Красно-Белая гвардия

Максим с наслаждением стонет, когда опускается в горячую воду. Разноцветные пузырьки наполняют ванную старост, из многочисленных кранов льётся светлая пена, а русалка на витраже окна самозабвенно причёсывает волосы, наблюдая за уставшим магом в глубоком бассейне. Прошедшая тренировка вспоминается с удовольствием: они с Флеймом пролетали несколько часов, петляя между деревьев, временами поднимаясь ближе к облакам. Ощущение усталости лишь физическое, в отличие от отдохнувшего сознания, в которое даже вернулась уверенность в том, что в этом году у Максима есть все шансы попасть в команду по квиддичу. Хотелось бы, конечно, стать ловцом. Но тот не менялся в команде вот уже два года, потому Макс сомневался, что в этом году случится чудо, и рассчитывал просто на место в команде. С другими ролями он тоже справится на отлично, будь то загонщик или даже вратарь — в конце концов, тренировался он действительно много и уже был готов ко всему. Максим знал, что в нынешней сборной достаточно учеников выпустились в том году, а значит — места точно освободились. Информацию он, конечно, получит первый, как староста, — набор должен начаться вот-вот. Проведя в ванной достаточно времени для того, чтобы ломота в теле уменьшилась, а усталость чуть схлынула, Колубелов одевается и, взъерошив мокрые волосы, направляется в гостиную старост. Алина назначила собрание после ужина — значит, у него есть ещё пару часов на то, чтобы заняться домашней работой, разгрузив себе будущую неделю. Расположившись с учебниками в гостиной, Максим поджигает камин с помощью взмаха палочки и открывает тетрадь. Не проходит и пары минут, как на лестнице слышатся шаги. — Ты всё учишься? — Катя мягко улыбается, подсаживаясь на соседний диван. — Привет. Только начал — до этого летал, — Максим улыбается в ответ и вновь проводит рукой по волосам. — Надеюсь успеть с этим до собрания, чтобы завтра сходить в Хогсмид. — Зачем? — Катя следит за рукой Колубелова и, опомнившись, быстро прячет взгляд в тетрадях на столе. — Обещал Алине чего-нибудь вкусного, — усмехается он. — Что на обед давали, кстати? Катя принимается описывать привычно шикарный шведский стол, однако изумлённо выдыхает уже через несколько секунд: — Максим, ты же ничего не ел! — Да ладно, всё нормально, — он равнодушно взмахивает рукой. — До ужина остался час, не умру. — Полтора, вообще-то, — поджав губы, напоминает девушка. — Макс, ну ты… — Всё хорошо, — он снова улыбается и, чуть вытянувшись, легко касается плеча девушки. — Но если ты так переживаешь, то можешь сделать чай. — Хоть что-то! — тут же воодушевляется Катя и, улыбнувшись, подскакивает. — Сейчас вернусь. Она исчезает на верхнем этаже, и Максим, усмехнувшись, вновь возвращает взгляд к учебникам. Что там осталось? Эссе по ЗоТИ (защита от тёмных исскуств), заклинания по целительской магии, практическая отработка трансфигурации… Максим благоразумно решает отложить трансфигурацию на завтра, как самое нелюбимое и сложное. Пока только в теории, но они начали изучать трансфигурацию цветов — и поначалу Макс искренне не понимал, зачем вообще обладать этими, на первый взгляд, бесполезными навыками (не превратишь же ты противника в розу, в самом деле), пока Ванечка с важным видом не объяснил ему, что цветы — одни из самых сложных объектов для трансфигурации, существующие на грани одушевлённого и неодушевлённого и имеющие множество индивидуальных свойств, а значит, оттачивание мастерства на них — это тренировка сразу в нескольких областях. Пока что заданием стало подобрать заклинания, связанные с этой темой, и продемонстрировать хотя бы одно на следующем занятии — факт такого небольшого объёма не мог не радовать всему вопреки. Колубелов, поглядывая на учебник трансфигурации, неосознанно ёрзает в кресле. Том самом, которое неделю назад было превращено в чёртову утку. «Превращать трансфигурированные объекты обратно у меня всегда получалось лучше», — с досадой думает Максим, искренне сомневаясь в том, что смог бы повторить трюк Краснова сам. От печальных мыслей отвлекает возвращение Кати — та ставит на стол поднос с чаем и тарелкой овсяного печенья. — Спасибо, Катюх, — искренне улыбается Максим, пока девушка наливает горячий напиток в светлую чашку. — Не за что. Ты хочешь успеть сделать всё до собрания? — она отставляет чайник и окидывает взглядом разложенные принадлежности, цепляясь взглядом за книгу с названием «Трансфигурация». — Всё, кроме трансфигурации, — вздыхает Максим. — Её — завтра. На отработку заклинаний у меня уходит слишком много времени. — Ничего, всё получится, — заверяет девушка. — Тогда, не буду мешать?.. — Спасибо ещё раз, — кивает Колубелов и, подхватив печенье, возвращает внимание