Никто не уходит

Утро прокралось в комнату незамеченным. Юноша, погруженный в свои мысли, не заметил, как день сменился ночью. Мужчина же, обыденно, как ни в чем не бывало, отправился на работу с первыми лучами солнца. Вернувшись лишь тогда, когда мир окутала бархатная тьма. В холле его встретил дворецкий, принимая пальто: — Накрывайте в столовой, — бросил мужчина, миновав его. — Уже готово, господин. Винсент на миг замер на первой ступеньке лестницы. — Где Мика? — Весь день в своей комнате, господин. Не выходил. Мужчина помолчал, затем обернулся: — Позовите его в столовую. Прислуживать будет. Это правило никто не отменял. Дворецкий склонил голову и растворился в коридоре. Мика сидел на полу, скорчившись у кровати, спиной прислонившись к мягкому изголовью. На нем была та же смятая рубашка, которую он так и не сменил. Слезы давно высохли, но болезненная рана в груди все еще ныла. Послышался стук в дверь. — Господин вернулся, — ровный голос дворецкого прозвучал как приговор. — Вам нужно спуститься в столовую. Будете прислуживать. Парень поднял голову, в его глазах плескалось недоумение. — Что? — Господин велел передать: это правило никто не отменял. Мика молчал, словно статуя, а дворецкий терпеливо ждал. — Через десять минут ждем вас в столовой, — произнес он и вышел. Юноша сидел неподвижно. Затем медленно поднялся. Подошел к шкафу, достал свежую рубашку. Руки дрожали, но он справился с пуговицами. Бледное лицо, красные глаза — отражение не выдержало его взгляда. Он пригладил волосы и вышел. В столовой горел свет. Стол был сервирован, но Винсента еще не было. Мика встал у стены, руки сложены за спиной, ожидая. Через минуту дверь распахнулась, и Винсент вошел, заняв свое место во главе стола. Он не взглянул на парня. — Подавай. Мика молча подошел к сервировочному столику, взял супницу и поставил ее перед мужчиной. Затем хлеб, приборы. Все его движения были отточены, но взгляд устремлен в стол. Винсент ел не спеша. Мика стоял у стены, взгляд его был прикован к одной точке. — Ты сегодня не ел? — спросил мужчина, не поднимая головы. — Не хотелось. — Садись. Мика не шелохнулся. — Я сказал, садись. Парень подошел к столу и сел на свой стул — рядом с Винсентом. Мужчина пододвинул к нему тарелку. — Ешь. Мика поднял вилку. Жевал, не чувствуя вкуса. Винсент наблюдал за ним. Затем отодвинул свою тарелку. — Ты вчера перешел черту, — сказал он. — Я тоже. Юноша положил вилку. — Я не хотел… — Я знаю. Винсент помолчал. — В следующий раз, если я скажу идти, ты идешь. Если я скажу молчать — молчишь. — Хорошо. — И не входи в кабинет без стука. — Хорошо. Мужчина посмотрел на него. Взял за подбородок, повернул к себе. — Ты понял? — Понял. Винсент отпустил его. — Ешь. Завтра выйдем в сад. Мика поднял глаза. — Я заслужил? — Заслужил, — ответил Винсент. — Но в следующий раз будет по-другому. Мика кивнул. Взял вилку. Они доели в тишине. Винсент встал. — Убери со стола. Иди в свою комнату. Парень поднялся, начал собирать посуду. — Мика, — окликнул Винсент уже у двери. Юноша обернулся. — Ты сегодня спишь в моей комнате. Он вышел. Мика остался один. Стоял, прижимая к груди охапку тарелок, и не мог пошевелиться. Затем медленно вышел из столовой. На кухне Лена мыла посуду. Увидев его, спросила: — Все в порядке? — Да, — ответил Мика. — Все хорошо. Он поставил тарелки, поднялся в комнату мужчины. Разделся, лег на кровать. Закрыл глаза и стал ждать.