Спасенный варваром

Я был прав: Ямилет ворчала, когда застала нас с Финном спящими в кухонном шатре, но, увидев, как расстроен Финн и как сильно ему помогает сон у огня, она смягчилась. Через некоторое время она даже решила присоединиться к нам, заявив, что тепло костра благотворно влияет на её ноющие суставы. Я был с ней согласен, так как моя нога болела, если я не находился рядом с огнем. Кроме того, присутствие этих двоих облегчало ожидание – всегда можно было поболтать, зная, что кто-то рядом. Дождь сменился моросью, когда ко мне заглянул неожиданный гость. Ямилет ушла проведать молодую мать с младенцем, а Финн отправился к Зое, оставив меня в кухонном шатре одного впервые за несколько дней. До времени трапезы было еще далеко, так что я никого не ждал. Когда кто-то прокашлялся у входа, я вздрогнул от неожиданности и резко обернулся, прижав руку к груди. – Богиня! Санет поморщился; выражение его лица было извиняющимся, что было для него странно. Я опасался оставаться с ним наедине и на мгновение метнул взгляд к выходу из шатра. Я раздумывал, не позвать ли на помощь или не уйти ли самому, но он мог остановить меня прежде, чем я успею сдвинуться с места, и я не был уверен, что кто-то услышит мой крик. Дождь заставлял людей сидеть по шатрам. Рядом было не так много народа, чтобы меня услышали. – Я ничего не делал, – быстро сказал я, немного сжавшись под его взглядом. Он покачал головой. – Я знаю, что не делал. То есть я предположил, что нет. Никто больше не жаловался на недомогание, а мы с Тавиком не ели ту еду, что ты готовил. Я здесь не из-за этого. – Тогда почему ты здесь? – спросил я, и в моем голосе послышалась легкая дрожь. Неужели он специально выждал, пока я останусь один? Неужели он причинит мне боль до того, как кто-то придет на помощь? Потирая затылок, он снова поморщился, выглядя так, будто разговор со мной дается ему с трудом. Он не выглядел злым, как в прошлый раз, когда загнал меня в угол. Но я не доверял ему ни капли. Ричард тоже когда-то притворялся добрым, и это едва не стоило мне жизни. Я не собирался давать Санету кредит доверия. Он еще не заслужил этого права. – Мне было интересно, планируешь ли ты заключить союз с Верусом. Мои брови сошлись на переносице, и я внимательно его изучил. – Почему тебя это волнует? Его губа дернулась в гримасе, но он скрыл её, качая головой. – Это не важно. Я... – Я не отвечу, пока не скажешь, почему тебя это интересует, – настоял я. Я не понимал, какое дело ему до моего союза с Верусом, если только он не планировал как-то этому помешать ради Тавика. Ударит ли он меня, если я скажу, что хочу этого? Или он планирует сорвать церемонию, о которой мне рассказывал Финн? – Забудь об этом, – огрызнулся Санет, резко разворачиваясь к выходу. Он дошел до самого полога шатра, прежде чем издать разочарованный рык и повернуться обратно. Его свирепый взгляд ничуть не успокаивал, но объяснение меня удивило. – Тавик не оставит мыслей о Верусе. Даже после того, как проиграл в драке и услышал, что между ними ничего и никогда не будет. Если ты планируешь заключить союз с Верусом, возможно, он наконец отступится и пойдет дальше. Ошеломленный, я некоторое время сидел молча. Я знал, что Тавик заинтересован в Верусе. Трудно было не заметить этого после всех его комментариев. – Думаешь, это что-то изменит? – тихо спросил я. Санет закатил глаза, но выражение его лица стало неуверенным; он уставился себе под ноги, словно ответ был спрятан в грязи. – Не знаю. Того, что Верус намерен уйти с тобой, если ты пожелаешь, должно было хватить. Очевидно, что он видит только тебя. Но Тавик всё равно не отпускает эту мысль. Я не уверен, что хоть что-то заставит его сердце перемениться. Мне хотелось обрадоваться словам Веруса, но всё моё внимание было приковано к боли в голосе Санета. Сначала я подумал, что он просто переживает за друга, но почему ему должно быть больно только из-за того, что Тавик не отпускает Веруса? Если только... – Он тебе нравится, не так ли? Он издал раздраженный звук, свирепо глядя на меня, и защитным жестом скрестил руки на груди. Отсутствие ответа было для меня достаточным подтверждением, но моё молчание его тяготило, и он разочарованно зарычал. – Нет. Он мне не просто нравится. Я люблю его. Всегда любил. Но он видит только Веруса. Мне пришлось подавить гримасу сочувствия. Я не знал, что хуже: жить с мыслью, что никогда не найдешь любовь, или любить того, кто, как ты точно знаешь, не может быть с тобой. Сомневаюсь, что это чувство возникло недавно; Ямилет говорила, что Санет и Тавик всегда были