Программа реабилитации имени Мерлина: неудачный эксперимент

Гермиона проснулась в пять утра. Не потому, что хотела. Потому что её внутренний будильник, заведенный за годы учебы в Хогвартсе и последующей работы в Министерстве, не признавал выходных, праздников и даже легких сотрясений мозга. Она полежала пять минут, глядя в потолок, прокручивая в голове план на день. В десять утра — визит к Драко для проверки жилья. В двенадцать — обед. В два — начать обзванивать потенциальных работодателей. Всё по плану. Она встала, приняла душ, выпила кофе (правильно заваренный, без всяких девяноста градусов), покормила кота Круто и в девять пятнадцать уже аппарировала в Лондон, к магловскому району, где, согласно документам, снимал квартиру Драко Малфой. Район был… скромным. Гермиона оглядела серые панельные дома, облупившуюся краску на подъездах, припаркованные во дворе дешевые малолитражки. Она ожидала чего угодно — может быть, скромной, но опрятной квартиры в старом Лондоне, может быть, даже комнаты в пансионе. Но этот спальный район на окраине, где по утрам пахло дешевым фастфудом и выхлопными газами, был последним местом, где она могла представить Драко Малфоя. Она сверилась с адресом в бумагах. Дом 47, квартира 12. Подъезд пах мочой и капустой. Гермиона поморщилась, поднялась на третий этаж (лифта не было) и постучала в дверь с облупившейся краской. Тишина. Она постучала еще раз. За дверью послышалось что-то похожее на глухое проклятие, потом шарканье тапок, и дверь открылась. Гермиона моргнула. Драко Малфой стоял на пороге в темно-синем халате из махровой ткани, который, судя по всему, был куплен в ближайшем супермаркете за десять фунтов. Волосы, обычно идеально зачесанные, торчали во все стороны. На лице застыло выражение человека, который только что проснулся и ещё не решил, убьет ли того, кто его разбудил, или просто проклянет. — Грейнджер, — сказал он хриплым голосом. — Вы ранняя пташка. — Уже десять утра, мистер Малфой. — Для меня это раннее утро. — Он зевнул, не прикрывая рта, и Гермиона заметила, что он не носит контактные линзы. Без них его глаза казались больше и… уязвимее. — Вы пришли проверять, не сбежал ли я в Албанию искать Темного Лорда? — Я пришла проверить условия вашего проживания, — ровно ответила Гермиона. — Это предусмотрено программой. — Программой, — повторил он с таким видом, будто это слово было оскорблением. — Ну заходите. Только не судите слишком строго. Домовики здесь не убираются. Он посторонился, пропуская её внутрь. Квартира была маленькой. Очень маленькой. Гермиона огляделась: крошечная прихожая, совмещенная с кухней, одна комната, где помещались только кровать, шкаф и стол, и дверь, ведущая, видимо, в ванную. На столе стояла кружка с остатками чая, на плите — кастрюля с чем-то, что когда-то было супом. Занавески на окне были дешевыми, полинявшими, пол — старый ламинат, вздувшийся в углах. Но было чисто. Гермиона не заметила ни пыли, ни грязной посуды, ни разбросанных вещей. Кровать была заправлена — пусть и не идеально, но ровно. Одежда аккуратно висела в шкафу, который был приоткрыт, и Гермиона успела заметить, что у Драко было от силы три рубашки и два свитера. — Уютно, — сказала она, не зная, что еще сказать. Драко усмехнулся, прислонившись к косяку. — Врите лучше, Грейнджер. Это самая дешевая квартира, которую я смог найти за те деньги, что у меня были. Отец отказался от меня после суда. Мать… — Он запнулся. — Мать умерла через год после битвы. Сердце не выдержало. Гермиона опустила глаза. — Мне жаль. — Не надо, — резко сказал Драко. — Я не нуждаюсь в вашей жалости. Проверяйте, что