Падший

      Вокс, наконец-таки собравшись с силами, протянул демону напротив светло-голубую прямоугольную коробку. На поверхности крышки красовалось броское изображение Воксфона в новом дизайне с яркими, переливающимися обоями. Руки, державшие кейс с аналогом земного телефона, слегка дрожали. Скорее всего, из-за давления от почти презрительного взгляда напротив. — Ну... Это... эм... — Вокс, putain, зачем? — Ну, чтобы мы могли созваниваться и списываться. Знаешь, если не можем увидеться, а очень хочется. — Mon cher, мы можем поговорить по нашей особой связи, забыл? — Аластор искренне старался не злиться на чересчур милого и безнадёжного партнёра, который, судя по всему, совсем забыл, что олень не горит желанием иметь дело с технологиями. Тем более с новыми. Он прекрасно понимал, что Ви хочет как лучше, что он просто желает видеть и слышать его чаще. Но неужели их ежедневных встреч уже недостаточно? Теледемон всегда был наглым, но, возможно, радио-хост не до конца осознавал, насколько. — Во-первых, я до сих пор не уверен, как она работает, а во-вторых, с помощью телефона ты сможешь меня ещё и увидеть!       Ал строго посмотрел на Вокса. У того было невероятно милое, почти отчаянное выражение лица. Аловласый демон старался сдержаться, не соглашаться хоть раз, но казалось, будто перед ним не лицо медиа-магната, а тысячи собак с жалобными мордами. И даже тысяча не сравнилась бы с ним сейчас.       Аластор тяжко вздохнул, складывая руки на груди, но после этого жеста отчаяния всё же протянул одну ладонь вперёд. Он коснулся слегка тёплой от чужих рук поверхности и притянул коробку к себе. В ответ послышался радостный, но глухой писк. — Ладно. Один раз я... могу тебе уступить. — С этими словами Ал открывает глаза и глядит не на картонную коробку, а на Теледемона, который был вне себя от счастья.       Его зрачки приобрели форму звёзд, выдавая искреннюю радость и восхищение. Мысленно Аластор отметил, что подобное «преображение глаз» довольно иронично, поскольку олень постоянно называет Вокса своей голубой звёздочкой. — Ал, позволь я тебе всё покажу! — Мы соглашались только на звонки и сообщения. — Этого тоже достаточно!

***

— А после этого нажимаешь сюда — и сообщение отправлено. Легко, да?       Аластор удовлетворённо кивнул. Внутри он уже второй раз почувствовал облегчение: всё на деле оказалось совсем не так трудно, как он себе представлял. Почему-то ему думалось, что в современных технологиях способны разобраться разве что подростки и те, кто гораздо младше него, но он ошибся. Не нужно было быть гением, чтобы без труда позвонить возлюбленному — как обычно, так и по видеосвязи — или отправить сообщение с единственным символом в виде кроваво-красного сердца. Возможно, олень относился ко всему этому слишком предвзято. — Знаешь, я не думал, что всё настолько... просто. — Перед последним словом демон сделал паузу, будто не до конца уверенный, какое именно определение стоит вставить. — Я понимаю. Главное, что ты теперь научен! — После этих слов между ними повисла тишина. Оба не знали, что сказать. Вокс просто с надеждой смотрел на Ала, а тот расслабленно глядел в ответ. — Мне остаться или... — Мне очень жаль, дорогой, но у меня дела в отеле. Шарлотта попросила помочь с очередной безделушкой вроде оформления персонализированных номеров. — Хорошо. — Вокс казался слегка опечаленным. Оба это заметили, но старательно проигнорировали. Возможно, чтобы не портить момент, а возможно, чтобы не указывать на чужую «слабость» перед одиночеством. — Я напишу тебе, как только окажусь в башне. Если ты не против. — Не против. До свидания, дорогой. — С этими словами Аластор придвинулся к голубому экрану и оставил мимолётный, почти воздушный поцелуй в районе щеки. Монитор мгновенно залился бирюзовой краской — Вокс покраснел. — К-конечно. Пока, Ал. — После этой фразы Вокс исчез, испаряясь в устройстве оленя. Тот терпеливо ждал сообщения, и спустя пару секунд оно пришло. Étoile bleue (Вокс):

