Падший

      Прошло два дня с того момента, как Аластор перестал быть пленником. Всё это время ему было... тревожно. В голове роились странные мысли, которые были отнюдь не такими, какими им следовало быть. Казалось, что его должны наказать. Наказать за то, что его отпустили, и он больше не заложник в башне Ви. Радио-демон прекрасно понимал, что никто его здесь не тронет. Это Ад, его сбросили сюда, как ненужного котёнка — кому придётся карать его ещё сильнее, чем он уже наказан?       Всё это время падший ангел не выходил из дома. Он сам не понимал, почему. Вроде и потому, что не было нужды, но в то же время из-за страха, что преследование начнётся снова. Он не слишком боялся Вокса или его сталкерства — по большей части ему было плевать. Раздражало лишь то, когда Теледемон возникал прямо перед лицом и требовал разговора. А сейчас демон-олень был уверен, что за ним больше никто не следит, но даже так не делал и шагу за порог. Дом стал уютным убежищем. Еда есть, вода тоже, приятная комната в наличии. В случае чего — тень принесёт всё необходимое. Что может быть лучше, чем добровольно жить в четырёх стенах, не желая контактировать с внешним миром?       Впрочем, для Аластора это было не слишком хорошо. Падший привык решать все проблемы в одиночку, ведь на небесах помощи не дождёшься. Это удивило бы многих обитателей Ада, ведь все ожидают, что Рай — самое дружелюбное место. Ха, они даже не знают, насколько сильно ошибаются. Но, возвращаясь к теме — существо всё же социально, а потому коммуницировать хоть с кем-нибудь хотелось. Прозябать в одной комнате было славно, но в груди зудело желание что-то сделать. Съесть очередного грешника, убить нового Оверлорда, дабы показать, что тот — лишь жалкая букашка на пути хозяина теней. Может быть, даже просто пройтись по улице в жажде найти что-то новое и удивительное. Но Аластор никак не мог собраться с силами, чтобы открыть дверь своей уютной лачужки и выбраться на залитую кровью и чужими страданиями улицу.       Мысленно демон-олень понимал, что нужно выбраться из надоевших четырёх стен хоть разок, чтобы проветриться или разузнать о чём-нибудь новом в Аду, но так и не решался. Однако совсем скоро он изменил своё решение, заметив в газете кое-что, цепляющее взор. Да, он прекрасно знал, что газеты сейчас почти никто не читает. Якобы это «прошлый век», но Аластор от своих привычек отказываться не собирался. Он не ожидал, что на бумаге всё ещё печатают новости Пентаграммы, но это точно не было поводом для жалоб. Скорее наоборот — для радости.       Ведь благодаря незамысловатой рекламе в прессе он узнал о том, что Шарлотта Морнингстар, принцесса Ада, решила открыть «Отель Счастья», уже успев знатно опозориться в прямом эфире. Радио-демон сначала хохотнул, сочтя это за несусветную глупость. Дочь Люцифера хочет искуплять грешников! Какое весёлое безумие! Но после, поразмыслив, Аластор понял — это чертовски интересная задумка. Что, если грешники действительно могут искупиться? Это же будет сенсация века! И он определённо должен увидеть этот провал — или триумф — своими глазами.       Не раздумывая ни секунды, падший ангел сменил одежду на более парадную. Вместо привычного алого наряда он выбрал бордовую рубашку с графитовыми подтяжками на металлических креплениях и галстук глубокого чёрного оттенка. Руки скрыли блестящие, плотно облегающие перчатки в цвет подтяжек, а образ дополнили чёрные брюки на высокой посадке и массивные вороные ботинки на толстой подошве. Выглядел он безупречно и по-новому. Ловко щёлкнув пальцами, Аластор призвал вязкие тени. Они мгновенно сомкнулись вокруг его фигуры и утянули грешника за собой, прямиком к окраине Пентаграмм-Сити.       Аластор оказался перед входом в отель. Прокашлявшись и осмотрев заведение сверху вниз, он трижды постучал в дверь. Спустя минуту приглушённых разговоров и тихих действий наконец послышались неуверенные шаги, а после дверь отворилась. С довольным видом и улыбкой во всё лицо Радио-демон уже было произнёс: «Привет!», как на середине слова проход снова перекрыли. Как невежливо, — пришло в голову Аластору. Так с ним не поступали никогда. Вот так невежество — закрыть дверь прямо перед носом! Демон-олень уже мысленно прикинул, что когда-нибудь обязательно упомянет это, но не сейчас. Ему было любопытно: впустят ли его или посчитают, что он пришёл потешиться, а потому откажут во входе?       