Смертельное влечение

«Дорогой дневник, Дьявольский король старшей школы объявил меня ходячим мертвецом.  Он сказал, что в понедельник в 8 утра я буду уничтожен.  Они выследят меня в радиорубке, прижмут и прибьют меня к стене. У меня 30 часов чтобы жить, как мне вообще их провести? Я не собираюсь стоять и умирать как идиот. Я мог бы сменить своё имя и переехать в Новый-Орлеан, но у меня нет мотоцикла.  Стоп.  Есть один вариант который мне нравится. За эти 30 часов, я знатно оторвусь. Мне нечего терять, я ходячий мертвец.»                                        

***

Аластор перелезал через окно внутрь дома, когда в комнате внезапно вспыхнул тусклый свет настольной лампы. Винсент сидел на кровати, держа книгу в руках. Несколько секунд он просто смотрел на него совершенно ошарашенным взглядом. — Аластор?.. — медленно произнёс он. — Что ты делаешь в моей комнате? Хартфелт приложил палец к губам. — Ш-ш-ш. Он наконец спрыгнул с подоконника на пол и поправил рукав.  — Извини, что пришёл через окно. Знаю, у меня ужасные манеры. — он опёрся бедром о тумбочку. — Но времени стучать не было. Винсент ещё несколько секунд молча смотрел на него, а потом медленно провёл рукой по лицу. — Кажется, у меня начались галлюцинации. Аластор усмехнулся. — К сожалению, нет. Он подошёл ближе. — Мне нужно было разбудить тебя. Винсент медленно отложил книгу в сторону. — Ал, что случилось? Аластор отвёл взгляд и коротко усмехнулся. — Что бы ты сделал, если бы узнал, что тебе осталось жить всего лишь тридцать часов? Винсент резко встал с кровати. — У тебя рак?! Ухмылка Аластора тут же исчезла. —Идиот! Нет. Он устало потёр лоб ладонью. — Хитон Чендлер. Тон сразу стал серьёзнее. Стоило Винсенту услышать это имя, как его лицо помрачнело. — Он объявил меня ходячим мертвецом. — тихо сказал Аластор, наконец поднимая на него взгляд. — Сказал, что в понедельник уничтожит меня. Винсент медленно подошёл ближе. — Он тебя тронул? Аластор не ответил сразу. И этого молчания оказалось достаточно. Во взгляде Винсента что-то резко потемнело. — Я ударил его. — наконец произнёс Ал. На секунду повисла тишина. А потом Винсент вдруг тихо усмехнулся. — Ал, — он покачал головой, восхищённо. — Ты всё правильно сделал. Его рука осторожно легла Аластору на плечо. Тепло чужих пальцев почему-то ударило сильнее, чем должно было. Аластор нервно выдохнул и опустил взгляд. — И я решил, что свои последние тридцать часов проведу прекрасно. Винсент слабо улыбнулся. — Аластор, тебя никто не уничтожит. Чендлер— — Нет. — перебил его Ал. Он поднял голову и посмотрел прямо ему в глаза. — Я решил, что должен оседлать тебя, пока не сломаю тебя. У Винсента на секунду сбилось дыхание. Он даже не успел ничего ответить. Аластор резко притянул его к себе и поцеловал. Поцелуй вышел нервным, даже отчаянным, казалось Ал сам не до конца понимал, что делает, но уже не мог остановиться. А потом медленно отстранился. Их лица всё ещё оставались слишком близко. — Потому что ты прекрасен. — тихо сказал Аластор. Его ладонь поднялась к щеке Винсента. — Ты говоришь, что внутри уже ничего не чувствуешь, но я не согласен с тобой.  