к разложенным принадлежностям. Он не замечает чуть погрустневший взгляд волшебницы, которая, замерев на секунду, всё же разворачивается и покидает гостиную, проглотив предложение «заняться домашкой вместе». Чай с печеньем помогает притупить голод, и за оставшиеся полтора часа Максим действительно успевает всё, что хотел — и список лечебных заклинаний составляет, и эссе про оборотней пишет. Когда на подносе остаётся лишь пустая посуда, а учебники и тетради аккуратно сложены в углу стола, Максим поднимает голову и смотрит на настенные часы. Как раз в этот момент в гостиную спускаются другие старосты: сначала Катя вместе с Ванечкой, а следом Алина с Полиной. — Какие люди! — всплёскивает руками Алина, подходя к напарнику. — Неужели мистер Занятость решил почтить наши игры присутствием? — Будешь издеваться — почту присутствием только ужин, — усмехается в ответ Максим, поднимаясь. — Всё успел? — уточняет Катя, подходя ближе. — Как печенье? — Очень вкусное. И да, успел — завтра только трансфигурация. И тренировка. — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? — Полина с ужасом оглядывает оставшуюся на столе стопку книг. — Он — никогда, — смеется Ваня, хлопая друга по плечу и утягивая в коридор. — Пойдёмте хоть накормим этого дохлика. — Сам такой, — фыркает Колубелов, но поддаётся и выходит следом. Компания, посмеиваясь, покидает гостиную, и Максим в этот момент окончательно переключается на желание поскорее набить желудок. * * * Краснов пересекается с Нéкитом на ужине буквально на пару минут, когда тот, одетый в один из своих самых лучших костюмов (серьёзно, костюм-тройка в выходной?), смешно играет бровями и вылетает из Большого Зала, видимо, на встречу со своим счастьем. — Куда это он в таком прикиде? — Настя, сидящая рядом, провожает парня недоумённым взглядом. Игорь чуть было не отвечает «соблазнять свою Анастасию». — На свидание. — Неужели? — девушка чуть вскидывает голову и усмехается. — Давно пора. Игорь молчит, допивая остатки своего чёрного чая. В столовой шумно — тут и там за длинными столами поглощают еду уставшие от отдыха студенты, многие из которых с горящими глазами рассказывают о походе в Хогсмид или же дружеских прогулках, на которых успели побывать. Игорь находит взглядом компанию, которая разместилась практически напротив, в зоне Гриффиндора. — Алина, ты совсем уже! — слышится с их стороны задорный крик, а после компания заливается смехом. Игорю странно. Странно, что студенты разных факультетов сидят за одним столом. Странно, что старосты являются друзьями. Странно, что все они друг с другом такие живые и яркие. Странно, что в эту розовую компанию они зовут их с Настей. — Ты уверен, что хочешь пойти? — Настя, заметив направление чужого взгляда, презрительно поджимает губы. — Эти дурацкие встречи какой-то бред… — Да. Если не хочешь — можешь не приходить. Его голос всегда звучит так грубо? В любом случае, Игорю на это плевать. Он знает — сейчас девушка поморщится для вида (а может и действительно от искреннего нежелания), но всё равно пойдёт. Потому что идёт Игорь. Он рассматривает Алину, которая как раз сидит к нему лицом. Девушка, словно почувствовав, поднимает голову от тарелки — они встречаются взглядами, и губы её расползаются в ухмылке. Алина подхватывает бокал и, чуть склонив голову и что-то прошептав сидящим рядом друзьям, салютует Игорю. Краснов хмыкает, чуть склоняя голову в ответ. И всё-таки гриффиндорцы — странные. Едва девушка поднимает бокал, как Максим Колубелов, который как раз сидит напротив неё, резко разворачивается — и в этот раз Игорь пересекается взглядом уже с ним. Во взгляде тëмно-карих глаз — настороженность. И в следующую секунду — проносящиеся воспоминания, вызывающие упрямое, но вместе с тем нахмуренное выражение лица. Перемена гаммы эмоций Максима даже забавляет — Игорь пристально рассматривает Колубелова, который, опомнившись, тут же отворачивается обратно к друзьям. «Что, вспомнил обо мне, наконец?» Осознав мелькнувшую мысль, Краснов хмурится, чуть сильнее сжимая вилку в руке. А ты что, Игорь? Обиделся? Игорь фыркает, мысленно напоминая себе о том, зачем сегодня идёт на это собрание. А идёт он, чтобы наконец начать мстить. Ведь никто не смеет играть с Игорем. * * * Колубелов, подтащив последний диван в их небольшой круг вокруг столика, с облегчением падает в мягкое кресло и прикрывает глаза. Всё-таки здорово, что он успел всё сделать — сейчас наконец можно расслабиться и вволю наболтаться с друзьями, которые уже успевают заполнить гостиную и тихо переговариваются между собой. — О, ребята! Рады, что вы пришли, — хитро улыбается Алина, смотря куда-то за спину Колубелова, и указывает рукой на свободный диван. «Нет, только не