там положено, и идите. Я еще не завтракал. Она кивнула и прошла в комнату, делая вид, что осматривает шкафы и проверяет наличие магических артефактов (их не было). На столе лежала стопка книг — магловские детективы, дешевые издания в мягких обложках. Гермиона удивилась. — Вы читаете магловские детективы? — Я читаю всё, что можно найти в библиотеке за углом, — ответил Драко. — У меня нет денег на магические книги. И да, я знаю, что это иронично. Малфой, который не может позволить себе купить книгу. Он сказал это с такой горечью, что Гермиона не нашлась, что ответить. Вместо этого она достала блокнот и сделала пометку: *«Жилье: удовлетворительное. Нуждается в базовых удобствах (рекомендовать социальные программы)»*. — Всё в порядке, — сказала она. — Жилье соответствует условиям. — Каким условиям? — Драко поднял бровь. — Что я не живу в картонке под мостом? И то, Грейнджер, я бы предпочел картонку. Там хотя бы крысы были бы более приятными соседями, чем мои нынешние. — Ваши соседи? — Слева — бывший аврор, который вышел на пенсию и теперь каждое утро слушает магловское радио на полную громкость. Справа — семья с тремя детьми, которые, кажется, никогда не спят. А сверху… — Он поморщился. — Сверху живет женщина, которая, судя по звукам, разводит лошадей. Гермиона подавила улыбку. — Я отмечу в отчете, что вы нуждаетесь в улучшении жилищных условий. — Отмечайте что хотите, — Драко зевнул и потянулся. Халат приоткрылся, и Гермиона заметила край Темной метки на его предплечье. Она быстро отвела взгляд. — Я еще не завтракал. Если вы закончили… — Я закончила. — Она сложила блокнот в сумку. — Но у меня есть для вас новость. — О, я люблю новости, — саркастично протянул Драко. — Это та, где вы говорите, что я должен явиться в Министерство и станцевать перед Визенгамотом? — Лучше, — сказала Гермиона. — Я нашла для вас собеседование. В кондитерской «Сладкое Королевство». Драко уставился на нее с выражением, которое сложно было описать. Это была смесь ужаса, презрения и искреннего недоумения. — Кондитерская, — повторил он. — Вы хотите, чтобы я, Драко Малфой, продавал пирожные? — Я хочу, чтобы вы получили работу, — ответила Гермиона. — Кондитерская находится в Косом переулке, владелец — чистокровный, но не связанный с Пожирателями. Он согласился рассмотреть вашу кандидатуру. — Рассмотреть мою кандидатуру, — Драко фыркнул. — Грейнджер, я скорее пойду работать к маглу, чем буду стоять за прилавком и улыбаться покупателям. — Вы и так не улыбаетесь, — парировала она. — Собеседование завтра в десять утра. Я зайду за вами. — Я не пойду. — Пойдете, — сказала Гермиона тоном, не терпящим возражений. — Или я отмечу в отчете, что вы отказываетесь от сотрудничества. А это, мистер Малфой, означает возвращение в зал суда. Драко сжал челюсти. Несколько секунд он смотрел на нее так, будто пытался испепелить взглядом. Потом медленно выдохнул. — Вы дьявол, Грейнджер. — Я начальник отдела социальной адаптации, — ответила она. — До завтра, мистер Малфой. Она вышла из квартиры, закрыла за собой дверь и только тогда позволила себе выдохнуть. Кондитерская. Он будет ненавидеть меня. Но это хотя бы работа. Она спустилась по лестнице, вышла во двор и только собралась аппарировать, когда её телефон завибрировал. Незнакомый номер. «Вы забыли отметить, что чайник у меня сломан. Можете принести новый. Завтра. К собеседованию. Малфой». Гермиона уставилась на экран, не веря своим глазам. Он каким-то образом раздобыл её магловский номер. И теперь писал сообщения о сломанном чайнике. Она убрала телефон в карман, решив, что ответит позже. Или никогда.

