Это не должно было случиться

Холодная пыль пустой квартиры — это всё, что встретило Питера после той злосчастной экскурсии. Он не помнил, как дополз до дома. Реальность превратилась в лихорадочный бред, где стены сжимались, а тишина била по ушам громче церковного колокола. Когда сознание наконец вернулось к нему, Питер обнаружил себя лежащим на ковре в гостиной. Тело казалось чужим, налитым странной, вибрирующей мощью. Попытка просто подняться на локтях закончилась тем, что пальцы с хрустом пробили старый паркет, оставив в нем глубокие борозды. — Какого... — выдохнул он, отдергивая руку. Питер вскочил, и его подбросило так легко, будто гравитация в комнате внезапно отключилась. Он потянулся к кухонному столу, чтобы удержать равновесие, но стакан с остатками вчерашнего чая просто взорвался в его ладони от легкого сжатия. Осколки осыпались на пол, но Питер даже не почувствовал боли. Он замер, глядя на свои руки. Кожа на кончиках пальцев зудела. Он ощущал структуру дерева, ворс ковра и даже движение воздуха в комнате так отчетливо, что это пугало. Случайно коснувшись стены, Питер застыл: ладонь намертво сцепилась с обоями. Он дернул руку назад, и вместе с ней от стены с треском отвалился пласт штукатурки. — Это не грипп. Это не галлюцинации...Что же делать?... — Питер забился в угол, тяжело дыша. В пустой квартире, где больше не было тети Мэй, его паника росла. Мэй умерла полгода назад, и с тех пор Питер привык полагаться только на себя. Но сейчас его мозг отказывался выдавать логичные ответы. — Ладно, Паркер, думай. Экскурсия. Био-отсек. Тот синий паук... Это что-то на биологическом уровне.. Следующие два дня превратились в добровольное заточение. Питер учился заново брать в руки ложку, учился ходить так, чтобы не оставлять вмятин на полу. На исходе второго дня телефон на полу ожил. «Мистер Паркер, ремонт завершен. Сэр ждет вас в мастерской завтра к девяти утра. Ваш пропуск будет активирован». Башня Старка. Мастерская. Когда лифт открылся, Питер замер. Мастерская сияла новым полированным металлом и панорамным стеклом. В холле Пеппер Поттс диктовала что-то в планшет, а в углу, на диване, Питер с замиранием сердца узнал Наташу Романофф. Чёрная Вдова вживую выглядела еще более опасной, чем в новостях. Но всё это отошло на второй план, когда из-за верстака вышел Тони. — А вот и он, — громко сказал Старк. Тони выглядел лучше: свежий костюм, привычная уверенная походка. Он направился прямо к Питеру. Тот ожидал сухого кивка или саркастичной шутки, но Тони, подойдя вплотную, вдруг широко улыбнулся и крепко, по-дружески обхватил парня за плечи, на мгновение притянув к себе в коротком, поддерживающем жесте приветствия. — Рад тебя видеть, Паркер. Живым и в одном куске, — Тони отстранился, но на секунду задержал руки на плечах Питера, внимательно всматриваясь в его лицо, словно проверяя, всё ли с ним действительно в порядке. — Без тебя тут было слишком тихо. И скучно. Питер замер, чувствуя, как его обостренные чувства сходят с ума. Он слышал мерный стук сердца Тони, чувствовал запах его дорогого одеколона и металла. Это проявление заботы отозвалось в Питере странным теплом, но тут же сменилось страхом — он боялся, что Тони почувствует, как бешено колотится его собственное сердце под толстовкой. — Я... я тоже рад, мистер Старк. Спасибо, — выдавил Питер, стараясь не дрожать. — Нат, посмотри на него, — Тони обернулся к дивану, не сразу убирая руку с плеча Питера. — Мой лучший стажер вернулся. Питер, это Наташа. Постарайся не задавать ей слишком много вопросов, она иногда кусается. Наташа медленно подняла взгляд от планшета. — Привет, Питер. Тони все уши прожужжал о твоих способностях. — Здравствуйте, мисс... Романофф. Очень приятно, — Питер кивнул, чувствуя, как Наташа буквально сканирует его взглядом. Его «чутье» в затылке начало мелко зудеть, как будто он стоял на краю пропасти. Тони наконец отпустил его и похлопал по спине. — Ладно, хватит нежностей. Нам нужно откалибровать фазовые демпферы. Пятница, включи свет на максимум, хочу видеть, что мы делаем. Яркий свет ламп ударил Питеру по глазам, как вспышка гранаты. Он непроизвольно поморщился, натягивая капюшон толстовки пониже. — Ты чего? — Тони остановился, подозрительно прищурившись. — Солнце в Куинсе слишком яркое было? — Мигрень, мистер Старк. Немного... голова побаливает после болезни, — быстро соврал Питер. — Пятница, сканируй, — скомандовал Тони, его голос мгновенно стал серьезным. — Температура тела в норме, сэр, — доложила ИИ. — Но показатели сенсорной активности и пульс значительно превышают норму. — Перепил кофе, — вставил