Падший

      Красноволосая макушка неспешно мелькала в лабиринтах закоулков Пентаграмм-Сити. Аластор лениво наблюдал за происходящим вокруг: его взгляд оставался спокойным, почти умиротворённым, несмотря на кровавые расправы в подворотнях и истошные крики прохожих. Лакированные чёрные туфли чётко стучали по асфальту, выбивая характерный ритм каблуками. Грешники, только что толпившиеся у входа в какое-то здание, вмиг разлетелись врассыпную, словно испуганные птицы. Радио-демон продолжал наводить ужас на весь город, и эта роль доставляла ему непрестанную радость.       Постепенно улицы опустели. Остался лишь один демон-олень, расхаживающий по ним так вальяжно, будто это были его личные владения. Наступила оглушительная тишина — настолько глубокая, какая только возможна в этом безумном месте. Именно этим безмолвием Аластор сейчас наслаждался больше всего. Иногда чертовски приятно просто прочувствовать атмосферу, погоду или любой миг бытия. На секунду грешник замер, глубоко вдохнул едкие запахи Пентаграммы и расплылся в ещё более широкой улыбке, чем обычно. Да, как же приятно наконец оказаться в своей тарелке! Никаких обязательств — лишь бесконечная игра, которая никогда не надоест такому, как он. Вот он — истинный Рай, а не та пастельная подделка, которую наверху выдавали за вершину блаженства.       Однако идиллия продлилась недолго.       Воздух внезапно начал насыщаться запахом озона и чем-то липким, электрическим. Аластор поморщился, не открывая глаз; его ушки дёрнулись в явном раздражении, а кожей он почувствовал чужое присутствие. До последнего не хотелось смотреть на того, кто посмел прервать его покой, но пришлось. Глаза распахнулись, и перед падшим ангелом предстал его худший кошмар.       Теледемон. Медиа-магнат, которого он ради шутки влюбил в себя две недели назад, за что и поплатился ссылкой сюда — хотя теперь это «наказание» казалось ему лучшим подарком в жизни. На мониторе незнакомца сияла победная лыба, демонстрирующая все акульи зубы. Парень радостно воскликнул, едва заметив, что его присутствие наконец удостоили вниманием. — Здравствуйте! Не вы ли Радио-демон? — стараясь казаться учтивым джентльменом, Аластор кивнул, подтверждая догадку этого странного «журналиста».       У собеседника, к слову, не было при себе ничего, что обычно сопровождает интервью: ни блокнота с вопросами, ни микрофона, ни даже элементарной тактичности. Это слегка выводило из себя, но вместе с раздражением Аластор почувствовал странную, почти необъяснимую тягу к Медиа-Оверлорду. — Как славно! Я как раз вас искал. У меня есть пара вопросов, вы ведь новый Оверлорд. Публике всегда интересно узнать о новичках, не так ли? Надеюсь, вы не против небольшого интервью? Только между нами, — на последнем предложении левый глаз незнакомца с бирюзовым контуром замерцал гипнотическим светом.       Поначалу аловласый демон чуть было не провалился в этот взгляд, но уже через секунду наваждение прошло — Оверлорд не смог затянуть его в свои путы. Тяжело вздохнув, Аластор кивнул. Мысленно он прекрасно понимал: всё это затеяно вовсе не для публики, а лишь для того, чтобы утолить жалкую потребность Вокса в информации об объекте своей любви. Дешёвая уловка в духе индийского сериала, не иначе. — Тогда давайте отойдём куда-нибудь. Может, у вас есть любимый бар? Я оплачу расходы. И раз уж мы о вас заговорили, можем перейти на «ты»? — Давайте заглянем в «Cigarettes Are Good For You». Он наиболее сносный из всех, в которых я успел побывать.       Теледемон кивнул, бесцеремонно схватил мужчину за руку и с помощью электрического разряда за считанные секунды переместил их к входу в бар. От подобных скачков у Аластора закружилась и заныла голова, но он не подал виду, сохраняя непринуждённо-элегантный облик. — Забыл сказать, где же мои манеры? Меня зовут Вокс, я генеральный директор «ВоксТек». Полагаю, и вам стоит представиться! — Радио-демон прижал алые ушки, уже проклиная себя за то, что ввязался в эту авантюру. Но выбора не осталось: раз подписался — играй до конца. Стиснув чужое запястье когтистой рукой, Вокс потащил бедолагу внутрь, не принимая никаких возражений.       