— Я в башне, Ал! Увидимся завтра, целую!💙

      На душе мгновенно потеплело. Аластор сам порой поражался, как легко Воксу удаётся его «согреть». Из-за одного лишь сообщения в груди разливался мягкий жар, напоминающий уютное лоскутное одеяло. Ал расплылся в ещё более нежной улыбке, чем прежде, и начал печатать ответ, касаясь пальцами потеплевшего экрана. На удивление, выходило достаточно быстро. Разумеется, скорость не шла в сравнение с тем же Воксом или другими демонами, что провели всю вечность в обнимку с этими машинами, но получалось вполне сносно. — Славно, мой дорогой! Буду ждать.♡       С этими словами радио-хост прижал устройство к груди, словно не веря, что всё это происходит на самом деле. Он понимал, как глупо сейчас себя ведёт. Будто школьница, что впервые влюбилась и теперь лелеет всё, что связано с объектом воздыхания. Но ему было плевать. Аластор — взрослый демон, и он сам решит, как ему себя вести. Если захочет — будет и ребёнком, и взрослым, и школьницей, и вообще кем угодно. Сейчас ему был важен лишь Вокс и это короткое сообщение, светящееся на глупой коробочке, подаренной им же.

***

      Третий час ночи. Вокс отчаянно простонал. Он невероятно устал от навалившейся работы. В последнее время единственное, что он делал — это работал, работал и ещё раз работал. Даже времени на встречи с Алом стало меньше. Ему редко удавалось выкроить хотя бы два часа перерыва, а о целом дне с возлюбленным оставалось только мечтать. Повезло, что олень уже две недели пользуется телефоном и с ним можно связаться в любой момент. Хоть через сообщения, хоть через звонки. Но этого было... недостаточно.       Видеться вживую — куда лучше. Сквозь призму экрана он не мог почувствовать мягких локонов, случайно коснувшихся руки или монитора, не мог увидеть всю его красоту в истинном обличье. Воксу до безумия хотелось, чтобы Аластор был тут. Прямо здесь и сейчас. Однако устроить такое было нельзя. И если работу ещё можно было послать к чёрту на денёк, свалив её на помощников, то разбудить оленёнка... О, на такой проступок он не пошёл бы даже под дулом пистолета. Сон радио-хоста был для него превыше всего. Нарушить покой Аластора для него значило то же самое, что разрушить Вокс.тек своими руками. Только первым он дорожил гораздо сильнее, чем всей своей медиа-империей. — Да пошло оно нахуй. — С этими словами Теледемон вскочил с тёмного компьютерного стула на колёсиках и смёл все бумаги со стола.       Они ему слишком докучали. Даже один взгляд на них уже доставлял невыносимые муки. Возможно, Воксу следовало послать к чёрту не только работу, но и всех ёбаных сотрудников вместе с бизнес-партнёрами, потому что ни одни, ни вторые не могли ему помочь. Медиа-магнат никак не мог смириться с мыслью, что все они невероятно немощны в вопросах нормально выполненных отчётов или разборок с очередной поломавшейся проводкой. М-да, а ведь в детстве он думал, что бизнесмены, построив свою империю, могут отдыхать, закинув ногу на ногу. Да как бы не так. Дзынь-дзынь!       Из затянувшихся размышлений Вокса вывел звонок. Он уже готов был выйти из себя — ведь даже ночью коллеги не могли оставить его в покое! — но случилось невероятное. Заметив имя на экране, он мгновенно сменил гнев на милость. С расплывшейся на лице улыбкой глава Вокс.тек смахнул зелёную иконку, принимая вызов. Звонил объект его мечтаний. Главная яркая звезда в тусклом мире работы. Лучший из всех. Аластор. — Привет, Ал! — мгновенно и радостно выдал Вокс. Он уже готов был рассказывать возлюбленному о неимоверно тяжёлом дне, но услышал громкий шум. Он исходил из динамика; очевидно, олень находился в каком-то очень людном месте. — Приве-ет, Во-окс! Как у тебя дела, дорогой? — Аластор звучал странно, и Теледемон заметил это сразу.       