Никто не уходит

Мика лежал в кромешной тьме, судорожно сжимая одеяло, когда скрипнула дверь. Мужчина, сбросив одежду, лёг рядом, притянул к себе. Молчание. Он просто обнял и уснул. Юноша, чувствуя чужое дыхание на затылке, не мог понять — это прощение или новое наказание? Утром всё встало на свои места. За завтраком, за милой болтовней о грядущих делах Винсента, казалось, что всё возвращается в прежнее русло. Парень варил кофе, подавал завтрак, сидел на коленях у своего покровителя, пока тот кормил его с рук. Винсент был спокоен, даже говорил, что на этой неделе у него будет меньше дел. Мика кивал, но тишине не верил. Через три дня Винсент разрешил ему гулять в саду. Ежедневно после обеда юноша выходил под присмотром дворецкого. Он бродил по тенистым дорожкам, вглядывался в кроны деревьев, ловил пение птиц. Дворецкий держался поодаль, но его присутствие ощущалось постоянно. Мика привык к этим коротким, украденным у плена минутам. Привык дышать свежим воздухом, смотреть на бездонное небо, ощущать на лице ветер. Но каждый раз, возвращаясь в дом, он чувствовал на себе пристальный взгляд Винсента. Мужчина стал замечать всё. — Ты сегодня долго гулял, — произнёс он за ужином. — Полчаса, как всегда. — Мне показалось, больше. Мика промолчал. На следующий день Винсент заметил, как юноша улыбался, вернувшись из сада. — Тебе там весело? — спросил он. — Просто хорошо, — ответил парень. — Хорошо, — повторил мужчина, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка чего-то нового. На кухне Лена стала чаще заговаривать с ним. Поначалу спрашивала о прогулках, потом о книгах, которые он выбирал в библиотеке. Мика отвечал коротко, но постепенно привык к её мелодичному голосу, к её искренней улыбке. Она была его ровесницей, говорила о простых, земных вещах, и с ней было легко. Однажды, когда он мыл посуду, она подошла и остановилась рядом. — Ты сегодня грустный, — тихо сказала она. — Нормально. — Неправда. Я вижу. Мика промолчал. Она осторожно взяла у него из рук тарелку. — Расскажешь? — Нечего рассказывать. Она не настаивала. Просто стояла рядом, молча помогая, создавая вокруг него ауру спокойствия. В тот вечер Винсент спросил, почему он задержался на кухне. — Помогал Лене, — ответил Мика. — Лене? — Винсент отложил вилку, его пальцы сжались. — С каких пор ты помогаешь прислуге? — Она просто… — Просто что? — его голос стал тише, мрачнее. — Ты проводишь с ней больше времени, чем нужно. — Я только… — Я сказал, что ты нужен мне. Запомни это. Парень замолчал. Винсент долго смотрел на него, потом, словно ничего не произошло, снова взялся за еду. На следующей неделе Мика гулял в саду, когда заметил, что дворецкий отошёл к воротам, чтобы поговорить с садовником. Он стоял один, вглядываясь в синеву неба, и вдруг услышал тихие шаги. Лена вышла из-за кустов, держа в руках плетёную корзину. — Грета послала за зеленью, — сказала она, чуть улыбнувшись. Они разговорились. Она показала ему редкие травы, растущие в саду, рассказала, что из них готовит Грета. Мика слушал, заворожённо глядя на её руки, на пряди волос, выбившиеся из-под косынки. Она была живая, тёплая, настоящая — полная противоположность холодной роскоши дома. — Тебе пора, — сказал он, заметив, что дворецкий возвращается. — Я знаю, — кивнула Лена. — Завтра я снова выйду. Она ушла, а Мика ещё долго стоял, провожая её взглядом. В тот вечер Винсент был в редчайшем дурном настроении. Он почти не ел, отодвинул тарелку. — Ты сегодня долго гулял, — процедил он. — Как всегда. — Дворецкий сказал, с тобой разговаривала Лена. Мика замер, ощутив, как холод пробежал по венам. — Она собирала травы для Греты. — И ты, конечно, решил ей помочь. — Она просто рассказала, что растёт в саду. Винсент смотрел на него долго, пристально, словно пытаясь проникнуть в самую глубину его мыслей. Потом усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего доброго. — Иди в свою комнату. Сегодня ты будешь спать один. Мика поднялся, вышел. В коридоре, прислонившись к холодной стене, закрыл глаза. Он спал один. И не мог уснуть до самого утра. На следующий день Винсент был предельно холоден. На завтраке он не посадил Мику на колени — лишь чуть кивнул, когда тот поставил перед ним чашку кофе. — Ты свободен, — сказал он, и в этом простом слове звучала абсолютная власть. Парень вышел, не понимая, что сделал не так. Днём он снова гулял в саду. Лена вышла к нему, теперь уже с садовыми ножницами — обрезать сухие ветки. — Ты вчера не пришёл на кухню, — сказала она. — Не мог. — Он тебя наказал? Юноша молчал. Девушка подошла ближе, её глаза смотрели с искренним сочувствием. — Ты боишься его? — Я не знаю, — честно ответил Мика. Она взяла его за руку. Просто так, легко, как будто это было самое обычное дело, не требующее объяснений. — Не бойся, — сказала она, и её пальцы нежно сжали его ладонь. — Ты сильный. Мика смотрел на её пальцы, обвивающие его руку, чувствуя пульс жизни, исходящий от неё. Он не отнял свою руку.