Попаданец мучитель

Глава 28. Вулкан в огне и пепел войны.

​Сундуки были запечатаны. Моя парадная мантия с золотыми узорами, в которой я завтра должен был ступить на шотландскую землю, чинно висела на бамбуковой вешалке. Внутри жило странное, почти предвкушающее волнение: как там Абраксас? А родители? ​Но у магии, кажется, были совершенно другие планы на этот май. ​Я проснулся среди ночи от звука, который никогда раньше не слышал в моей жизни. Это была не просто сирена. Это был истошный, утробный, вибрирующий гул древних сигнальных раковин хорагай, усиленный тысячью фуин, вшитых в стены школы. Звук проникал под кожу, заставляя мое ядро панически сжиматься. Лилиан на бамбуковых балках под потолком взвился, испуганно и яростно зашипев, а цветок сакуры на его макушке от резкого движения даже осыпался парой лепестков. ​Куда бежать? Что делать? В Махотокоро не было учебных тревог. ​В этот момент дверь моей комнаты с грохотом распахнулась. На пороге стоял Такаши, парень из соседней комнаты, обычно вечно сонный и флегматичный. Сейчас его лицо было бледнее рисовой бумаги. ​— Малфой-сан! Живо в обеденный зал! Объявлен красный уровень угрозы! Перемещение с помощью магии запрещено, все контуры блокируются! — выкрикнул он и бросился дальше по коридору. ​Окончательно скинув сон, я на ходу натянул повседневное кимоно, схватил Чокуто и выбежал наружу. Лилиан спикировал мне на плечи и мертвой хваткой вцепился в мое провое плечо, его когти протыкали ткань и едва не ранили мою кожу до крови. В коридорах царил контролируемый, но от этого еще более жуткий хаос. Сотни студентов в разноцветных мантиях беззвучно, быстрым шагом двигались в одну сторону. Никаких криков, никаких слез — суровая японская дисциплина держала всех в узде, но воздух в коридорах буквально искрил от чужого страха. ​Когда мы ворвались в колоссальный обеденный зал, у меня перехватило дыхание. Здесь уже были почти все. Но помимо бледных учителей вдоль стен стояли люди, которых я никогда раньше не видел. ​Японский Аврорат. Махо-Кейсацу. ​Они выглядели пугающе монументально: тяжелые темно-синие доспехи, стилизованные под самурайские куяки, лица скрыты под безликими коваными масками-личинами мэнгу, а в руках — не магические палочки, а длинные боевые нагинаты и катаны, от которых за версту несло тяжелой, карающей магией, за спинами у них висели арбалеты и стрелы. ​Директор Сато и несколько старших авроров быстро пересчитали студентов по спискам. Как только последний ученик занял свое место, один из офицеров шагнул вперед. Он снял маску, явив миру изрезанное шрамами лицо и абсолютно пустые, холодные глаза. ​— Слушайте меня внимательно, — его голос, усиленный заклятием, ударил по барабанным перепонкам. — Два часа назад силы Геллерта Грин-де-Вальда совершили скоординированное нападение на порты и скрытые магические поселения Японии. Началась война. ​Зал даже не ахнул. Все словно окаменели. Этот год, который в Европе казался мирным и ленивым, когда мы с семьей пркупали мебель, сажанцы и все необходимое, здесь, на Востоке, в этот же год... только что взорвался кровопролитной бойней. Причины нам никто не собирался объяснять — на это не было времени. ​— Времени на панику нет, — жестко продолжил аврор. — Старшие курсы, начиная с пятого — вы переходите в оперативное подчинение Аврората. Ваша задача: боевое прикрытие береговых линий и удержание внешних рубежей страны. Средние курсы: вы отправляетесь с аврорами в города. Помощь в эвакуации гражданского магонаселения под защиту школы. Младшие курсы... — его взгляд скользнул по мне и моим ровесникам: вы поступаете в распоряжение медицинского и зельеварческого корпусов. Работать будете здесь, в подвалах. Выполнять всё, что прикажут. Империя смотрит на вас. Защитите свой дом. ​В ту же секунду зал пришел в движение. Старшекурсники, чьи мантии мгновенно