говорите…» Максим открывает глаза и видит, как слизеринцы занимают места напротив. Игорь обводит компанию скучающим взглядом, предсказуемо останавливаясь на "тех самых" глазах. «Ты специально сел туда, Колубелов?» — буквально читает в чужом взгляде Максим, когда Игорь нарочно медленно обводит взглядом кресло и его самого. Откуда же Краснову знать, что это место было неофициально забито самим же Максимом до появления наглого слизеринца (Игоря)? Колубелов хмыкает, смеряя парочку равнодушным, как он надеется, взглядом. Тело напрягается неосознанно, и Максим чуть сжимает пальцы на подлокотнике, тут же переводя взгляд на камин. А ведь Алина даже не предупредила его. — Итак! — Алина хлопает в ладоши, падая на диван рядом с Катей и по-свойски взмахивая рукой в сторону заполненного столика. — Игорь, Настя, если хотите чай — угощайтесь… Алина с воодушевлением рассказывает о том, что старосты стараются собираться здесь каждую неделю, чтобы пообщаться и поиграть. Колубелов упрямо не смотрит на слизеринцев, но ощущает на себе взгляд карих глаз буквально кожей — и тревога внутри сгущается, стирая последние остатки хорошего настроения. Он бы ушёл — прямо сейчас. Лишь бы не пересекаться с этими двумя, лишь бы… «Лишь бы что?» Максим закусывает губу, рассматривая колыхающиеся в камине языки пламени. Почему он вообще так реагирует? Потому что ждёт от Краснова какой-то гадости? Но ведь всю неделю тот никак себя не проявлял, а, значит, та ссора в библиотеке вряд ли всплывёт. В конце концов, хотел бы Игорь отомстить, уже нашёл бы способ, так ведь? — Сегодня играем в «правду или действие», — торжественно провозглашает Алина, обводя компанию воодушевлённым взглядом. — Отличная игра, чтобы узнать друг друга получше. Максим ловит её взгляд и очень надеется, что в свой получается вложить всё праведное недовольство ситуацией. «Правда или действие», серьёзно? Со слизеринцами? — А точнее — узнать получше нас, — усмехается криво Настя, и Колубелов переводит взгляд на неё. «Язва». — Так и есть, — Алина сглаживает грубость усмешкой и откидывается на спинку дивана. — Вы новенькие в нашем коллективе. Но это работает и в обратную сторону. Так что предлагаю вам начать. Настя, хмыкнув, переводит взгляд на Игоря, без слов отдавая ход ему. — Запретные темы есть? — он бросает на Алину спокойный взгляд. — О чём не стоит спрашивать или на какие действия вы не готовы? Алина присвистывает, и в еë зелëных глазах загорается огонёк. — А мне нравится твой подход, Игорь. Ребята? — девушка обводит компанию взглядом и чуть задерживается на Максиме. Пальцы ещё сильнее сжимают подлокотник. Можно засчитать за запретные темы все? Колубелов словно кожей чувствует, что игра ему не понравится. Чувствует, что в случае чего не сможет сказать привычное «я не хочу об этом говорить», ведь компания уже далеко не дружеская из-за появления этих двоих. А это значит — табу надо выставлять сейчас. Но выстави Максим эти табу — прямым текстом укажет на свои слабости. И потому он лишь качает головой. — Запретов нет, — кивает другим Алина. Максим успевает заметить за её призванной легкостью обеспокоенность, однако девушка быстро берёт себя в руки. — Думаю, правила вы знаете, так что можем начинать. Колубелов выдыхает, переводя взгляд на Краснова. Тот, перехватив его взгляд, недолго сохраняет зрительный контакт — неужели спросит его? Но, когда Максим уже успевает напрячься, Игорь вновь смотрит на Алину. — Алин, правда или действие? Голос Игоря низкий, чуть с хрипотцой — и вместе с этим по-прежнему равнодушный, выдающий тот факт, что его обладателю все происходящее не так уж и интересно. Максим едва заметно облегчённо выдыхает — и вдруг ловит себя на мысли, что он мог сам преувеличить масштаб проблемы. Почему он вообще решил, что Игорь будет валить его? В конце концов, ну, повздорили они — чего среди студентов не бывает? Мир же не вокруг одного Максима крутится. Краснов, наверное, уже давно забил. Колубелов рассматривает Игоря, пожалуй, слишком открыто — пытается зацепиться за застёгнутый на груди кардиган, чуть взъерошенные волосы и россыпь родинок на выточенном лице, дабы успокоить себя тем, что Игорь — такой же человек, как и они, и вся напускная опасность — лишь маска, присущая Слизерину. — Правда, — Алина чуть приподнимает уголки губ. — Любимый алкогольный напиток? Максим в удивлении поднимает брови. Игорь это серьёзно? Он спрашивает её об алкоголе? Краснов… задаёт нормальные вопросы? — Обожаю огневиски, — довольно ухмыляется девушка и тут же возвращает: — Игорь, правда или действие? — Правда. — Сколько тебе лет? Максим обводит компанию взглядом и готов в этот момент поклясться, что видит и у других это странное облегчение — и успокаивается от