Падший

      Это правда странно. Аластор был искренне удивлён самому себе. Вернувшись домой, он обнаружил, что испытывает... смешанные чувства. Вокс, этот парень, который час назад пытался брать у него «интервью» (хотя всем было ясно, что это лишь ширма), внезапно показался ему интересным. Между ними зародилось нечто похожее на вражду, но была ли это она? Аластор просто оттолкнул его — грубо, резко, но на этом всё. Разве так рождается истинное соперничество или взаимная ненависть?       Олень не знал ответа. Он никогда не жил на земле и почти не общался с теми, кто знал вкус настоящей жизни, так откуда ему было ведать такие тонкости? Но в голове навязчиво крутилось желание снова встретиться с этим парнем. Рассказать ему правду о своём поступке... или, напротив, оставить в полном неведении. Зачем? Он и сам не понимал. В крови кипела жажда противостояния, но была ли это вражда? Скорее, необъяснимая тяга к телеголовому оверлорду. Глупое, почти детское стремление к взаимодействию, хотя всего несколько минут назад тот был готов буквально испепелить его на месте. Впрочем, какая разница, ярость это была или что-то иное. Сейчас у юноши были проблемы поважнее.       Нужно было во что бы то ни стало скрыть этот нелепый сердцевидный узор, который так портил имидж грозного Радио-демона. В мире ведь наверняка существует что-то, способное спрятать изъяны на коже? Грешник взял в руки телефон, который недавно — он и сам не помнил когда и как — «позаимствовал» из какого-то помещения.       Элегантными движениями он вбил в поиск: «средство для замазывания на лице». Интернет мгновенно выдал ответ: тональный крем и инструкция по применению. Удобно. Быстро изучив информацию, Радио-хост направился в ближайший косметический магазин. Оказавшись внутри, демон застыл в оцепенении: количество оттенков было просто поразительным. Как выбрать нужный? Взяв баночку с надписью «тестер», он неуверенно мазнул средство по руке. Слишком светлый. Поставил на место, взял другую — эта «жижа» оказалась чересчур тёмной. Начинало раздражать.       К счастью, к взбешённому Аластору вовремя подоспела консультантка. Девушка с первого раза подобрала идеальный тон. Она нанесла пробу на его запястье — совпадение было безупречным. Улыбка Аластора стала почти искренней. Он проследовал к кассе, чтобы завершить покупку. Цена кусалась, но была вполне подъёмной. Повезло, что у падшего водились средства и репутация — на косметику, по крайней мере, точно хватало.       Забрав тональный крем, демон покинул магазин. Он уже предвкушал спокойный вечер дома, как вдруг прямо перед ним вырос Медиа-оверлорд. Настоящая заноза в заднице, которая, очевидно, так и не усвоила урок после их рандеву в баре. Хорошее настроение Аластора испарилось в тот же миг, стоило ему завидеть эту ходячую коробку с картинками. Глаз дёрнулся, и прежде чем оппонент успел изрыгнуть хоть слово, тени юноши окутали его, стремительно унося прочь. — Да блять! — в сердцах выкрикнул Вокс. Он понимал: если так пойдёт и дальше, объект его обожания смекнёт, в чём дело, и начнёт шарахаться от любой видеокамеры, едва узнает, что через них телеголовый может перемещаться в пространстве. — Я тебя всё равно найду, — раздражённо прошипел Медиа-Магнат. Сжав кулаки, он демонстративно направился к своей башне пешком, принципиально игнорируя любые магические приблуды.

***

      Избегать этого настырного типа с каждым днём становилось всё труднее. Аластор практически перестал выходить на улицу, лишь бы не наткнуться на очередную засаду. Но Вокс становился всё настойчивее: поджидал у магазинов, телепортировался буквально из ниоткуда и ОЧЕНЬ старался разговорить свою жертву. Тщетно. Падший ангел лишь в очередной раз растворялся в тенях, доказывая всю тщетность этих попыток.       Однако игра принимала серьёзный оборот. Однажды Вокс пообещал, что попросту украдёт демона-оленя, если тот не соизволит с ним поговорить. Казалось бы, обычная угроза, брошенная в пылу гнева — чего здесь бояться? Но именно это и пугало красноволосого. И пугало не само похищение — в конце концов, в Аду это почти обыденность — а то, что Вокс действительно был на это способен.       И самое жуткое: какая-то крошечная часть сознания Аластора этого хотела. Нет, даже не так — она этого жаждала. Он ловил себя на том, что романтизирует эту одержимость, превращая преследование в извращённую форму внимания. Мысленно парень понимал: это неправильно, этот мужчина явно слетел с катушек, но почему-то от одной мысли об этом его сердце начинало биться в бешеном, почти забытом ритме.