***

Собеседование в кондитерской «Сладкое Королевство» было назначено на десять утра. Гермиона пришла к Драко в половине десятого. На этот раз он был готов. И выглядел так, будто собрался не на собеседование в кондитерскую, а на аудиенцию к королеве. Темно-серый костюм, белая рубашка, начищенные туфли. Волосы уложены с идеальной небрежностью, которая, как знала Гермиона, требовала не меньше получаса перед зеркалом. — Вы похожи на адвоката, — сказала она, когда он вышел из подъезда. — Я похож на Малфоя, — поправил он. — Это единственное, что у меня осталось. Пойдемте уже. Хочу посмотреть на вашу кондитерскую. Они аппарировали в Косой переулок. Драко поморщился при трансгрессии — Гермиона заметила, как он побледнел, но ничего не сказал. «Сладкое Королевство» находилось в конце переулка, рядом с горшками для растений, которые продавал Невилл. Вывеска была ярко-розовой, с золотыми буквами. В витрине стояли пирожные в виде драконов, единорогов и, почему-то, снитчей. Драко остановился перед витриной и смотрел на пирожные с таким выражением, будто они лично оскорбили его. — Грейнджер, — сказал он медленно. — Вы действительно хотите, чтобы я работал в этом… розовом аду? — Я хочу, чтобы вы зашли внутрь и поговорили с владельцем, — ответила она, толкая дверь. — Всё остальное — ваше дело. Внутри пахло ванилью и шоколадом. Владелец, толстый добродушный волшебник по имени мистер Флоренс, встретил их улыбкой. — Мисс Грейнджер! Рад видеть! А это, значит, ваш… э… кандидат? — Мистер Малфой, — представила Гермиона. Драко кивнул с достоинством короля, который согласился посетить хижину крестьянина. — Приятно познакомиться, — сказал он тоном, который означал ровно противоположное. — Что ж, — мистер Флоренс потер руки. — Пройдемте в мой кабинет. Мисс Грейнджер, вы можете подождать здесь. Гермиона села на стул в зале и открыла книгу, которую взяла с собой. Собеседование, по её расчетам, должно было занять минут пятнадцать. Оно заняло три. Дверь кабинета распахнулась, и мистер Флоренс вылетел оттуда красный, как его пирожные с вишней. — Этот молодой человек! — закричал он, размахивая руками. — Он сказал, что может организовать поставки сахара из-за границы без налогов! А потом спросил, не нужно ли нам протестировать продукцию на биологическую угрозу! Из кабинета неторопливо вышел Драко. В руке он держал пирожное в виде снитча и с видом знатока откусывал от него маленькими кусочками. — Слишком сладко, — сказал он, обращаясь к Гермионе. — И крема мало. Я им отказал. Мистер Флоренс побагровел еще сильнее. — Вы не можете мне отказать! Я вас не взял! — Это взаимно, — пожал плечами Драко. — Пойдемте, Грейнджер. Здесь нечем дышать. Ваниль, знаете ли, вызывает у меня мигрень. Он вышел на улицу, не оглядываясь. Гермиона, извинившись перед мистером Флоренсом (который уже набирал номер авроров, чтобы пожаловаться), выскочила следом. — Малфой! — окликнула она. — Что это было? Драко остановился, доел пирожное и облизнул пальцы. Жест был таким непривычным для него — всегда такого выдержанного, такого контролирующего себя, — что Гермиона на секунду замерла. — Это было собеседование, — сказал он. — Я его провалил. Сознательно. Я не буду работать на человека, который носит розовый галстук и считает, что пирожные в форме снитча — это хорошая идея. — Вам нужна работа, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне нужна работа, которая соответствует моему статусу, — парировал Драко. — Я не буду продавать пирожные. Я не буду работать в книжной лавке. Я не буду мыть полы в Министерстве. Я — Малфой. — Ваш статус сейчас — условно осужденный безработный, живущий в квартире с соседями, которые разводят лошадей! — выпалила Гермиона. — Вы не можете выбирать! Драко посмотрел на неё сверху вниз (он был выше на полголовы) и усмехнулся той самой усмешкой, которая когда-то сводила её с ума в Хогвартсе. — А я всё равно буду выбирать, Грейнджер. Это единственное, что у меня осталось. Возможность выбирать. Он развернулся и пошел в сторону аптеки. Гермиона осталась стоять посреди Косого переулка, сжимая в руках блокнот, в котором не было ни одной пометки о трудоустройстве. Она хотела закричать.

