В вихре пепла

      Время течёт быстро и каждому приносит разные жизненные события. Но когда есть возможность существовать в высших кругах, обстоятельства складываются много проще. Или же сложнее?       Год для Силании протекал благоприятно. Не слишком засушливое лето обещало щедрый урожай. Внешние факторы можно было назвать удачными для экономических и политических задач.       Всё шло своим чередом.       Стифен сдержал своё обещание и виделся с леди Лейн-Мур в столице достаточно часто. Пусть это были не слишком длинные встречи в силу своих обязательств по имперской службе и нежелания давать любопытному обществу повода для сочинения сплетен.       Однако мужчина не отрицал, что начинал всё больше и больше скучать по Белой Луне. В каждой новой беседе, он замечал точки соприкосновения между ними.       А самая главная из них, как оказалось, не была озвучена.       Крылатые дети неба и солнца всегда чувствовали тех, кто тоже был рождён небосводом и награждён способностью летать. Изумрудная династия знала о существовании драконов в нынешнем мире и, вопреки злым верованиям людей, с уважением относилась к их тайне. Сейчас они на грани исчезновения, а этого нельзя допустить. Пусть исторический расклад не самый утешающий, но надежда на союз крылатых всё ещё существовала...       Стифен понимал, что сама Ливиана ни за что не признается, хоть она и начала ему доверять. А если он обозначит ей, что знает всё? По его жизненным принципам это было самое правильное решение, однако результат серьёзного разговора может разбиться на два пути. Сильный страх, перерастающий в агрессию или ещё большее доверие при мысли обретения нового союзника.       «А если я ей предложу клятву на крови, что никогда не раскрою тайну семьи Лейн-Мур? Так мне удастся не потерять наше взаимное доверие и...её саму?» — безрадостно размышлял грифон. — «Всё сложно. Но я не могу так больше. Я не хочу её терять.»

~~~~~~

      Герцогиня довольно осмотрела себя в зеркале. Нежно-зелёное платье эффектно смотрелось на её фигуре. Корсет ещё больше подчёркивал изящные изгибы. Пышная юбка состояла из двойного слоя — шёлкового и сетчатого. На руки обязательно кружевные перчатки. Волосы скрепляло дорогое украшение. В самом конце девушка надела подаренный кулон. Тот изящно переваливался от игр света и тени в комнате. — Вы чудесно выглядите, госпожа! — протрепетала служанка, помогая своей леди с подготовкой. — Поразите всех своей красотой! — Благодарю, Лин, — улыбнулась герцогиня, чувствуя внутри подъём уверенности. — Не знаешь ли, Иннес не спрашивал обо мне? — Спрашивал, однако позицию «против» господин не обозначил.       Герцог вне всяких сомнений знал об общении Ливианы и Стифена. Наводящих вопросов на эту тему от него не поступало, и девушка страшилась, что рано или поздно столкнётся с негативной реакцией от брата. Но нет.       Даже если Иннес и считал подобное взаимоотношение опасным — вмешиваться в жизнь сестры он ни за что бы не стал, пока она сама к нему не обратится или же пока ситуация не станет из ряда вон выходящей.       В конце концов, Ливиана взрослый человек и несёт ответственность за свой выбор сама. — Спасибо, на сегодня ты свободна. Ступай, — сказала девушка служанке.       Та поклонилась и поспешила удалиться.       Оставшись одна, аристократка сделала глубокий вдох, мысленно настраиваясь на предстоящую долгожданную встречу.       «Всё будет волшебно.» — подумала она, покидая покои и направляясь к месту встречи.