понимания того факта, что неожиданностей ждал не он один. — Я на два года старше вас, — отвечает спокойно Игорь и неожиданно поворачивается в сторону Колубелова. — Максим, правда или действие? «Блять». Тревога возвращается молниеносно — стоит только пересечься взглядом с этими чистыми глазами. Но Максим пытается убедить себя в том, что и второй вопрос от Игоря не будет чем-то из ряда вон, и, чуть приподняв подбородок, отвечает «правда». — Каково это — прыгать с Башни Старост на метле? Вопрос выбивает из лёгких воздух, и Максим не контролирует, как в удивлении распахивает глаза. «Откуда он?..» Мысли проносятся в голове панически быстро. Краснов был на смотровой сегодня? Как много он видел? Заметил Флейма или сигареты? Уже рассказал об этом Гроздовой? А если… Уголки губ Краснова едва заметно приподнимаются, когда он видит замешательство на чужом лице. Слишком резкий переход от безобидного «что ты пьёшь?» для Алины до «я раскрою твой секрет» для Максима работает прекрасно — друзья с удивлением оборачиваются то на друга, то на Игоря. — Ты прыгал с Башни? — уточняет Полина, переглянувшись с сидящим рядом Ванечкой. — Когда? — Сегодня, — цедит Максим, не сводя взгляда с холодных глаз. — Ощущения — супер. Советую попробовать. Игорь хмыкает, чуть склоняя голову, принимая ответ. Ребята переглядываются между собой, но благоразумно решают промолчать, наверняка откладывая десяток вопросов на потом (а точнее — на «без слизеринцев»). В голове Максима — ураган. Чёртов Игорь видел, как он нарушает правила. Видел, возможно, даже больше. И сейчас открыто показал это — мол, имей в виду, в моих руках есть козырь. «Сука, я ведь знал». — Настя, правда или действие? — стараясь выровнять голос от неожиданного прилива злости, Колубелов смотрит на девушку. Плевать. Он не должен показать, что Краснов застал его врасплох. Только не ему — пусть подавится своими играми и манипуляциями, Максим просто обязан выглядеть как грёбаная снежная королева и не поддаваться на провокации. Он не будет реагировать — и ничего не произойдёт. В конце концов, это всего лишь игра. Так почему Максим должен отказывать себе во времени с друзьями из-за этого засранца? — Правда, — без интереса отвечает Большакова Настя. — Почему ты стала старостой? — задаёт действительно интересующий вопрос Максим. Настя бросает взгляд на Краснова и ухмыляется. — Захотелось попробовать себя в чём-нибудь новеньком. «Враньё». Максим удерживает себя от того, чтобы поморщиться, и кивает. Настя задает какой-то простой вопрос Ване, тот — Полине, которая вновь переключает внимание компании на Игоря, дождавшись от него заветного «правда». — Как так может быть, что ты старше, но на седьмом курсе? Да и ты не учился с нами. Краснов хмыкает, откидывается на спинку дивана и кладёт ногу, согнутую в колене, на ногу, всей своей позой выражая расслабленность и контроль над ситуацией. — Я покинул Хогвартс после шестого курса два года назад. Сейчас — восстановился. — Почему? — срывается с губ Полины. — И как тебе удалось? Обратно в школу принимают очень редко… — поддерживает Катя. — Это уже три вопроса, — замечает Игорь, и девушки тушуются. Он бросает равнодушный взгляд на Войнова. — Ваня, правда или действие? Максим хмурится, пристально смотря на Игоря. Весь его вид говорит о незаинтересованности в этой чёртовой игре — по крайней мере, когда тот задает вопросы другим старостам. Игорь не похож на компанейского человека — и Максима не отпускает ощущение, что он ведёт какую-то собственную игру. — Правда. — Куда собираешься поступать после окончания Хогвартса? — Целительская академия, — с гордостью отвечает Ваня. — С третьего курса мечтаю. — И выел нам уже всю плешь этим, — усмехается Алина, за что получает от друга укоризненный взгляд. — Да ладно, Ванечка, шучу. Из тебя выйдет отличный целитель. — Ну, спасибо, — хмыкает он, но не то чтобы искренне. «Кем нужно быть, чтобы после отчисления вернуться обратно, да ещё и стать старостой Слизерина?» — не может отделаться от мыслей Колубелов, переводя взгляд на друга. Он вспоминает Войнова «Краснов — какая-то важная шишка», и в голове сразу же выстреливает догадка, когда-то вскользь мелькнувшая при упоминании фамилии «Краснов». Ваня перехватывает этот взгляд и с лёгкостью читает просьбу по глазам. — Максим, правда или действие? — Правда, — Колубелов благодарно улыбается другу уголком губ и, услышав банальное «какой твой любимый цвет?», с трудом сдерживает желание рассмеяться. Всё-таки Ваня знает его слишком хорошо. — Красный, — Максим тут же переводит взгляд на Игоря, который с сомнением хмыкает, тут же разгадывая затеянную парнями игру. — Игорь, правда или действие? Максим смотрит в его глаза пристально, и тот отвечает