окрасились в боевой, угольно-черный цвет, слаженными пятерками потянулись к аврорам, что стояли около порталов. Кенши-сенсей шел во главе одного из отрядов. Проходя мимо меня, он на секунду замер, встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул, словно говоря: «Держи спину прямой, Малфой-сан». ​А дальше начался ад. ​Меня приставили к мастеру Кендзо — сутулому, вечно ворчащему помощнику главного зельевара школы. У него была всего одна рука (вторую он потерял в какой-то древней стычке с проклятыми духами), но двигался он с поразительной скоростью. ​— Так, беловолосый гайдзин, слушай сюда! — рякнул он, швыряя мне в руки серебряный нож и тяжелую ступку. — Мне плевать, какие у тебя оценки по теории. Сейчас от твоих рук зависят жизни тех, кого привезут с побережья. Видишь этот чан? Кроветворное. Твоя задача — измельчать корень имбиря до состояния пыли и ровно каждые три минуты добавлять по две капли сока огненной саламандры. Ошибешься на секунду — котел взлетит, а вместе с ним и вся наша лаборатория! Дальше он обернулся к другому студенту и давал уже указания ему, потом следующий и так дальше. Получив свое задание мы начинали работать. ​Следующие двое суток слились для меня в одну сплошную, бесконечную, удушливую галлюцинацию. Истошная сирена над головой не замолкала ни на минуту. Стены подвала периодически вздрагивали от отдаленных ударов — это внешние щиты Махотокоро принимали на себя отголоски чужих заклинаний и взрывов бомб. ​Воздух в лаборатории стал густым, горьким, пропитанным парами кипящих зелий костероста, кроветворного и противоожоговых мазей. Руки дрожали от усталости. Пальцы были стерты в кровь о каменистые ступки и обожжены брызгами зелий, но я не имел права остановиться. Вокруг меня работали такие же мальчишки и девчонки, их лица были серыми от копоти, глаза слезились, но никто не проронил ни звука. Мы держались исключительно на бодрящих настойках и чистой силе воли. ​Времени не было даже на мысли. Перед глазами стояли только бланки рецептов, весы и бесконечные ряды пустых флаконов. ​Лилиана пришлось срочно изолировать: дракон в панике пытался защитить меня от взорвавшегося кипящего котла по соседству и едва не перевернул стойку с ядовитыми ингредиентами. Нами, проявив чудеса брауни-дипломатии, утащила его в дальний угол склада. Там моя верная помощница устроила настоящий распределительный пункт: используя свои пространственные чары, как ей это удавалось, если везде были щиты непонятно, да и небыло времени спрашивать сейчас. Она с невероятной скоростью сортировала готовые зелья по ящикам, упаковывала их и передавала домовикам для отправки на передовую. Без ее логистики с домовиками мы бы захлебнулись в собственной продукции уже к вечеру первого дня. Лилиан же, сообразив, что идет война, изо всех сил помогал Нами — он своим огнем аккуратно запечатывал сургучом ящики с медикаментами, работая как живое клеймо. И ставил на ящики защиту, чтобы не разбилось ничего при транспортировке. ​— Еще Кровеостанавливающего, Малфой-сан! Живее! На третьем ярусе развернули полевой госпиталь, туда привезли раненых из Нагасаки! — кричал мастер Кендзо, помешивая без остановки какое-то сложное зелье деревянным веслом в огромном котле. ​Я хватал новые ингредиенты, резал, давил, варил, шептал чары стабилизации, вливая индиговые нити своего ядра прямо в зелья, чтобы они действовали быстрее. Временами мне казалось, что я сам превратился в один из артефактов профессора Сато — слепой инструмент, выполняющий одну-единственную функцию. ​И только под конец вторых суток сирена над Махотокоро внезапно... замолкла. Наступила звенящая, пугающая тишина, от которой заложило уши. ​— Всё, — выдохнул мастер Кензо, чуть не роняя весло из единственной руки. — Контур стабилизировался. Всем закончить свои зелья и подняться в главный зал. ​Мы выходили из