~~~~~~

— Здравствуй, Ливиана. Вы, как всегда, невероятно обворожительны и озаряете красотой этот вечер! — без капли лести произнёс лорд Гринстоун, целуя руку леди Лейн-Мур. — Благодарю, Вы, как всегда, очень красночивы, — женские губы изогнулись в радостной улыбке. — Судя по последнему письму сегодня будет некое... особенное событие. — Да, я хочу показать Вам одно волшебное место! Уверен, оно оставит Вас в восторге. — Правда? Неужели в столице есть секретные места, о которых я не знаю? — А я говорю не о метрополии, Поверьте, то, что я хочу показать — превосходит любое городское строение! — Умеете заинтриговать! — Мы к нему отправимся через переносной портал. И мне важно узнать, согласны ли Вы на подобное перемещение? — Волшебные передвижения доступны только императору и его совету. И создание таких артефактов предназначено не для массовой продажи. Откуда он у Вас? — Главной семье грифонов тоже позволительно иметь при себе подобные вещи. Благодаря огромному людскому уважению и покровительству императорского круга.       Герцогиня непроизвольно сжала челюсти. — И Вам разрешено пользоваться магическими реликвиями в личных целях? — Порталы помогают нам решать задачи разного характера. Мы не разделяем личное и рабочее — используем телепортацию, когда есть в этом потребность. Понимаю, что озвученное мной предложение кажется странным и загадочным... Но я не собираюсь Вас заставлять — если не желаете, тогда мы проведём нашу встречу за беседами, как обычно. — Я хочу. И соглашусь, если пообещаете, что путешествие меня обрадует, а не расстроит. — Обещаю. — Тогда... что мне нужно сделать? — Подойдите ближе.       Девушка так и сделала. — Возьмитесь крепче за мои плечи, Ливиана. Сила сможет переместить нас двоих только через касание. — Поняла.       Женские пальцы, словно окутанные нитями робости, потянулись к тёмно-изумрудной мантии, трепетно сжимая её. Щёки покрылись бледно-розовым окрасом, а по спине, между лопаток прошла россыпь мурашек. Дыхание стало менее глубоким от ожидания.       Но чего именно? Самого полёта сквозь пространство? Или же ответного прикосновения? — Всё пройдёт быстро. Даже оглянуться не успеете, — его подбадривающая речь подкрепилась оберегающим объятием за талию.       От подобного джентльменского жеста контраст чувств внутри сердца лишь усилился. Смущение и радость переплетались между собой, отдавая жаром в кожу на лице и груди. А после девушку полностью накрыло разгорячёнными волнами заклинания. Эффект неожиданности и страха неизведанного сподвигнул её прижаться к мужчине сильнее, обхватив руками его шею.       И вот магический огонь сменился прохладным дуновением ветра. Яркий свет погас. А до слуха мягкими нотами дотронулся плеск воды.       Ливиана моргнула несколько раз, приводя зрение в тонус. И первым она увидела лорда Стифена на фоне сумеречного лесного пейзажа.       В радужках его глаз она видела обещание защиты и безграничную нежность. Тёмные распущенные волосы окутывал воздушный вихрь, поднимая и опуская. — Ты здесь...       Интонация, которой мужчина произнёс эти слова, кардинально отличалась от привычной: стала более глубокой и интимной, словно перед герцогиней раскрывалось нечто сокровенное и истинное. Так, собственно, и было.       Молчаливая пауза, лишённая любой неловкости, казалось, разбивала вдребезги все правила приличия, ограничения и сомнения, запирающие внутри бушующие чувства.       Наследник изумрудной династии медленно склонился к Ливиане, удерживая её в объятиях с ощущением самого дорогого создания для него.       Губ девушки коснулись его губы. Так легко и бережно, как ветер окутывает вишнёвые лепестки ранней весной. Мягкость его касаний позволила вмиг расслабиться и довериться. Какие-либо мысли растворились в пучине искренней ласки. Ничто больше не заглушало голоса их душ.       Бессознательно леди Лейн-Мур окунула ладони в копну приятных на ощупь прядей, воплощая своё давнее желание в реальность.       Поцелуй стал более глубоким и страстным, укрепляющим связь двух влюблённых. Это было так похоже на сплетение двух стихий — яркого солнечного пламени и долгожданного ночного звездопада.       Прохлада наступающей ночи не сразу остудила сердечный пыл, однако ветреные порывы напомнили гостям сказочного места о цели своего пребывания.       Слегка отстранившись губами, они соприкоснулись лбами, не спеша так резко прерывать этот заветный момент. — Я бесконечно счастлив, что ты когда-то осветила и продолжаешь освещать мой тернистый путь, прекрасная луна. — прошептал мужчина.       