Часть 12
3 апреля 2026 г., 19:18
Примечания:
следующая часть – последняя
Поле брани было на удивление тихим и красивым. Огромная зелёная долина простиралась на многие километры во всех направлениях, а за ней – горы-горы-горы. Небо было серым и безрадостным, нагоняло жуткую меланхолию. Мысли о смерти. Или это был лишь сценарий?
Эрвин сидел на лошади в полном боевом облачении – доспехи, шлем, плащ. Белоснежный конь под ним пыхтел и нетерпеливо рыл землю копытами. Вот уж кому не терпелось работать. Актëры массовки позади радостными, наоборот, не казались.
Ханджи только что закончила вдохновляющую на самоубийство речь, призванную наполнить их души подходящим для сцены настроением. Дали команду готовиться.
Эрвин повернулся и посмотрел на Леви, уверенно держащегося в седле. Тот хмурился изо всех сил. На его челюсти ходили желваки. Весь день, с самого утра он был таким – молчаливым, недовольным, холодным. Сегодня все ходили такие, как зомби или призраки – еле живые.
Последний день съëмок, как-никак.
– Мотор!
Секунда – кони бросились вперёд. Из-под копыт полетела грязь, трава, кусочки земли. Их снимали сверху, спереди, сбоку – в общем, со всех сторон. Одна из камер целилась Эрвину прямо в лицо. Он закричал, уводя рыцарей в бой. Для кого-то – в последний. Персонажи на экране не знали этого. Но они.
Они читали сценарий. Все тут читали сценарий.
– Снято!
Сцену снимали одну за другой. Кадры были короткими, рваными, прыгающими. Разливалась искусственная кровь. Кони падали на землю, ломались щиты, звенела сталь скрещивающихся мечей. Все смешалось к серо-буро-зеленый калейдоскоп. Эрвин то и дело поправлял шлем. Конь под ним, дрессированный, послушный, как хорошо отлаженный механизм по команде то нёс его в бой, то замедлялся, стоило камерам выключиться.
Эрвин, охваченный всеобщей депрессией, подумал, что на таком коне и сам бы согласился вступить в битву. С таким конем не страшно.
Одëрнул себя, подумал: нет. Всё-таки страшно.
В лицо, в прорези на шлеме, летели мелкие капли грязи. Было душно, ужас как душно. Сердце отбивало бешеный ритм где-то под горлом.
Сцена 107, дубль 2.
Сцена 107, дубль 3.
Сцена 108.
Сцена 109.
Камера! Мотор! Начали!
Пора. Эрвин слез с коня, его место занял дублер. Пока снимали сцену, он сидел на раскладном стуле в другом конце поля и наблюдал за всеми со стороны. Людей было немного – только для крупных планов. Остальное добавят с помощью компьютера. Так же изменят окружающий ландшафт, пририсуют дым, горящие костры, трупы. Какие-то всё-таки лежали на земле – муляжи с раскуроченными внутренностями. Эрвин пил воду из бутылки, подняв забрало, и пялился в серое небо.
Снимать последние сцены всегда тяжело. Такие – особенно.
Но, кажется, даже несмотря на боль, он хочет сделать это ещё раз.
В смысле, сняться в фильме.
Да.
Эрвин медленно моргнул и проследил взглядом, как над головой пролетают вороны.
Огонь всё ещё горел в нем. Он хотел сниматься в кино. Хотел пробовать новые роли.
Он хотел жить дальше.
– Эрвин!
Опустил голову, кивнул. Его ждали на точке. Под ногами хлюпала грязь, вокруг ржали от недовольства перепуганные кони. Им сегодня тоже несладко пришлось.
Ему указали на землю, мол, вот здесь. Подвели коня. Пока готовили камеры и поправляли костюм, Эрвин прокручивал в голове сюжет фильма.
Соседнее королевство объявило войну, и король Ричард вышел навстречу, чтобы отбить вражескую армию. Возможно, он был слишком ценен, чтобы выходить на поле боя, но решение короля – неоспоримо. Ричард сам вел своих воинов на смерть. Кричал – «За королевство!». Но.
Никто не мог предвидеть будущее, которое Ханджи так безжалостно определила этим героям.
Король Ричард сошёлся в схватке со своим врагом – и его выбили из седла. Стрела впилась в плечо, вторая – в ребра. В этот момент его сразили мечом. Конь завалился и упал в грязь, хлеща кровью из раны на груди. Король тоже остался на земле. Вокруг кипела битва. Кто-то закричал «Короля убили!».
Щëлкнула хлопушка. Эрвин упал на землю с болезненным хрипом – да так и остался на месте. Где-то справа подбежал Леви. Точнее, Эрик. Сейчас в кадре был Эрик, но Эрвин видел только родные серые глаза.
С него стянули шлем. Объявили паузу, плеснули крови, нанесли на лицо больше пота и грязи, чтобы добавить реалистичности. Продолжили съëмку.