Внутри атмосфера мгновенно сменилась. Бар встретил дуэт приятными тёплыми тонами: бордовый переплетался с жёлтым, создавая мягкий мандариновый оттенок. Рядом со стендом, где можно было купить табак, красовалась лаконичная надпись: «Сигареты полезны для вас». — Меня зовут Аластор, — произнёс парень, присаживаясь на барный стул.       Медиа-магнат повторил жест, опускаясь на табурет напротив. Помещение оказалось на удивление заполненным: бармен едва успевал выполнять заказы, метаясь от одного клиента к другому. Здесь собралось не меньше семидесяти грешников — повезло же им обоим оказаться в такой толпе именно сейчас. — Какое прекрасное имя! Расскажите, как вы погибли? Кем были при жизни?       От этих вопросов у Аластора буквально сжалось горло. Он ведь никогда не топтал землю, не знал, что такое человеческая жизнь, и уж тем более не умирал. О какой смерти вообще может идти речь? Его уши раздражённо дёрнулись. М-да, всё-таки стоило подумать дважды, прежде чем ввязываться в этот квест из тысячи и одного вопроса. Прочистив горло и на мгновение прикрыв глаза, юноша с лёгкой улыбкой и расслабленным видом ответил: — Боюсь, мистер Вокс, что подобная конфиденциальная информация вам ни к чему! Может, спросите что-то более приземлённое? Или это всё, на что вы способны для разогрева?       В его голосе явственно прозвучала усмешка, граничащая с унижением. Пускай и незначительная, но она ощутимо поддела «репортёра». Взгляд Вокса на мгновение стал хищным, почти звериным, хотя лыба на лице осталась непоколебимой. Он лихорадочно соображал, как прощупать почву дальше. Раз незнакомец — хотя нет, он ведь уже знаком, разве не так? — отказывается отвечать на такой простой вопрос, нужно зайти с другой стороны.       Как же с ним сложно, а ведь они только начали! Возможно, этот гость действительно особенный. Хотя нет, точно нет... Ну, по крайней мере, Вокс убеждал себя, что дело не в его внезапных чувствах. Теледемон и не таких «закрытых» личностей ломал, так что выход он найдёт. Пару стаканчиков вина или чего-то покрепче — и вот увидите, этот демон сам раскроет перед ним все тайны мироздания, попивая напиток так спокойно, будто читает прогноз погоды. Нужно просто немного больше терпения. Ластиться к нему, как щенок, поддакивать в нужных моментах, вворачивать комплименты — и дело в шляпе. Да, он выведает всё у этой недотроги, а потом они будут видеться всё чаще, станут друзьями, а потом... Что-то его мысли снова занесло не в ту степь. — Хорошо. И насколько давно ты в Пентаграмм-Сити? Уже освоился или, быть может, нужна помощь? — последнюю фразу Вокс выплюнул с явным намерением съязвить в ответ, и это ему вполне удалось.       Аластор тяжело выдохнул, лихорадочно соображая. Сказать, что он здесь целую вечность? Нет, ложь вскроется слишком быстро, и его репутации придёт конец, узнай кто-нибудь, что «великий» Радио-демон не способен честно ответить на простейший вопрос. — Я здесь недолго. Погиб совсем недавно, недели две-три назад, — проговорил он, стараясь звучать непринуждённо. — С освоением проблем нет. Должен признать, здесь гораздо проще, чем на не... на земле. Убийства не нужно скрывать, напротив — тут это признак власти. Весьма приятно.       Вокс удовлетворённо кивнул, мысленно занося этот факт в «избранное», чтобы тот не затерялся среди цифрового хлама, напоминалок и списков любимых духов Вельветт. Аластор же внутренне выдохнул от облегчения. О жизни на земле он знал чертовски мало — лишь божьи законы да обрывки знаний о человеческих порядках. Он даже не был до конца уверен, запрещены ли там убийства, но логика подсказала, что да, и, судя по реакции Вокса, он не прогадал.       