Молчание и Мука

Задыхаясь, она вошла в комнату и села на стул, обхватив голову руками и поставив локти на колени. В дверь постучали. Могильникова вздрогнула и бросилась открывать. На пороге стоял почтальон. — Добрый день. Вам письмо, — сказал он. Мария снова вздрогнула. «От кого оно может быть?» — тревожно подумала она. Выхватив конверт, она стала судорожно в него всматриваться. Даже не взглянув на почтальона, она протянула ему нужную сумму. — Спасибо... — отстранённо произнесла она и закрыла дверь, не дожидаясь ответа. Вздохнув, Могильникова начала читать: > «Снова здравствуй, дорогая Маша. Пишу тебе, чтобы предуведомить о важных новостях. Хотела бы сначала спросить: как ты? Не унываешь ли из-за отчисления? Молишься ли Богу так же искренне, как раньше? Что бы ни случилось, мы с Ромой любим тебя по-прежнему. Не смей винить себя за то, что с тобой поступили так несправедливо. Прошёл всего день, а я уже так скучаю! За все эти годы мы виделись всего пару раз, и мне, как матери, этого мало. Надеюсь, ты здорова. > А теперь к делу. Помнишь нашего старого друга, Константина Григорьевича Васильева? Он был лучшим другом Ромочки, а потом внезапно исчез. Ты, наверное, помнишь, что он из богатой семьи. Он выучился и теперь прилично зарабатывает. Костя написал нам, что скоро прибудет в Ленинград. Он очень хочет увидеть тебя, Маша, ибо любит всем сердцем и просит твоей руки. Представь себе! Богатый, красивый, добрый Костя приедет за тобой! > Прошу, отнесись к этому серьёзно. Выйдя за него, ты сможешь вытащить нас из нищеты и начать настоящую жизнь. Не будь с ним жестока. Конечно, мы с Ромой не осудим тебя, если ты откажешь, и будем любить так же сильно. Мы не принуждаем, просто умоляем подумать. Пишу и плачу! Столько всего должно случиться... Желаю тебе самого лучшего. > С любовью, мама. Роза Александровна». > В начале письма лицо Могильниковой было мокрым от слёз, но к концу оно исказилось в злобной гримасе. Новость пошатнула ход её мыслей. Мечты о великой цели столкнулись с прозой замужества. В порыве чувств она вышла из дома и пошла куда глаза глядят. «Какой ужас! Как они вообще до этого додумались? — думала она на ходу. — Костя хороший, но он не тот, с кем я проведу жизнь. Он слишком светский, он меня не поймёт! Я не собираюсь выходить за него! Нет, мама, не в этот раз. Я многим жертвовала, пока у меня не было цели, но теперь всё иначе. Прости, Костя, но мой выбор окончателен. Как им не стыдно! Мать готова через меня переступить ради выгоды, лишь бы деньжат побольше... А Рома — просто исполнитель её приказов. А Константин? Он наверняка зайдёт ко мне специально, тет-а-тет, чтобы сложнее было отказать. Не тут-то было, дорогой мой!» Голова пошла кругом, и Мария еле устояла на ногах. Она опустилась на ближайшую скамейку. «Ну а Рома? Неужели и он туда же? Или я преувеличиваю?» На самом деле мнительная Могильникова, измученная болезнью, всё себе додумала. Роза Александровна была добрейшей женщиной и искренне желала дочери счастья, как и Константин, который просто хотел увидеть возлюбленную. Марию стало клонить в сон прямо на скамейке, среди толпы. Ей приснился сон — пугающе реалистичный. Ей снова было десять лет, она гуляла среди серых пятиэтажек. Сидя на качелях, она вдруг услышала слабое, измученное мяуканье. В кустах лежал котёнок — он едва дышал. Вдруг послышались крики мальчишек. Могильникова испугалась и отступила, а они, смеясь, подошли к кустам. Один из них поднял палку и ударил животное. Остальные последовали его примеру. Мария хотела вмешаться, но чья-то рука остановила её. Это был её покойный отец. — Папа, помоги, там котёнка убивают! — по-детски крикнула она. Отец лишь покачал головой: — Нет, Маша, это не твоё дело. Не вмешивайся, пойдём домой. Она любила и уважала отца, но немного побаивалась, поэтому послушно пошла следом, глотая слёзы и слушая за спиной жалобный плач умирающего кота. Но в какой-то момент она не выдержала, вырвалась и побежала обратно. Котёнок уже лежал в луже крови. Мария рыдала над безжизненным тельцем, а отец просто стоял поодаль и молча ждал её... Могильникова вздрогнула и проснулась. Рядом на скамье сидел какой-то мужчина. Она встала и, пошатываясь, пошла прочь. Мысли о замужестве отступили, сменившись прежним отчаянием. Она поднялась на одну из набережных и смотрела на город с высоты. «Господи, дай мне знак, и я обещаю — я очищу мысли от ненависти. Дай мне только один знак... Свобода...» Гуляя по Невскому, она увидела, как шпана напала на мальчика. Обычно Мария проходила мимо, потеряв веру в людей, но сейчас захотела дать человечеству последний шанс. Она нашла милиционера. — Товарищ, посмотрите! Там подростки избивают мальчика. Помогите ему! На лице милиционера застыло безразличие. — Вот, возьмите, — прошептала она, протягивая ему деньги. Только тогда страж порядка воодушевился. Он подошёл к толпе, те нехотя разошлись. Милиционер помог мальчику встать и тут же зашагал прочь, зная, что банда вернётся, как только он скроется за углом. Могильникова окончательно разочаровалась. — Ну и иди! Мент! Мусор! — крикнула она ему вслед. Тот даже не обернулся, направляясь к магазину за водкой. «Пусть меня повесят, но я на стороне преступников. Буду бунтовать, воровать — что угодно, но не такая "справедливость". Да чтоб этого мента грузовиком переехало...» — думала она, сползая по стенке от бессилия. Вернувшись в сырую комнату, она просто сидела на кровати и раскачивалась из стороны в сторону. «К чёрту их законы. Буду делать то, что считаю правильным. Не все заслуживают жизни. Убивать надо за правоту и тех, кто твоего уровня или выше. Какой странный знак ты мне подал, Боже... В чём смысл моей жизни? В борьбе и в цели. Моя цель — высшая стадия осознания себя и справедливость. А смерть... смерть — это не конец, а часть пути. Но из этой жизни я не уйду побеждённой».