Питер, подходя к консоли. Когда его пальцы коснулись сенсорной панели, он почувствовал каждую микроскопическую царапину на пластике. Инстинктивно он сжал пальцы чуть сильнее, и по залу раздался отчетливый скрип. Металл под панелью едва заметно прогнулся под его хватом. Наташа на диване медленно отложила планшет. Она не пропустила этот звук. — Странно ты двигаешься, Питер, — вкрадчиво заметила она, поднимаясь. — Слишком сгруппировано. Как будто ждешь удара. — Я просто... занимался спортом, — Питер вытирал холодный пот, стараясь не смотреть на Наташу, которая теперь медленно обходила его по кругу, словно хищник. Весь день прошел в режиме выживания. Питер чувствовал на себе взгляды Тони и Наташи. Когда Тони случайно смахнул со стола пустую чашку, Питер увидел её падение в слоу-мо. Он мог поймать её кончиками пальцев, но заставил себя остаться на месте. Дзынь. Осколки разлетелись по полу. — Черт, — буркнул Тони. — Реакция уже не та. — Реакция — это вопрос концентрации, — бросила Наташа, не сводя глаз с Питера. — Правда, Питер? Ты ведь видел, что она падает. Почему не пошевелился? — Я... я не успел, — Питер чувствовал, что еще немного — и он просто потеряет сознание от перегрузки. Тони долго смотрел на разбитую керамику, а потом перевел взгляд на край стола, где остались глубокие вмятины от пальцев Питера. Он вспомнил, как обнимал парня утром — Питер казался твердым, как натянутая струна. — Знаешь что, Паркер... Проваливай-ка ты домой, — внезапно сказал Тони. Его голос стал тихим и серьезным. — Долечивай свою «мигрень». Это приказ. Питер вздрогнул, и этот звук — скрежет металла под его ладонью — заставил его испуганно отдернуть руки. Он посмотрел на изуродованный край дорогого стола, затем на Тони, и в его глазах отразилась смесь паники и жгучего стыда. — Мистер Старк, я... я всё исправлю, — голос Питера сорвался, он судорожно сглотнул, пятясь к выходу. — Простите за стол. Я просто... я, наверное, действительно переутомился. Я приду завтра и всё починю, честное слово... Он на мгновение задержал взгляд на Тони, надеясь увидеть привычную усмешку, но лицо Старка оставалось непроницаемым. — Я всё отработаю, — почти шепотом добавил Питер, поспешно натягивая капюшон. — До свидания, мисс Романофф. До свидания, мистер Старк. Когда лифт с Питером закрылся, Наташа подошла к Тони. — Ты это видел? — спросила она, указывая на стол. — Он прогнул титановый сплав голыми руками. И его пульс... он был как у спринтера на финише всё то время, пока я была в комнате. Тони провел рукой по вмятинам. — Видел, Нат. Я видел всё. Пятница, выведи мне записи из Куинса. Я хочу знать, во что вляпался этот мальчик. Ночь. Куинс. Питер стоял на крыше своего дома, жадно хватая ртом холодный воздух. В Башне было слишком много людей, слишком много раздражителей. Здесь, в одиночестве, он наконец-то мог вздохнуть. Он посмотрел на свои руки, а затем на соседнее здание. — Была не была... Он разбежался и прыгнул. Вместо привычного приземления он буквально взмыл в воздух, перелетев расстояние в пять метров с невероятной легкостью. Питер приземлился на четвереньки, почувствовав, как пальцы сами впились в бетон крыши. — Обалдеть... — прошептал он. Он не знал, что в этот момент за ним сверху наблюдает спутник «Старк Индастриз», передавая картинку прямо на планшет Тони Старка, который сидел в темноте своей лаборатории, сжимая в руке стакан с водой. — Ну и ну, Паркер... — прошептал Тони, глядя на экран. — Кажется, у нас большие проблемы. Ночной воздух Куинса был пропитан запахом дешевой еды и сырости, но для Питера он стал чистым адреналином. Каждый прыжок между крышами отзывался в теле первобытным восторгом. Он больше не был тем неуклюжим подростком, который спотыкался на ровном месте. Теперь он был частью этого города, его теней и его ритма. Питер замер на краю водонапорной башни, тяжело дыша. На нем были старые тренировочные штаны и толстовка, лицо скрывала самодельная маска из красной лыжной шапки с грубо прорезанными отверстиями для глаз. — Пять метров... семь... десять, — шептал он, замеряя взглядом расстояние до следующего карниза. — Это просто физика. Мои мышцы теперь как пружины. Он приготовился к очередному рывку, когда его «чутье» — тот самый навязчивый зуд в основании черепа — превратилось в настоящий электрический разряд. Питер резко обернулся, его зрачки сузились под маской. В паре метров от него, бесшумно зависнув в воздухе, парил золотисто-красный силуэт. Репульсоры костюма Марк-46 едва слышно гудели, подсвечивая бетонную крышу голубоватым светом. — Знаешь, Паркер, я видел много странных хобби, — голос Тони, усиленный динамиками брони, прозвучал неожиданно спокойно, но в нем чувствовалась сталь. — Кто-то собирает марки, кто-то вяжет крючком. Но прыжки по крышам в лыжной маске — это новый уровень подросткового кризиса. Питер застыл. