Часть 3
25 марта 2026 г., 14:47
Утро начинается не так спокойно, как Игорю бы хотелось — мало кому понравится ещё перед завтраком тащиться в кабинет заместителя директора. Ещё меньше — после того, как выполнял прошлым вечером его задание по поиску чёртового рецепта.
В голове Игоря мысли постоянно сменяются различными версиями такого приглашения: он нашёл не тот рецепт, принёс не те ингредиенты, староста Гриффиндора «пожаловался» на его шутки…
Первые две версии Игорь отбрасывает сразу: он в себе полностью уверен. В конце концов, нужно быть максимальным идиотом, чтобы не найти три ингредиента в огромной каморке Гроздовой или ошибиться в их подборе. Сомневаться в книжной странице, которая уверенно обзывает процесс приготовления зелья именно «драконьим тоником», — тоже бред.
Методом исключения остаётся одно — Колубелов настолько жалок, что бежит ябедничать к «старшим».
Игорь презрительно морщится, открывая дверь в кабинет Марии Александровны. Чего-то такого он и ожидал, в самом деле. Абсолютно неудивительно.
— Игорь, доброе утро, — улыбается Мария Александровна из-за стола, чуть склонив голову.
— Здравствуйте, профессор.
Игорь усмехается своим мыслям, замечая во взгляде светлых глаз искры. Те самые, которые обыкновенно появляются в глазах учителей перед тем, как прочитать нотацию или пристыдить за что-то, когда натянутая улыбка на светлых губах женщины — лишь дежурное приветствие и прелюдия перед чем-то более жарким.
— Присаживайся. Есть разговор.
А то он не понял.
Игорь садится напротив и выжидающе смотрит на профессора. Другой бы наверняка стал оправдываться, пытаться сказать наперёд и объяснить сразу все ситуации, которые могут стать причиной встречи, — но Игорь лишь ждёт, прекрасно понимая, что какие бы нотации сейчас ему ни прочитала преподаватель зельеварения — его это абсолютно не тронет.
— Игорь, у меня есть вопрос по поводу твоего выбора предметов для изучения на этот год.
«А?»
Краснов сдвигает брови, на секунду теряясь.
Как его дисциплины связаны с Колубеловым?
— Какой конкретно вопрос? — уточняет слизеринец напряжённо.
Гроздова, облокотившись на стол и сведя руки у лица, чуть прикрывает губы, пристально смотря на студента.
— В этом году ты выбрал всего один предмет для посещения. В чём причина?
Игорю требуется несколько секунд для того, чтобы переключиться.
Мария Александровна позвала его не из-за жалобы Максима?
Он настороженно оглядывает профессора, уже предчувствуя, что разговор не окажется приятным и, к сожалению, определённо будет касаться только его.
— Причина в том, что по остальным предметам у меня достаточно знаний. Не вижу смысла тратить время на повторение того, чем и так владею в совершенстве, — спокойно отвечает Краснов, окончательно взяв себя в руки.
— Прямо-таки в совершенстве? — хитро прищуривается женщина.
— Да. Все два года я занимался дома и ушёл даже дальше того, что преподают в Хогвартсе. Можете устроить мне экзамены, если освобождение от предметов того требует, — Игорь, чуть прищурившись и подавшись вперёд, пристально смотрит на замдиректора. — Но, насколько я помню, таких правил нет.
Гроздова убирает руки от лица, и Игорь видит, как губы женщины растягиваются в ухмылке.
«Я ожидала от тебя этого, но у меня есть козыри», — говорят её глаза.
— Ты прав. Однако ситуация немного осложняется фактом того, что ты занимаешь позицию старосты, Игорь.
Парень ведёт бровью, отклоняясь назад.
— При чем тут это?
— При том, — губы женщины расслабляются, и от ухмылки не остаётся и следа, — что это накладывает ответственность.
Игорь молчит. По изменившемуся тону голоса понимает, что сейчас перед ним — не просто профессор Гроздова, которая знала его ещё три года назад, а именно заместитель директора волшебной школы здесь и сейчас.
