Никто не уходит

Мика прижался спиной к прохладной стене, ощущая себя беспомощным. Руки мелко дрожали. Тишину первой нарушила Грета, старшая повариха — женщина лет пятидесяти с мягкими чертами лица, излучающая материнскую теплоту. — Садись, — предложила она, пододвигая стул. — Успокойся. Юноша остался на месте. Грета мягко, но настойчиво взяла его за плечо, направляя к стулу. Марта, вторая повариха, моложе, с неугомонными глазами и вечно растрепанными волосами, поставила перед ним стакан воды. — Пей, — произнесла она. — Горя не убавится, но легче станет. Мика сделал глоток. Вода была освежающей, с едва уловимой ноткой лимона. Лена, девушка-помощница, его ровесница, с темными волосами, стянутыми в тугой пучок, наблюдала за ним, украдкой стреляя глазами, пока хлопотала у плиты. — Не бойся, — поспешила успокоить Грета. — Здесь тебя никто не тронет. Господин бывает суров, но нас, работников, он стороной обходит. — Я не боюсь, — ответил парень, и его хриплый голос прозвучал неуверенно. — Привыкнешь. Мика допил воду. Поставил стакан. Его взгляд скользнул по сверкающей чистотой кухне, по ароматным пучкам свежей зелени, по женщинам, чьи руки неустанно трудились у огня, по Лене, ловко и бесшумно шинковавшей овощи. — Могу я помочь? — спросил он, нарушив их молчаливое царство. Грета удивленно подняла бровь. — Помочь? — Чем-нибудь. Я не хочу просто здесь стоять. Марта переглянулась с Гретой. Та едва заметно кивнула. — Тарелки помой. Лена покажет. Лена подошла, не поднимая глаз, словно смущенная его предложением. — Идём, — тихо позвала она. Она показала ему, где лежат полотенца, куда ставить вымытую посуду, как бережно обращаться с хрупкими чашками. Мика слушал, кивал, впитывая каждое слово. Наконец, он взял губку, открыл кран. Потоки теплой, почти горячей воды полились на руки. Пальцы постепенно перестали дрожать, обретая прежнюю уверенность. — Давно ты здесь? — спросил он, не оборачиваясь. — Я? — Лена, казалось, слегка смутилась. — Третий год. Марта — восемь, Грета — пятнадцать. — А он… — Мика запнулся, не зная, как назвать хозяина. — Господин, он… — Справедливый, — тихо ответила Лена. — С нами — да. Строгий, но не обижает. Мы его почти не видим. Он больше в городе бывает. Юноша кивнул, возвращаясь к своим обязанностям. День тянулся медленно, наполненный неспешными разговорами. Грета рассказывала о своем приходе в этот дом, когда Винсент только его купил. Марта добавляла свои детали, вспоминая, как училась печь те самые пироги, которые господин так любил заказывать на праздники. Лена больше молчала, но ее редкие улыбки добавляли теплоты в общую атмосферу. Мика узнал, что Грета — вдова, дети у нее погибли, и этот дом стал для нее новой семьей. Марта развелась, дети выросли и разъехались, теперь она жила здесь, словно у себя. Лена же приехала из деревни, одинокая и потерянная, и нашла здесь приют. — А ты? — спросила Марта, когда они расселись за обеденный стол. Парень молчал. Женщины не настаивали. В этом доме, казалось, знали все. Они обедали вместе, за большим столом в углу кухни. Грета разлила суп, Марта положила щедрый кусок пирога, Лена пододвинула свежий хлеб. Мика ел медленно, чувствуя, как тепло разливается по телу. Тепло не от еды, а от того, что его приняли, не отвергли, не жалели. Просто приняли. — Ты справишься, — сказала Грета, когда он поставил пустую тарелку. — Первый день всегда самый трудный. Потом втянешься. Юноша уже хотел ответить, но в проеме двери появился дворецкий, и все замерли. — Господин вернется через час, — произнес он, остановив свой взгляд на Мике. — Отправляйся наверх. Приведи себя в порядок. Тебе предстоит подавать ужин. Мика встал. Лена тихо прошептала: — Рубашку можно сменить, в шкафу есть. И волосы пригладь. Он поднялся в свою комнату, открыл шкаф. Белая рубашка, жилет, брюки — все такое же, как утром. Снял свою, надел свежую. Пригладил волосы рукой, взглянул в зеркало. На него смотрел чужой человек. Он вышел в коридор. Внизу уже слышался голос Винсента, разговаривавшего с дворецким. Мика перевел дыхание и начал спускаться по лестнице. На кухне женщины старались не смотреть на него. — Иди в столовую, — тихо сказала Лена. — Все будет хорошо. Парень кивнул и направился в столовую.