Ответом ему стала радушная улыбка.       Герцогиня сделала глубокий вдох и подняла глаза вверх, поражаясь тому природному величию, от которого ей как раз-таки обещали невероятные впечатления. — Ах! Как красиво!       Зрелище превосходило все картины, гравюры и иллюстрации, когда-либо увиденные Ливианой.       Водный каскад сиял сотнями лентами голубых огней в прямом смысле описания. Подобное свечение разгоняло наступившую ночную тень в области небольшого каньона и близ горной окрестности. В самом низу гладкий берег сопровождал течение реки, казалось, до самого устья. — Ничего красочнее в жизни не видела! — девушка радовалась как ребёнок.       И пребывая в восторженном расположении духа, она подошла ближе к краю, желая лучше рассмотреть каждый пейзажный элемент.       Мужчина догнал её, аккуратно придерживая. — Не смею спорить. Мне очень хотелось показать его раньше, однако дела грифонского Дома внесли свои коррективы. — Ты ничуть не приукрасил. Здесь правда волшебно, даже именитые колдуны или художники не смогут повторить такое. — Я никогда тебя не обману, Ливиана... — эти слова дались лорду тяжело. — Долго откладывался этот разговор, и всё же я должен кое в чём признаться, пока мы находимся далеко от любопытных глаз и ушей.       Леди напряглась. — В чём? — Я знаю, кто ты и твой брат.       Земля будто ушла из под ног. Тело мгновенно окаменело. Возможно внешне девушка не показала смятение, но внутри всё оборвалось. — Мы потомки рода Рейн-Мур. Это известно всей силанской знати. — Я был уверен, что ты не признаешься. По крайней мере, не сразу и у тебя есть на это полное право. И всё же, мы, грифоны, можем отличить обычных людей от тех, кто играет их роль. — он говорил вкрадчиво, избегая вероятности опасных последствий. —Не бойся, если бы я хотел бы вас сдать, то уже давно бы так и поступил. Мы не враги вам.       Ливиана не знала, что сказать. Горло будто сильно обожгло и теперь любое слово давалось с трудом. Ей очень сильно хотелось ему поверить, но хватит ли ей на то сил?       Долгое время её могли привязывать к себе, чтобы потом выдвинуть смертельный ультиматум. Загнать в ловушку своими дружелюбием, заботой и обходительностью.       Молчание продолжилось. — Я готов принести тебе клятву на крови, что ни при каких обстоятельствах, не раскрою твою тайну. И ты ничего мне за неё не будешь должна. — Ты знал с самого начала? — Да, и я больше не хочу всех этих дурацких недосказанностей. — Долго с духом собирался? — Достаточно. — Значит, ты мной заинтересовался только потому что почувствовал во мне дракона? — Нет. — А что же ещё? — Я не смогу объяснить, леди. Похоже, у меня изначально не было рациональных причин укреплять связь с Вами, только желание.       Как резко он вернул беседе официальный тон, что по сердцу прошла ноющая боль. А ведь грифоном руководствовал страх и уверенность в скором разрыве.       «Я всё испортил своей честностью...»       «И как теперь быть мне и Иннесу?» — Что ты там говорил про клятву? Боюсь, без неё не обойдётся. — Знаю. В первую очередь это серьёзный договор, и он нерушим. Как только я проведу ритуал, мою душу оплетут цепи долга перед тобой, которым никому не воспротивиться. Секретная информация никогда не вырвется из моих уст. — Мне важно любой ценой сохранить тайну, иначе будет ожидать мучительная смерть.       Девушка не вкладывала в свою речь жалость, лишь констатировала факт самого плачевного расклада событий в её истории. — Я не допущу подобного. — строго отчеканил Стифен. — Небесные дети друг другу не враги, и человеческие предубеждения не смогут этого изменить. — Они истребили драконов, а грифонов возвысили. — Слепая вера в хорошее и плохое творит страшные вещи. И как же людям это свойственно. — И всё потому что моих предков они видели в сильные грозы и штормы, а твоих в солнечные и тёплые дни. Драконы — вестники смерти, грифоны — благополучия.       Ливиана сделала глубокий вдох и продолжила: — Столько лет прошло, летучие существа, как мы с тобой, научились принимать человеческий облик без ограничений и полностью приспособиться к наземной жизни, но имперский ход мыслей так и застыл в своей каменной пустой праведности. — Я сожалею, что мой народ не смог на него воздействовать при всём своём влиянии. Имперцами двигал страх потери власти от рук выдуманного зла. — Скорее от крыльев.       Лорд усмехнулся. — Так что, леди Лейн-Мур, ты готова принять мою клятву? — Готова!       