Спасенный варваром

План сработал даже лучше, чем я надеялся. Дождь и грязь скрыли и наши запахи, и звуки приближения. Правда, охотиться стало труднее – приходилось ползти по жиже, и из-за ливня мы не видели друг друга, чтобы понять, все ли на позициях. Мы примерно представляли, сколько времени это займет у каждого, и я выждал, пока, по моим расчетам, все были готовы, прежде чем подняться на колени в высокой траве и прицелиться в ближайшего койвака. Это был один из самых крупных самцов, а значит, одной стрелы могло не хватить, но я был к этому готов. Рат проинструктировал меня, и, пока я был сосредоточен, то мог без проблем поразить его дважды. Выдохнув, я прицелился в грудь койвака, прямо в сердце. Пожалуйста, пусть все получится. Выпустив стрелу, я быстро достал другую, не сводя глаз с цели. Зверь встал на дыбы от удара, но тут же пошатнулся. Я надеялся, что это добрый знак, но на всякий случай выпустил вторую стрелу – на этот раз в голову. И уже выхватил еще одну, натягивая тетиву, но койвак с глухим стоном рухнул на землю, даже не попытавшись убежать. Несколько глухих ударов неподалеку дали мне понять, что мои братья тоже преуспели, но времени проверять не было. Шумы напугали стадо, но вместо того чтобы броситься на открытую равнину, как они делали все то время, что мы за ними наблюдали, они рванули прямо на меня. Лавина койваков заставила меня лихорадочно искать путь к спасению. Если меня затопчут, шансов выжить почти не будет. Пронзительное ржание привлекло мое внимание: Хэллгас возник буквально из ниоткуда, вставая на дыбы и молотя копытами воздух, заставляя стадо сменить направление. Я бросился к нему, быстро вскочил на спину и увидел, как стадо повернуло в сторону Орвака. Испугавшись за него, я погнал Хэллгаса вперед, наперерез стаду. Жеребцы были быстрее койваков, но стадо было ближе к нему, чем я. Когда я подобрался достаточно близко, чтобы ясно его видеть, он уже оказался зажат в самой гуще, отчаянно пытаясь удержаться на ногах. Я боялся, что его собьют; а если это случится, вероятность найти его вовремя будет ничтожной. К счастью, Орвак оказался шустрым и умудрялся уворачиваться от зверей, пока я не поравнялся с ним. – Орвак! Сюда! Протянув руку, я потянулся к нему, вцепившись другой в гриву Хэллгаса, чтобы не вылететь из седла. Орвак прыгнул, запрыгивая на спину жеребца прямо на ходу. Мы скакали вместе со стадом, постепенно замедляясь, пока койваки не пронеслись мимо и мы не смогли развернуться. Оказавшись вне опасности, мы оба пытались отдышаться, отходя от пережитого страха. Когда я оглянулся на него через плечо, мы оба разразились хохотом, выплескивая излишки адреналина. – Рад, что вы оба целы, – бесстрастно произнес подошедший Рат. Рос не отставал от него, в его глазах читалась неприкрытая тревога за брата. Он успокоился только тогда, когда Орвак спрыгнул на землю и они обменялись крепкими объятиями. Видеть, как твоего близнеца едва не затаптывают, должно быть, ужасно. Я был благодарен Хэллгасу за его молниеносную реакцию. Похлопав коня по шее, я прильнул к нему и прошептал: – Я в огромном долгу перед тобой. Скажу Годру, чтобы он побаловал тебя по возвращении. Когда он узнает, что ты сделал, он наверняка скормит тебе все лакомства в округе. Это, кажется, обрадовало жеребца – он согласно качнул головой. Усмехнувшись, я спрыгнул со спины, охнув, когда Рат заключил меня в медвежьи объятия. Это было неожиданно, и мне потребовалась секунда, чтобы обнять его в ответ. – Рат? – Они сначала пошли на тебя. Если бы твоего коня не оказалось рядом... Я крепче сжал его плечи и улыбнулся про себя. Это было лишним напоминанием о том, как сильно я люблю свой клан. Рат не был мне братом по крови, но