Ну приехали

Человек ставит цель — и просто идёт к ней. Не потому что всё легко, а потому что решил не останавливаться. Преграды всё ещё есть, но они уже не выглядят чем-то важным. Когда знаешь, куда идёшь, остальное становится просто частью пути.

Окрылённая своей идеей поиска себя, я и подумать не могла, как тяжело мне придётся. Звучит, конечно, очень поэтично и по-геройски отправиться одной в чащу леса, вступить на путь охотника самостоятельно, но так ли всё просто на самом деле? Ну и давайте честно, какова вероятность удачного исхода событий? Я вам отвечу, что минимальная. Ну это даже представить глупо, несмышлёный ребёнок, который всю жизнь жил в тепле и под защитой, вдруг резко оказывается в лесу, где опасность поджидает тебя на каждом шагу, и он сможет спокойненько и дальше существовать. Ох, на своём личном опыте скажу, не надо так делать, ради вашего же блага. Первые несколько километров пути дались, конечно, легко, да и светло было, по вытоптанной тропинке я бежала словно ветер, не замечая никаких преград. К концу первого дня своей сепарационной жизни я начала чувствовать лёгкий голод и ноющую усталость в ногах, подкрепившись оказавшимся рядом спартаном, я и не чувствовала тревоги о завтрашнем дне. А зря, ведь перед следующим днём мне предстояло самое трудное испытание, пережить ночь. Глупо было полагать, что оставаться в лесу ночью настолько же безопасно, насколько выходить на дневную прогулку. Живя всю жизнь в деревне, ты и представить не можешь, что поджидает тебя там, в местах, где ночные хищники уже не дремлют и готовы идти за добычей до конца. В тот день мягкая прохлада уже опускалась на землю, земля стала более сырой, и от неё уже сквозило неприятным холодом, заставлявшим кожу ног покрываться лёгкими мурашками. Лес становился всё более тёмным, а биолюминесцентные растения, наоборот, раскрывались в своей красе, лиловый мох подсвечивал камни слабо-фиолетовым светом, перистый папоротник раскрыл свои листья и так и манил своим ярко-бирюзовым сиянием. Оказавшись в первый раз в таком удивительном месте, волей-неволей не можешь отказать себе в удовольствии рассматривания каждой новой для тебя живности. Залюбовавшись красотой ночного леса, я не сразу услышала этот, знакомый всем нави, звук. Даже я, прожив в тепличных условиях, без труда смогла различить этот вой. Сначала это был едва уловимый звук, будто сухие ветки тихо ломаются под чьими-то осторожными шагами. Потом протяжное, шуршащее дыхание, словно сам лес стал дышать чаще. Где-то между деревьями проскользнул низкий, дрожащий вой, не громкий, но слишком близкий. В этот момент шерсть на загривке становится дыбом, сердце начинает бешено колотиться, холодный пот выступает на ладонях. И вот ты понимаешь, что опасность близко, но не можешь даже сдвинуться с места. Ты будто приклеен липким соком прямо к земле. Но благо адреналин, выделившийся в кровь, не настолько выключил мозг. Опомнившись, я решила пуститься в бег. По ощущениям я бежала в обратную сторону от них, но кто знает, что мне могло показаться в момент стресса. Ветки били в лицо, камни больно царапали ступни, пару раз я была в одном шаге от падения в грязь. Но, остановившись, я вдруг резко поняла, а зачем бежать от того, кто априори быстрее тебя? Почему бы не взобраться наверх, оказаться в том месте, где тебя не достанут? Гениальная идея, которая пришла достаточно поздно, кто бы сомневался в моём глупом мозге. Собравшись с остатками сил, схватив все свои пожитки, я судорожно начала карабкаться вверх, не важно, куда и зачем, главное, насколько высоко. Моя дорожная сумка и повисший на спине лук максимально тормозили мой подъём. Ладони, не привыкшие к таким лазаньям, конечно, моментально покрываются мелкими занозами и царапинами, но это ведь не