Мужчина достал кинжал и начал удерживать его напротив своей ладони. Его взгляд устремился к глазам герцогини, с губ сорвалось: — Я — лорд Стифен Гринстоун, наследник изумрудной грифонской династии, приношу обет леди Ливиане Лейн-Мур! Её тайна будет находится пол тенью крыльев моей семьи. Никто об этом не услышит от меня и моего рода. Никогда. Я клянусь защищать репутацию Белой Луны и её брата до последнего, если всё же наступит самый тёмный час.       Остриё рассекло кожу. На скалистую поверхность упали алые капли. Сын Дома Гринстоун опустился на одно колено.       В небе на мгновение разгорелась вспышка — знак услышания. Обряд правды свершился. Произнесённые условия договора вступили в силу прямо сейчас. — Я принимаю твою клятву.       Ливиана поклонилась. Коснулась пальцами сначала правого плеча, затем — левого. И отошла.       На душе ощутимо стало легче. Камень сомнений и страхов скатился с неё, освобождая. — Благодарю тебя, леди Лейн-Мур.       Богатый на эмоции вечер не спешил заканчиваться на такой неоднозначной ноте. Девушка не просила её вернуть в столицу, мужчина и не предлагал. Оба хотели растянуть момент полноценного единения друг с другом и с безмолвным горно-лесным укрытием.       Ливиана вновь оказалась в надёжных объятиях. Она была рада разделить свою тайну с тем, кого искренне полюбила. Рада быть принятой и окутанной его взаимностью. — На самом деле, я тебе ещё не всё показал, — нежно прошептал Стифен. — Разве? — Ты увидела лишь малую часть, находясь на этом утёсе. Чтобы увидеть ныне превосходную обитель во всей красе, нужно пролететь вдоль течения. Есть ли у тебя такое желание? — Я... давно не летала... — Не волнуйся, здесь нас никто не увидит. И если не хочешь принимать родной облик... можешь полететь верхом на мне. — Интересное предложение, но я всё же предпочту ненадолго оказаться в своей шкуре, раз представилась столь редкая возможность. — Позволишь задать задать один вопрос из любопытства? — Говори. — В образе дракона твоё зрение становится ещё более острым или нет? — Почему спросил именно об этом? — Тогда на балконе — ты всё прекрасно видела без свечи. Меня разглядела уж точно чётко. Темнота для тебя не преграда даже в ипостаси человека, но... при превращении твои зрительные способности... усиливаются? — Хорошо, что в ту ночь меня застал ты. Такая незаметная деталь, а могла стоить мне не просто подозрений, но и серьёзных обвинений, — аристократка рвано вздохнула от своего промаха в изображении себя человеческой расы. — Спасибо, что предостерёг. Впредь, я буду более внимательна к подобным деталям, а отвечая на твоё любопытное наблюдение: восприятие реальности становится более обширным. Иными словами больше пространства попадает в моё поле. — Отлично! Значит, решили? — Да!       Мужчина бесстрашно спрыгнул со скалы, моментально меняя форму прямо налету. Изумрудные нити плотно оплели человеческое тело, позднее раскрывая огромное птичье тело. Стифен изящно сравнялся с Лазурнымм Водопадами, повисая в воздухе и ожидая свою спутницу.       Ливиана прикрыла глаза, раскинув руки в стороны. От запястий до шеи заструился чешуйчатый орнамент. Один поворот вокруг оси, и хрупкий девичий силуэт сменился драконьей плотью.       Она взмахнула блестящими графитовыми крыльями и устремилась в вихрь лесных влажных потоков ветра.       Гринстоун не мог отвести взор от неё. В первый раз на своей памяти он видел близ себя невероятно дивное существо, какое встретить в нынешний реалиях — огромная удача!       По комплекции Ливиана не была крупнее его. Тёмно-серая расцветка под каменистую породу служила бы отличной маскировкой в диких условиях. Очень мягкие черты форм выдавали в ней женскую особь сразу же при первом взгляде. В серо-голубых радужках отчётливо виднелись вертикальные зрачки, как у котов. Она парила элегантно и манерно, будто у полётов был негласный этикет, с которым Ливиана справлялась безупречно.       Ещё несколько мгновений, и они направились вдоль реки. Даже при сумрачном времени суток на поверхности здешних природно-освещённых вод появились две тени, которые легко можно спутать с ночными птицами.       В Ливиане проснулся азарт и восторг. Она так давно не позволяла себе летать, оттого в глубине души молниеносно открылось второе дыхание.       «Так давно не разрешала себе быть собой... Свободной и вольной.»       Повинуясь искушению, драконица опустилась к зеркальной бирюзовой глади, слегка касаясь её хвостом.       Простая небесная прогулка постепенно переменилась в игривые соревнования скорости и фигурных движений.       Местность лазурных истоков оказалась безмолвной свидетельницей смертных и при том таких возвышенных чувств. Ею любовались, и она любовалась в ответ.