Возлюбленный растягивал гласные, несмотря на то, что никогда прежде так не делал, и сменил интонации. Ласковое «дорогой» звучало иначе, чем обычно. Нежность всё ещё была слышна, но произношение всё равно отличалось. Ох, и самое заметное — акцент. Олень говорил с французским акцентом, и буква «р» из его уст звучала грассирующе. — Вполне хорошо, несмотря на то, что я погряз в работе. А ты где сейчас? У тебя там довольно шумно, я даже через динамики это слышу. И чего не спишь? Поздно ведь! — Я отдыхаю, сладкий! А ва... ваще я в баре! Приходи тоже. — После нового прозвища и оглашения местонахождения всё мгновенно стало понятно. Аластор пьян. И пьян очень сильно. Он даже запинался — видимо, язык заплетался из-за количества влитого в организм алкоголя. — С радостью приду, скажи, где ты? Адрес. — И Теледемон не врал. Он действительно придёт, но пить не будет. Он просто заберёт бухого оленя и уйдёт. Как говорится: «Приключение на двадцать минут, зашли — вышли». — Я не помню! Ик... Ой. А по названию поймёшь, к-куда... Куда идти? Или ехать? Ты ж машина... Или это не связано? — Пойму, hirsch, просто скажи куда.       В речи Медиа-магната зазвучали нотки раздражения, но он терпел и сдерживался. Будучи трезвым, Аластор наверняка бы заметил эту деталь, но сейчас его олень был пьян, поэтому можно было позволить себе подобную вольность. — М-м... Это бар «Riot sur le navire: Chevalier».       Глава Вокс.тека слегка впал в ступор. Нет, не поймите неправильно: он прекрасно понял, из какой дыры ему нужно вытаскивать своего партнёра. Его удивило потрясающе чистое французское произношение Радио-демона. Конечно, он догадывался, что тот превосходно знает этот язык, но чтобы настолько? Ему определённо нужно будет выяснить, откуда у партнёра такие познания. — Скоро буду. Не попади там в передрягу, ладно? — Коне-ечно! Жду, люби... любимый! — С этими словами Вокс повесил трубку. Он не стал сидеть и в тишине размышлять, как Аластору удалось так сильно напиться и почему, не стал гадать, каким образом олень так хорош во французском. Он просто действовал.       Вместо прозябания на одном месте Медиа-магнат ринулся к шкафчику. Нацепил первую попавшуюся футболку, какие-то штаны, накинул джинсовую куртку, висевшую на ближайших плечиках, и бросился к гаражу. Разумеется, у него был и лимузин, на котором он часто катался, но этой махиной управлял водитель, да и она была слишком огромной. Для таких случаев у Вокса имелась личная, особо неприметная машина.       И вот этот «всякий случай» произошёл. Мысленно теледемон поблагодарил себя за умение думать о будущем. Не зацикливаясь на лишнем, он спешно передвигался молнией по этажам Башни, вспоминая, где именно припарковано авто. Неудивительно, что на первом, но в торопях глава Вокс.тека особо не задумывался о логике парковки.       Остановившись на первом этаже около своей закрытой синеватой тканью машины, Вокс быстро стянул чехол и молниеносно открыл салон. Ноги сами понесли его внутрь, и он не заметил, как уже сжал руками красиво оформленный руль. Одним резким взмахом руки он открыл гараж и выжал газ, не забыв закрыть за собой помещение ответным жестом.       Вести автомобиль было не трудно, но у Вокса возникали некие... сложности из-за переживаний за оленя. Тот запёрся в бар, напился в хламину и максимально непринуждённо позвонил, приглашая составить компанию. Будто ему вовсе не угрожал каждый второй встречный, учитывая его шаткое состояние.       И Теледемон был зол. Но не на Аластора. О нет, он не мог злиться на своё Божество — это было неприемлемо на подсознательном уровне. Вокс злился на себя и винил только себя. Он не уследил, возможно, как-то обидел... Ведь чтобы так сильно напиться, очевидно, нужны были недюжинные усилия. Аластор уже пил вместе с ним раньше, и Медиа-магнат знал, что тот пьянеет достаточно медленно. Значит, было что-то, что послужило для оленя стимулом наебашиться в дрова.       