— Я не сомневаюсь в твоих знаниях и том, что ты сдашь ЖАБА в конце года, — продолжает женщина. — Но, будучи старостой, ты обязан подавать правильный пример. Количество дисциплин не регламентируется даже для старост, ты прав. Но сейчас вопрос о том, что ты — лицо своего факультета. В идеале — лидер Слизерина.
Едва заметная нотка провокации на последних словах — и Игорь с трудом удерживает себя от того, чтобы поморщиться.
Хочет подцепить его на том, что он плох в управлении? Глупо и очевидно, да и бесполезно.
Но всё-таки раздражает.
— К чему вы ведёте, профессор Гроздова? — вновь прищуривается Краснов.
— Ты помнишь, на каких условиях был зачислен обратно? — женщина дожидается кивка. — Как может студент быть старостой, не выказывая заинтересованности в образовании? Речь не только о твоих подопечных, но и о преподавателях и их мнении о факультете. Замена старост на последнем курсе — очень редкое явление. Особенно замена на нового, в понимании остальных, человека. И ты знаешь, что в этом вопросе мы пошли твоему отцу навстречу.
«Будто у вас был выбор», — презрительно думает Игорь.
— Именно поэтому и тебе придётся идти навстречу нам. С этого дня ты обязан ходить минимум на пять дисциплин, — замечая опасный блеск в глазах напротив, Гроздова добавляет: — Уверена, если я обращусь к твоему отцу за согласованием этого, он не окажется против. Поэтому предлагаю не отвлекать его и услышать друг друга сейчас.
Выдыхая, Игорь неосознанно сжимает под столом кисть в кулак, чтобы сохранить невозмутимость во взгляде.
Чёртова Марюха.
— Пять? — уточняет Игорь.
Он прекрасно знает о том, что отец не только поддержит идею замдиректора, но и, скорее всего, велит взять большее количество дисциплин.
Он знает своего отца слишком хорошо. А Мария Александровна слишком хорошо знает, как через этот факт умело Игорем манипулировать.
— Пять, — твёрдо повторяет она.
— Я вас услышал.
Краснов поднимается из-за стола и направляется к выходу.
— А, кстати, о вчерашнем задании, — слышит он голос вслед и замирает перед дверью.
«Так всё же?..»
— Хотела поблагодарить, ты и Максим очень помогли. Очки вашим факультетам уже зачислены.
Ладонь сжимает ручку двери чуть крепче.
— Хорошего дня, — бросает Краснов и покидает кабинет.
В голове — ураган.
Мысли о прошедшем разговоре мешаются с противоречивыми чувствами от собственных неверных догадок касательно Колубелова.
«Не рассказал», — с неудовольствием для себя признаёт Игорь.
Он знает — если бы Максим действительно пожаловался, Марюха обязательно использовала бы это во время разговора. Или после — как дополнительную возможность указать Игорю на то, что его крепко держат в тисках.
И давно держат, мать твою. Всегда держали.
— О, Игорёк! — слышит он голос Никитоса. — Завтрак почти кончился, ты где ходишь?
Никита как раз выходит из столовой, но Краснов проходит мимо него, бросая короткое «не голоден».
— Эй-эй, стой, — друг ожидаемо нагоняет его, и сейчас Игорю это внимание поперёк горла. — Что с тобой? Твоё лицо сейчас ещё больший камень, чем обычно.
Что с ним? О-ох.
Да много всего. Как минимум то, что вчера чёртов Колубелов настолько разозлил его, что Игорь чуть не уничтожил грёбаный рецепт, а заодно и все книги о драконах. Как максимум — теперь ему придётся играть роль дебильного «эталона» и таскаться по совершенно неинтересным парам.
А, ну ещё, конечно, тот факт, что он вчера всё-таки выполнил наказ Максима. Нашёл блядские ингредиенты и отнёс их в кабинет Гроздовой, разве что зелье сам не сварил.
«Блять, сука, Максим!»
Приходится признать — это уязвляет. Так чертовски сильно, что хочется прямо сейчас вернуться в их первую встречу и всё-таки подорвать наглого мальчишку.