подвалов, пошатываясь, словно пьяные. Мое кимоно было покрыто пятнами сажи и засохшего сока растений, волосы растрепались, а в голове было абсолютно пусто. ​Обеденный зал теперь выглядел иначе. Его поделили на две секции. На одной половине сидели мы — изможденные, грязные ученики и преподаватели. А вот вторая половина... вторая половина заставила мое сердце сжаться. ​Там копошились тысячи людей. Обычные маги со всей Японии, их семьи, дети, старики. Как тихо пояснил мне Такаши, под щиты Махотокоро эвакуировали всех, кто не принадлежал к великим кланам. У кланов вроде Тоётоми или Минамото были свои древние поместья с сильными защитными барьерами, и главы семей сами защищали свои земли, выставив самурайские отряды. А здесь... здесь собрались те, у кого не было сильных покровителей. Мирные торговцы, ремесленники, полукровки и даже сквибы — все, в ком была хоть капля магической крови. Школа Махотокоро дала приют каждому и не бросила никого. ​На помост снова вышел тот самый шрамированный аврор. Его доспехи были покрыты глубокими подпалинами и каплями чужой крови, но осанка оставалась безупречной. ​— Нападение отбито, — разнесся его голос под сводами зала. — Враг отступил от берегов Империи, понеся колоссальные потери. Наши щиты выстояли. И огромная заслуга в этом принадлежит вам. От лица Аврората и Министерства я благодарю преподавателей и старшекурсников за слаженную координацию и за спасенные жизни, средним курсам : за помощь в эвакуации гражданского магонаселения, и младшие курсы... за то, что наши целители не остались без лекарств. Вы выиграли эту битву в тылу. ​Он низко, по всем канонам чести, поклонился залу. ​— Сейчас — спать. Младшим курсам дается ночь отдыха. Завтра утром — возвращение в лаборатории. Война только началась, и раненым по-прежнему нужны лекарства. Старшие и средние курсы получат распредиление завтра с утра. — сказал директор Сато. Понятно, что в Хогвартс никто уже не едет, не до него сейчас. Границы Японии закрыты на въезд и выезд. ​Я не помню, как дошел до своей комнаты. Ноги двигались на чистых рефлексах. Нами шла следом: брауни выглядела уставшей, но гордой, а дракончик тихонько скулил мне на ухо, лежа у меня на плечах. ​Пройдя в комнату, я даже не взглянул на свою парадную мантию с золотыми узорами. Хогвартс... Международный симпозиум... Дамблдор... Всё это сейчас казалось чем-то бесконечно далеким, игрушечным и ненастоящим по сравнению с тем удушливым дымом и кровью, которые я видел в подвалах зельеварни и стихийного госпиталя. Война, о которой я совсем забыл, погрузившись в учебу, строительство и выращиванием дынь, пришла. Хотя если честно, я все же надеялся, что это другой мир и здесь не будет второй мировой войны, с ее горем, болью, смертями и разрушениями... ​Я упал на кровать прямо в грязной одежде. Дрожащими руками вытащил из кармана черный блокнот Тома и дневник-связь с отцом. Сил писать Тому не было — да и что я мог ему сказать? Что Англия подождет, пока Восток истекает кровью? ​Я открыл дневник отца и быстро, ломая грифель карандаша от усталости, вывел несколько строк: ​«Папа. Международный портал в Хогвартс пока отменяется. В Японии война. Грин-де-Вальд атаковал порты. Я пока остаюсь в Махотокоро, работаю в зельеварческом корпусе для фронта. Со мной всё в порядке, щиты школы держат удар. Берегите маму и Аби». ​Я захлопнул блокнот, и в ту же секунду мои глаза закрылись сами собой. Нами заботливо укрыла меня одеялом, а Лилиан свернулся калачиком у меня под боком, тихо выдыхая маленькие согревающие искры. Я засыпал под тихий, умиротворяющий шум океана за окном, зная, что завтра начнется новый день, и мне снова придется варить исцеляющие зелья. Хоть у меня и не было таланта к зельеварению, как у Аби или Тома, но я все же мог варить не очень сложные зелья или помогать с приготовлением ингредиентов для более сложных зелий.