Остановившись у шумного, воняющего перегаром и дешёвым пойлом заведения с едкой неоновой вывеской «Riot sur le navire: Chevalier», Вокс заглушил мотор. Главное — он на месте. Теперь оставалось лишь выполнить наиважнейшую задачу: найти Ала, а с остальным он разберётся позже.       Теледемон распахнул дверь бара, и на его слуховые процессоры мгновенно обрушилась невероятная тяжесть. Играла какая-то попса, перемешанная с хэви-металом, причём до боли в голове громко. И где-то здесь, в этом хаосе, находился Аластор. Ужасно.       Сквозь цветастые вспышки света и плотную толпу грешников медиа-магнат всё же смог протиснуться к чему-то, что напоминало смесь алого и малинового. Заметив знакомые ушки, Вокс облегчённо выдохнул. Это его оленёнок. Теперь оставалось просто забрать его отсюда.       Заметив в полумраке смуглую руку, он тут же перехватил её. Всё происходило словно в замедленной, но при этом ускоренной съёмке — странное чувство. Пьяный бордовый взгляд уткнулся в экран теледемона. Не успев ничего осознать, Ал уже сидел в более-менее тихом уголке, глядя глаза в глаза главе Вокс.тек. — Хорошо, а теперь объясни... Почему ты напился вдрабадан? — Я за-захотел... Почему я не могу что-то сделать? Я взрослый демон... — Слова Аластора плыли, интонации терялись — очевидно, алкоголь окончательно взял верх над организмом. — Окей... — мучительно промычал Вокс, словно спрашивал это уже в тысячный раз и получал один и тот же бессмысленный ответ. — Я имею в виду... У такого внезапного «хотения» всегда есть причины. Ал, тебе незачем скрывать их от меня.       Аластор слабо улыбнулся. Это было трудно заметить из-за мелькающих огней, но Медиа-магнат подметил эту деталь. Что-то его расстроило. Разочаровало. Ему было больно? От этого осознания у Теледемона почти буквально ломалось сердце. — Может быть, не тут... Вот где-нибу-удь в друго-ом месте рассказать... я б ещё подумал.       Вокс кивнул и, перехватив оленя за запястье, переместил его на улицу. Кое-как они приземлились на траву, обойдясь без сильных ушибов, и замерли рядом, плечом к плечу. — Рассказывай. — Ну, я просто был так зол и... Грустно. М-м, да, верное слово. Мне было грустно. Я хотел, чтобы мы с тобой снова увиделись, а не по этим тупым коробкам! А ты всё со своей этой работой, работой и работой... З-заебал... — После этих слов олень уронил голову ему на плечо и в тот же миг отрубился.       Вокс, стараясь сдержать слёзы, взял радио-хоста на руки и дотащил до машины, бережно укладывая беднягу на заднее сиденье. Только усевшись за руль, Медиа-магнат осознал, насколько сильно от аловласого несло абсентом и ромом. Не было даже намёка на что-то лёгкое вроде вина или сидра — Аластор сразу начал с тяжёлой артиллерии. Ему было плевать, в каком клубе находиться, он просто хотел забыться. И это разбивало Воксу сердце. Всё из-за него.

***

      Уже в комнате Теледемон укладывал красноволосого на кровать. Он поставил рядом тазик на случай, если того решит вывернуть посреди ночи, и переодел в более свободную одежду, искренне стараясь делать всё быстро и не смотреть на почти полностью оголённое тело. В завершение он укрыл его тёплым пледом, положив рядом эксклюзивную игрушку имени себя, которая ещё даже не вышла в продажу. — Спасибо... — внезапно донеслось до слухового модуля.       Аластор пробормотал это сквозь сон, но даже так его благодарность казалась совершенно искренней. Винсент понял, что больше не выдержит и разрыдается. Всхлипнув, он поцеловал «алкогольного» оленя на прощание и поспешил в соседнюю комнату, чтобы рваные вздохи и тихое поскуливание не тревожили чуткий сон спящего.       Теледемон и сам не заметил, как, прислушиваясь к мерному дыханию Ала через камеры в спальне, начал медленно засыпать.