Винсент смотрел на него так, будто забыл, как дышать. Руки сами легли Аластору на талию. — Мир действительно дерьмовое место, — продолжил Ал, не отводя взгляда. — Но рядом с тобой всё становится тише. Он нервно усмехнулся. — Мой мозг действительно замерзает. Винсент прикрыл глаза всего на секунду, эта фраза ударила куда-то слишком глубоко. Аластор придвинулся ещё ближе. — Так что сегодня я твой ходячий мертвец. — почти шёпотом произнёс он. — Давай сделаем это прекрасно. Уголок губ Винсента медленно дрогнул вверх. — Эта работёнка явно для меня. И в следующую секунду он сам поцеловал Аластора, уже жадно, без прежней осторожности. Они рухнули на кровать, сбив одеяло на пол.  Аластор отвечал на его поцелуи так, будто времени действительно оставалось тридцать часов. Винсент едва успевал дышать между этими поцелуями, жадными, нервными, почти злыми. Они сталкивались зубами, сбивали друг друга с ритма, и от этого всё ощущалось только реальнее. — Чёрт тебя побери… — выдохнул Винсент, когда Аластор резко стянул с себя пиджак и потянул водолазку верх. Он снова уселся сверху, уже увереннее, коленями прижимая Винсента к кровати. Тонкие пальцы скользнули по груди Винса. И Винсент смотрел на него так, словно видел что-то опасное и прекрасное одновременно. — Не смотри на меня так, — пробормотал Ал, стягивая кофту Винсента. Но голос совсем чуть-чуть дрогнул и Винсент это заметил. Аластор снова наклонился к нему, волосы упали на лицо, щекоча кожу. Он двигался быстро, импульсивно, словно боялся, что если остановится хоть на секунду снова начнёт думать. Поэтому не останавливался. Поцелуи спускались ниже, к шее, ключицам. Винсент тихо выругался, когда Аластор прикусил кожу у основания шеи, а потом довольно улыбнулся.  Его бёдра снова качнулись вперёд. Винсент резко втянул воздух и схватил Аластора за талию. Щёки слегка раскраснелись, дыхание сбилось, глаза лихорадочно блестели и при этом Аластор всё ещё пытался улыбаться так, будто полностью контролирует ситуацию. Винсент внезапно перевернул их. Теперь уже Аластор оказался вжат в матрас и удивлённо выдохнул, когда чужие руки прижали его запястья к кровати. — Ты хоть понимаешь, что ты  со мной делаешь? — тихо сказал Винсент, наклоняясь к самому его лицу. У Аластора по спине прошла дрожь. И Винсент почувствовал её всем телом. А потом Аластор медленно улыбнулся. — Абсолютно. И снова притянул его к себе. Винсент снова резко поцеловал его. Аластор отвечал так же отчаянно. Когда Винс делал толчки, Ал цеплялся пальцами за его плечи, за спину, за всё, до чего мог дотянуться, будто пытался удержаться в реальности. Комната наполнилась стонами, сбитым дыханием, нервными смешками и скрипом матраса. В какой-то момент Винсент замер, нависая над ним, и вдруг хрипло рассмеялся: — Подожди. — Что? — Аластор недовольно приподнял бровь.  — Как ты вообще нашёл мой адрес? На секунду повисла пауза. А потом Хартфелт просто притянул его обратно за шею и поцеловал так, будто вопроса не существовало. — Давай сломаем кровать, — выдохнул он прямо ему в губы. Винсент шумно выдохнул со смешком, упираясь лбом ему в плечо. — Мне кажется, мы уже порвали мой матрас. Как в подтверждение под ними снова жалобно скрипнули пружины. Аластор тихо засмеялся, этим своим опасным, красивым смехом, от которого у Винсента внутри всё переворачивалось. — Тогда ему конец. Он снова оседлал Винсента, медленно устраиваясь у него на бёдрах, и на этот раз в движениях не осталось ни капли прежней нервозности. Только горячее, пьянящее желание прожить этот момент до конца. Винсент расположил руки на талии Хартфелта. Он смотрел снизу вверх так внимательно, пытаясь запомнить его целиком.  