он был моей семьей, и ему было не все равно, жив я или нет. Для меня много значило то, что мы можем вот так охотиться вместе. Последний раз хлопнув меня по спине, он отпустил меня и кивнул в сторону добытых койваков. – Посмотрим, кто был удачлив. Надеюсь, нам не придется повторять это дважды. Издалека под проливным дождем было трудно разобрать, сколько туш лежит на земле. Я знал, что моя там, и слышал звуки падения, которые давали надежду на успех других, но вопрос «сколько» оставался открытым. Сбежав с холма, я склонил голову, когда мы подошли ближе. – Три? Я посмотрел на остальных охотников. Орвак и Рат выглядели озадаченными, так что я сомневался, что промахнулись они, но когда я глянул на Роса, его лицо было пунцовым. Медленная ухмылка тронула мои губы. – Промахнулся? – Не нарочно! – проворчал он. – А кто-то промахивается нарочно? – поддел его Орвак. – Что случилось? Цель была слишком крупной? – добавил я с усмешкой. – Возможно, ему нужно больше тренироваться, – прокомментировал Рат, чья маска стоицизма была разрушена озорным блеском в глазах. – А я-то думал, он готов к такой охоте. Рос застонал и запрокинул голову, обращаясь скорее к небесам, чем к нам: – Почему я застрял именно с ними? Что я сделал, чтобы заслужить такое? Смеясь, я закинул руку ему на плечи, притягивая ближе. – Ты нас любишь. Не притворяйся. Он вынес еще порцию поддразниваний, пока мы готовили койваков к перевозке. Они были слишком тяжелыми, чтобы привязывать их к спинам лошадей, поэтому для обратного пути мы прихватили телегу. Роса назначили тащить телегу – в наказание за промах, – но он отнесся к этому добродушно, а его скакун, кроткий и терпеливый жеребец, кажется, совсем не возражал против лишнего веса. – К счастью для тебя, добыча Веруса достаточно велика, чтобы покрыть твою ошибку, – заметил Рат, когда мы грузили туши. Мой койвак был настолько тяжелым, что поднимать его пришлось вдвоем. Резко обернувшись, я с надеждой посмотрел на него. – Это значит то, о чем я думаю? Рат один раз кивнул, и медленная улыбка расплылась по его лицу. – Я полагаю, этого достаточно для Морака. Пора возвращаться домой. Облегчение и восторг взорвались внутри меня, и я не удержался от победного крика, вскинув кулак вверх. Наконец-то я вернусь к моему Патрику. И как только мы снова будем вместе, я попрошу его заключить со мной союз. Орторру придется это принять, иначе мы уйдем, как только Патрик сможет ходить, но я больше ни дня не проживу без того, чтобы Патрик не знал, кем он стал для меня.

***

Понадобилось много уговоров и несколько дней бесед, чтобы убедить Санета в том, что разговор с Тавиком – лучший план действий. Сначала мы предлагали ему другие варианты, так как он был категорически против, но ни один не казался ему подходящим. Лишь когда Ямилет узнала причину его визитов, дело сдвинулось с мертвой точки – и то только после того, как она влила в него две чашки очень крепкого варварского эля. – Я и одну целую чашку не осилю, – пробормотал Финн, глядя, как Санет осушает вторую. – Мне хватает половины, чтобы опьянеть. Еще чуть-чуть – и я просто отключусь. Не знаю, как он справляется с двумя. Хмыкнув, я покачал головой. Ямилет предлагала и мне, но, хотя я уже был без шины, мне все еще требовалась трость для ходьбы, и я не хотел рисковать равновесием из-за выпивки. Санет с глухим стуком поставил чашку на стол; на его лице застыла решимость пьяного человека. – Ладно. Сделаем это. Ямилет закатила глаза. – Мы не пойдем с тобой. Это разговор только для вас двоих. Я никогда не видел Санета надутым, но это было чертовски забавно – видеть, как суровый варвар выпячивает нижнюю губу, точно ребенок. Финну пришлось прятать смех в ладонях, его плечи