Спасенный варваром

Я не забыл свой спор с Зоей. Я устал защищать свою позицию защитника Патрика. Я думал только проверить его, прежде чем снова пойти поговорить с Орторром, но когда увидел, что он плачет, не смог заставить себя уйти. Даже после того, как он уснул, я не шелохнулся. Его рука вцепилась в мою тунику, удерживая меня рядом, а голова покоилась на моем плече. Он не мог прижаться всем телом из-за травмы, но было очевидно, что ему нужно, чтобы его обняли. Я не собирался лишать его этого и не позволил бы никому другому увести меня от него. Пока он плакал, Финн и Зоя вышли, чтобы дать ему возможность побыть наедине со своими чувствами. Я всё еще не знал, что его так расстроило, но это не имело значения. Он расскажет мне, когда будет готов. Или когда сможет. Ранее он удивил меня тем, что заговорил со мной. Я и не знал, что он уже так хорошо может изъясняться. Финн вернулся, пока Патрик спал. Он проводил много времени с членами клана, записывая наши истории. Мы передавали свое прошлое через рассказы, но никогда раньше не записывали их. Финн был искусен в словах и письме. Он вызвался записать всё это для нас, и Орторр с удовольствием согласился. То, что Финн находил время навещать Патрика и учить его языку, заставляло меня ценить его еще больше. – Ты учил его, – пробормотал я достаточно тихо, чтобы не потревожить Патрика. Финн кивнул. – Он хочет понимать. Так он чувствует себя лучше. Но он всё еще напуган. Моя хватка на Патрике чуть усилилась. – Почему? Чего он боится? – в животе поселилась тревога. – Дело ведь не во мне? Я так старался быть спокойным рядом с ним. Я сорвался во время спора с Зоей. Я не хотел его пугать. К счастью, Финн с улыбкой покачал головой. – Нет. Не в тебе. Когда он говорит о тебе, то с нежным раздражением. Ты плохой учитель. Я криво усмехнулся, пряча улыбку. Это была не самая плохая оценка. Я не знал, как обучать нашему наречию. Я указывал на предметы и называл слова, но не знал, что еще делать в таких случаях. – Я благодарен тебе за то, что ты учишь его. Он похлопал по книге в кожаном переплете у себя на коленях, которую Рат раздобыл для него у другого клана. – Это то, что я надеюсь делать для остальных, когда они придут. Помочь им понять. Он добр, раз позволяет мне практиковаться на нем. Они практиковались друг на друге. Финн – в преподавании, Патрик – в обучении. Я надеялся, что они станут хорошими друзьями. Это стало бы еще одной причиной для Патрика. – Чего он боится? Финн немного нахмурился. – Я не буду рассказывать эту историю. Она не моя. Но он боится, что его город будет искать его. Они хотят причинить ему боль. Меня переполнило возмущение, и мне стоило больших трудов не прижать Патрика к своей груди в защитном порыве. – По какой причине? Финн выглядел смирившимся, когда сказал: – За то, что он такой же, как я. За влечение к мужчинам. В большинстве городов это запрещено. Если тебя поймают, тебя убьют за это. Я уже слышал это от Финна раньше. Ему было трудно поверить, что здесь подобные вещи не имеют значения. Особенно после того, как дань из другого города обижала его за это. Понадобилось время, чтобы он принял тот факт, что волен любить того, кого пожелает. Он выбрал Рата. Мой взгляд снова опустился на Патрика. Я хотел, чтобы он выбрал меня. Я плохо его знал – Зоя весь день отказывалась переводить, – но он был милым. Он быстро заметил, что на подносе я предпочитаю темное мясо, и стал пододвигать его поближе ко мне, чтобы я мог им насладиться. Его глаза, темно-зеленые, как лес, который я так любил, всегда были мягкими, полными, как я надеялся, привязанности. Я хотел оставить его себе, стать его спутником, но многие продолжали напоминать мне, что он не останется навсегда. Как только он исцелится, он уйдет. И мое сердце уйдет вместе с ним. – Он тебе нравится, – промурлыкал Финн. Я что-то хмыкнул и не стал отрицать. – Он зовет меня. – Оу. Ты хочешь заключить с ним союз? – он выглядел удивленным, отвлекая мое внимание от милого лица Патрика. – Я думал, это лишь временно. – Если бы он выбрал меня, я бы не сказал «нет». Но выбор делать не мне. Ты это знаешь. Финн выглядел так, будто сейчас расплачется от моего ответа, чем напугал меня. – Что не так? Что я сказал? Он смахнул набежавшую слезу, качая головой. – Ничего. Ты просто очень милый. Вы все такие. Интересно, кто распустил о вас те ужасные слухи. Если бы люди знали, насколько вы все добрые, уверен, они бы в очередь выстраивались, чтобы присоединиться к вам. Эта мысль заставила меня улыбнуться, но я покачал головой. Я в это не верил. Дани были не только у нашего клана, и не все были такими, как мы. Именно из-за них и существовали слухи. Мы нечасто имели с ними дело, но те немногие войны кланов, что у нас случались, были именно с ними. Впрочем, я не стал говорить этого Финну. Он был нежной душой, и я не хотел его пугать. Он оставался еще какое-то время, составляя мне компанию, пока я лежал с Патриком. Спустя время хватка Патрика ослабла, когда он полностью расслабился, но я не мог заставить себя отойти от него, и, к счастью, никто меня об этом не просил. Лишь когда Рат вернулся с охоты, Финн ушел. – Верус. Я поднял глаза на Финна, стоявшего у входа в шатер. Он выглядел умиротворенным и полным нежности. Я не был уверен, чем заслужил такой взгляд. – Хмм? – Ты его защитник. С тобой он чувствует себя в безопасности. Иначе он бы так за тебя не цеплялся. Если он захочет остаться, надеюсь, он тоже выберет тебя. Сердце заныло от этих слов, но я решил их не повторять. Не я был тем, кто делает выбор. Патрику решать, стою ли я того, чтобы остаться.