Не успел он поразмыслить, как дверцу перед ним снова открыли. Он спешно попытался договорить своё оборванное «привет», но вот несчастье — дверь снова захлопнулась. Хозяин теней уже хотел уйти, поскольку здесь, видимо, совсем не ведали о манерах, но, услышав, что Шарлотта всё-таки собирается его впустить, решил подождать. Если передумают — он уйдёт из этой халупы, даже не предложив свою помощь. У него была сила; он был падшим ангелом, который невзначай мог подкинуть информации о Рае. Да и впринципе отелю бы не помешало обновление, а также толковый управляющий.       Заметив, что ему снова открыли, Аластор без раздражения в голосе, но зато со злостью в душе процедил: — Теперь могу сказать? — Мо-ожешь... — неловко проговорила блондинка, которая, судя по всему, и была принцессой Ада. С первого взгляда даже не поверишь.       Краем глаза Радио-хост заметил на фоне парочку других грешников. Даму с серо-фиолетовой кожей и изящными длинными волосами, на которых красовался пёстрый малиновый бант, а также демона андрогинной внешности с уклоном в феминность. У того было восемь рук и молочная кожа. Тот, очевидно, являлся пауком и, судя по всему, постояльцем отеля. Вот только видок у него был совсем не счастливый — скорее скучающий. Возможно, его затолкнули сюда добровольно-принудительно или ему просто нужно было местечко, где можно укрыться от какого-нибудь кредитора.       Совсем никакого персонала. Скудненько, но вполне поправимо, если добавить бар, нанять рабочих, изменить внутреннее обустройство, а также это глупое название. Серьёзно, кто вообще называет своё заведение «Отелем Счастья»? Это же ребячество. Никакой взрослости, ни капельки! — Аластор! Рад встретить вас, милочка! Очень рад! Прошу простить меня за мой внезапный визит, но я узнал о вашем фиаско на интервью и просто не мог не заглянуть сюда! Что за представление! — выпалил Радио-демон, слегка играя со своим посохом-микрофоном и прикасаясь к гладкой поверхности острыми, как бритва, когтями.       Уже желая пройти внутрь, демон-олень сделал шаг... — Остановись-ка, cabrón hijo de perra! Это испанский? Навевает воспоминания об экзорцистах... — пронеслось в голове у па. — Я знаю, что ты замышляешь, и я не позволю тебе навредить никому здесь, ты, помпезный пошлый дерьмолорд!       Аластора удивили не столько угрозы в его сторону, сколько умение этой девчушки оскорблять. Помпезный пошлый дерьмолорд? Как ей вообще это в голову пришло? Вспоминая, как метко могли задеть экзорцистки на небесах, можно было всерьёз задуматься о том, не с небес ли она упала. Прямо как он сам, ха! — Дорогая, если бы я хотел навредить здесь кому-то... — на пару мгновений демон-олень изменил форму.       Его шея неестественно вытянулась, глаза превратились в радиоциферблаты, начиная размеренно тикать, точно метроном, разрезая воздух надоедливым звуком. Вокруг грешника заплясали салатовые символы вуду, издавая сдавленные помехи, в которых изредка проскакивали фрагменты из различных радиопередач. — Я бы уже это сделал.       Как только фраза была досказана, изумрудная аура быстро испарилась вместе с символикой, а глаза вернулись в обычное состояние. Шея, что ещё совсем недавно увеличивалась в длине и неестественно изгибалась, приняла прежний вид, вновь надёжно усаживаясь на плечи.       Постепенно завязался диалог. Аластор единожды проверил свой микрофон (шутки ради!), высказал ложную причину своего пребывания здесь, а вместе с тем ещё и соврал о том, что вовсе не верит в искупление. В общем, смешал коктейль из того, что о нём воображают жители Пентаграммы: хладнокровный, бездушный манипулятор, которому невыносимо скучно. Глупости, да и только, но по неизведанным причинам люди верят, что подобный архетип действительно существует. Чаще всего таким персонам обязательно приписывают тяжёлое детство и неизгладимую травму — просто не могут иначе объяснить модель поведения.       