Ошибка в коде

Утро после ночной сцены. Рагата не спала всю ночь. Она сидела в холле, уставившись в одну точку на стене, и прокручивала в голове увиденное снова и снова. Кейн на коленях. Его дрожащий от обожания голос. Королер, перебирающий его волосы. Их поцелуи. Их шёпот. Их пугающая близость. «Это нужно прекратить, — думала она. — Пока не поздно.» Когда первые лучи искусственного солнца окрасили небо в бледно-розовый, в холл начали спускаться остальные. Заспанная, но уже улыбающаяся Гэнгл. Сосредоточенная на чем-то Зубл и спокойная Помни. Джекс пришёл последним. Развалился в кресле, закинул ноги на подлокотник. Он уже знал — Рагата рассказала ему прошлой ночью. Ему было всё равно, но он согласился помочь — больше чтобы Рагата отстала, чем из сочувствия к Королеру. — Слушайте, — сказала Рагата. — Нам нужно поговорить. — О чём? — лениво спросил Джекс. — О Королере и Кейне. Гэнгл перестала улыбаться, а Зубл подняла голову. — Я видела их прошлой ночью на площади, — сказала Рагата. — Кейн опустился перед Королером на колени. Тишина. — На колени? — переспросила Зубл спокойно. — Да. Сказал, что Королер — всё, что у него есть. А Королер ответил, что Кейн всегда был его. — Ну, это уже не новость, — лениво протянул Джекс. — Мы знали, что они близки. Чего ты так переживаешь? — Потому что это неправильно, — сказала Рагата. — Он — Конферансье. Он — программа. Он не должен... они не должны... — Должен, не должен, — Джекс пожал плечами. — Они оба взрослые. Ну, если это можно так назвать. — Джекс! — Рагата повысила голос. — Ладно-ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я просто к тому, что Королер выглядит счастливым. Разве не этого мы хотели? — Мы хотели, чтобы он был счастлив с нами, — тихо сказала Гэнгл. — А не только с ним. — С ним, с нами, — Джекс зевнул. — Какая разница, лишь бы счастлив. — Ты не понимаешь, — сказала Рагата. — А что тут понимать? — Джекс приподнял бровь. — Он там, мы здесь. Он не жалуется. Все довольны. Ну, кроме тебя конечно. — Потому что это перебор! — Рагата вскочила. — Кейн зашёл слишком далеко. И если мы ничего не сделаем, мы потеряем Королера навсегда. — И что ты предлагаешь? — спросила Зубл. — Мы изменим код Кейна, — сказала Рагата. — Вернём всё, как было. — Изменить код Кейна? — голос Гэнгл дрожал. — Это вообще возможно? — У него есть старый терминал в заброшенном секторе, — сказала Рагата. — Помни его нашла. Все повернулись к Помни. — Я просто заметила его, когда гуляла, — прошептала она. — Там на экране были какие-то надписи. Я не поняла, что они значат. — Значит, план такой, — сказала Рагата. — Мы идём к терминалу, смотрим, что там, и пробуем что-нибудь изменить. — Кто будет менять? — спросила Зубл. — Мы все в этом ничего не понимаем. — Разберёмся на месте, — сказала Рагата. — Главное просто попытаться. — Гениальный план, — усмехнулся Джекс. — Пойти туда, не зная куда, и сделать то, не зная что. — А ты можешь предложить что-то лучшее? — спросила Рагата. — Я могу предложить оставить всё как есть, — сказал Джекс. — Но тебя это не устраивает, ведь так? — Не устраивает, — твёрдо сказала Рагата. — Ну и ладно, — Джекс пожал плечами. — Мне всё равно. Но если ты, да и вы все хотите. — Единственное, что ты умеешь, — это шутить, — спокойно сказала Зубл. — Но сейчас не время для шуток. Джекс замер. На секунду его лицо стало серьёзным, почти обиженным. Но он быстро взял себя в руки, усмехнулся и махнул рукой. — Ладно, — сказал он. — Пойдём уже, пока я не передумал.

