожание челюсти.       — Я не знаю, — только и смогла ответить Куренай. Она не ожидала, что Хината так быстро проведёт эту параллель. — У главы клана Хьюга достаточно влияния, чтобы провернуть кое-что из того, что мы вскрыли, но само по себе это не доказательство.       Взгляд Хинаты застыл и, казалось, впился в глаза Куренай.       — После того как мы вернулись с границы, он расспрашивал меня о схватке с похитителями, — произнесла Хината.       У Куренай перехватило дыхание. Если он узнал, что Наруто черпал чакру Кьюби, он мог использовать это, чтобы...       — Однако, — продолжила Хината, — часть боя я была без сознания и не смогла ответить на его вопросы. Он выглядел очень разочарованным.       И тут Куренай наконец поняла, почему взгляд Хинаты на миг обеспокоил её. Её ученица была в ярости.       — Твоя осмотрительность очень ценна, Хината, — ровно сказала она, вспомнив разговор своих родителей, подслушанный ею за год до окончания Академии.       Они только что вернулись с похорон одного из торговых партнеров отца, некоего Хирото Ясури. Он и его дочь Нацуки погибли, отведав блюдо из диких грибов, которые оказались смертельно ядовитыми. Смерть признали несчастным случаем, но родители Куренай в это не верили. Дочери на тот момент было тридцать девять — необычный возраст для некогда привлекательной девушки, оставшейся незамужней. Причиной, впрочем, был не недостаток женихов. Её отец отвергал всех молодых людей деревни, просивших руки дочери, надеясь, что она привлечёт внимание кого-то из знати. Он был баснословно богат, но деньги не могли купить пропуск в аристократию Страны Огня, поэтому единственным выходом был брак. К сожалению, его упорство в том, что дочь должна выйти только за равного по классу, оставило её в одиночестве до тех пор, пока молодость не увяла. Хотя многим, кто знал семью, было жаль девушку, Нацуки никогда не жаловалась и не говорила об этом... Но именно она приготовила ту трапезу, что унесла её жизнь и жизнь её отца.       Куренай моргнула, гадая, что пробудило это воспоминание. Будучи шиноби Листа, Хината не была настолько скована обстоятельствами, как Хирото Нацуки. Возможно, это было напоминание о том, что за кроткой и тихой внешностью могут скрываться пугающие глубины. Урок, который Хьюга Хиаши, она была уверена, ещё только предстояло выучить.              ***       Наруто позаботился о том, чтобы прибыть к Тренировочной зоне №44 как минимум за час до начала второго экзамена. Шино уже был там, а Хината пришла почти одновременно с ним. После всего нервного напряжения первого этапа и праздничного ужина в «Моритаке», Наруто уснул, едва его голова коснулась подушки. Теперь, проспав гораздо дольше обычного, он чувствовал, что готов свернуть горы.       И это было кстати, учитывая, как другие участники поглядывали на него, прибывая к месту, которое знаки объявляли «запретной зоной».       Шино молча мерил шагами землю вдоль забора, очерчивающего границы тренировочной площадки. Наруто никогда раньше не видел, чтобы его друг так... нервничал. Он предположил, что серьезность ситуации наконец проняла даже обычно невозмутимого Абураме.       Серьезно это или нет, он сомневался, что Шино оценит комментарии по поводу своего поведения, поэтому Наруто встал рядом с Хинатой и начал мысленно проверять список снаряжения. Инструкции Куренай-сенсей гласили: прийти подготовленными так, будто они отправляются на обычную миссию. Учитывая, что некоторые их миссии длились неделями, это означало солидный багаж. Кроме того, судя по карте, Зона №44, расположенная на северо-западной окраине деревни и уходящая глубоко в Страну Огня, представляла собой круг диаметром в двадцать километров. Это наводило на мысль, что второй экзамен может затянуться гораздо дольше первого.       Так что он — и, в чуть меньшей степени, Хината — основательно подготовились к этой «миссии». Утяжелители на запястьях и лодыжках, усиленные чакрой, всегда можно было подрегулировать, чтобы компенсировать лишний вес снаряжения. И хотя это немного меняло баланс, к тому моменту, как они добрались до тренировочной зоны, ребята уже полностью адаптировались.       Хината оставила дома обычную сумку, с которой ходила по Конохе, и вместо неё надела полноценный походный рюкзак поверх куртки. Рюкзак Наруто был великоват для его роста, но сидел как влитой и ничуть не стеснял движений. Он даже проверил это в тренировочном спарринге с Ли на следующий день после того, как купил его у отца Тен-Тен. Ткань на спинке скрывала тонкий слой металлических колец между внешним слоем и подкладкой — кунай это, может, и не остановит, но точно замедлит.       