таким же взглядом, понимая намерение Колубелова. — Правда. — Кто твой отец? Максим до последнего надеется, что ошибается — потому что на такое закон подлости просто не должен быть способен. Но всё равно чувствует, что попал в цель ещё до того, как низкий голос произносит: — Илья Краснов. — Министр Магии?! — удивлённо восклицает Катя раньше остальных. Воодушевление от правильной догадки разбивается через секунду о самоуверенную ухмылку Игоря — и Максим закусывает губу, чертыхаясь. Вот почему фамилия Краснов показалась такой знакомой. Игорь — чёртов сын Министра… Воздух в комнате резко становится душным, заполняя голову осознанием. Одно слово от Игоря отцу — и будущее Максима может быть перечёркнуто навсегда. — Министр Магии, — подтверждает нарочито медленно Игорь, не сводя с Колубелова взгляда. — Именно поэтому я занял пост старосты. Максим уверен, что Игорь видит всё. Чувствует внезапно появившийся страх кожей — и впитывает, поглощает эмоции этим чёртовым ледяным взглядом, торжествующе растягивая губы, ныряя в чувство собственного превосходства. «Теперь ты понял, с кем связался?» — читает в глазах напротив Максим и с силой закусывает щёку изнутри. «Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт!» — Ахуеть, — выдыхает Алина общие мысли, и Игорь наконец переводит взгляд на неё. Максим чувствует, что не может дышать. Алина, замечая состояние друга, пытается разговорить Игоря, отвлекая внимание, пока Максим безуспешно пытается взять себя в руки. Чёртов Краснов ведь напрямую сейчас показал, что с ним шутки плохи. Колубелов показал — этим взглядом, проедающим до глубины души, подлым вопросом про прыжок с Башни и информацией про высокопоставленного отца. Игорь буквально выложил на стол все тузы, пока у Максима в руках едва ли шестёрки. — Алина, — прерывает девушку Игорь, хищно блеснув глазами, словно разыгравшись только сейчас, — правда или действие? — Правда, — Алина замечает этот блеск и чуть хмурится. — У тебя был секс с девушкой? Вся компания удивлённо выдыхает, прожигая Игоря взглядами. «Почувствовал, что всё можно, Краснов?» — зло думает Максим и, оперевшись локтями на колени, скрывает перекошенные губы руками. Отвратительный. — О, было, — Алина ничуть не смущается, откидываясь на спинку и мечтательно улыбаясь. — На пятом курсе. Замечательная девушка была, жаль, не сложилось ничего. Игорь ведёт бровью, но кивает, мельком оглядывая старост. Судя по их лицам — этот факт известен, и Макс буквально чувствует разочарование Игоря от неудавшейся провокации. «Как же он бесит…» — Чего это ты так переживаешь за интимную жизнь других? — не выдерживает Колубелов, пристально смотря на Игоря. Тот переводит на него взгляд и усмехается. — А что, тебя тоже спросить, Колубелов? Максим скрипит зубами, внутренне закипая. Чёртов Граф. Он ведь искренне уверен, что теперь имеет власть — как же, сын самого Министра Магии, самая высокая шишка Хогвартса — все должны перед ним плясать, уступать кресла и прятать взгляд. «Хрен тебе, Краснов». — Так-так, спокойнее, — замечая напряжение, тут же произносит Алина. — Для меня это обычный вопрос, к тому же, запретов мы не ставили. — Такие вопросы куда интереснее обычных, — замечает Игорь, наконец отводя взгляд. — Согласна. Игорь, — девушка хитро улыбается, что заставляет парня чуть нахмуриться. — Правда или действие? — Правда? — с сомнением отвечает он, наверняка предчувствуя в чужом тоне неладное. — У тебя был секс с парнем? Этот вопрос звучит так резко, что разом сбрасывает с Максима навалившийся кокон напряжения. Он с трудом удерживает себя от смешка, наблюдая за откровенно удивлённым лицом Краснова — всего пару секунд до того, как тот вновь надевает невозмутимую маску, и смелость Алины в очередной раз восхищает. — Нет, — спокойно отвечает Игорь и задерживает взгляд на Максиме, который подозрительно громко выдыхает себе в руки. Игорь видит смешинки в глазах Колубелова — а он и не скрывает их. Максим неожиданно чувствует себя победителем, окончательно сбрасывая наваждение от информации о родословной Игоря и недавнего провокационного вопроса. Смело смотрит ему в глаза и разваливается в кресле, вытягивая вперед ноги; почти насмехается взглядом — и получает в ответ опасные блики глаз. Плевать ему, кто там отец Краснова. Плевать, о каких грехах Максима известно. Колубелов никогда не станет прогибаться под таких — даже если на кону стоит его будущее. Пусть только попробует что-то сделать — и Макс лично зароет этого наглого, самоуверенного придурка в землю, терять-то всё равно будет нечего. Он его не боится. Максим видит, как внимательно Игорь следит за его движениями, как читает все мысли во взгляде тëмных глаз. Как чуть прищуривается и неожиданно повторяет