Он, твою мать, сманипулировал им. Колубелов — Игорем! Как он, блять, вообще осмелился на это?
И как у него получилось?
— Игорь! — наблюдая, как Краснов мрачнеет с каждой секундой, Никита резким движением останавливает друга и разворачивает к себе.
— Что? — цедит недовольно маг, пронзая Крайнова взглядом.
— Что, блять, случилось? Ты взорвёшься сейчас!
— Взрываются жабы на ниточках, — презрительно хмыкает Игорь, вскидывая голову и прикрывая глаза.
Вдох. Выдох.
Плевать. Чёртов "голубчик" ещё пожалеет об этом, а пока Краснов не намерен тратить свои нервы на эти больные эмоции.
— Всё нормально, — он открывает глаза и опускает голову. Морщинка между бровями разглаживается, и глаза вновь застилает привычная пелена равнодушия. — Какой сейчас предмет у тебя?
— Трансфигурация… — бормочет сбитый с толку Нéкит. — А что?
— Я с тобой. С сегодняшнего дня посещаю все те же самые пары, — он перехватывает взгляд друга и, как только тот открывает рот для следующего вопроса, резко отрезает: — Это всё.
Крайнов сжимает губы и хмурится, но всё же выдыхает и кивает в сторону коридора, благоразумно решая не лезть в дебри запутанных мыслей Краснова.
Если Игорь решил что-то скрыть — от него не добьёшься и слова.
К сожалению, даже будучи его лучшим другом.
* * *
Максим теряется в учебных днях, как первокурсники в заклинаниях. Первая учебная неделя пролетает незаметно среди насыщенных пар, кучи домашних заданий, часов сидения в библиотеке за записью конспектов на будущие занятия, а ещё — редких разговорах с друзьями во время приёмов пищи и неизменных ночных перекурах перед сном. Чуть медленнее время тает во время вечерних дежурных обходов, собраний факультета и выполнения поручений профессоров.
За неделю Максим выжимает себя до предела. Он, конечно, помнит, что первая неделя — самая сумасшедшая, потому что…
Да много почему.
Первокурсников нужно успешно погрузить в магическую жизнь, разъяснить и вбить в пустые головы правила школы от корки до корки.
Пару раз запугать ахуевающих после лета старшекурсников, норовящих продолжать бодрствовать по ночам, как они привыкли летом.
Помочь всем нуждающимся преподавателям с их мелкими поручениями, ведь те тонут в бумажной волоките стабильно в первую неделю учёбы. Оформление, подтверждение и согласование всех бумаг, касающихся не только новых и старых студентов, но и самой школы: проверка безопасности Министерством, получение разрешения на спортивные игры (читать: квиддич), подтверждение учебных программ и куча, просто болото, другого говна.
Максима спасает лишь тот факт, что его напарница — лучшая староста за всю историю Хогвартса. По крайней мере, Колубелов так искренне считает.
Алина, несмотря на свой образ весельчака и оторвы, носится с горящей жопой точно так же, как и Максим. Старается разделять с ним учительские поручения, чтобы не бросать любимого напарника на произвол удачи под названием «а давайте-ка Максиму поможет Краснов», проводит некоторые собрания Гриффиндора в одиночку и даже помогает парню в изучении домашнего задания по трансфигурации, которую сама терпеть не может.
Словом, в конце недели Колубелов готов расцеловать напарницу и предложить ей руку и сердце.
— С меня сливочное пиво, — обещает он за ужином пятницы.
Они остаются за столом одни из последних, растягивая ужин в такую необходимую маленькую передышку.
Алина на это заявление заливается усталым смехом.
— Два. А ещё обещание посетить наши «игрища» завтра.
— Алин, — Максим закатывает глаза, откладывая вилку на уже опустевшую тарелку, — я ведь говорил, что забил свои выходные. За эту неделю я едва успевал лекции конспектировать, а уж про тренировки вообще молчу.
— Лекции можно на парах конспектировать, как нормальные люди, — фыркает недовольно девушка, — а не просиживать жопу в библиотеке до ночи.
