Спасенный варваром

Этим утром всё шло совсем не так, как я планировал. То, что должно было стать милым жестом – приготовление чего-нибудь в дорогу для Веруса, – обернулось схваткой, в эпицентре которой я оказался. Мне оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Верус и Тавик катаются по земле, осыпая друг друга ударами. Потребовалось четверо варваров, чтобы растащить их, и, судя по выражению лица Веруса, он ещё не закончил. Он ушёл только потому, что этого потребовал Орторр. Рука на плече заставила меня вздрогнуть; я поднял глаза и увидел Финна, замершего рядом с обеспокоенной гримасой на лице. – Ты в порядке? Моя улыбка больше походила на гримасу боли. – Я-то да. А Верус? – С ним всё будет хорошо, – проворчал Рат, стоявший неподалёку со скрещенными на широкой груди руками. Вид у него был пугающий, но его гнев был направлен не на меня. Он сверлил взглядом полог шатра, в который заглядывало несколько любопытных лиц, словно бросая вызов любому, кто посмеет ко мне приблизиться. Было даже приятно знать, что кто-то готов защитить меня, пока Веруса нет рядом. Незнакомый мне варвар приказал толпе разойтись, а затем присоединился к нам в кухонном шатре. Внутри становилось тесновато, и из-за всего этого хаоса работа встала. Ямилет игнорировала происходящее, хлопоча вокруг хлеба, который мы испекли ранее. Я был рад, что она о нём не забыла. Было бы совсем скверно, если бы то, ради чего я бродил здесь в одиночестве, оказалось испорчено. Довольно долго два варвара переговаривались между собой, их слова звучали слишком быстро, чтобы я мог что-то разобрать. Когда я взглянул на Финна, тот тоже хмурился, явно не успевая следить за нитью разговора. Он пробыл в клане всего несколько месяцев. Неудивительно, что ему было трудно понимать, когда люди говорили так тихо и быстро. Когда они наконец повернулись ко мне, их лица были бесстрастными, и я невольно сжался под их взглядами. Финн ободряюще потёр моё плечо, и я был благодарен ему за то, что он остался рядом, когда вождь клана и незнакомый варвар подошли ко мне. – Патрик, это Уттин. Он возглавляет воинов, защищающих наш клан, включая Тавика и Санета. Я хочу, чтобы он снова выслушал твою историю. Начни с самого начала, пожалуйста. С твоего первого столкновения с Тавиком. Мне казалось, что другого выбора у меня нет, поэтому я начал с перепалки у реки и дошёл до сегодняшнего утра, когда Санет обвинил меня в отравлении Тавика. К тому времени, как я закончил, я весь пылал от стыда и смущения и не мог смотреть в глаза стоящим передо мной мужчинам. – Простите. Я не хотел создавать столько проблем. Ямилет издала раздражённый звук, вставая с другой стороны от меня. – Какие ещё проблемы ты создал? Тем, что существуешь? Ты им обоим ничего не сделал. Это они ведут себя как дети. – Она права, – согласился Уттин. – Тебе не за что извиняться. Это нам следует просить прощения за то, как дурно с тобой обошлись. Ты гость нашего клана, и к тебе не должны были так относиться. Я поговорю с ними обоими и позабочусь о том, чтобы это не повторилось. Я резко вскинул голову, в ужасе от такой перспективы. По моему опыту, если осадить задиру, всё становится только хуже. Но кто я такой, чтобы спорить с ними? Как сказал Тавик, я не часть клана. У меня нет права голоса. – Э-э... Тихий голос Финна привлёк внимание вождя, и тот повернулся к нему, смягчившись взглядом перед застенчивым юношей. – Финн? Тебе есть что сказать? Финн прикусил губу, неловко переминаясь под пристальным взором Орторра. Он решился заговорить только тогда, когда его спутник жизни шагнул к нему и положил руку на плечо. – Я, э-э... я сталкивался с такими людьми, как Тавик. Возможно, если его прилюдно отчитать, это только осложнит жизнь Патрику. Тавик и так затаил обиду. Я не хочу, чтобы Патрик пострадал. Орторр мягко улыбнулся ему, кивнув в знак согласия. – Мы примем это во внимание. Уверяю тебя, Патрик здесь в безопасности. Он наш гость, и я не допущу, чтобы ему причинили вред. Если Тавик или Санет снова к нему приблизятся, последствия будут суровыми. Я не был уверен, что этого достаточно, особенно когда Верус уйдёт. Мне почти хотелось попросить его остаться. С ним я чувствовал себя в безопасности. Не представляю, как я буду себя чувствовать, когда он исчезнет.