***

— Он специально, — сказала она в телефон два часа спустя. — Он специально провалил собеседование. Он специально оскорбил владельца. Он сказал про биологическую угрозу, Гарри. Кто говорит про биологическую угрозу на собеседовании в кондитерскую? Гарри на том конце провода вздохнул. — Малфой. — Именно! — Гермиона ходила по своей квартире кругами, игнорируя кота, который пытался запрыгнуть ей на руки. — Он не хочет работать. Он хочет сидеть на пособии и бесить меня. Это его новая цель в жизни. — Может, он просто боится, — предположил Гарри. — Боится? — Гермиона остановилась. — Чего? — Работы. Людей. Того, что его отвергнут. Он же Малфой. Всю жизнь ему всё давалось на блюдечке, а теперь он должен просить, уговаривать, доказывать, что он хороший. Это страшно. Гермиона молчала. — Ты когда-нибудь боялась после войны? — спросил Гарри. — Выйти на улицу, заговорить с незнакомым человеком, сделать что-то обычное? — Это другое, — тихо сказала она. — А вдруг нет? Она не нашлась, что ответить. — Дай ему время, — сказал Гарри. — И не дави слишком сильно. Он, конечно, козел, но он не дурак. Он поймет, что без работы ему не выжить. Просто… может, не в кондитерскую. — Куда тогда? — спросила Гермиона. — Кто возьмет на работу бывшего Пожирателя смерти? — Не знаю, — честно ответил Гарри. — Но ты умная. Придумаешь. Она попрощалась, бросила телефон на диван и уставилась в потолок. Кот, наконец, запрыгнул к ней на колени и требовательно мяукнул. — Я знаю, — вздохнула Гермиона, почесывая его за ухом. — Я тоже хочу его убить.

***

На следующее утро она нашла в телефоне новое сообщение. «Грейнджер, я записался на курсы вязания. Завтра в 11. Ваше присутствие обязательно. Это часть программы реабилитации. Малфой». Гермиона прочитала сообщение три раза, думая, что у неё галлюцинации. Курсы вязания. Драко Малфой записался на курсы вязания. Она набрала ответ: «Это шутка?» Ответ пришел через три секунды: «Я никогда не шучу, когда дело касается развития мелкой моторики. После Азкабана у меня трясутся руки. Это терапевтическая необходимость. Завтра в 11. Не опаздывайте». Гермиона выключила телефон и очень долго смотрела в одну точку.

