Джаз-хит о том, почему Эрвин не выключает звук на телефоне

      Быстро, словно и не было этих полутора лет, Эрвин вливается в съёмочную рутину почти мгновенно. На стенке напротив кровати в его трейлере висит расписание, он помнит его предельно чётко.       8:00 – завтрак.       Эрвин приходит в импровизированный ресторан – шатёр, разбитый в поле недалеко от старого замка, – помятый и ещё сонный. Ëжится от сырости и холода, от которых не спасают ни стены трейлеров, ни всюду установленные печки. В меню: каша на воде, омлет, бекон и тосты. Кофе и чай – на выбор. Когда он набирает в тарелку побольше бекона и отправляется на поиски свободного стола, взгляд сам собой цепляется за тёмную макушку. Ноги сами меняют курс.       Леви сидит за столом с Еленой, Ханджи, Моблитом и Армином – последний знаком Эрвину лишь косвенно, – и с мрачным выражением лица возит ложкой по тарелке с кашей. Каким-то образом Эрвин знал, что Леви выберет именно её.       – Доброе утро.       В ответ звучит нестройный хор голосов. Леви и вовсе лишь зыркает на него из-под бровей и продолжает жевать кашу. Эрвин решает воспринимать это как колесико загрузки, возвещающее об обработке информации. Он съедает свой омлет, выпивает кружку кислого кофе и поднимается на ноги.       – Давай отнесу.       Протягивает руку Леви и тот – уже не возмущаясь, как в первый день – отдаёт свою грязную посуду. Эрвин двигается от стола к мусорке, затем обратно – как в старой видео игре с 2D графикой. От точки к точке. К столу – за телефоном и сценарием.       Леви уже ждёт его на выходе, и они, подгоняемые дождём и ветром, бредут до тренировочной площадки, возведённой всё так же посреди поля.       8:30 – Леви готов к социальному взаимодействию.       – Нападай. Быстрее, Смит!       Леви катается по полу, уклоняясь от удара. Растягивает губы в ухмылке. Координатор боя на мечах выкрикивает подсказки: слева, справа, шаг назад. Эрвин не знает, кого слушать. Ангела-координатора за своим плечом или демонëнка на тренировочном плацу. С него стекает уже не первый пот, и Эрвин как никогда четко понимает, что драться кулаками и биться на мечах – совершенно разные вещи.       Леви, который с оружием в руке чувствует себя, как рыба в воде, скачет вокруг озлобленным козлëнком и лишь раззадоривает:       – Мимо. Ещё раз. Я сказал, ещё.       Муштрует покруче тренера, и Эрвин смеется сквозь боль в мышцах, ведясь на его уловки. Деревянный меч в чужих руках кажется невесомым, иногда даже невидимым – так быстро тот мелькает в воздухе. Леви Аккерман, оказавшись в своей стихии, расцветает на глазах.       Стоит Эрвину сделать особенно удачный выпад, он довольно мычит и говорит:       – Хорошо.       Они повторяют связку движений, которые будут снимать. Это не первая тренировка. Зато – последняя, и Эрвин отчасти об этом жалеет. Он выучивает движения в совершенстве, в конце концов, теснит Леви к краю площадки и чувствует – победа.       Победа щекочет его нос пушистым хвостом и исчезает в тумане, когда Леви внезапно делает подсечку, пригибается – делает что-то ещё, а Эрвин не может уследить за его движениями и через мгновение обнаруживает себя брюхом верх на матах. Леви смотрит на него сверху вниз. Смотрит надменно, а ещё гордо.       – Очень хорошо, – говорит он, и координатор свистит в свисток и вскидывает большой палец.       Им дают зелёный свет. Вечером – съëмки.       Леви предлагает потренироваться ещё. Ему мало, мало этих часов. Его тело, напряженное, словно сжатая пружина, требует больше, но Эрвин лишь вскидывает ладони в знак капитуляции. Он ему не соперник.       Тогда на маты выходит тренер – мистер Олли, так его все зовут. Эрвин облокачивается о сложенные поодаль маты и медленно хлебает воду из бутылки. Считает удары. Пытается вглядываться в движения, но двое на матах двигаются слишком быстро.       12:30 – Леви побеждает тренера со счетом 5–2 и удовлетворëнно перелезает через веревки, щурясь, как сытый кот.       Останавливается в двух шагах от Эрвина, пыхтя, стягивает защиту и наконец выпускает меч.       – Пошли обедать. Чего развалился?       Эрвин тяжело сглатывает, прослеживая взглядом капельку пота на его шее.       13:00 – обед.       Сегодня в меню овощной суп, какая-то лапша с курицей и помидорный салат. В шатре громко, людно, не протолкнуться. Леви тащит его в какой-то угол, где, оказывается, заняли им места Ханджи и Моблит.       Леви морщится от кусков болгарского перца в лапше.       – Не ешь перец?       – Все ем, – ворчит, испепеляя овощ взглядом. – Перец не ем.       Эрвин великодушно подставляет свою тарелку, и он без лишних вопросов выковыривает красные кусочки из своей порции. Выглядит это, конечно, не очень аппетитно, но Эрвин решает не думать. Он слишком голоден, чтобы причитать.       Ханджи называет их женатой парочкой.       