Внезапно взгляд телеголового замер на левой стороне лица Аластора. Там, за густыми рубиновыми прядями, промелькнуло что-то чужеродное. Похожее на старый шрам или странный след на коже. — А что это у тебя на щеке?       Глаза Аластора расширились. Он мгновенно прижал ладонь к лицу, судорожно смахивая ещё больше волос на щёку, чтобы скрыть это подобие узора — наследие тех времён, когда он был ангелом и когда это выглядело гармонично. Тёмное пятно в форме сердец, словно позорное клеймо, напоминало ему о «прошлой жизни». Его будто специально оставили на новом теле, чтобы вечно корить за совершённую ошибку. Напоминать о том, кем он был до падения — до власти, до величия, до способности чувствовать.       Словно внутри него всё ещё должна была прозябать та бездушная оболочка без эмоций и воли, которую когда-то, как побитую собаку, отправили в Рай, надеясь, что это станет его высшим благом. Какая ирония, что инициатива Серафимов вышла им боком. Сейчас Радио-демон был счастлив. Воистину счастлив. И никакие небесные кущи не сравнятся с тем драйвом, который он обрёл здесь, внизу. — Это лишь... досадное напоминание о несчастном случае перед смертью! — Аластор выдавил из себя смешок, который прозвучал чуть более натянуто и «радийнее», чем ему хотелось бы. Чтобы прервать этот неловкий момент, он резко обернулся к стойке и постучал когтями по дереву, привлекая внимание замотанного бармена. — Друг мой, будь так добр, организуй нам что-нибудь покрепче. На твой вкус! Вокс прищурился. Его внутренние сенсоры буквально вопили о том, что Радио-демон врёт. Врёт изящно, но чертовски заметно для того, кто привык анализировать каждый пиксель на экране. Но вместо того чтобы настаивать, теледемон решил сменить тактику. Если «Бэмби» так тщательно охраняет свои секреты, значит, нужно просто дождаться, пока его бдительность уснёт вместе с ним после пары стаканов. — О, я вижу, мы перешли к самой приятной части интервью! — Вокс расслабленно откинулся на спинку стула, сверкнув экраном. — Поддерживаю. Бармен! Самое дорогое, что у тебя есть. За мой счёт. Когда перед ними материализовались два пузатых бокала с тёмной, подозрительно пузырящейся жидкостью, Вокс поднял свой, салютуя Аластору. — За твоё эффектное появление в Аду, Аластор. Должен признать, ты — самое интересное, что случалось с этим городом за последние десятилетия. Не считая, конечно, основания «ВоксТек». Аластор принял бокал, осторожно вдохнул аромат — пахло старой медью и чем-то неуловимо знакомым, — и пригубил напиток. Тепло мгновенно пробежало по венам. В голове снова всплыла та безумная мысль: он ведь сам это устроил. Он сам заставил этого могущественного идиота сидеть сейчас напротив и пожирать его взглядом. Ирония ситуации была настолько сочной, что Аластор не выдержал и рассмеялся — на этот раз искренне и громко. Вокс замер, вслушиваясь в раскатистый хохот, который был до необычайного приятен. Но уже через секунду вспомнил, что задает вопросы для «интервью». — Ладно. Тогда, может, расскажешь, как ты умудрился так быстро стать Оверлордом? Неужели твоя душа кому-то принадлежит и именно в этом секрет твоей мощи? Это уже так, мой интерес... — телеведущий всё не унимался, продолжая бессмысленный допрос.       Аластор вздохнул. Пора было завязывать с этими посиделками. Слишком много личных вопросов, которые явно не предназначались для телеэкранов. Однако уйти, не ответив, — дурной тон, а манеры для него были превыше всего. Просто ответить и исчезнуть. Это не должно быть сложно. — Я и сам не вполне понимаю, как так вышло. Когда я здесь очутился, я просто развлекался, даже не задумываясь о пределах своих сил. Моя душа принадлежит только мне, и так будет всегда, можешь мне поверить, — демон-олень поднялся, опираясь рукой на твёрдую деревянную поверхность стола.       Поправив чёрную бабочку, он с деловой улыбкой элегантно, как бы невзначай, произнёс: — Наше с вами время затянулось, и более я не желаю участвовать в этом подобии интервью. Попрошу вас покинуть стол и позволить мне насладиться алкоголем в одиночестве. Иначе мне придётся уйти самому — выбор за вами.       