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он хотел сорваться с места, сбежать, но понимал, что от датчиков Старка не скрыться. — Мистер Старк... я... я просто гулял, — выдавил Питер. Голос через маску звучал глухо. Лицевая пластина шлема с лязгом поднялась, открывая лицо Тони. Он смотрел на парня не с яростью, а с какой-то горькой решимостью. — «Просто гулял»? На высоте двадцатого этажа? — Тони плавно опустился на крышу, костюм с тяжелым механическим звуком коснулся бетона. — Пятница, покажи ему. Прямо перед Питером в воздухе развернулась голограмма. На ней в высоком разрешении был виден он сам — точнее, его ночной маршрут. Красные линии прочертили путь через половину района. — Твоя средняя скорость передвижения — шестьдесят километров в час. Ты прыгнул через переулок шириной в восемь метров. И самое интересное... — Тони подошел ближе, его шаги гулко отдавались в тишине. — Вмятины на моем столе. Пятница провела анализ: давление в две тонны на квадратный дюйм. Питер потянул руку к маске и медленно стянул её. Его лицо было бледным, волосы взмокшими от пота. — Я не хотел, чтобы так вышло. Я не знаю, что это. На экскурсии... там был паук. Он укусил меня. Я думал, я просто умру, но на следующее утро... — На следующее утро ты проснулся маленьким богом, — перебил его Тони. Он подошел вплотную и положил бронированную руку на плечо Питера. На этот раз жест был тяжелым и надежным. — Почему ты не пришел ко мне сразу? Мы месяц назад чуть не погибли вместе, Паркер. Я думал, у нас есть доверие. — Я боялся! — сорвался Питер. Его голос дрогнул, надломился, становясь совсем тонким. — Боялся, что вы сочтете меня опасным. Что вы заберете стажировку, закроете меня в какой-нибудь лаборатории для опытов... У меня никого не осталось, мистер Старк. Если бы я потерял еще и это... Питер замолчал, не в силах сдержать всхлип. Горячие слезы хлынули из глаз, оставляя дорожки на запыленных щеках. Он стоял перед Старком, окончательно сломленный этим месяцем притворства и одиночества. Тони замолчал. Его взгляд смягчился, гнев ушел, уступая место той самой тревоге, которую он пытался скрыть за иронией весь день. Видя, как парень дрожит, Старк не выдержал — он шагнул вперед и снова притянул Питера к себе, на этот раз мягко приобнимая его за плечи, позволяя уткнуться лбом в холодную, но такую надежную броню. — Слушай меня внимательно, — Тони заговорил прямо над его ухом, и его голос стал непривычно мягким. — Ты — самый талантливый пацан, которого я встречал. И если ты думаешь, что я позволю кому-то, включая себя, превратить тебя в подопытную крысу, то ты совсем меня не знаешь. В этот момент внутри Питера что-то болезненно и сладко надломилось. Сердце забилось в бешеном ритме — не от страха, а от чего-то совершенно нового. Он чувствовал мерную вибрацию систем костюма Тони, вдыхал запах озона и дорогого парфюма. Ему хотелось остаться в этом моменте навсегда, просто чтобы чувствовать, что он под защитой. Питер смотрел на Старка сквозь пелену слез и не мог отвести глаз, ощущая непонятную, пугающую и прекрасную тягу. Он не понимал, что это — преданность, восхищение или любовь, которая в сто раз острее всего, что он знал раньше. — Но то, что с тобой происходит — это не шутки, — продолжил Старк, возвращаясь к делу, хотя его рука всё еще оставалась на плече парня, успокаивая. — Твои клетки перестраиваются. Ты сейчас как спортивный болид без тормозов. Питер опустил голову, пытаясь унять дрожь и спрятать пылающее лицо. Ему казалось, что Тони слышит каждый удар его сердца. — И что теперь? — Теперь? — Тони вздохнул и убрал руку, возвращая себе привычную деловитость. — Теперь мы идем в Башню. Нат уже готовит медицинский блок, и не вздумай с ней спорить — она и так на взводе. Мы выясним, что этот паук с тобой сделал, и как сделать так, чтобы ты не развалился на части. Тони обернулся к краю крыши, вызывая пустой корпус костюма для транспортировки. — И Паркер... — он снова посмотрел на него через плечо с легкой ухмылкой. — Эта маска. Она ужасна. Если ты собираешься и дальше заниматься этим самодеятельным геройством, нам придется поработать над твоим имиджем. Питер шмыгнул носом и улыбнулся — искренне, впервые за долгое время. — Значит, вы не выгоните меня? — Выгнать тебя? — Тони хмыкнул, надевая шлем. — Кто же тогда будет калибровать мои демпферы? Лезь в захват, пацан. У нас длинная ночь впереди.