***

Было уже поздно, когда я проснулся, чувствуя Веруса, прижавшегося к моему боку. Я проспал гораздо дольше, чем думал. Костер в центре шатра утих, жар был не таким сильным, но всё еще грел. Даже если бы он погас, мне всё равно было бы тепло благодаря присутствию Веруса рядом. Он спал, прижавшись лбом к моему, а его свободная рука лежала на моей талии. Я на мгновение закрыл глаза, впитывая этот момент. Меня обнимал красивый мужчина, который заботился обо мне, и не было никакого подспудного страха, что нас поймают и убьют за это. Финн не раз заверял меня, что влечение к мужчинам здесь – это нормально. Ему ли не знать, ведь он сам связал свою жизнь с одним из них. Мне хотелось, чтобы всё оставалось так вечно. Но мне напоминали, что я пробуду здесь недолго. Мне не следовало привыкать к таким объятиям. Дыхание сбилось, когда я подавил желание расплакаться. Почему всё должно быть так мрачно? Почему я не могу просто быть счастливым хотя бы раз? Мне показалось, что я обрел это на долю секунды, когда Ричард признался мне. Было больно от того, что он подарил мне этот миг лишь для того, чтобы снова его растоптать. Я не мог вынести повторения этого чувства, но и оставаться в одиночестве тоже не хотел. Рука Веруса переместилась с моей талии на щеку, его большой палец погладил кожу. Мои глаза распахнулись от неожиданности, и я резко вдохнул, вспомнив, как близко он находится. – Почему Патрик грустит? Я покачал головой. Я не хотел объяснять. Я не хотел, чтобы он снова напоминал мне, что я не могу остаться. – Я хочу сделать тебя счастливым, – пробормотал он, крепко нахмурив брови. – Как мне сделать тебя счастливым, равсол? Он и раньше называл меня так. Я до сих пор не знал, что это значит. Сейчас это было неважно. Он предлагал мне счастье, и на одно мгновение я захотел ухватиться за него. Чтобы подарить себе опыт получше того, что сотворил со мной Ричард. – Ты... Ты можешь меня поцеловать? Верус резко вдохнул, и я зажмурился, готовясь к отказу. Я не ожидал, когда он прижал свои губы к моим. Так нежно и медленно, как в тот первый день после того, как он напугал меня, когда он выверял каждое движение, чтобы не напугать снова. Я не мог легко потянуться за ним, когда он отстранился, поэтому притянул его обратно, осторожно обхватив за шею. В следующий поцелуй он издал стон и прижался ко мне, окутывая своим теплом. Я обвил его шею руками, с самозабвением погружаясь в этот поцелуй. Это было... идеально. Всё, о чем я когда-либо мечтал. Я никогда не хотел останавливаться. Разве я не могу получить это навсегда?