страшно. Главное, унести свою задницу как можно выше и дальше от голодных зверей. Поднявшись достаточно высоко, я и осталась на крепкой, по моему мнению, ветке. Опустив взгляд вниз, где ещё пару минут назад, оцепенев, стояла напуганная дурочка, и не важно, что это была я, поднявшись на это дерево, я уже стала лучшей версией себя на тот момент, я увидела полдюжины нантангов, которые быстрой походкой прибежали на поляну. Осматривая местность, они чувствовали мой запах, были уверены, что я здесь. Но спасибо Великой Матери за то, что она не даровала змееволкам возможность скакать по деревьям, можно сказать, только это и спасло мне жизнь. Безуспешное преследование и пустые желудки вынудили нантангов вскоре покинуть поляну, и я наконец вздохнула спокойно. В тот вечер я так и не решилась спуститься, хоть я была и не уверена в правильности моего решения остаться на дереве, мало ли, кто настигнет меня ещё и здесь, остаться на ветке мне пришлось. Обхватив руками и ногами толстый ствол дерева, я позволила себе закрыть глаза хотя бы на минуту. На счастливое стечение обстоятельств, ночью я не свалилась со своего произвольного ночлега. Следующее утро я встретила в самой неудобной позе в своей жизни. Мышцы ныли, шея затекала настолько, что поворачивать головой было максимально болезненно. Помимо абсолютно неприятных ощущений в теле, вишенкой на торте стало ужасно отвратительное ощущение пота на всём теле. Казалось, что никогда до этого я не потела настолько много, а тут ещё ужасная липкость смешалась с мелкой пылью, веточками, кусочками коры. Преодолев чувство отвращения к самой себе, я попыталась аккуратно спуститься на землю, жаль, что в последний момент мышцы дали слабину, и я всё-таки грохнулась на землю. Озираясь по сторонам, я направилась, куда глаза глядят. Помимо ощущения грязи на коже, к неприятному комбо добавился сильный голод, желудок, получивший вчера лишь один плод спартана, уже давал о себе знать, а к полудню, когда я до сих пор не нашла ничего съедобного, он был готов уже начать есть самого себя. На моё счастье, ближе к обеду мне удалось выйти на мелкий ручей. Хоть его берега были не настолько широкими, чтобы в нём водились хотя бы мелкие рыбёшки, но он смог стать таким приятным и нужным источником воды и купания. Оставив все свои вещи на берегу, я вошла по колено в воду и стала аккуратно отмывать куски грязи, прилипшие к ступням. А после приступила к полноценному купанию с мытьём головы, не имея при себе никаких трав для кожи, пришлось оттирать от себя пыль и грязь при помощи песка со дна ручья, не царские условия, но всяко лучше, чем быть вонючей и грязной. Закончив с банными делами, я вышла на берег и оделась в свою запасную одежду, до этого постирав своё грязное тряпьё, по-моему, такой удобный топ для бега, что представлял собой обычные куски ткани, перевязанные крест-накрест, был нещадно разорван. Ну и ладно, зашью потом, главное, что выжила. Эйфория от недавнего купания прошла быстро, так как совсем опустевший желудок дал о себе напомнить. Идеи в моей голове рождаются слишком быстро, прежде чем я успеваю их до конца обдумать, тело уже рвётся на их исполнение. Подскочив со своего уже нагретого места, я схватила лук. Ну вы чего, разве нави, имеющий лук, не сможет поймать себе какую-то живность на ужин? Тем более не зря же я проводила долгие часы за наблюдениями тренировок молодых бойцов. Всё получится, главное, верить. Воодушевлённая я вытащила стрелы из своей дорожной сумки, нашла мишень, в лице дерева, стоявшего рядом, приготовилась стрелять. Вспоминая всю инструкцию, подсмотренную у Ро’така, повторяя её как мантру, я приступила к своему первому испытанию. Имея жгучую уверенность в себе, кто же знал, что ничего не получится. Когда я наблюдала за другими, всё