***

Они ждали удобного момента. Кейн был спокоен, он почти не устраивал громких приключений, не кричал. Он проводил время в башне с Королером. А тот ходил с ними на приключения, улыбался, шутил. Но торопился обратно. Всегда. Его взгляд всё чаще уходил к башне. Рагата видела это. И это укрепляло её решимость. — Сегодня, — сказала она. — Кейн увёл Королера в башню. У нас есть несколько часов. Они двинулись к заброшенному сектору. Все вместе. Джекс шёл последним, засунув руки в карманы, насвистывая что-то под нос. Терминал стоял в дальней комнате, покрытый пылью. Экран засветился бледно-голубым. — Это он, — прошептала Помни. Рагата подошла к экрану. Строки кода — сложные, переплетённые, пугающие. Она ничего не понимала. — Ну и что здесь? — спросил Джекс, заглядывая ей через плечо. — Не знаю, — сказала Рагата. — А мы зачем сюда пришли? — Посмотреть. — Посмотреть, — повторил Джекс. — Отличный план. Я прямо чувствую, как Кейн сейчас выйдет из башни и спросит, что мы тут делаем. — Не выйдет, — сказала Рагата. — Он с Королером. Они смотрели на экран. Код бежал по строкам, цифры сменяли друг друга, символы складывались в непонятные слова. — Может, нажать что-нибудь? — спросила Гэнгл. — А вдруг сломается? — испуганно сказала Помни. — А вдруг починится? — усмехнулся Джекс. — Хватит, — сказала Зубл. — Мы ничего здесь не понимаем. Нужно уходить, пока нас не заметили. — Зубл права, — сказала Рагата. — Идём. Она последний раз посмотрела на экран — на мерцающие строки кода, на непонятные символы — и развернулась. Они и сами не знали толком, зачем пришли. Но теперь они знали, куда идти в определенных случаях.

***

Джекс не спал. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и прокручивал в голове слова Зубл. "Единственное, что ты умеешь — это шутить". Она не хотела его обидеть. Она просто сказала правду. И это было хуже всего. Он вспомнил, как Кейн смеялся над ним на последнем приключении. Как назвал его "бесполезным декоративным элементом". Как остальные промолчали. Не потому что согласились. А потому что просто не нашли слов, чтобы защитить. Джекс сел на кровати. Он думал о терминале. О коде, который они не поняли. О том, что они просто пришли, посмотрели и ушли. Как всегда. Ничего не изменив. «А если попробовать? — подумал он. — Если я смогу это сделать... если я смогу помочь... тогда они увидят». Он встал, накинул куртку и вышел в коридор.

***

Терминал всё ещё работал. Экран светился бледно-голубым, строки кода бежали по нему, как живые. Джекс подошёл ближе. Он ничего не понимал в этих символах. Ничего. Но ему не нужно было понимать. Ему нужно было сделать хоть что-то. Нажать. Сломать. Починить. Не важно. «Если я ничего не сделаю, так и останусь бесполезным, — думал он. — А если сделаю... может быть, получится». Он поднял руку и начал нажимать на клавиши. Наугад, не глядя и не думая. Строки кода побежали быстрее, экран замигал. Красные надписи вспыхивали и гасли. Джекс продолжал нажимать. Всё быстрее. Всё отчаяннее. — Давай же, — прошептал он. — Работай. Он нажал ещё несколько клавиш и экран погас. Тишина. А потом Цирк взорвался глитчами. Стены пошли рябью, цвета смешались, воздух наполнился статическим треском. Багровые, фиолетовые, чёрные полосы заструились по поверхностям, разрывая реальность на куски. Джекс отшатнулся от терминала. Его сердце колотилось где-то в горле. — Пиз&$#!ц, мне кажется оно должно работать иначе — прошептал он. Глитчи множились. Где-то вдалеке послышался глухой удар — рухнула декорация. Джекс смотрел на свои руки. На экран. На разрушающийся мир вокруг. — Твоюж.., — прошептал он. — Приплыли на#$@!уй… Он развернулся и побежал. Вернувшись в свою комнату, он лёг на кровать и закрыл глаза. Глитчи постепенно утихали. Система стабилизировалась сама собой. «Никто не узнает, — думал он. — Никто не узнает, что это сделал я, надеюсь».

***

Наутро никто ничего не сказал. Рагата сидела в холле, пила чай и смотрела в окно. Гэнгл и Зубл о чём-то спорили. Помни просто сидела рядом. Джекс вошёл, развалился в кресле, закинул ноги на подлокотник. — Выспались? — спросил он с ленивой усмешкой. — Более-менее, — сказала Рагата. — А вы слышали этот шум ночью? — спросила Гэнгл. — Как будто что-то рухнуло. — Наверное, опять глитчи, — сказала Зубл спокойно. — Они в последнее время часто случаются. — Кейн, наверное, что-то настраивает, — добавила Помни. Джекс промолчал. Он смотрел в потолок и чувствовал, как внутри него разрастается холодная, тяжёлая пустота.