прошлую позу Колубелова — упирается локтями в коленки, скрывая губы в сложенных кистях. Максим думает о том, что сейчас Игорь спросит его. — Настя, — он поворачивает голову в сторону сидящей рядом девушки. — Правда или действие? — Действие, — пожимает плечами девушка, ухмыляясь, и Максим ловит её взгляд. Она смотрит почти так же, как Игорь — надменно, уверенно. Старается взглядом опустить, заставить сжаться — но, в отличие от Краснова, делает это откровенно плохо, и у Максима в голове пролетает насмешливое «чёртова подражательница». — Налей мне чай. Колубелов сдерживает себя от презрительного фырканья. Так наигранно. Ну что за цирк? — Максим, — ожидаемо тянет Настя, наливая в чашку чай. — Правда или действие? — Правда, Настя, — щурится парень презрительно. Он уже знает, о чём будет вопрос. Краснов ведь от своих слов не отказывается — просто иногда играет чужими руками. — Ты девственник? Максиму приходится бросить все силы на то, чтобы не отвести взгляда от хитрых глаз. Настя, словив чуть смутившиеся взгляды других старост, смотрит на него с превосходством — наверняка зная о том, что у Максима никогда не было девушки. Он не любит говорить на эту тему, но иногда стоит это сделать хотя бы ради того, чтобы разбить чьи-то стереотипы. — Нет, — совершенно честно отвечает он, приподнимая уголки губ. Настя удивленно выдыхает, и Колубелов переводит взгляд на Игоря, который своего взгляда, кажется, с него и не сводил. Развязывать войну — так до конца, а? — Игорь, правда или действие? — Действие, Максим. Колубелов растягивается в мерзкой ухмылке. — Налей мне чай. Глаза Игоря темнеют буквально за секунду — и тот резко подаётся вперёд, словно может дотянуться до Максима через столик. Колубелов выдерживает чужой потяжелевший взгляд, с наслаждением слушая поражённый вздох сидящей рядом Кати — и ведёт бровью, когда Игорь быстрым движением обхватывает ручку чайника и разливает напиток по двум чашкам, не разрывая зрительного контакта. — Прошу, — почти цедит он, и уголок губ ползёт вверх в опасной улыбке. Максим теряется в потемневших глазах, успевая различить в них не только напускную опасность, но и искреннее уязвление, которое Граф тут же профессионально блокирует. Игорь цепляет длинными пальцами одну из чашек, игнорируя до этого налитый Настей чай и её обиженный на этот жест взгляд, и подносит к губам, не сводя взгляда с Колубелова. Максим хмыкает, подхватывая свою кружку. Они делают глоток одновременно — и в этот момент время будто сгущается, застывая в напряжении упрямства и неприязни двух старост. Война началась — думают оба. — Игорь, твоя очередь, — напоминает Алина, с подозрением косясь на старост, слишком заметно выпавших из игры. — Ах, да, — тянет Краснов и опускает чашку на колени, в самый последний момент переводя взгляд на волшебницу. — Правда или действие, Алина? — Правда. — Ты спала с Колубеловым? В образовавшейся тишине звон чашки о блюдце звучит резко и оглушающе — Максим чуть было не роняет хрупкую посуду, с силой сжимая фарфор и сглатывая. Только-только появившееся в душе торжество рассыпается в щепки, пребольно вонзаясь в лёгкие. «Как он, блять…» Алина бросает на Максима удивлённый взгляд, но всё же отвечает — тихо, почти неслышно: — Спала… Тут же все взгляды обращаются на Максима — и парень ещё сильнее сжимает в руках чашку, стараясь сдержать эмоции. — Я не знал этого… — на правах лучшего друга удивляется первым Ванечка. — А когда?.. Как вы?.. — В смысле — спали? — бормочет Катя, и верхушки её бровей разочарованно поднимаются. Полина молча переводит взгляд то на Алину, то на Максима. — Блять, — выдыхает Максим, отставляя чёртову чашку на стол и проводя рукой по лицу. Сквозь пальцы он злобно смотрит на Игоря, и от напускной уверенности не остается и следа. «Зачем?» Игорь приподнимает брови и, наигранно улыбаясь, делает медленный глоток. «Тебе не переиграть меня», — говорят его глаза. — Да ладно вам, ну переспали и переспали, — старается разрядить атмосферу Алина. — Один раз-то было. Секс дружбе не помеха, как гово… — Алин, — обрывает нервно Максим, оглядывая друзей. — Давайте это потом обсудим. Ничего такого не случилось. — Нихера себе, не случилось, — выдыхает Войнов, от переизбытка эмоций поднимаясь на ноги и взмахивая руками. — У нас тут друзья, оказывается, спят, а мы и не в курсе! — Ваня, блять, — рычит Максим, метнув на друга разозлённый взгляд. Парень тут же замирает и, ещё раз глубоко вздохнув, разочарованно машет рукой и падает обратно на диван. — Давайте потом, ребята, — подцепив нервяк Колубелова, хмурится Алина. — Моя очередь. Максим не слышит, кому какие задают вопросы и загадывают действия. Кажется, Алина получает от Ванечки шутливое «тебе хоть понравилось?», за