Эрвин едва не давится салатом. Леви показывает ей средний палец и продолжает воевать с лапшой.       14:00 – макияж.       Сытые, согревшиеся, довольные, они заваливаются в гримерку и поочередно дремлют на стульях, пока стилисты делают прически и наносят грим. Леви вполголоса читает сценарий. Эрвин слушает его одним ухом, другим – причитания стилиста, что ей не позволяют добавить золотых блëсток в его волосы. Думает: да, блёсток ему только и не хватает.       Думает: что же ему делать дальше, когда сюжет дойдëт до обозначенного рейтинга?       15:00 – начало съëмок.       Эрвин входит в кадр, как только слышит команду. Сюжет ведëт его к тренировочной площадке для рыцарей во внутреннем дворе замка. Сегодня почти не идёт дождь. Небывалая удача.       Леви с мечом в руках двигается быстро и легко. Немного резко, но эта дикость лишь больше завораживает.       Король Ричард снимает с плеч меховую накидку и требует подать его меч. Он переступает границы площадки и поднимает руки, готовясь к началу боя. Леви-Эрик кружит вокруг, не решаясь атаковать.       – Короли не дерутся с простолюдинами. Зачем тебе это?       – Хочу, чтобы мы стали ближе.       – Зачем?       – Чтобы понять друг друга.       Связка движений, выученная настолько, что он может выполнить её даже во сне. С одной разницей – сейчас у них в руках почти настоящие мечи. Легкие, не острые и всё же – сияют серебром в тусклом солнце. Как и глаза Леви.       Эрвин парирует его удар и дышит-дышит-дышит, стараясь не терять голову. Не улыбаться. Не импровизировать. Его сердце бьётся так сильно, что он вот-вот оглохнет.       – Зачем?       – Чтобы ты доверял мне.       Леви приблизился – слишком сильно. Не по сценарию. Их мечи с лязгом скрестились. Эрвин знал, что он сдерживается, но ещё он знал, что Леви нравится – нравится эта сцена так же, как и ему.       Тем не менее, голос его был полон злобы. И растерянности.       – Я и так служу, как цепной пес. Что ещё тебе нужно?       Эрвин прижал его к краю площадки, дернул на себя, схватил в кулак ворот рубашки и сжал – не давая вырваться.       – Нет ничего ценнее искренней верности.       Как только хватка ослабла, Леви отлетел от него, как магнит с таким же полюсом. Они замерли на разных концах площадки, тяжело дышащие, взвинченные, напряженные. Возбужденные. Эрвин с усилием проглотил слюну и заговорил.       Заговорил словами короля Ричарда, не своими, но все его существо отзывалось на них так же, как если бы они говорили один на один, без ассистентов и операторов, и тускло поблескивающих объективов камер.       – Ты оказался здесь не по своей воле. Но я даю тебе право выбирать – доверять мне или нет. И смею надеяться, что однажды ты выберешь первое, – пауза. Леви тяжело дышал в такт его словам. – И если это случится, я знаю, ты сделаешь это, потому что так решишь ты. Только ты. Так же, как я выбрал доверять тебе.       Вдох-выдох. Длинный меч дрожал в чужих руках.       – Снято!       Эрвин отдал оружие ассистенту и взял полотенце – промокнуть пот со лба. Леви смотрел на него, словно всё ещё обдумывал его слова. Словно не было команды «снято», словно не было больше никого вокруг. Леви выжигал своим взглядом огромную дыру в груди, черную, кровавую, кипящую лавой, и продолжал стоять на месте, как оглушëнный.       – Мистер Аккерман, возьмите воды! – прокричала его менеджер.       И Леви очнулся. Нахмурился, добрëл до палатки с водой – Эрвин уже подал бутылку. Передал ту в теплые ладони. Леви остановился впритирку рядом с ним, хотя вокруг было полно места. Молча сделал несколько больших глотков. Его плечо прижималось к Эрвину – горячее, жесткое. Леви не двигался с места.       – Отличная работа, – попытался разбавить атмосферу Эрвин.       На него зыркнули из-под ресниц так остро, что на скуле едва не выступила кровь. Сделали ещё глоток. Закрутили крышку.       – Взаимно, – прохрипели в ответ.       Кончики аккуратных ушей горели красным.       16:15 – попытка номер двадцать семь не поцеловать Леви Аккермана.       Удачная.       Эрвин отвернулся и позволил себе перевести дух. Но расслабляться было рано. Впереди ждали намного более сильные искушения – с которыми ему предстояло бороться прямо перед включёнными камерами.       17:30 – ужин. В меню – рис с креветками и тёплый салат.       18:00 – сверка расписания на завтрашний день в главном зале, том самом, где снимали первую сцену.              20:30 – вычитка сценария в тесном кругу актеров и Ханджи, которая всё время кидает на Эрвина странные взгляды.       21:32 – рабочий день закончен.       21:40 – горячий душ и сон.       22:06 – сон отменяется, потому что Эрвин не может вытравить из своей головы мысли о Леви.       Его хриплый голос. Тёплые от тренировок ладони – с мелкими мозолями. Его запах. Пачули! Этот чертов пачули и шэн пуэр! Откуда в поле кондиционер для белья с запахом китайского чая?       22:25 – всё-таки сон.