неразлучны. Эта мысль была болезненной. – Он знает? – неуверенно спросил я. Было странно обсуждать такое с ним после того, как он со мной обращался, но, похоже, ему просто нужно было кому-то выговориться. Он покачал головой, его лицо омрачилось. – Нет. Мы дружим с самого детства. Он видит во мне только друга. Чувствуя неловкость от того, что он стоит, пока я сижу, я указал на пустой табурет рядом. Пока он усаживался, я обдумывал его слова. У меня никогда не было отношений до Веруса, поэтому я не знал, как с этим справляться. Финн пришел раньше, чем я успел что-то придумать, и резко остановился, заметив Санета рядом со мной. Санет выглядел так, будто готов дать деру, но мне стало его жалко. Финн был в отношениях дольше меня. Может, он сможет помочь. – Он просто пришел поговорить, – успокоил я Финна, маня его ближе. Посмотрев на Санета, я спросил: – Ты не против, если я поделюсь с ним? У него может быть идея, что делать. Санет не выглядел обрадованным этой мыслью, но его плечи поникли в поражении, и он со вздохом махнул рукой. – Давай. Финн выглядел сбитым с толку, его взгляд метался между нами, а голова была слегка склонена набок. – Поделишься чем? – У Санета чувства к Тавику, но он говорит, что Тавик видит в нем только друга. У меня никогда раньше не было отношений. У тебя есть идеи, что ему делать? Не считая моего союза с Верусом. Мы это еще не обсуждали, так что я не хочу, чтобы это был единственный план. Не уверен, что это поможет. – Хм... Возможно, и поможет, – согласился Финн кивком головы. – Союзы священны. Тавику это может не понравиться, но ему придется это уважать. Его могут выгнать из клана, если он попытается встать между вами. Мне нравилось, что мой союз с Верусом казался им обоим предрешенным делом. Это давало ощущение, что моя надежда не была глупостью. – Так ты планируешь союз? – потребовал ответа Санет. – Ему придется двигаться дальше, если ты это сделаешь. Я пожал плечами. – Возможно. Я бы хотел. Но мы еще не говорили об этом. И хотя Тавику, может, и придется оставить мысли о Верусе, это не значит, что он тут же переключится на тебя. Если только ты сам что-то не предпримешь. Санет поежился от этой мысли, опустив голову. – Я боюсь. Он мой самый близкий друг. Я не хочу его терять. Большая часть моей настороженности по отношению к нему исчезла после этих слов. Да, раньше он вел себя как придурок, но то, что он страдает и честен со мной, очень помогло мне его простить. Вполне возможно, он говорил те гадости только ради Тавика. Многие друзья Ричарда были такими же. Они и не смотрели в мою сторону, когда его не было рядом, и начинали задирать меня только в его присутствии. – Значит, ты ему не сказал? – спросил Финн. Я покачал головой, отвечая за Санета, который выглядел слишком удрученным для ответа. – Он говорит, что Тавик видит в нем только друга. Задумчиво нахмурившись, Финн полностью сосредоточился на Санете. – Он мог даже не задумываться об этом, если ты никогда ничего не говорил. Санет посмотрел на него в замешательстве. – О чем ты? – Я о том, что если вы дружите долгое время и ты никогда не давал ему понять, что он тебе интересен, он мог просто не брать это в расчет. Я однажды читал любовный роман с похожей ситуацией. Главная героиня и объект её любви дружили с ясельного возраста. Он никогда не думал о ней в таком ключе, пока ей не пришло время выходить в свет и она не пригласила его на танец. Оказалось, он втайне думал о ней так всё это время, но так как она не проявляла интереса, он отгонял эти мысли, чтобы сохранить дружбу. Только когда он понял, что интерес взаимен, он сделал первый шаг. Я не был большим любителем чтения, так как в юности проводил почти всё время на кухне с поваром, но Финн определенно был любителем чтения. И если у героев книги всё сложилось, то об этом стоило подумать. Люди не любили бы такие книги, если бы они не заставляли их желать того же самого. – Но... а что, если я ему не нужен? Он видит только Веруса, он никогда даже не смотрел на меня так, – возразил Санет. Он выглядел испуганным при мысли о том, чтобы открыться Тавику, и я его прекрасно понимал. Я и сам нервничал, думая о том, чтобы спросить Веруса про союз, хотя и знал, что нравлюсь ему. У Санета же не было такой уверенности. Финн не выглядел так, будто ему удобно отвечать на это, но я видел его мысли, написанные на лице. – Ты должен решить, стоит ли игра свеч. Что для тебя лучше: оставаться друзьями и рисковать тем, что увидишь, как он влюбляется в кого-то другого, или всё же попытаться узнать правду и, возможно, получить то, чего ты хочешь?