что на мага обрушиваются подзатыльник и маты. Максим настолько погружается в резко сбившиеся в ком эмоции, что не замечает, как закрывает лицо руками в банальной попытке закрыться не только от людей вокруг, но и от своих эмоций. Он, блять, не хотел, чтобы об этом знали. Не потому, что секс с Алиной может быть чем-то постыдным. И уж точно не потому, что он жалеет. Но потому, что это — личное. Даже для его друзей. И уж тем более узнавать такое они должны были не с подачи грёбаного Краснова. — Максим, правда или действие? Такой противный сейчас голос вырывает из тумана, и Колубелов вскидывает на его обладателя раздражённый взгляд. «Ты от меня отъебёшься или нет, Граф, блять?» — Действие, — неожиданно даже для себя отвечает Максим. Игорь приподнимает брови, проводя пальцами по подбородку — раздумывает пару мгновений, прежде чем произнести: — Удиви меня. — Что? Максим хмурится, ещё до конца не вынырнувший из путанных мыслей и эмоций. — Удиви меня, — уголки чужих губ почти незаметно приподнимаются в издевательской усмешке. — Это твоё действие. Максим ловит себя на грани пропасти под названием «язапуталсяёбтвоюмать». Сначала Игорь выводит его из себя, каким-то неведомым образом угадывая слишком личную информацию — а потом бархатным баритоном просит удивить, равнодушно наблюдая за переменой эмоций на лице Колубелова. «Ты, блять, конченный, Игорь», — думает он, вытягивая из штанов палочку. Но и Максим не пальцем деланный. — Любишь огонь, Игорь? — Колубелов чуть склоняется вперёд, и правый уголок губ ползёт вверх в предвкушающей ухмылке. Краснов отвечает на прямой взгляд и чуть вскидывает голову. Остальные старосты с интересом наблюдают за движениями Максима — и через пару мгновений абсолютно все, кроме слизеринцев, расплываются в улыбках, предугадывая задумку друга. — Давно ты не играл с огнём, — шепчет прежде понурая Катя, на губах которой появляется тёплая улыбка. Макс бросает на неё довольный взгляд и, оборачиваясь к камину, взмахивает палочкой. Яркие языки пламени послушно оживают. Вздымаются вверх, лаская ограду и смешиваясь между собой; разделяются и мягкими волнами проникают в комнату, окружая старост со всех сторон. Огненная магия всегда нравилась Максиму больше всего — такая взрывная и вместе с тем завораживающая, проникающая в самые глубины чувств — стоит лишь отбросить стереотипы опасности и принять подлинную красоту стихии. — Макс, ты лучший… — шепчет Алина, когда волны превращаются в огненные ветви, медленно обвивающие пространство вокруг. Максим улыбается, наблюдая за переливами огня, и чуть ведёт палочкой — на лозах распускаются удивительной красоты огненные цветы. Некоторые лепестки, дрогнув, отрываются и плывут по комнате, оставляя за собой свод искр — абсолютно все старосты заворожённо наблюдают за этой магией, запрокинув головы. Максим увлекается созданием магии настолько, что упускает взгляд Игоря — в ледяных до этого глазах на секунду мелькают такие же искры, как и вокруг. Колубелов весь — светится. На лице не остается ни следа от сомнений и противоречивых эмоций — он сейчас весь внутри своего колдовства, сам — огонь, и у Краснова на секунду спирает дыхание от непонимания. Только что Максим был на взводе — благодаря его поведению. Только что был готов убить за провокации, а сейчас так самозабвенно рисует огнём, словно не Игорь загадал ему это с желанием вывести окончательно, словно, чёрт возьми, не злился Максим до бликов перед глазами всего пару минут назад. Игорь, не контролируя себя, подносит руку к опускающемуся в воздухе лепестку — огонь ложится на тонкие пальцы и рассыпается искрами, оставляя на коже приятное прохладное покалывание. «Не жжёт», — с удивлением отмечает Игорь и переводит взгляд на Максима. В полутьме гостиной время словно замирает, оставляя вниманию лишь яркие искры и терпкий запах огненной магии вокруг колдующего волшебника. Колубелов сам сейчас — огонь. На удивление тёплый и открытый, с золотым блеском в глазах и пламенем по венам. «Как можно колдовать так… красиво?» Эта мысль возникает сама по себе — Игорь выдыхает, успев осознать её, и взгляд его глаз тут же мрачнеет. Время набирает свой ход — и вот очередной лепесток падает на руку Игоря, но он уже не чувствует магического прикосновения. «Что за бред? Это всего лишь чёртово пламя». Краснов отводит взгляд от танцующего вокруг огня, сжимая приятно опалённую кисть в кулак. — Как красиво… — шепчет Катя, пальцами касаясь огненного бутона. Максим, последний раз взмахнув палочкой, направляет её в сторону камина — и огонь послушно утекает обратно, оставляя после себя быстро исчезающие яркие искры до тех пор, пока комната вновь не погружается в полумрак. — Максим, делай так почаще! — восхищённо