казалось так легко, а на деле у меня едва ли получилось натянуть тетиву лука. Совершенно не подготовленные к стрельбе руки просто не могли даже крепко схватиться за него, более того, стрела, как бы я ни старалась направить её ровно на цель, постоянно съезжала в другую сторону. Окончательно сосредоточившись и направив всю свою силу в руки, я выровняла стрелу, и она полетела. На расстояние одного шага, не долетев даже до корней дерева. Может быть, в тот момент, а то и раньше, я окончательно поняла, насколько тяжело мне придётся. В тот день мне пришлось перебиваться лишь какими-то плодами, да и рацион следующих дней был максимально скудным и травоядным. Я, конечно, знаю, что на Пандоре многие племена практикуют травоядный образ жизни, полностью исключая все животные источники питания, но я пока не соглашаюсь на такие условия. Я с детства ела мясо и уже не могла представить себя без него, пока я отказываться от него не собиралась, да и желудок мой тоже. Поэтому, загрузив в рот как можно больше львиной ягоды, я всё время возвращалась к луку моего отца. Неприятно, конечно, что никто не мог исправить моих ошибок, но это не значит, что миллионные попытки не приносили своих результатов. Может быть, и криво, и неправильно я держала этот лук, но зато теперь у меня хотя бы получалось запустить стрелу в кору дерева. Правда, с этими успехами пришла и новая проблема, стрелы, не ломавшиеся об землю до этого, стали сгибаться пополам от соприкосновения с корой. Ну а что я хотела, им уже как минимум 12 лет. Поэтому, вооружившись отцовским ножом, мне пришлось вырезать свои собственные стрелы, по образу, который сохранился у меня в голове. Перьев у меня, конечно же, не было, на замену им пришли жёсткие листья, наконечник на первое время делала из коры дерева. Вот и пригодились мне навыки рукоделия, которым заставляла заниматься бабушка. В общем, раз в несколько дней пополняла я свои запасы стрел и в последующие дни тренировалась в стрельбе. Дабы обезопасить себе жизнь, я решила не уходить настолько далеко от ручья, поднявшись вверх по течению, я вышла туда, где устье реки становилось шире, и ручей переходил уже в более быструю реку. Там, заметив появление мелких рыбёшек у самых краёв, я рьяно решила добыть себе хотя бы рыбы на ужин, наконец порадовав свой желудок. Ловля рыбы руками совсем не весёлое дело, в первый раз, распугав всю рыбу, мне удалось лишь на третий раз выловить хотя бы одного крупного малька. Радости не было предела, слюни уже так и бежали на эту рыбёшку. Но тут на пути моего сытого желудка встала ещё одна неприятность. Как мне приготовить и съесть рыбу без костра? До этого я спокойно обходилась и без него, днём, если надо, грелась на солнце, а ночью, забравшись повыше, укутывалась в бабушкину накидку и тоже не особо замерзала. Но без огня не сварганить мне мой ужин. Раздобыв два камня побольше, я принялась усердно бить их друг об друга, дабы мои несчастные ветки хотя бы воспламенились. Стерев руки до мозолей, в тот день я так и осталась без тёплого ужина. Пришлось разделать рыбу и попытаться съесть её сырой, с немногими травами, которые я утащила из дома. Холодные куски совсем неприятно морозили рот, но впервые за долгое время организм насытился такой нужной ему порцией белков и углеводов. Итогами первого месяца жизни отдельно в лесу могу обозначить то, что теперь лук уже очень даже удобно лежал в руке, а стрелы были всё ближе к мишени. Руки и ноги окрепли, и теперь лазанье по деревьям и бег по лесу не приносили столько дискомфорта. Могу ещё похвастаться тем, что сон на ветке теперь не такой неудобный, как прежде, несколько ночей, немного практики, и теперь я могу спокойно уместиться на ветке, не обхватывая ствол руками и ногами. Тело даже во сне научилось держать