Записки от третьего лица

После того инцидента, как привык называть его Драко, прошло несколько дней. Несколько дней с тех пор, как он внезапно сбежал с Астрономической башни, когда Поттер пытался помочь ему с патронусом. Признаться честно, Драко просто не хотел ни говорить об этом с Гарри, ни тем более благодарить его за помощь. Поэтому в Большом зале он стал появляться ещё реже, сводя к минимуму случайные встречи с гриффиндорцем, и сразу уходил после окончания совместных занятий. Да, ему неловко — но кто его за это осудит? Однако, как оказалось, избавиться от Поттера — задача из разряда невозможных. Что-то вроде прыгнуть выше головы. Как бы Драко ни старался, Гарри будто всегда точно знал, где его найти. Нет, серьёзно. Какого хрена? За столом Поттер сидит рядом, Поттер заводит с ним разговор в окружении своих приятелей, Поттер следует за ним по пустым коридорам, Поттер смотрит на него ВЕЗДЕ. Конечно, Драко напряжён и нервничает. Что этому придурку нужно? По крайней мере, он не следует за Малфоем в его комнату, которую тот делил с Лонгботтомом — хотя, слава Мерлину, Невиллу было всё равно на зашуганного Слизеринца. С возвращением своей палочки жизнь Драко немного наладилась. Стирка вещей стала проще, появилась возможность подправить длину штанин и рукавов, чтобы форма наконец начала сидеть по размеру. Защитные чары от слабых жалящих проклятий стали надёжнее, и Драко почти перестал обращать внимание на попытки младших курсов навредить ему. Варить зелья для мадам Помфри с родной палочкой тоже стало легче, а их действие — заметно эффективнее. В общем, последняя неделя проходит неплохо, — размышлял Драко, поднося ложку с буйябесом ко рту, когда его в очередной раз прервали, похлопав по спине. Он вздрагивает, заляпывает рубашку красным бульоном и тихо чертыхается себе под нос. — Прости, приятель, — раздаётся голос мальчика-который-его-преследует, усаживающегося рядом, и Драко почти хочется биться головой о стол от несправедливости. Ну почему опять? — Приятель? — подаёт голос Уизли. — С каких пор вы с Хорьком приятели? — С недавних. Рон садится по другую сторону от Поттера, а напротив устраивается Гермиона. Малфой слегка хмурится на собравшуюся вокруг компанию, пока палочкой очищает пятно с белоснежного воротника. — То, что вы убегаете от меня, не спасёт вас от ЖАБА, — ворчит Грейнджер. — Особенно с вашими баллами по зельям. — Думаю, нам сделают поблажку как героям, — пожимает плечами Уизли. — Особенно Гарри. — Вы не можете полагаться на это всю жизнь! Я же… Малфой, скажи им! И тут Драко давится во второй раз, раздражённо вытирая рот салфеткой. Они, должно быть, издеваются. — Ради Мерлина. А я то что? Моё мнение — последнее, что стоит слушать. — Ты разве не собирался в больницу Святого Мунго после Хогвартса? Ты наверняка усердно готовишься. Три пары глаз уставились на Драко в ожидании ответа. — Откуда ты… Неважно. Да. Да, я бы хотел, — признается он. — Не то чтобы я действительно мог. — Что за дрянь ты ешь? — Буйябес, Рон. Французский суп, — отвечает девушка раньше чем Драко успел открыть рот. — Ты спрашивал то же самое у меня на четвертом курсе. Малфой отодвигает пустую тарелку и берёт сумку, намереваясь уйти от неловкого разговора — как делает это всегда. Однако в его «всегда» обычно не входит золотое трио, поднимающееся вслед за ним из-за их приставучего лидера. Драко думает, что сможет это игнорировать. По крайней мере, надеется. — Мадам Помфри упоминала о твоих зельях для больничного крыла, — отвечает Грейнджер на незаданный несколько минут назад вопрос. — Очень тебя хвалила и хотела от своего имени отправить тебя к ним на стажировку. — Почему мы вообще с ним ходим? — ворчит Уизли, за что тут же получает толчок локтем в бок от Гермионы и злобный взгляд от Гарри. Драко удивлённо вскидывает брови, но предпочитает промолчать. Его больше волнует, почему их предводитель все ещё ничего не сказал, кроме скудного приветствия. В общей гостиной они наконец расходятся, хотя Драко почти физически ощущает пронзающий взгляд Поттера у себя на затылке, пока не скрывается за дверью комнаты. Конечно, Гарри и раньше часто на него поглядывал — особенно на шестом курсе, когда Драко поручили убить Дамблдора, — но никогда настолько пристально. Ощущение было сравнимо с распятой бабочкой под яркой лампой, заключённой в рамку.

***

На следующий день выпадает снег. Суббота встречает хмурым, затянутым облаками небом и неприятным морозом, характерным для начала декабря. Скорее всего, в выходной большинство отправится в Хогсмид — развеяться после рабочей недели, что в целом играло на руку Драко, который был только рад относительной тишине и безлюдностью в замке. В этот раз на завтрак он спускается вовремя, как и все. Кто-то уже уехал, кто-то спит до обеда в заслуженный выходной, а золотое трио во главе с Поттером снова окружают Драко за столом, заводя бессмысленный разговор ни о чём, в котором сам Малфой предпочитает не участвовать. — Ты едешь с нами в Хогсмид, — говорит Гарри как бы между прочим. — Нет. — Это был не вопрос, Драко. — Драко? — Это твое имя. Малфой удивлённо моргает: один раз, второй, и переводит взгляд на гриффиндорца, который всё так же невозмутимо режет яичницу. Со стороны Гермионы доносится тихий смешок, Уизли тоже позабавленно фыркает, и ощущение того, что прямо здесь и сейчас происходит публичное издевательство, нарастает. Нет, не в том смысле, что это его задевает. Скорее потому, что Драко и сам хочет улыбнуться на это приятельское подначивание, но по какой-то причине не может себе этого позволить. Вместо этого Малфой якобы раздражённо хмурится и молча жуёт свои тосты. — Привет, ребята, — раздаётся ещё один нежный девичий голос, и рядом с Гермионой присаживается ещё одна блондинистая фигура. — Драко, сегодня у тебя меньше мозгошмыгов, чем обычно. Тебе лучше? Он неуверенно машет ей рукой и коротко кивает. Их отношения с Лавгуд были странными, но наиболее близкими к дружеским. И хотя раньше он практически возглавлял все эти обидные сплетни и клички, девушка абсолютно не обращала на это внимания, а заключение в поместье Малфоев стало их главным сближающим фактором. «Я не буду злиться на тебя, ты должен», — говорила она тогда, грязная и непохожая на себя, стоя на коленях перед его палочкой, пока за его спиной возвышался Люциус. Она правда не злилась. — Доброе утро, Луна, — здоровается Гарри. — Поедешь с нами сегодня? — Да, думаю, можно, — соглашается Полумна, откладывая свои громадные радужные очки на свободное место на столе и с осторожностью убеждаясь, что случайно не скинет их локтем.