А ведь всё может быть гораздо проще! Не всем нужно страдать в детстве, чтобы получить психологическое расстройство. С ним можно и родиться. Но этим созданиям проще свалить все действия на типичного антагониста, который «в детстве избивал своего ребёнка, не осознавая, как же пагубно это влияет на его психику!». Какова умора. Но, видимо, мы потеряли нить повествования. Зачем распинаться о людях и их домыслах, когда здесь происходят более важные события!       Слово за слово, и блондинка с бордовыми глазами неуверенно, но всё же провозглашает Радио-демона управляющим отеля, с трудом повелевая ему оставаться в этой должности, покуда он того захочет. Ну что за милая жалость! Принцесса Ада старается командовать своими подданными, но даже это получается у неё нелепо. Ничего, Аластору это даже на руку. В будущем определённо пригодится.       Став вторым владельцем отеля, демон-олень мгновенно разбирается с недостатком персонала. Сначала он призывает свою маленькую, но чертовски полезную помощницу — Ниффти, а следом создаёт болотно-золотистый бар. Там в ту же секунду возникает серый кот, который яростно чему-то радуется — судя по всему, он как раз выигрывал в очередном покерном матче на деньги. Заметив, что обстановка резко сменилась, Хаск оглядывается, пытаясь сообразить, куда его затащили на этот раз.       Аластор элегантной походкой подходит к нему, доставая из густоты теней бутылку дешёвого пойла. Он учтиво и почти незаметно подставляет её демону, после чего заводит недолгий рассказ о том, зачем они все здесь собрались. Бывший Оверлорд с недоверием косится на него, ворча про дешёвую выпивку и явно пытаясь набить себе цену. Но почти сразу после этих слов он выбивает деревянную затычку из янтарного горлышка и припадает к бутылке, бурча под нос, что Аластор вполне способен его подкупить даже такой дрянью.       Радио-демон довольно улыбается и переводит взгляд на низкорослую гиперактивную грешницу. Ниффти уже вовсю подметает пыль и моет полы, бросаясь из угла в угол, будто никак не может найти себе покоя. По каким-то причинам это зрелище его успокаивало.       Теперь пора поработать над дизайном. Помещение выглядело довольно тусклым и совсем не привлекало взор. Даже снаружи здание хоть и казалось массивным, но яркости ему недоставало — это признавал даже Аластор, ценитель не обложки, а внутреннего содержания. Он всегда был противником дешёвых приманок для внимания, которые лишь завлекают посмотреть на фасад, скрывая за нескромной внешностью абсолютную пустоту. Но этот отель заслуживал большего.       Радио-хост неспешно покинул отель, выходя за порог и оглядывая здание целиком. Ах, да, название. Точно. «Отель Счастья». Совершенно неподходящее имя для подобного заведения. Чересчур детское. Демоны никогда не воспримут это место всерьёз. Нужно что-то броское, хватающее за горло, заставляющее оглянуться, даже если ты чертовски торопишься... Хотя зачем так заморачиваться? Отель... Отель Ха... Точно! Отель Хазбин. Всё равно это местечко рано или поздно будет забыто. Ну, или можно сказать, что сюда будут приходить забытые души.       Аластор виртуозно прокрутил микрофон. Тот вращался в его пальцах невероятно ловко, будто демон-олень делал это не в сотый и даже не в тысячный раз.       С глухим стуком посох ударился о землю. В ту же секунду из него потянулось мятное, неосязаемое марево, которое спешно разрослось и обвило белую вывеску с малиновым отсветом. Казалось, эта магическая субстанция обладает собственным разумом, настолько точечно и размеренно она действовала. Прошло полминуты, и вместо ребяческого посмешища «Отель Счастья» появилось нечто действительно привлекательное и взрослое: «Отель Хазбин». Довольный своей работой, Радио-демон слегка приподнял руку, и салатовое существо мгновенно льнуло к микрофону, всасываясь внутрь и исчезая в нём.       Теперь можно было продолжать работу внутри.