***

      Дни слились в бесконечную серую ленту, а все мысли, как назло, сходились в одной точке — на Воксе. Аластору не хотелось выходить в мир, но по странным и пугающе глупым причинам ему отчаянно хотелось его увидеть. Изучить это тёмно-синее тело, коснуться его, обнять Медиа-Магната или выкинуть что-нибудь ещё эдакое, лишь бы увидеть ответную реакцию на этом помешанном лице...       Это было ненормально — запереться в четырёх стенах, почти не есть и думать лишь об одном-единственном грешнике. Он прокручивал в голове сотни сценариев: что, если оверлорд исполнит свою угрозу? Что, если он решит промыть ему мозги, чтобы заставить «полюбить» в ответ? А что, если просто продолжать его игнорировать? Реакция на эти мысли менялась по десять раз на дню. То Аластор ненавидел этого выскочку до дрожи, желая прикончить его самым изощрённым способом, то вдруг мечтал проснуться в его объятиях или просто коснуться его руки. Эта непостоянность убивала. Хотелось стабильности, чётких, понятных эмоций, но их не было. В очередной момент душевного раздрая Аластор просто не выдержал. К чёрту всё! — пронеслось в голове.       Он рывком распахнул дверь и вырвался на улицу, словно всё это время его держали под замком насильно. На лице заиграла искренняя, хищная улыбка. Он бесцельно бродил по районам час, другой, ожидая, когда же явится его персональный кошмар. Время шло, улицы сменяли друг друга, и Аластор уже начал было думать, что больше не заботит теледемона. Но, к своему тайному счастью, он ошибался.       Когда он проходил мимо очередного обшарпанного здания, прямо перед его носом бирюзовой молнией вспыхнул электрический разряд. Из треска тока материализовался Вокс. Без лишних слов он мёртвой хваткой вцепился в запястье Аластора, не давая и шанса на побег. Радио-демон замер, не пытаясь вырваться, и принялся с невозмутимым видом испытывать остатки терпения Медиа-Магната.       — Нам нужно поговорить, — прошипел Вокс сквозь зубы. Его терпение не просто было на исходе — оно сгорело дотла. Неделя бессонных ночей перед мониторами в попытках выследить пропавшего Оверлорда превратила его в оголённый провод. Удача улыбнулась ему именно тогда, когда он был готов в сотый раз послать всё к чёрту и разбить пару экранов от бессилия.       Внезапно раздался звонкий, пронизанный радиопомехами голос. Обычно Аластор просто испарялся в тенях, оставляя после себя лишь эхо насмешки, но в этот раз он решил принять вызов. — Так давай поговорим, мой дорогой знакомый! Только вот о чём? — Не здесь, это раз. А два — ты и сам прекрасно догадываешься, о чём, — отрезал Вокс.       Аластор едва заметно кивнул, одобряя смену декораций, и в следующее мгновение они переместились в заброшенное, пустующее здание, где лишь пыль танцевала в лучах багрового заката. — Так о чём же наш разговор? — невинно уточнил Радио-демон. — Откуда... Ты... Это... Знаешь? — чеканя каждое слово, выдохнул Медиа-демон. В его взгляде читалась такая ярость, будто он был готов задушить собеседника прямо здесь и сейчас. — О, секреты Оверлордов, дорогуша! Да и какая разница? Главное — результат, а он налицо, не так ли? — нараспев проговорил Аластор, окончательно добивая остатки выдержки Теледемона. — Откуда ты знаешь, мудак?! Тебе что, Рай лично донёс? Или ты, блять, с Небес упал?!       На последних словах маска Аластора дала трещину. Его зрачки сузились до точек, в глазах промелькнул неподдельный, первобытный испуг. Он мёртвой хваткой вцепился в свой микрофон-посох, словно в единственную опору в рушащемся мире. Надо держаться... Надо держаться... Только не выдай себя... — пульсировало в висках. — Отвечай, ублюдок! — Вокс в ярости схватил его за лацканы сюртука, его левый глаз на мгновение вспыхнул гипнотическим спиральным вихрем, но на Аластора это не подействовало. Однако физическая близость и это случайное попадание в самую суть заставили Радио-демона на мгновение забыть, как дышать. — Тебе до этого нет дела. Да и какая разница: влюблён ты в меня или нет, знаю я об этом или нет, как я это узнал... Просто продолжай жить, иди дальше. Это не так важно, как тебе кажется. — Не так важно?! — прошипел Вокс, с трудом отцепляясь от Радио-демона, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разнести его на атомы прямо здесь.       Похоже, игра в недотрогу обходилась Аластору слишком дорого. Не успел попасть в Ад, как уже обзавёлся врагом, да ещё и Оверлордом. Но как открыть правду противнику? Это секрет, который должен был уйти с ним в могилу — если бы он мог умереть во второй раз. — Ещё один такой выпад, и ты меня больше не увидишь, фрик, — на Аластора накатила волна ярости, столь редкой для его обычно холодного сердца. А может, и не редкой — он уже сам не понимал.       Вокс неспешно отпустил его, словно нехотя. Алые гетерохромные глаза светились гневом, а экран с каждым тяжёлым вздохом, казалось, разгорался всё ярче. — Ты всё равно не поверишь, если я расскажу. И, как я уже говорил — это не твоё собачье дело. Пшёл отсюда, псина! — последнюю фразу Аластор выплюнул с такой лютой ненавистью, которой сам от себя не ожидал. Он не хотел быть настолько жестоким, он не ненавидел этого парня так сильно, как должен был... Но слово было сказано.       Вокс в ярости бросился на него, но не успел: юноша мгновенно растворился в вязких тенях, ускользая туда, где его не достанет ни один сигнал в мире. Выругавшись на весь заброшенный зал, Медиа-Оверлорд телепортировался в ближайший бар, который по иронии судьбы оказался тем самым заведением «Cigarettes Are Good For You». Там, заказав самый крепкий виски, он ещё долго цедил проклятия себе под нос. Вечер предсказуемо превратился в пьянку в стельку. Вокс даже не помнил, как дополз до башни. И, скорее всего, никогда не вспомнит. Но сейчас это было абсолютно не важно.