— Ты же знаешь, что по-другому не могу, — устало вздыхает Колубелов и роняет голову на руки, распластываясь по столу. — В выходные нужно сделать на следующую неделю, ещё полёты…
Алина с жалостью смотрит на друга, продолжающего что-то бурчать себе под нос.
Она прекрасно знает, как для Максима важна учёба. Как важна его система, как тяжело ему в принципе даётся всё магическое ещё с детства. И как важен в этом году чёртов квиддич и его самостоятельные лётные тренировки, на которые Колубелов на этой неделе, хоть и не по своей воле, забил.
— Максюш, — она запускает руку парню в волосы и легонько перебирает пряди. — Милый, я всё понимаю. Но и ты пойми, что такими темпами выгоришь к чертям уже к концу месяца. И тогда никакой квиддич и никакие мракоборцы тебе не будут нужны.
Макс обессилено стонет и чуть поворачивает голову, чтобы глазами, полными боли и усталости, взглянуть на подругу.
Он всё понимает. Только вот не может позволить себе расслабиться. Не сейчас.
Он знал и готовился к тому, что этот год будет сложный. Всё лето оттачивал материал шестого курса, чтобы не возвращаться к нему сейчас. Каждый грёбаный день летал на метле по полдня, чтобы увеличить скорость и выносливость.
Просто Максим обязан сдать ЖАБА на «Превосходно» и попасть в Академию Авроров, чтобы стать мракоборцем. Обязан в этом году пройти отбор в гриффиндорскую сборную по квиддичу, чтобы на себе ощутить любимую игру.
Он к этим целям, чёрт возьми, с четвертого курса стремится.
—Алин, я попробую, честно. Но не буду обещать, — Максим распрямляется и трёт ладонью глаза. — Сегодня доделаю всю домашку, завтра — тренировка и конспекты. Встану пораньше…
— Ну нет! — тут же хмурится девушка, стукая парня пальцем по лбу. — Завтра — ты отсыпаешься. Сон тебе нужен больше, чем нам всем. А с остальным посмотришь по ситуации. Ты знаешь, что я помогу, если попросишь.
Максим вздыхает и вымученно улыбается, укладывая голову девушке на плечо.
Всё-таки Алина — лучшая.
— Спасибо.
— Спасибо скажешь через сливочное пиво, — переходит на привычный шутливый тон Алина и треплет парня по волосам. — Пошли давай, тебе ещё свои мешки под глазами увеличивать в библиотеке.
Колубелов устало смеётся.
Алина — самая лучшая.
Вечер Максим, как и планировал, проводит в библиотеке. Прогоняя сонливость энергетическим тоником, рецепт которого уже знает наизусть, заполняет толстые тетради чёрными чернилами и старательно укладывает информацию в голове по полочкам.
Алина настояла на том, что забирает себе сегодняшний и завтрашний патруль, чтобы Максим успел закончить все свои дела. Он благодарен ей так, что не может передать это словами, потому решает, что при первом же посещении Хогсмида обязательно купит не только сливочное, но и бутылочку огневиски, которую презентует компании на ближайшем неформальном собрании.
Максим ведь понимает, почему Алина так просит его расслабиться с ними завтра. Она успела очень хорошо узнать его за те два года, что они носят нашивки старост — третий человек за всю жизнь Колубелова, которому он доверяет безгранично и может рассказать абсолютно всё. Второй, конечно же, Ваня — несмотря на разные характеры, парень столько раз выручал Максима в самых безвыходных ситуациях, что тот готов отдать ему хоть шанс стать мракоборцем, хоть место в сборной Гриффиндора.
Они искренне переживают и заботятся о нём — это греет душу.
— Аллилуйя, — выдыхает Максим, закрывая последнюю тетрадь и откидываясь на спинку стула. Все конспекты на ближайшую неделю готовы.
Максим действительно долго думал над тем, как выделить на выходных вечер для посиделок старост. В результате пришёл к выводу, что сегодняшнюю пятницу дожмёт до конца — напишет сразу все конспекты, а на выходные оставит тренировки и домашнее задание, которого осталось не так много, ведь на буднях парень уже успел сделать часть.