Его речь мгновенно сменила тон, став старомодной и чересчур учтивой, в духе «золотых» двадцатых. Аластор всегда чувствовал необъяснимую тягу к той эпохе: уважение, этикет, безупречные манеры... В этом был особый шарм. Иногда ему казалось, что он должен был прожить ту жизнь на Земле, преодолеть все трудности и честно заслужить свой покой. Но у него отобрали этот шанс, создав лишь механизмом для изнурительной небесной работы, на которую никто в здравом уме не согласился бы добровольно.       Вдруг раздался звонкий крик, едва заглушаемый шумом вечеринки. Это сорвался Медиа-Магнат, рывком вскочив со своего места. Вокс был в бешенстве: какой-то новоиспечённый оверлорд, заносчивый выскочка, в которого он умудрился влюбиться, смеет увиливать от вопросов первого лица Пентаграмм-Сити! Это был полнейший сюр. Гнев подступал к горлу, вырываясь наружу вместе с яростными обвинениями в неблагодарности и идиотизме. Правая рука Вокса то и дело тыкала в сторону оленя, а другая сжалась в кулак, прижавшись к телу, разгорячённому от нарастающей ненависти. — Да ты, блять, издеваешься! Я с тобой, мразь, по-хорошему пытаюсь, а ты сваливаешь после пары вопросов! Как ты вообще смеешь мне, блять, отказывать?! — он продолжал что-то истошно доказывать, и его голос вплетался в гул бара и ритм песен, сменяющих друг друга с невероятной скоростью.       Но бывшему купидону было ни холодно ни жарко от этих заявлений. В голове вертелась лишь одна мысль, смешанная с пьянящим чувством власти и доминирования: «Поставь эту выскочку на место». Радио-хост вплотную подошёл к телевизору, который к этому моменту наконец прекратил орать. Ловким, тягучим движением Аластор склонился к тому месту, где у Вокса должно было быть ухо. Тихий шёпот был почти не слышен из-за внешнего гама, но чуткие процессоры Медиа-демона разобрали каждое слово:       — Мой дорогой друг, я знаю твой маленький секрет, касающийся моей персоны. Так что оставь этот гонор при себе и будь благодарен за моё ангельское терпение.       Откинувшись назад и с упоением наблюдая за ярко-бирюзовым румянцем, вспыхнувшим на экране, падший ангел послал ему напоследок насмешливый воздушный поцелуй. В следующее мгновение он просто испарился в густоте чернильных теней, оставив Вокса в полном одиночестве.       Сердце Теледемона застучало в бешеном ритме, а в голове зазвенело так невыносимо, что захотелось вырвать деталь, отвечающую за звук в его собственном сознании. Бирюзовая краска, как назло, не сходила с экрана, и Воксу пришлось вручную перезагружать настройки мимики, чтобы никто в баре не заметил его позорного смущения.       Вокс чувствовал, что его система вот-вот перегреется. Хотелось большего. Хотелось, чтобы тот «воздушный поцелуй» не был издевательской шуткой, брошенной ради забавы над чужими чувствами. До безумия хотелось, чтобы этот аловласый придурок ответил взаимностью.       Но главный вопрос бил по процессору набатом: откуда он знает? Откуда Аластор мог пронюхать, что Вокс в него влюблён? Винсент не открывался никому, кроме «Ви», а те, при всей своей порочности, никогда бы не слили такую инфу — слишком уж тесно они связаны. Будь это предательством, интернет бы уже захлебнулся от заголовков о том, что медиа-магнат сохнет по «концепции». Вокс на нечеловеческой скорости проскроллил сеть прямо в своей голове: ни статей, ни постов, ни единого намёка от Вельветт или Валентино. Глухо.       Душа чуть успокоилась, но нервы продолжали искрить. Откуда он это знает?!       Может, блеф? Но Радио-демон звучал слишком уверенно. Каким экстрасенсом нужно быть, чтобы догадаться о чувствах, которые Вокс скрывал три недели? Никто в Пентаграмм-Сити не замечал за Ви странностей — разве что в кругу друзей, но это не в счёт. Не купидон же он, в самом деле, чтобы такое знать, — пронеслось в мыслях. Неважно что, неважно как. Он его получит.