Раскрасневшиеся щёки. Сбитое дыхание. Стоны.  Растрёпанные волосы. Сверкающие глаза. — Ты сейчас выглядишь прекрасно, — тихо сказал он. — Я и чувствую себя прекрасно. А потом Аластор снова наклонился к нему, и слова окончательно потеряли смысл. Остались только горячие, нетерпеливые и жадные прикосновения. Матрас действительно жалобно скрипел каждый раз, когда кто-то из них двигался сильнее. Винсент целовал его шею, плечи, ключицы, заставляя Аластора вздрагивать и тихо смеяться прямо посреди поцелуев. Аластор в ответ только сильнее прижимался к нему, выдыхая его имя.  Хартфелт явно уже не пытался сдерживать. Его голос дрожал где-то у самого уха Винсента. Короткие выдохи, нервные смешки, стоны, от которых у Уиттмана окончательно сносило крышу. — Чёрт… Ал… Винсент прижал его ближе, чувствуя, как тот буквально плавится в его руках. Он поцеловал Аластора так жадно, что тот тихо застонал ему прямо в губы, цепляясь руками за его плечи. Комната будто исчезла. Остались только жара, чужое тело рядом и это ощущение, что мир за дверью больше не существует. А потом напряжение наконец оборвалось — Ал… — голос Винсента сорвался на выдохе. Аластор запрокинул голову, тяжело дыша.  Он резко выдохнул, вздрагивая всем телом, и уткнулся лбом Винсенту в плечо, пытаясь восстановить дыхание. Винсент хрипло простонал его имя и крепче обнял, будто боялся отпустить даже сейчас. Несколько секунд они просто лежали так, тяжело дыша и слушая бешеный стук собственных сердец. Потом Аластор бессильно рухнул рядом, раскинувшись на смятых простынях. Кровать жалобно скрипнула в последний раз. — Всё-таки сломали, — пробормотал Винсент. Аластор тихо фыркнул, даже не открывая глаз. — Достойная смерть. Повисла тёплая тишина. Грудь Винсента всё ещё тяжело поднималась после сбившегося дыхания. Аластор лежал совсем близко, горячий, растрёпанный, с покрасневшими щеками и закрытыми глазами. Винсент повернулся к нему и осторожно убрал прядь волос с его лица. Аластор сонно нахмурился: — Не начинай быть нежным сейчас. — Слишком поздно. Винсент притянул его к себе за талию, и Ал после короткого сопротивления всё-таки устроился рядом, уткнувшись носом ему в шею. Снаружи город продолжал жить своей жизнью. Но здесь, среди сброшенной одежды, смятого одеяла и почти убитой кровати, впервые за долгое время всё казалось тихим. Аластор медленно выдохнул. И уснул первым.                                     

***

Он проснулся резко. Будто кто-то выдернул его из сна за горло. Несколько секунд Аластор просто тяжело дышал, уставившись в потолок комнаты Винсента, пока сердце колотилось так сильно, словно пыталось проломить рёбра. Но потом он понял. Это был сон. Нет. Кошмар. Аластор медленно сел на кровати, проводя рукой по лицу. Рядом Винсент всё ещё спал, уткнувшись носом в подушку, слишком спокойный для мира, который существовал у Аластора в голове. Но стоило ему закрыть глаза хоть на секунду и он снова увидел Чендлера. Сначала был пустой школьный коридор. А потом внезапно со всех сторон начали появляться люди. Учителя.  