— Я просто гений, самый великий волшебник, — смеётся тихо Максим, собирая тетради и накидывая на плечи мантию.
До Башни Старост он добирается быстро. В гостиной темно — старосты, ожидаемо, спят, ведь время уже перевалило за час ночи, и потому Колубелов долго не задерживается — проходит к лестнице и заваливается в комнату.
Не забывает покормить Флейма, с трудом стянуть с себя форму и забить на вечерний ритуал курения. Спать хочется сильнее, а потому в сон парень проваливается за несколько минут, едва его голова касается подушки.
* * *
Через пару дней Игорь окончательно принимает факт того, что он — «староста-пример». Ответственно ходит на пары, занимая, правда, последние парты, чтобы профессора не докапывались со своим «почему ты не пишешь?».
Зачем ему писать то, что он знает? Правильно, незачем.
Потому уроки проходят не так уж нестерпимо, как Игорь предполагал. Для посещения он выбирает ровно пять обещанных предметов: ЗоТИ ( Защита от Тëмных Исскуств), трансфигурацию, магическое законодательство, зельеварение и заклинания, которые ему непосредственно предстоит сдавать на ЖАБА для работы в Министерстве. Благо, на парах Крайнов очень даже неплохо скрашивает скучную болтовню лекторов дебильными шутками и рассказами про других студентов, с которыми уже успел заобщаться.
Никите вообще никогда не нужно было прикладывать много усилий, чтобы учиться — он схватывал всё буквально на лету, запоминал информацию и заклинания чуть ли не с первого раза. Потому друг спокойно отвлекается во время лекционных занятий на вечно скучающего Игоря, а на практических частенько работает с ним в паре и ускоряет процесс выполнения заданий.
По вечерам — достаточно быстрая работа над домашними заданиями и, по настроению, неизменно хороший секс с Настей. Чаще всего после патрулей Игоря, ведь когда на исполнение «старческих» обязанностей уходит девушка, Краснов легко находит более интересные занятия, в которые ожидание собственной пассии не вписывается.
Игорь в принципе никогда никого не ждёт и ни под кого не подстраивается.
— Не останешься? — устало спрашивает Настя, приподнимаясь на локте среди сбитых одеял и простыней.
— Нет.
Игорь, затянув ремень, проводит рукой по чуть взмокшим волосам и накидывает на тело рубашку.
— Ладно, — тихо отвечает девушка, прикусывая губу и изучая чужую спину задумчивым взглядом. — До завтра…
Игорь не отвечает, подхватывая оставленный на комоде галстук, и выходит из тёмной комнаты.
Вечер пятницы, в принципе, заканчивается неплохо. Тело приятно ломит от истомы, а голова думает более ясно, словно всю недельную усталость Игорь оставил в комнате второй старосты Слизерина.
Для Краснова неприятным сюрпризом оказывается тот факт, что профессора действительно настолько сильно используют старост. Что ни день — то новые поручения. Чаще всего мелкие, конечно, но всё же забирающие ценное время — ещё ведь нужно выносить мозги своему факультету и следить за дебильными первокурсниками.
Но, как сказала Полина, староста Пуффендуя, такая запара только в первую неделю. Потом должно стать спокойнее.
Игорь, в принципе, не особо перетруждается. Большинство дисциплин для него — повторение того, что он уже знает. Разве что защита от тёмных искусств продолжает быть интересной благодаря тому, что Кузин Сергей Александрович часто отклоняется от учебников и даёт больше новых заклинаний и умений, да трансфигурация — наука сама по себе непростая. Так что учиться Игорю определённо не сложно и, судя по всему, дальше тоже сюрпризов не предвидится.
Он спускается в гостиную и следует к креслу, стоящему чуть в углублении, в стороне от входной двери. Откинувшись на спинку и таким образом скрывшись из поля зрения любого, кто войдёт в Башню, Игорь проводит рукой по волосам.