***

Я отошёл за центр деревни, прежде чем резко развернуться к Тавику. Он сбросил руки державших его братьев, выпрямившись передо мной и задрав подбородок. Слова были не нужны. Наша битва не была закончена. Я не уйду на охоту, пока Тавика не поставят на место. Другие соплеменники наблюдали со стороны, следя, чтобы мы не поубивали друг друга, но они понимали необходимость насилия. Пришло время раз и навсегда покончить с этим. Он бросился на меня – как всегда предсказуемо, – и я нырнул под его замах, целясь вместо этого в живот. Это сбило ему дыхание; он споткнулся, но восстановился достаточно быстро. Он выбросил руку вперёд, хватая меня за тунику, чтобы притянуть ближе, но я использовал этот импульс, чтобы нанести удар точно под челюсть. Его зубы клацнули от силы удара, и ему пришлось отпустить меня, пытаясь оправиться от оглушающей атаки. Я попытался снова атаковать снизу, так как он привык бить сверху, привыкнув сражаться только с противниками своего размера, но он заметил это, развернулся и зажал мою голову в захват. – Видишь? Я лучше, чем этот касак, за которым ты увиваешься. Я не настолько жалок, чтобы меня гнали из собственного дома. Его слова против Патрика разожгли мою ярость ещё сильнее. Извернувшись, я свободной рукой надавил ему на лицо, заставляя отпустить меня. Я перехватил руку, которой он сжимал мою голову, вывернул её за спину и ударил ногой под колено. Он с криком рухнул на землю, тяжело приземлившись на грудь. Опустившись коленом ему на спину, я прошипел: – Патрик в десять раз больше мужчина, чем ты когда-либо будешь. Он делает меня счастливым. Если он выберет меня, я заключу с ним союз. – Но он... не из... клана... – выдавил Тавик. – Нет. Но если он решит уйти, я уйду вместе с ним. Вот как сильно он мне дорог. – оттолкнувшись от него, я сделал шаг назад. – Сдавайся, Тавик. Я нашёл своего спутника жизни. Ты мне никогда не будешь интересен. К моему удивлению, он не вскочил на ноги и не попытался напасть снова. Я ждал удара, но он остался лежать на земле, обмякнув в поражении. – Уходи, – шепнул Фейгринд, наблюдавший за поединком; он положил руку мне на плечо и мягко подтолкнул к центру деревни. – Теперь он всё понял. Нет нужды тыкать его носом в проигрыш. Я подождал секунду, чтобы убедиться, что Тавик не выкинет какую-нибудь глупость вроде обвинения в трусости за то, что я ухожу, и зашагал прочь. Я не мог вернуться к Патрику, пока Орторр не закончил разговор с ним, но это не значило, что я не буду крутиться поблизости. Мой Патрик был напуган. Я хотел быть рядом, чтобы утешить его, как только их беседа завершится. Я также хотел убедиться, что его ни в чём не винят. В этом не было его вины. Проблемы были только между мной и Тавиком. Прошло немало времени, прежде чем Орторр и Уттин покинули кухонный шатёр. Ожидая, я мерил шагами землю снаружи, игнорируя взгляды и шепотки соплеменников. Я остановился только тогда, когда они вышли, настороженно ожидая, что они скажут. Орторр махнул рукой в сторону шатра. – Он в порядке, но я уверен, ты всё равно захочешь его проверить. Иди. Не нуждаясь в лишних уговорах, я поспешил внутрь, направляясь прямиком к Патрику. Он сидел на своём обычном табурете, и лицо его было омрачено тревогой. Ненавижу это видеть. Он должен всегда улыбаться. Мне захотелось добавить Тавику ещё пару синяков за то, что он нагнал на Патрика такую грусть. Рат заметил мой приход и осторожно потянул Финна за локоть, уводя его от Патрика. Он кивнул мне в знак понимания и вышел, давая нам возможность поговорить наедине. – Не отвлекай его надолго. У него полно работы, – предупредила Ями. Ну, почти наедине. И несмотря на всё её ворчание, я знал, что она не станет мешать мне утешать Патрика. Он поднял на меня взгляд и прикусил губу; волны грусти буквально исходили от него. Опустившись перед ним на колени, я обхватил его щеку ладонью и прижался своим лбом к его. – Он больше к тебе не приблизится, мой Патрик. Обещаю. Подавшись вперёд, пока его лицо не уткнулось мне в плечо, он крепко вцепился в меня. Я обнял его, отдавая всю поддержку и любовь, на которые был способен. Меня злило, что ему пришлось так нелегко с самого момента прибытия сюда. Я хотел для него лучшего. А теперь я вынужден оставить его на неопределённое время. Казалось, сама судьба ополчилась против нас. Если это правда, моё сердце будет разбито. Я хотел посвятить Патрику всю оставшуюся жизнь. Он – моя идеальная пара. Я пойду на любое безумство, чтобы удержать его рядом. Даже против воли самой судьбы.