Ученики. Футболисты. Хитоны. Все смотрели на него и улыбались. Посреди коридора стоял Хитон Чендлер и выглядел он забавно спокойно. Он лениво прислонился к шкафчикам, крутя в пальцах сигарету. — Серьёзно, Ал? — протянул он с насмешливой улыбкой. — Вот до этого ты опустился? Толпа вокруг тихо захихикала. Аластор попытался что-то сказать, но не смог, голос будто исчез. Чендлер медленно пошёл к нему. — Я-то думал, у тебя хотя бы вкус есть. Он остановился вплотную. Наклонился ближе. — А ты просто раздвинул ноги перед первым эмо-психопатом, который сказал тебе пару красивых фраз. Смех вокруг стал громче. Чендлер усмехнулся. — Знаешь, что будет в понедельник? Он медленно провёл пальцем по подбородку Аластора. — Я расскажу всем. Его голос стал ласковым. — Что Аластор Хартфелт, никакой не интеллектуальный ведущий школьного радио. Ещё ближе. — А обычная шлюха. Толпа взорвалась смехом. Кто-то начал хлопать. Кто-то свистнул. Чендлер наклонился к самому уху. — И знаешь, что самое жалкое? Он усмехнулся. — Никто даже не удивлён. После этого весь коридор буквально взорвался хохотом. Аластор резко оттолкнул Чендлера… И проснулся снова. На этот раз по-настоящему. Он дёрнулся так резко, что кровать скрипнула. Грудь тяжело вздымалась. Руки дрожали. Комната была освещена утренним светом. Но чувство унижения всё ещё сидело где-то под кожей, будто сон был не сном, а будущим. Рядом сонно зашевелился Винс. — Ал?.. — хрипло пробормотал Винсент сквозь сон. — Ты чего?.. Аластор резко вскочил с кровати. И потом резко начал одеваться, натягивая водолазку. — Мне срочно нужно к Хитону Чендлеру. Сон с Винсента слетел мгновенно. Он нахмурился и быстро поднялся с кровати, на ходу натягивая штаны. — Подожди. — голос сразу стал серьёзным. — Ты же сказал, что с ним всё кончено. Аластор нервно усмехнулся, застёгивая пиджак. — Это была просто красивая фантазия. Он надел очки и посмотрел куда-то в сторону, сам ненавидя то, что сейчас скажет. — Мир без Хитона Чендлера? Мир, где люди вроде него проигрывают? Нет, Винс. Так не бывает. Он поднял на него усталый взгляд. — Сейчас утро. А значит мне нужно пойти к нему и умолять пощадить меня в понедельник. Винсент подошёл ближе. — Я думаю, твой Хитон Чендлер заслуживает смерти. Аластор тихо фыркнул, опуская взгляд. — Громко сказано. Он помолчал секунду, а потом снова посмотрел на Винсента. — Я думаю так: мы сами выбираем, кем становимся. — тихо произнёс он. — И Чендлер выбрал топить других людей. Он сделал шаг ближе. — Но да… — уголок губ дрогнул в болезненной усмешке. — После вчерашнего я бы очень хотел увидеть, как страдает уже он. И прежде чем Винсент успел ответить, Аластор коротко поцеловал его в губы. Но стоило ему отстраниться и направиться к двери, как Винсент резко схватил его за запястье. — Знаешь что? — тихо сказал он. — Я пойду с тобой. Аластор сразу нахмурился. — Ты с ума сошёл? Он и так ненавидит тебя. Если увидит нас вместе, станет только хуже. — Плевал я. Винсент притянул его ближе к себе. — Я не отпущу тебя к нему одного. И снова поцеловал. На этот раз медленнее. Как будто пытался через этот поцелуй удержать Аластора здесь ещё хотя бы на пару минут. Когда они наконец отстранились друг от друга, Аластор тихо выдохнул ему прямо в губы: — Ладно. Тогда идём вместе. Он уже развернулся к двери, но вдруг остановился. Потом неожиданно хлопнул Винсента ладонью по груди и усмехнулся: — Кстати… ты был моим первым. На секунду Винсент просто завис. Но Аластор уже вышел с абсолютно самодовольным видом. Винсент ещё пару секунд стоял посреди комнаты. А потом невольно улыбнулся и покачал головой. И полез следом за ним.