Взглядом он неосознанно цепляется за пустующее кресло у кофейного столика, послужившее запоминающимся началом обучения.
Неделя прошла на удивление спокойно касательно Колубелова — Игорь, на самом деле, ожидал каких-то выпадов с его стороны, но прогадал. Игорь всегда исправно присутствовал на парах, бойко отвечал профессорам и как кролик носился по их поручениям, но не обращал на Максима совершенно никакого внимания. Колубелов настолько погрузился в учёбу и свои обязанности, что даже с приёмов пищи уходил раньше всех, а в коридорах порой выглядел белой тенью.
Игорь никогда ничего не забывает. И уж точно не прощает. Но месть — это блюдо, которое подаётся холодным, верно?
Поэтому Краснов выбрал тактику наблюдения. Он мог сейчас чётко представить картинку того, как Колубелов без задних ног дрыхнет в своей кровати, наверняка засидевшись в библиотеке. Тот уходил туда стабильно каждый вечер после ужина и возвращался к концу патруля — десяти вечера, видимо, тоже соблюдая комендантский час.
Игорь изучал. Изучал Максима на парах — как тот отвечает, как колдует и как скучающе перелистывает конспекты, написанные сильно заранее.
Краснов, к слову, всё же застал «концерт» Максима на первой паре по целительской магии. Он туда заглянул только ради интереса — какой профессор, как преподаёт. Ни в коем случае не ради Максима, Игорь уверен. Однако, после этого представления, ему всё же пришлось согласиться с Никитой (только мысленно, конечно, и с большим неудовольствием) — Максим неплохо умел играть с людьми. По крайней мере, неплохо для его возраста и способностей.
Фишки системы учёбы Колубелова Игорь так и не понял, точнее — не имел желания понимать, но пометку сделал. Как и десяток других, в том числе очень близкие отношения с Алиной и Ванечкой и проблемы с трансфигурацией.
Теперь Игорь знал, куда бить. А случай наверняка представится совсем скоро.
Из раздумий вырывает скрип двери, и Игорь, вздрогнув от неожиданности, переводит взгляд в центр гостиной.
Ночным гостем оказывается не кто иной, как сам Максимка — тот проходит в центр комнаты, останавливаясь и выдыхая так тяжело, будто пробежал марафон вокруг стадиона.
Он выглядит чертовски усталым — это просто чувствуется, почти кожей, несмотря на то, что в темноте Игорь не может увидеть чужого лица. Краснов молчит, оставаясь скрытым в тени угла, и внимательно наблюдает за тем, как Максим, задумавшись ещё на пару секунд, всё же сдвигается с места и скрывается на лестнице.
«В этот раз до часу ночи?»
Игорь задумчиво проводит пальцами по подлокотнику кресла. Странное ощущение — будто каждый раз, когда он делает вывод о поведении Колубелова Максима, тот ненамеренно эти выводы ломает.
Но Игорь не поверит тому, что этот наглый парень может оказаться чем-то большим, чем обычным старостой с синдромом отличника.
Игорь поднимается с кресла с мыслями о том, что обязательно убедится в этом лично.
* * *
Максим просыпается на удивление поздно — около полудня. Вылезает из кровати и стонет от резкой головной боли.
Флейм урчит и призывно машет крыльями, стараясь обратить внимание хозяина на себя. Максим, взглянув на феникса, сдавленно улыбается.
— Расклеился совсем. Сейчас выпью кое-что и покормлю.
Максим находит в комоде пузырёк зелья от головной боли и залпом осушает, выдыхая — уже привыкший к тому, что после энергетического тоника периодически болит голова. Когда-то он даже консультировался с Марией Александровной по этому поводу, думая, что неправильно варит зелье, однако профессор заверила его, что всё отлично, а головная боль — побочный эффект подобных снадобий при частом использовании.
Когда феникс накормлен, а тело облачено в рубиновую спортивную форму, Максим думает всё же подождать, пока обезбол подействует, и решает, что лучшее место для этого — смотровая площадка.