Сегодня на нём были обе кобуры для кунаев и полные подсумки со снаряжением. Некоторые генины посматривали на него с любопытством, другие — задумчиво или даже с тревогой. Наруто мельком подумал: не решили ли они, что у него есть инсайдерская информация о следующем этапе? Но ведь они могли сделать те же выводы, что и его команда.       Он на мгновение нахмурился. Он начинал рассуждать как Шикамару. Того и гляди завалится на спину, уставится в небо и начнет называть своих напарников «проблемными».       Он взглянул на Хинату. Честно говоря, если бы он застрял в одной команде с Ино, это действительно было бы проблемой. У него не было ни тени сомнения в том, какую куноичи он хотел бы видеть за своей спиной. Мысли невольно вернулись к его прежней симпатии к Сакуре, и он с удивлением обнаружил, что остатки гнева и разочарования исчезли. Возможно, разговоры с Ли помогли и ему самому.       — Эй, Хината? — тихо позвал он.       Хината слегка вздрогнула, но быстро повернулась к нему.       — Как думаешь, мы ничего не забыли? — спросил он.       Хината покачала головой:       — Я трижды сверилась со списком вчера вечером перед сном. И проверила ещё раз сегодня утром.       Наруто кивнул:       — Я тоже проверял, но мне кажется, я мог что-то упустить.       Хината снова качнула головой:       — Не думаю, что ты...       Он улыбнулся ей:       — Когда я воодушевлен, я иногда забываю о мелочах. Ты более... как там Куренай-сенсей говорила? Внимательна к деталям?       Хината покраснела и потупила взор.       — Прости, — прошептала она. — Я просто так боюсь что-то забыть, что проверяю всё до навязчивости.       Наруто нахмурился:       — А я считаю, это здорово. Мы бы, наверное, косячили гораздо чаще, если бы ты за нами не присматривала.       — Шино-кун тоже очень осторожен с... — возразила она, и её щеки порозовели сильнее.       — Ладно, — с усмешкой сдался Наруто. — Я бы, наверное, косячил гораздо чаще, если бы ты не присматривала за мной.       На этот раз по её лицу разлился густой, несомненный румянец, что вызвало у Наруто странное чувство удовлетворения. Он много думал об этом. Куренай-сенсей не говорила прямо, что происходит с Хинатой, но часто намекала. Вспоминая, что он сам чувствовал, когда Куренай хвалила его... когда признавала, что он сделал что-то достойное... он начал понимать, почему Хината так теряется и смущается, когда он пытается сделать ей комплимент.       Проблема была в том, что он понимал, почему он сам так не привык к похвале. Но какие причины могли быть у Хьюги Хинаты, наследницы и члена главной ветви одного из самых престижных кланов Конохи? Этого он ещё не выяснил и иногда гадал, действительно ли он хочет это знать. А пока он строил эти замысловатые «ловушки» из слов, заставляя Хинату-чан принимать его слова за чистую монету. Было странно, как сильно она, казалось, хотела ему верить, но всё равно не могла... но это лишь добавляло азарта, верно? А Узумаки Наруто жил ради испытаний.       — Хината, — внезапно сказал он. — Не могла бы ты проверить меня своими глазами?       Напарница замерла, её лицо стало ещё краснее.       — Н-Наруто? — выдавила она спустя мгновение.       — Я имею в виду, своим Бьякуганом загляни в мой рюкзак и посмотри, не забыл ли я чего, — пояснил он. — Не хочу открывать его и вываливать всё здесь на глазах у всех. Не хочу, чтобы кто-то видел, что именно я взял.       — О-ох, — выдохнула Хината, и её лицо начало принимать нормальный оттенок. — В этом есть смысл, пожалуй.       Её пальцы быстро сложили печать её врожденной способности.       — Бьякуган! — прошептала она. Легкий след румянца остался на щеках, пока она обходила Наруто кругом.       — Я не вижу ничего, что бы ты пропустил, — быстро проговорила она, когда её взгляд на миг задержался на его подсумках с оружием и кобурах. Она быстро отвернулась, и её глаза стали обычными. Странно, но щеки её снова пылали.       — У тебя достаточно шурикенов и кунаев, — тихо сказала она, стоя к нему спиной. — Но ты положил в рюкзак только одну коробку пищевых брикетов. Что если это затянется больше чем на неделю?       — Она всё ещё там? — удивился Наруто. — Я думал, что решил её выкинуть. Решил, что если проголодаюсь и ничего не найду, всегда смогу пожевать кору деревьев. Она и то вкуснее. (Может, это напомнит ей, насколько лучше её стряпня).       Хината подавила смешок. К сожалению, её самообладание дало сбой, и из носа вырвалось крайне неженственное фырканье. Она замерла, смертельно смущенная, в то время как Наруто разразился хохотом.       Он не пытался быть жестоким, но Узумаки Наруто просто не мог сдержаться. Нет ничего необычного в том, что кто-то издает странный звук, пытаясь сдержать смех, но услышать такое от своей утонченной напарницы было просто бесценно. А её перепуганный вид сделал ситуацию ещё смешнее. Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог разогнуться.       — Аригато, Хината-сан! — сказал он, глубоко поклонившись сконфуженной девушке.       — Наруто?.. — спросила она, и любопытство, похоже, на миг пересилило смущение.       Он одарил её самой широкой улыбкой.       — Вот я стою тут, нервничаю из-за экзамена, гадаю, не забыл ли чего... и тут ты выкидываешь такое, чтобы меня отвлечь. Ты просто супер, Хината!       Лицо Хинаты резко побледнело, затем постепенно вернулось к норме, сохранив лишь легкий розоватый оттенок. Наруто почувствовал себя необычайно довольным. Он сделал что-то правильно, даже если не был уверен, что именно.       Шино закончил свои нервные метания до того, как прибыло слишком много участников, и встал рядом с ними. Учитывая ненавистные взгляды, которыми их одаривали вчера, Наруто предпочитал, чтобы они держались вместе рядом с незнакомцами. И это не говоря уже о том, что они знали о Сабаку но Гаара.       Конечно, появление Митараши Анко не слишком прибавило ему чувства безопасности. Наруто даже не заметил, как она возникла рядом, что само по себе нервировало. Но её слова пугали ещё больше.       — Здесь пройдет второй этап экзамена: сорок четвертая тренировочная зона, также известная как Лес Смерти, — пояснила она будничным, но от того ещё более жутким голосом.       Среди кандидатов пролетел ропот.       — Скоро вы на собственной шкуре прочувствуете, почему это место так называется, — радостно продолжила она. — Но прежде чем мы начнем, я раздам это каждому. — С этими словами она выудила из своего плаща толстую стопку официальных бланков. — Это формы согласия. Те, кто идет на экзамен, должны их подписать.       — Зачем? — донеслось из толпы.       — С этого момента люди начнут умирать, — небрежно бросила она. — Поэтому нам нужно ваше согласие. Иначе мне придется отвечать за последствия. — Она закончила это коротким смешком, но никто больше не нашел её слова забавными.       — Теперь объясню суть второго этапа, — продолжила она через мгновение. — Если вкратце, это тест на выживание.       Она передала стопку Хинате; та взяла один бланк и передала пачку Наруто, который взял два для себя и Шино, после чего отдал остальное Шикамару.       — Эта зона, — объясняла Анко, разворачивая карту, — представляет собой кольцо, окруженное сорока четырьмя запертыми воротами. Помимо рек и лесов, в самом центре стоит башня. От любого входа до неё — около десяти километров. Внутри этой области вам придется полагаться только на себя, сражаясь за вот эти свитки.       Она убрала карту и достала два запечатанных свитка. Наруто мельком подумал: нет ли у неё какого-то особого дзюцу, позволяющего носить в плаще столько вещей? На светлом свитке был начертан кандзи «Небо», на темном — символ «Земля».       — Первый этап прошли двадцать восемь команд, — пояснила Анко. — Половина получит свиток Неба. Другая — свиток Земли. По одному свитку на команду.       — Каковы условия прохождения? — серьезно спросил Саске, заставив многих обернуться.       — Доставить свитки Неба и Земли к башне вместе со своими напарниками, — ответила Анко.       — Иными словами, четырнадцать команд — половина из нас — лишатся своих свитков и провалятся, — задумчиво произнесла Сакура.       — И сделать это нужно в рамках лимита времени, — добавила Анко. — На второй этап отводится сто двадцать часов. Ровно пять дней.       — Пять дней?! — воскликнула Ино, не веря своим ушам.       — А как же еда? — в ужасе спросил Чоджи.       — Добывайте сами, — отрезала Анко. — Этот лес — сокровищница природы. Еды там должно быть навалом.       У Наруто возникло чувство, что Команда №10 только сейчас осознала масштаб территории и последствия пятидневного заточения.       — Впрочем, — услужливо добавил Кабуто, — там полно зверей-людоедов, ядовитых насекомых и растений.       — О нет!.. — пробормотал Чоджи, пока Ино отчитывала его за панику.       — Этот тест кажется весьма непростым! — сказал Ли с широкой улыбкой, от которой блеснули зубы. Неджи бросил на него недовольный взгляд, а Тен-Тен вздохнула.       — И мы окружены врагами, — добавил Саске. — Спокойно поспать не удастся.       — В процессе борьбы за свитки люди будут получать травмы, — сказала Анко, — и те, кто не способен справляться с трудностями, сразу проявят себя.       — А можно сдаться, если такое случится? — спросил Шикамару.       — Как правило, во время экзамена сдаваться запрещено, — объявила Анко. — Вы проведете в лесу все пять дней.       — Так я и думал, — с явным отвращением в голосе произнес Шикамару. — Сплошная морока.       — И раз уж зашла речь об этом, — продолжила Анко, игнорируя парня из клана Нара, — вот условия, при которых вы провалитесь. Первое: если вы не придете к башне втроем с обоими свитками. Второе: если команда потеряет человека. И последнее: вам запрещено заглядывать внутрь свитков до прибытия в башню.       — А что будет, если заглянем? — полюбопытствовал Наруто.       — Тогда вас ждет сюрприз, — пообещала Анко с недоброй ухмылкой. — Став чунинами, вы будете работать с совершенно секретными документами. Это тест на вашу надежность. На этом объяснения закончены. Обменяйте три подписанные формы согласия на свиток вон в той хижине.       Наруто посмотрел туда, куда она указывала. Хижину охраняли несколько чунинов-экзаменаторов, некоторых из которых он узнал по вчерашнему дню.       — После того как за вами закрепят входные ворота, все начнут одновременно. — Она шумно вздохнула. — И последний совет: не сдохните!       Наруто сузил глаза и сжал кулаки.              ***       Чунинам потребовалось несколько минут, чтобы натянуть ширму вокруг хижины, где принимали бланки. Это дало ребятам время всё заполнить, а Ино и Сакуре — обменяться колкостями. Наруто потянулся, разминая затекшие плечи, и увидел, как Ли делает разминку. Мальчики обменялись кивками. Хотя их команды с вероятностью 50/50 могли стать прямыми конкурентами (в зависимости от распределения свитков), они помнили слова Гая-сенсея. Шиноби Листа должны держаться вместе, если ситуация выйдет из-под контроля и возникнет угроза непоправимого вреда.       Когда подошла их очередь, Восьмая команда молча зашла за ширму. Когда чунин протянул им свиток Неба, Хината и Шино одновременно указали на Наруто. Тот пожал плечами и молча снял рюкзак, запихнув свиток на самое дно, после чего снова надел его. Его тронуло, что напарники решили доверить свиток именно ему, и он поклялся не подвести их.       После того как все команды закончили с формальностями, Анко отправила каждую группу в сопровождении чунина к назначенным им воротам. Вскоре Команда №8 прибыла к воротам номер шестнадцать и замерла в ожидании сигнала. Сверившись со своим хронометром, чунин-проводник отпер навесной замок и отступил в сторону.       В мгновение ока все трое проскочили в ворота, на высокой скорости углубляясь в чащу. Первый же прыжок, усиленный чакрой, забросил их в кроны деревьев, чтобы перестать оставлять следы на земле. Хината двигалась между мальчиками и чуть впереди, обеспечивая максимально эффективный обзор своими всевидящими глазами.       Шино подал знак: опасность впереди и справа. Команда плавно свернула влево. По сигналу Хинаты они резко остановились на толстом суку, который с легкостью выдержал их общий вес.       — В радиусе обзора никого нет, — прошептала Хината.       — Хорошо, — хмыкнул Наруто. — Шино, что там было, позади?       — Я заметил признаки большой колонии лесных пиявок Конохи, — ответил Абураме. — Я предположил, что вы захотите избежать встречи с ними. — Он сделал паузу. — Я не чувствую других команд поблизости.       Наруто нахмурился:       — Как?..       — Я пришел пораньше и «засеял» траву в месте сбора самками жуков Кикай, — объяснил Шино. — Полагаю, что на одном или нескольких членах каждой команды сейчас едет по такому «пассажиру». А как вы знаете, другие члены моих колоний могут...       — ...почуять их за милю! — закончил за него Наруто, расплываясь в улыбке. — Шино, ну ты и хитрый засранец! — поздравил он напарника.       — Было бы глупо для разведывательного отряда не использовать свои сильные стороны, — произнес Шино, поправляя темные очки.