***

      В это же время Вокс не мог найти себе места. В теле поселилось странное, неутихающее чувство. Словно он совершил фатальную ошибку или добровольно отправил близкого человека на каторгу, убеждая себя: «так лучше». Непонятная тревожность прошивала весь организм, от пят до кончиков процессоров. Те шумели невозможно громко, и казалось, вот-вот взорвутся. Не находя успокоения, Медиа-демон бродил по комнате, спешно вымеряя каждый миллиметр беспорядочного помещения.       Под ноги попадалась мятая одежда, разлетевшаяся по полу бумага и прочий мусор — всё, что уцелело после массового погрома, вызванного этим внутренним хаосом. Медиа-Оверлорду было всё равно на распечатанные совсем недавно отчёты, по которым он теперь топтался. Плевать на только что отглаженные вещи, мешавшие свободному ходу, и на содержимое мусорного ведра, разбросанное по ковру. Невыносимый коктейль из нервов смешался с необычной болью. Она отзывалась во всём теле: то трещащей головой, то внезапной ломотой в бёдрах, то изнутри — будто кто-то колотил по сердцу молотком, желая не убить, а причинить неимоверные страдания, оставляя лишь фантомные синяки и болезненные ссадины.       Штурм в комнате продолжался. Теледемон вился из стороны в сторону: то неспешно вышагивал, пытаясь успокоиться, то вновь переходил на бег, погружаясь в безумие. Он был похож на зимнюю вьюгу или ураган — сильный, сносящий всё на своём пути, бьющий в лицо и леденящий до дрожи. Механическое сердце билось так мощно и ощутимо, что казалось — одна секунда или неловкое движение, и оно остановится, оставив хозяина тела с инфарктом или очередной смертью в Аду. — Чёрт, чёрт, чёрт!.. — лепетал себе под нос Вокс, то и дело срываясь на восклицания.       Он до сих пор не понимал: что не так? Это было похоже на паническую атаку, но нет — он вполне мог разумно мыслить и говорить, его не била дрожь, и воздуха хватало. Винсент знал, как ощущается приступ паники, но тогда что это за дрянь? Выглядит как дикое переживание за кого-то очень близкого, но за кого? Вельветт на месте, работает себе спокойно, как обычно распекая весь отдел и поливая помощниц грязью. Вал и вовсе уехал в трип на пару дней и возвращаться, судя по всему, не собирается. Сучёныш, словно специально так поступил, чтобы свалить все отчёты и прочую рабочую чепуху на Медиа-Оверлорда. А у того тут — приступ тревоги. И кто, спрашивается, будет разбираться со всем этим дерьмом?       В очередной раз хватаясь за голову и ловя неприятные, перекрывающие взор глюки вперемешку с системными ошибками, Вокс прибавил шаг. Он не услышал, как в дверь сначала постучали, а затем, не дождавшись ответа, поспешно вошли.       Это была кукла-демоница. Изначально девушка зашла, чтобы расспросить Медиа-оверлорда о Валентино — мало ли он знает, когда тот решит закончить свои наркоманские похождения. Однако вместо спящего или погрязшего в делах партнёра она нашла Ви, который метался из угла в угол, наматывая круги. Он хватался за сердце, учащённо дышал, а его руки мелко дрожали.       Забыв всё, что хотела узнать, девушка кинулась к парню. Сначала она вцепилась в его одежду, дабы тот сбавил обороты хоть чуть-чуть, а после обеспокоенно положила ладони на его плечи. Почувствовав чужое касание, Теледемон мгновенно обернулся, наткнувшись на взволнованный взгляд Вел. Она застала его в таком состоянии. Позор. — Ви, ты чего? — в её голосе зазвучало что-то давно забытое. Очень похожее на искреннее тепло и заботу. Возможно, так оно и было, но информация воспринималась с великим трудом — обрабатывать чужие эмоции сейчас было на грани возможного. — Я... Я!.. Я... — Вокс отчаянно пытался придумать оправдание, но из горла выходило только хрипение вперемешку со сбитым дыханием.       Рука вновь легла на грудь, сминая рубашку в попытке наконец-то успокоиться. Вельветт мгновенно отправила сообщение подчинённым о том, что её не будет как минимум час, и они должны справиться сами. Мягким жестом она проводила Ви к дивану. Тот наконец смог нормально вдохнуть, что уже радовало. Девушка присела рядом, не жалея только что отглаженного платья. Её руки легли на чужую талию, которая сейчас казалась до невозможного уязвимой. Она притянула парня к себе, а тот к этому времени уже подтянул колени к груди и обхватил ноги руками, надеясь обрести хотя бы подобие внутренней идиллии.       Вокс захотел объясниться, показать, что он всё ещё сильный и со всем справится, но из горла вырвалось лишь одно слово, которое объяснило одновременно всё и ничего:

— Аластор...