Поднявшись на ещё один пролёт, он выходит наружу и глубоко вдыхает. Свежий воздух прогоняет остатки сонливости, а открывающийся перед глазами вид добавляет сил и вдохновения на предстоящую тренировку.
Максим с наслаждением выкуривает сигарету, заодно отмечая, что в спортивном костюме ему не холодно, и это хорошо, когда слышит чуть в отдалении знакомый птичий крик. Он поворачивает голову и с улыбкой наблюдает за тем, как к площадке подлетает феникс. Тот, резко взмахнув крыльями, приземляется рядом с хозяином на каменное ограждение и сразу же подставляет голову под заботливую руку.
Всё-таки оставлять окно открытым для того, чтобы питомец мог вылетать на прогулки, — хорошая идея.
— Флейм, ну что ты? — смеётся Колубелов, заглядывая в глаза птице.
У фениксов удивительные глаза — чёрные, как смоль, почти что бездонные и осмысленные. До такой степени, что порой ты буквально можешь прочитать в них то, что хочет донести птица.
— Со мной на тренировку? Да, давно мы вместе не летали, — Максим опирается на ограждение и с улыбкой смотрит на своего питомца. — Но ты же знаешь, что тебя не должны видеть рядом со мной. Летом — другое дело.
Флейм недовольно урчит, слегка бодая парня в плечо. Колубелов усмехается.
— Ладно-ладно. Но тогда улетим подальше. Я скоро буду.
Максим ещё раз гладит птицу и, затушив окурок, покидает площадку, тут же спускаясь в комнату и хватая метлу.
Когда парень возвращается, феникс радостно взмахивает крыльями и поднимается в воздух, сразу же улетая от башни в сторону леса. Староста подходит к широкому ограждению и, положив на него метлу, забирается следом.
Так делать, конечно, нельзя. Сигать на метле с Башни Старост — просто сумасшествие. Нарушение всевозможных правил.
Как хорошо, что эта смотровая площадка — самая высокая и не просматривается с окон преподавателей и студентов.
Максим присвистывает и, крепко сжав древко метлы двумя руками, отталкивается от ограждения с радостным криком.
Адреналин выбивает из лёгких весь воздух, голова идёт кругом. Порывы ветра бьют в лицо, задувают в просторную спортивную форму на похудевшем теле — и Макс, резко выдыхая, подставляет метлу под себя и быстро взмывает вверх.
«Как же я скучал по этому…» — проносится в голове, когда он, сделав небольшой круг над озером, разворачивает метлу в сторону леса, в котором его ждёт феникс.
* * *
Игорь встаёт достаточно рано — около девяти утра. Долго стоит у зеркала, пытаясь привыкнуть к одежде — сегодня на нём чёрные узкие джинсы и просторная футболка того же цвета вместо привычной формы старосты. Проведя рукой по волосам и этим движением чуть откинув волосы в сторону, Игорь накидывает на плечи тёмно-зелёный кардиган и завязывает его рукава на груди.
На завтраке староста подсаживается к усердно набивающему желудок Никите.
— Доброе утро, — Крайнов салютует другу кружкой кофе. — Какие планы на прекрасную субботу?
— Пока сомнительные, — нехотя отвечает Игорь, подливая бодрящий напиток и себе.
— А если точнее? — Никита закидывает в рот кусочек тоста и почти сразу же проглатывает.
Игорь смеряет его задумчивым взглядом и подтягивает к себе остатки джема.
— Если точнее — Алина пригласила нас с Настей на собрание сегодня.
— Алина? Это та, которая староста Гриффиндора? — Крайнов тут же оборачивается на стол львов, чтобы найти девушку взглядом.
— Она самая.
Игорь откладывает нож и без аппетита откусывает кусок от своего тоста, упираясь взглядом в тарелку.
Гриффиндорцы странные как на подбор. Хрен с ним с Максимом — там всё понятно. А вот с этой самой Алиной пока не очень. Точнее, её Игорь тоже вполне неплохо изучил за эту неделю, по крайней мере, для начала, просто…
Как-то не ожидал, что именно эта девчонка, подружка Максима, позовёт их. И позовёт так — нагло и саркастично, при этом и выказывая желание познакомиться с ними поближе, и одновременно давая понять, что если слизеринцы откажутся, то компания не потеряет от этого абсолютно ничего.