***

Аластор тихо открыл заднюю дверь и вместе с Винсентом проскользнул внутрь дома. — Ну надо же, — усмехнулся Винсент, оглядывая кухню. — Она реально была открыта. — Я же говорил. — Аластор прошёл к шкафчикам. — Хитон никогда не закрывает задний вход. Особенно после вечеринок. Он достал кружку с верхней полки и поставил её на стол. — А сейчас у него ещё и похмелье. Так что он, скорее всего, вообще полутруп. Винсент хмыкнул и облокотился на кухонную стойку, наблюдая за ним. Аластор открыл нижний шкафчик и начал рыться в консервах. — Я придумал идеальную месть. — Уже боюсь. — Намешаю ему самый отвратительный коктейль в истории человечества. — Аластор достал банку маринованных ананасов и поморщился. — Тунец, сироп, молоко, яйца… — Да ты дьявол.  — А потом скажу, что это помогает от похмелья. Винсент усмехнулся. — Очень умно. — Спасибо. Аластор уже с довольным видом смешивал какую-то мерзкую жижу в кружке. Винсент тем временем лениво открыл шкафчик под раковиной. И замер. — О-о-о. Аластор даже не поднял взгляд. — Что там? Винсент медленно достал синюю бутылку жидкости для чистки труб. Покрутил её в руке. — А вот это уже интереснее. Аластор наконец посмотрел и сразу закатил глаза. — Нет. — Почему нет? — Потому что это буквально убьёт его. Винсент пожал плечами. — И? Аластор фыркнул и продолжил мешать свою гадость. — Ты псих. — А он нет? Винс открыл бутылку. Резкий химический запах ударил в воздух. — Подумай сам, Ал. — спокойно сказал он, наливая синюю жидкость в кружку. — Этот ублюдок угрожает тебе, ломает людям жизни и считает себя богом. Он поднял кружку чуть выше. — По-моему, отличный напиток для такого человека. — Да брось. — усмехнулся Аластор.  — Он не станет пить что-то такого цвета. Винсент оглядел кухню. Потом спокойно взял с полки непрозрачную белую кружку в точности как у Ала.  И перелил жидкость туда. — Тогда дадим ему в этой кружке. Аластор замолчал. И почему-то вспоминал слова Чендлера: “В понедельник тебе конец. Ты станешь историей. Ты станешь ходячим мертвецом" Аластор усмехнулся и закатил глаза, подходя к Винсенту. И поставил свою кружку на стол рядом с ним. — Эй. — Винс повернул его к себе.  Аластор поднял глаза. — Ты ведь сам сказал, что он топит людей. Он осторожно коснулся его руки. — Может, кто-то наконец должен утопить его.  У Аластора внутри что-то неприятно дрогнуло. — Ты не смешной. — усмехнулся он.  Винсент притянул его ближе за талию. — Грубо. И поцеловал. Аластор ответил почти сразу. Во время поцелуя Аластор нащупал кружку и взял её в руки, после чего отстранился. Винсент заметил это сразу. — Ал. Аластор остановился. — Что? Винс смотрел на него несколько секунд. А потом вдруг слабо улыбнулся. — Забудь. Аластор улыбнулся в ответ и вместе они направились наверх, в комнату Хитона Чендлера. Он медленно приоткрыл дверь спальни и заглянул внутрь. Хитон всё ещё спал, раскинувшись на кровати среди смятых простыней. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи полосами, падая ему прямо на лицо, но, судя по всему, даже это не могло добить его сильнее похмелья. Аластор обернулся на Винсента. Тот стоял в дверях, засунув руки в карманы пальто, и молча наблюдал. Ал коротко кивнул ему и осторожно вошёл внутрь. Винс остался у порога. Аластор подошёл к кровати и наклонился чуть ближе. — Хитон. — тихо позвал он. — Хитон. Чендлер поморщился. Медленно открыл глаза. Несколько секунд взгляд был мутным и сонным, но стоило ему увидеть Аластора, как уголок губ тут же дёрнулся вверх. — Аластор. — хрипло произнёс он, будто знал что Хартфелт придёт.  