мелко дрожали от усилий. – А вдруг он меня возненавидит? – Тогда возвращайся сюда, и я налью тебе еще эля, – предложила Ямилет, выпроваживая его к выходу. – А теперь иди, пока шторм не начался снова. Дождь не прекратился, но превратился скорее в сильную изморось, и молний больше не было. Я с нетерпением ждал перемены погоды, но весенние дожди обычно длились не меньше месяца. У нас оставалось еще пара недель. С тихим стоном Санет поднялся на ноги, слегка пошатываясь от алкоголя в крови. Я придержал его за руку, а Ямилет легонько подтолкнула к пологу шатра. Она проследила, как он уходит, а затем поманила нас к себе. – Идемте. – Куда мы идем? – спросил я, следуя за ней и тяжело опираясь на трость. Из-за дождя нога ныла с самого момента травмы. – Отсюда мы их не услышим. Он пошел за поворот. Нужно подобраться поближе. – Мы собираемся подслушивать? – яростно зашептал Финн, хотя и последовал за нами прочь из кухонного шатра туда, куда убрел Санет. – Конечно, собираемся, – отчитала его Ямилет. – Неужели ты хочешь такое пропустить? Я подавил смешок, следуя за ними по пятам. Хотя подслушивать личный разговор казалось неправильным, я не мог устоять. Мне хотелось, чтобы у Санета все получилось. За последние дни общения он проявил себя как отличный парень. По уши влюбленный в Тавика, что делало его поступки немного опрометчивыми, но он извинился передо мной за свое прежнее поведение. Он мне очень нравился, и я надеялся, что он найдет свой счастливый финал. Мы услышали их разговор раньше, чем увидели. По крайней мере, мы слышали разглагольствования Тавика. Я не был уверен, удалось ли Санету вставить хоть слово при таком напоре; когда мы выглянули из-за ближайшего шатра, Тавик мерил землю шагами, активно размахивая руками для пущей убедительности. – Нет, ну что он в этом касаке нашел? Я же воин клана! Пропуская мимо ушей его вопли, я шепнул Финну: – Что значит касак? Он поморщился. – Это нехорошее слово для обозначения чужака. Я постарался не закатывать глаза. Тавик зациклился на том, что, как я знал в глубине души, Веруса совершенно не волновало. Ему было плевать, что я из города. Большинству в клане тоже. Все дани были из городов. Они бы утратили свой образ жизни, если бы не приглашали чужаков. – Тавик, – позвал Санет, пытаясь его прервать. Тавик не слушал, продолжая разоряться. – Он совершает ошибку! Как только он заключит союз, он застрянет! Мне нужно убедить его, пока он все не испортил! – Тавик! – Санет попробовал снова. Я с широко раскрытыми глазами наблюдал, как обычно спокойный Санет теряет самообладание: он шагнул к Тавику и с силой толкнул его в плечо. – Оставь его в покое! Ты ему не интересен! Ты слеп, раз не видишь этого! Ты вообще во всем слеп! Тавик выглядел ошеломленным, отшатнувшись от друга. – Санет? Санет резко мотнул головой, свирепо глядя на Тавика снизу вверх. – Твоя одержимость им просто жалка. Ему никогда не было до тебя дела, а ты сохнешь по нему годами. Наверное, это было не совсем то начало разговора, на которое он рассчитывал. Мне захотелось вмешаться и остановить его. Алкоголь явно развязал ему язык, но если я выйду из укрытия, я только привлеку внимание Тавика, и он заведет свою шарманку по новой. По крайней мере сейчас Санет завладел его вниманием своими резкими словами. – Я не слепой, – оборонительно бросил Тавик. – Слепой, – прорычал Санет. – Я столько лет был прямо перед тобой, любил тебя, а ты и не замечал. Ты слишком помешан на том, чего не можешь получить. – издав издевательский смешок, он покачал головой. – А я не лучше, раз помешан на тебе. Все, Тавик. Больше не буду. Если ты не можешь отпустить его, я больше не могу быть рядом с тобой. Он выбрал другого. Имей честь и прими это.