— Ага, — возвращает Игоря к теме Никита. — А что за собрание такое в выходные?
— Типа дружеские посиделки, — фыркает презрительно Краснов и, сделав глоток, бросает недоеденный тост на тарелку. — В игры какие-то играют, общаются.
— И ты, конечно, не пойдёшь? — усмехается Никитос.
— Конечно, не пойду, — подтверждает Игорь, равнодушно оглядывая стол Гриффиндора. — Мне больше заняться нечем?
— А есть чем? — приподнимает бровь Крайнов, за что получает от друга укоризненный взгляд.
— Лучше уж с тобой посижу.
— А я сегодня занят, — разводит руками парень, хитро улыбаясь. — У меня уже третья стадия плана по поиску своей «Анастасии»…
— Не хочу знать, что скрыто в твоих «стадиях», — обрывает друга Игорь, отводя взгляд и морщась.
— Игрек, да ладно тебе. Тебе ж всё равно делать нечего, — тот поднимается из-за стола и смотрит с интригующей улыбкой. — А так — хоть время скоротаешь. Да и, может, как-нибудь своего Максимку зацепишь.
— Нéкит, — Краснов пронзает друга предупреждающим взглядом, — если ты ещё раз скажешь…
— …что он твой, то ты меня убьёшь «авадой», — смеётся Никита и машет другу на прощание, уже отходя от стола. — Передавай своему Максимке привет! Ой-ой, я побежал!
И друг скрывается в коридоре быстрее, чем разозлённый Игорь успевает встать.
«Придурок».
Краснов неспешным шагом возвращается в комнату и падает на кровать, поворачивая голову в сторону окна.
С одной стороны — ему это собрание совершенно не сдалось.
С другой — Никита прав, заняться ему действительно особо нечем. Коротание времени за учёбой, как он обычно делал дома, уже вызывает тошноту; Настя — вариант не очень подходящий, как минимум потому, что Игорю с ней совершенно неинтересно.
Давно уже, на самом деле. А, может, никогда и не было.
Громкий хлопок соседней по коридору двери слышен даже здесь. Игорь вздыхает, переводя взгляд на свою дверь, словно просматривая скрытый от глаз коридор.
Ирония или судьба, но комната чёртового гриффиндорца — соседняя.
«Поздновато встаёшь для отличника, Максим», — едко думает Краснов, прикрывая глаза.
Минут через десять хлопок повторяется. А ещё через минуту — снова.
«И что он там шастает?»
Недовольно поморщившись, Краснов резко садится на кровати. Ему, конечно, плевать, куда там Колубелов бегает и зачем.
Но идея занять время небольшой перепалкой кажется не такой плохой.
Игорь выходит из комнаты в тот момент, когда Максим поворачивает в конце коридора в сторону лестницы, ведущей на следующий уровень.
«Там же закрытая смотровая», — хмурится Игорь, но идёт следом.
Краснов, тихо поднимается по лестнице, чувствуя на обнажённых руках дуновение ветра, свидетельствующее о том, что проход на улицу там явно есть. Сделав ещё пару шагов, он наконец оказывается перед дверью и, помедлив секунду и прислушавшись, медленно открывает её.
Колубелов стоит прямо на каменном парапете с метлой в руках, а в следующую секунду, едва Игорь успевает моргнуть, с весёлым криком Макс спрыгивает вниз. Краснов рывком оказывается рядом с ограждением и опускает голову — Максим уже сидит на метле верхом и несётся в сторону чёрного озера.
Внутри у Краснова в эту секунду удивление мешается с возмущением — и эта неожиданно сильная гамма эмоций выбивает из него рваный вздох.
— С Башни Старост, блять. На метле.
Игорь проводит рукой по лицу и криво усмехается, заставляя дыхание выровняться.
«Может, на собрание всё же стоит сходить…»