Эрвин хрипел едва слышно, грудь не поднималась – ему пробили легкое и выпотрошили живот. Мучительная смерть. И не самая быстрая.
Над ним склонилось побелевшее лицо его верного стражника. Леви что-то говорил, сжимал челюсти, осматривал раны. Эрвин поймал его ладонь своей – почти теряя сознание.
– Не дай. Лорду Монтера. Занять трон, – каждое слово – через вдох, через паузу, через ступеньку по лестнице в загробный мир. – Обратись. К Блэйкам. Им можно. Доверять.
Леви сжал руку изо всех сил. Эрвин не мог перестать смотреть в его глаза.
– Хорошо.
– Эрик.
Захрипел из последних сил.
– Живи. Долго.
Всë. Это – его финальная реплика. Дальше тишина. Дальше – траурный марш. Дальше – серые холодные глаза, заглядывающие в самую душу.
Эрвин понял, что это – проделки Ханджи.
Он вспомнил, как рассказал ей о той сцене из первого фильма, которая его так поразила. Звуки битвы. Грязь, кровь. Решимость во взгляде. И сверкающая чёрными кристаллами жажда мести, самая красивая, которую Эрвин когда-либо видел. Леви вновь прощался с умирающим. Леви был его ангелом смерти.
Леви наклонился. Их губы соприкоснулись. Эрвин закрыл глаза.
Последний выдох.
Чужая рука у него на груди заметно дрожала. Секунда – и она пропала. Леви ушёл, а Эрвин почувствовал себя на самом деле мёртвым.
Скомандовали «стоп!».
Он открыл глаза, поднялся с сырой земли. С него стащили плащ и отряхнули доспехи. Ханджи позвала его жестом из другого конца площадки – позвала к себе и Елене.
– Садись.
Эрвин сел. Отсмотрел снятый дубль.
– Мне кажется, отлично, – поделилась Ханджи. – Что скажешь?
Эрвин кивнул. В руках снова оказалась бутылка воды. Он открутил её и приложился к горлышку, чтобы проглотить горький комок в глотке.
– Леви, ты готов? Снимаем с места, где остановились. Раз. Два. Мотор!
Зажужжали камеры. Эрвин сидел рядом с Еленой, которая отдавала какие-то приказы в рацию. Сидел и смотрел на экран. Там был Леви.
Леви, чьи губы были испачканы кровью с его собственных губ. Леви, который поднялся с земли, окруженный отчаянием, яростью и огнём. Его движения были плавными и чёткими – словно он был рожден для камеры. Его лицо казалось холодным, но глаза – там разверзся настоящий ад.
– За короля, – прошептал он сам себе.
Микрофон поймал его слова. По рукам пробежали мурашки.
Он сжал меч и поднял выше, продолжая идти вперёд. Его шаги ускорялись, становясь всё быстрее. Наконец – он побежал, снося головы противникам каждым движением. Картинка без спецэффектов была не самой понятной. Люди просто кричали и падали на землю – без крови, без хруста брони. Но Леви.
Леви Аккерман не нуждался в спецэффектах.
– Что думаешь? – шёпотом спросила Ханджи.
Эрвин поджал губы, не в силах отвести взгляд от экрана. У него было лишь два слова.
– Он прекрасен.
Потом сказали «снято!». И это было самое последнее «снято», которое им предстояло услышать на этой площадке. Все захлопали в ладоши. Кто-то заплакал. Ханджи подорвалась с места и принялась обходить команду, воодушевлëнная результатом. Моблит тут же оказался рядом, отводя женщину от ещё буйных лошадей.
Эрвин смотрел на экран, где Леви хмуро оглядывал площадку в поисках кого-то. Поднял руку, помахал со своего стула. Леви заметил его, и морщинка меж тонких бровей тут же разгладилась. Побрëл к нему. Когда Леви дошëл до стульев, с него уже успели снять половину брони – самые тяжёлые части.
Он переступил через связки проводов и облокотился о плечо Эрвина, складывая на него сначала локти, потом – утыкаясь лбом.
Они молчали несколько секунд.
– О чём думаешь с таким страшным видом? – спросил Леви, не поднимая головы.
Эрвин коснулся ладонью его макушки и ласково погладил гладкие волосы.
– Радуюсь, что мы – не они. И что живём – сейчас.
Как хорошо, что это правда. Господи, как хорошо.
Что они живут не в те времена, когда за подобное лишают головы. Не в те времена, когда любовь к своему человеку может означать смерть.
– Сейчас тоже не всем легко, – мрачно ответил Леви.
– Ты прав.
Эрвин повернулся и коснулся его виска губами.
И всё-таки, как хорошо, что они с Леви – не герои этого фильма. История Эрика и короля Ричарда закончилась, но у них впереди были долгие и счастливые совместные годы. И никогда-никогда, никакой войны.