тянет Ваня, ещё раз оглядывая уже пустое пространство вокруг с толикой сожаления. — Да, безумно красиво, — поддерживает Полина, воодушевлённо улыбаясь. — Спасибо, — улыбается Максим и убирает палочку в карман, а после переводит всё ещё светлый взгляд на Игоря. — Ну что, удивил? В голосе вновь проскальзывает издёвка — Максим знает, какой эффект умеет производить — и этот тон помогает Игорю окончательно переключить мысли с завораживающих искр на самоуверенные глаза напротив. — Сойдёт, — сдержанно отвечает он и, намеренно пропуская чуть возмущённый такой оценкой взгляд Максима, поднимается. — Хватит на сегодня игр. Завершение воспринимается как-то неожиданно — то ли от приятной завораживающей магии минутой ранее, то ли от резко помрачневшего Краснова. — Ага, — соглашается неуверенно Алина, поднимаясь следом. — Всем спокойной ночи. Макс, ты просто красавчик — после такого и сны будут ярче! Колубелов потерянно кивает, вновь чувствуя внутри неожиданный раздрай. Нет, он, конечно, не рассчитывал на восхищение от Игоря… Но просто «сойдёт»? Серьёзно? — Ты чего? — обеспокоенно заглядывает ему в глаза Катя, когда слизеринцы скрываются на втором этаже. — Всё хорошо, — Максим тут же натягивает улыбку. — Просто… — Противный этот Игорь, — завершает за парня Катя, расстроенно поджимая губы. — Он сюда как будто всех вывести пришёл. Максим неопределенно дергает плечом и делает шаг в сторону лестницы. — Ладно, спокойной ночи, ребят. Катя, собравшаяся было ещё что-то спросить, всё же останавливает себя и кивает. — Ну спокойной, герой-любовник, — тянет Ванечка, за что получает сразу три недовольных взгляда: от Максима, Кати и Алины. — Мы с тобой ещё поговорим о доверии! — В следующей жизни, — фыркает Колубелов и ступает на лестницу. * * * Игорь проходит вперёд Насти и заворачивает на лестницу, ведущую к смотровой площадке. — Игорь, ты куда? — доносится ему вслед, но парень не реагирует. Он быстрым шагом поднимается наверх, чтобы уже через пару секунд оказаться на воздухе. Порывы прохладного ветра задувают под одежду, путают волосы и вызывают мурашки на коже, но Игорь не обращает на это внимания, подходя к каменному ограждению вплотную и опираясь на него всем телом. Последние лучи уходящего солнца ложатся на чёрное озеро, пока со стороны запретного леса деревья уже укрывают сумерки. Игорь пристально рассматривает потрясающей красоты пейзаж, но взгляд всё равно соскальзывает и предательски не может зацепиться за что-то одно. «Ну что, удивил?» — звучит в голове издевательский голос Колубелова, и Игорь хмурится, переводя взгляд на раскрытую ладонь. На коже всё ещё ощущается покалывание волшебного огня. Краснов не знает, на что рассчитывал, когда давал это задание. Не на настоящее удивление точно — это, скорее, было простым желанием вновь сбить Колубелова с толку переключением эмоций, чем он и занимался всё время до этого. Игоря непросто удивить. И он не думал, что Максиму это действительно удастся. — Огненной магией, — качает головой Игорь, вторя своим мыслям и досадливо усмехаясь. Что-что, а вот волшебством его давно никто не изумлял. Хотя дело тут, если честно, даже не в магии — в настроении, которое Максим пропустил через своё колдовство и подарил остальным. «Как он вообще смог так быстро переключиться?» Игорю непонятно. Непонятен Максим — в один момент взрывающийся и не умеющий прятать эмоции, в другой — закрывающий волнение самоуверенной маской и атакующий в ответ. Переключающийся из состояний за секунды — слишком живой и оттого отталкивающий, словно сгусток своего чёртового огня. Этот огонь Краснова обжигает, и это раздражает. Раздражает то, что Максим не боится. Злость, раздражение, зарождающаяся ненависть — может быть, но никак не страх по отношению к Игорю, который тот так привык вызывать у других за всю свою жизнь. А он, между прочим, намеренно согласился играть в эту игру, чтобы надавить. Ведь во все времена информация — самый сильный рычаг давления и власти, будь то узнанный факт о нарушении правил, любовнице или собственном Министре-отце. Но только не в этом, сука, случае. Потому что Максим ведёт себя так, будто заявления Игоря — пустой звук. Будто его отец не может прервать карьеру любому, кто не понравится их семье — а Максим наверняка подумал об этом, он, чёрт возьми, не тупой. К сожалению. Он — отчаянно смелый, и эта смелость такая глупая, что хочется её раздавить. Звук неспешных шагов позади вырывает из мыслей, и Краснов медленно оборачивается, опираясь о камень поясницей. Пришедший замирает, едва сделав шаг на смотровую, и два взгляда пересекаются вновь. — Что ты тут делаешь, Краснов? — Собираюсь прыгнуть с метлой и испытать те суперские ощущения, о которых ты говорил, Максим.