баланс и, в случае непредвиденных обстоятельств, резко подавать сигналы в мозг для быстрого пробуждения. Но такие ситуации стали происходить всё реже, а вскоре и вовсе исчезли. Теперь же я могла назвать себя ещё и рыболовом. Методом проб и ошибок я выяснила, что если мелко покрошить тычинки теневого прудовика в воду, то мальки соберутся именно в этом месте, желая собрать как можно больше кусочков прямо у себя в рот. Тут-то ты и сможешь прикарманить себе пару рыбёшек. С горем пополам, но мне удалось «приручить» и огонь, на своём же опыте, теперь я заранее высушивала мох на большом камне днём и использовала его как розжиг для костра. Искра приземлялась на сухую мягкую подстилку и тут же загоралась, а я тут же накладывала сверху ещё веток, образуя своеобразный костёр. После такого открытия и сытые вечера стали приятнее, и дикие звери уже не так пугали. Там более, пробыв долгое время в лесу, сам непроизвольно подстраиваешься под него, все возможности твоего организма выкручиваются на максимум, слух обостряется, зрение хоть и не намного, но становится более цепким. Теперь мне не составляло труда определить источник звуков, уровень их опасности и дальность их нахождения. Так, мои встречи с змееволками происходили достаточно редко, а на моё благополучие место, где я поселилась, не являлось территорией танатора, так что сюда никто и не захаживал. Поэтому можно точно отметить, что я делала грандиозные успехи в своём выживании в лесу, а вспоминать о былых временах у меня и не было времени. Разные заботы теперь лежали на моих плечах. Помимо тренировок и ловли рыбы, мне приходилось заниматься и сбором трав для лечения самостоятельно. Из-за постоянного держания лука в руках на них образовывались мозоли, из-за бега по лесу все ноги были в синяках. Ну и, если честно, то и отравление чем-нибудь было не таким уж и редким случаем, вот наешься чего-то не слишком съедобного. Вот вроде твоя родная львиная ягода, да вот только она была то ли слишком зелёной, то ли уже переспевшей, и вот ты сидишь с больным животом ещё весь день. Тогда на случай приходят травы, которые ты благополучно высушила и приберегла как раз для такого случая. Спасибо тсахик за вдолблённые мне в голову познания в целительстве, в такие моменты я была ей благодарна до дрожи в душе и слезами на глазах. Единственным огромным минусом самостоятельной жизни стало отсутствие возможности с кем-нибудь поговорить. Раньше в деревне единственным моим собеседником была бабушка, но после её ухода никто не говорил со мной. Да и я, убитая горем, не сильно хотела идти на контакт. То здесь, в глуши, в месте, где за весь день ты слышишь столько разных звуков от животных и насекомых, иногда очень хотелось услышать и родную речь. Долгие дни молчания, занятия, ставшие рутиной, происходили в полной неуютной тишине, которую заполняли лишь мои мысли. Но и тут я нашла выход, зачем тебе собеседник в лице кого-то, когда у тебя есть ты сам? Что за вздор, Ри’тейя, ну ты же сама себе лучший компаньон. Так я и стала разбавлять свои деньки беседами с самой собой, тут рассказываю себе планы на день, потом, перебирая в голове травы, которые нужно собрать для дальнейшего использования, обсужу погоду и сегодняшний ужин, ну разве это не прекрасно? Можете считать сумасшествием, но потом я приноровилась ещё и к беседе с растениями, теперь же собеседников у меня стало не счесть. Вот тут-то можно было разгуляться в темах, обсудить прошлое, рассказать о бабушке, поделиться о своих родителях, всё это стало привычной рутиной для меня. Конечно, можно было подумать, что я потихоньку стала сходить с ума, но я скажу, что это почти никак не влияло на меня, просто помогало менее скучно проводить свой быт и сохранять хоть что-то связанное с родным домом из прошлого.