Он лениво приподнялся на локтях, и только потом заметил Винсента в дверях. Улыбка сразу стала острее. —Ии… — протянул Чендлер. — Мрачный Винни-Пух.  Он тихо усмехнулся. — Quelle surprise. В комнате сразу стало холоднее. Чендлер снова перевёл взгляд на Аластора. Долго смотрел ему прямо в глаза. — Так вот кому ты так предан, да? Винсент коротко усмехнулся у двери. Аластор натянул на лицо улыбку, хотя внутри уже начинало неприятно сжиматься раздражение. — Хитон, мы вчера наговорили друг другу лишнего— — Разве? — перебил Чендлер. — Я, например, сказал именно то, что хотел. Он чуть наклонил голову. — Ты всё ещё ходячий мертвец для меня, Ал. Аластор замолчал. Чендлер резко перевёл взгляд на Винсента и голос сразу стал жёстче: — Что он, здесь делает.  Винсент закатил глаза, ему уже наскучил весь этот спектакль, потом спокойно подошёл ближе к Аластору и забрал кружку из его рук. — Вообще-то, — лениво начал он, — ночью Аластор пришёл ко мне. Аластор резко посмотрел на него. Во взгляде читалось: “замолчи.” Но было поздно. В глазах Чендлера мгновенно вспыхнуло что-то опасное. Винсент продолжил абсолютно спокойно: — И попросил рецепт домашнего коктейля от похмелья. Он протянул кружку Хитону. Чендлер даже не посмотрел на неё. Он смотрел только на Аластора. Слишком внимательно. — Вы двоя меня за идиота держите? — спросил он. — Намешали туда какую-нибудь хуйню и думаете, я это выпью? — Не думал, что тебе слабо. — пожал плечами Винсент с лёгкой ухмылкой. Чендлер нахмурился. Потом вдруг коротко рассмеялся. — Господи. — он медленно сел на край кровати. — Пора взрослеть. Он провёл рукой по лицу. — А потом вы ещё будете всем рассказывать в школе, что Хитону Чендлеру “слабо”. Винсент и Аластор переглянулись и улыбнулись. Чендлер тяжело вздохнул и поднялся с кровати и подошёл к Винсенту. — Дай сюда кружку, придурок. Винс всё ещё ухмылялся, когда протянул её ему. Чендлер грубо выхватил кружку из его рук, даже не посмотрел внутрь и сразу сделал несколько больших глотков. В комнате повисла секунда тишины. Винсент победно усмехнулся. Аластор уже собирался что-то сказать, но кружка внезапно выскользнула из рук Чендлера. С глухим звоном ударилась об пол. Хитон резко схватился за горло. Его лицо моментально исказилось. Улыбка Аластора исчезла. Чендлер попытался вдохнуть. Ничего. Он закашлялся, судорожно хватая воздух ртом, но дыхание будто просто исчезло. Винсент стоял спокойно.  Аластор резко шагнул вперёд. — Эй. — нахмурился он. — Хитон? Чендлер согнулся пополам, вцепившись пальцами себе в шею. Глаза расширились от паники. Он снова попытался вдохнуть. Безрезультатно. Аластор уже по-настоящему испугался, он подбежал к нему, положил руки на его плечи и слегка потряс.  — Хитон! Не смешно! Чендлер поднял на него взгляд.  И впервые Аластор увидел в его глазах не насмешку, не злость, не самоуверенность.  А настоящий, животный страх. Хитон дёрнулся вперёд, будто хотел что-то сказать. Губы судорожно открылись, и хриплым, рваным голосом он выдавил: — …Кукурузные… чипсы… А потом рухнул назад прямо на стеклянный стол. Стекло с оглушительным треском разлетелось по всей комнате. Аластор перевёл взгляд на разбитую кружку. По осколкам медленно растекалась та самая густая синяя жидкость. У него внутри всё резко провалилось вниз. Аластор сделал шаг назад, потом ещё один и вдруг бессильно опустился рядом с телом Чендлера. Несколько секунд он просто смотрел на него, мозг отказывался понимать, что именно лежит перед ним. Хитон Чендлер. Мёртвый. — Боже мой… — выдохнул он. А потом резко схватился за голову. — БОЖЕ МОЙ! Паника ударила сразу и со всей силы. — Я только что убил своего лучшего друга! Винсент всё это время стоял у стены, тяжело глядя на тело Чендлера. Потом медленно оттолкнулся от неё. — Я бы скорее сказал “злейшего врага”. — КАКАЯ РАЗНИЦА?! — сорвался Аластор. — Чего ты стоишь?! ЗВОНИ В СКОРУЮ! — Уже поздно. — Нет, нет, нет— Аластор снова рухнул рядом с Чендлером и начал трясти его за плечи. — Хитон! Эй! Хитон, хватит прикалываться, очнись! Тело безвольно дёрнулось. Винсент подошёл ближе. — Ал. Аластор поднял на него абсолютно потерянный взгляд. — Что мы скажем полиции? — спросил Винс.  И вот тогда паника сменилась чем-то ещё более страшным. Осознанием. Аластор медленно поднялся на ноги. — Точно… полиция… Он нервно провёл рукой по волосам и сел на край кровати. — Они решат, что я сделал это специально. Голос начал дрожать. — Всё. Всё, можно забыть о колледже. О радио. О поездке в Новый Орлеан. Я всю жизнь буду гнить в тюрьме за убийство Хитона Чендлера. Винсент медленно начал осматривать комнату, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом. И вдруг заметил книгу на тумбочке. Он взял её в руки. — Подожди. Аластор даже не посмотрел. Винсент перевернул обложку и вдруг коротко усмехнулся. — Смотри-ка. Он подошёл ближе и показал книгу Аластору. — Он читал “Портрет Дориана Грея”. — И что? — выдохнул Аластор. И тут в глазах Винсента что-то вспыхнуло. — Это идеально. Аластор нахмурился. — Что именно идеально? Винсент открыл книгу на первой странице и посмотрел прямо на него. — Мы можем выставить это как самоубийство. — Самоубийство? — Ал, ты же идеально подделываешь почерк. — быстро заговорил Винсент. — Напиши предсмертную записку от лица Хитона Чендлера. Он задумываясь посмотрел в потолок.  — Что-нибудь глубокое. Типа: “Я издевался над людьми, потому что боялся, что однажды они начнут издеваться надо мной. У меня было множество проблем. Экзистенциальный кризис.” Аластор хмыкнул. — “На самом деле у меня просто был недотрах.” — заржал он.  И вдруг снова посмотрел на тело Хитона. Улыбка мгновенно исчезла. — САТАНА. — Это уже вообще не смешно. Нас могут посадить.— Винсент резко схватил его за плечи. — Соберись. — Хитон никогда не использовал бы слово “экзистенциальный”. — пробормотал он, — Он недавно завалил его на тесте. Винсент внимательно смотрел на него. — И вообще… — продолжил Аластор, — Он всегда списывал литературу у Хитона Дьюка. Винсент медленно протянул ему книгу и ручку. — Вот именно. Аластор взял их. Винсент сел рядом на край кровати и тихо сказал: — Ты знаешь что делать. Аластор опустил взгляд на пустой лист. — Подумай хорошенько… — продолжил Винсент. — Что бы сказал Хитон Чендлер этому холодному и несправедливому миру в самый последний раз? — "Дорогой мир, верьте или нет, я знал что такое страх, и я знал что такое одиночество" — начал писать Ал.  — "Я прятался за улыбкой и ахуенными образами, я научился пугать людей одним взглядом." — Неплохо.  — "Весь мир толкал меня на это." — Аластор задумался — "Трудно было носить корону короля."  И вдруг вдохновение полилось само.  — "Никто не думал, что у меня тоже были чувства. Никто не понимал мою неуверенность. Никто не видел меня внутри меня." — Продолжай, это должно быть достаточно хорошо чтобы обмануть копов. — сказал Винсент не отрывая взгляд от книги.  Аластор усмехнулся: — Если бы Хитон Чендлер был жив, он сказал бы что я заставляю его звучать как романтичного идиота.