***

Курсы вязания проходили в маленькой комнате на втором этаже книжного магазина в Косом переулке. Гермиона пришла в четверть одиннадцатого, чтобы найти преподавателя и объяснить ситуацию. Преподавателем оказалась пожилая ведьма по имени миссис Хаббл, которая вязала уже шестьдесят лет и, судя по всему, видела в своей жизни всё. — Мисс Грейнджер, — сказала она, пожимая ей руку. — Вы та самая куратор? Ваш подопечный записался вчера. Сказал, что нуждается в восстановлении мелкой моторики после длительного заключения. — Да, — выдавила Гермиона. — Это… так. — Он произвел на меня впечатление, — задумчиво сказала миссис Хаббл. — Очень вежливый молодой человек. Сказал, что его мать тоже вязала. Вы знаете, вязание очень помогает при тревожных расстройствах. Я сразу это чувствую. У него есть тревожность? — Я… не знаю, — честно ответила Гермиона. — Он не очень разговорчивый. — М-да, — миссис Хаббл покачала головой. — Ну что ж, посмотрим. Ровно в одиннадцать в комнату вошел Драко. На нем был простой серый свитер и черные брюки. Волосы снова были уложены, но на этот раз — более небрежно, будто он специально хотел выглядеть менее официально. В руках он держал… вязальные спицы. Гермиона уставилась на спицы. — Вы купили спицы? — Я подготовился, — ответил Драко. — В отличие от некоторых, я отношусь к терапии серьезно. Он сел на стул рядом с ней и с самым серьезным видом повернулся к миссис Хаббл. — Я готов, мадам. С чего начнем? Миссис Хаббл, явно польщенная обращением «мадам», начала объяснять основы. Гермиона взяла свои спицы и моток шерсти, который ей выдали, и попыталась повторить движения. У неё ничего не получалось. Шерсть путалась, спицы скользили, петли получались неровными и какими-то… больными. Гермиона, которая всегда была лучшей во всём, что требовало усердия и внимания к деталям, чувствовала себя полной идиоткой. Драко, тем временем, с первого раза вывязал ровный, аккуратный ряд. — Молодой человек, — миссис Хаббл всплеснула руками. — У вас золотые руки! Вы уверены, что никогда не вязали? — Моя мать пыталась научить меня, когда я был ребенком, — сказал Драко, не поднимая глаз от спиц. — Я не проявлял интереса тогда. Теперь жалею. Он бросил быстрый взгляд на Гермиону, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удовольствие. — У вас, Грейнджер, кажется, не очень получается. — У меня всё получается, — процедила она, путая петли. — Просто нужно время. — Конечно, — согласился Драко с такой фальшивой добротой, что у Гермионы засвербило в пальцах. — Время и, возможно, чудо. Или заклинание. Вы не пробовали заколдовать спицы? — Вязание заколдованными спицами не считается реабилитацией, — отрезала она. — А жаль. Ваше творение могло бы войти в историю как первый в мире шарф, похожий на протез. Гермиона посмотрела на то, что у неё получилось. Это действительно напоминало нечто, что можно было бы использовать разве что для перевязки раненого дракона. — Вы невыносимы, — сказала она. — Я знаю, — Драко улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было злости. Только легкая, почти дружеская насмешка. — Но я вяжу лучше вас. Отметьте это в своем отчете. «Подопечный демонстрирует выдающиеся успехи в терапии мелкой моторики». Миссис Хаббл, ничего не понимающая в их перепалке, умиленно смотрела на Драко. — Какой чудесный молодой человек, — прошептала она Гермионе. — Вы с ним работаете? Вы коллеги? — Я его куратор, — ответила Гермиона. — По программе реабилитации. — Ах, — миссис Хаббл понимающе кивнула. — Значит, вы помогаете ему вернуться к нормальной жизни. Это так благородно. И, кажется, вы хорошо ладите. — Мы ненавидим друг друга, — сказала Гермиона. — Это в молодости часто путают с симпатией, — философски заметила миссис Хаббл и отошла к другим ученицам. Гермиона уставилась на её спину, пытаясь придумать ответ, который был бы достаточно вежливым, но в то же время ясно давал понять, что между ней и Драко Малфоем нет и не может быть ничего, кроме профессиональной необходимости. Драко, который всё слышал, усмехнулся, но ничего не сказал.

***

После курсов, когда они вышли на улицу, Гермиона ожидала, что Драко попрощается и уйдет. Вместо этого он остановился и сказал: — Мне нужно в магловский магазин. Вы обязаны меня сопровождать. — Какой еще магазин? — Мне нужны… предметы быта, — Драко поморщился, будто эти слова были для него ядом. — Постельное белье. Посуда. У меня почти ничего нет. Гермиона хотела сказать, что это не входит в её обязанности, что она уже потратила на него полдня, что у неё есть другие дела. Но потом она посмотрела на его лицо — бледное, с тенями под глазами, с выражением упрямства, которое, как она начинала понимать, было маской — и вздохнула. — Хорошо. Я отведу вас в торговый центр. — В торговый… что? — Центр. Магловское место, где продается всё. Вы там никогда не были? — Я был в Лондоне, — сказал Драко. — В нормальном Лондоне. С бутиками. Где продают нормальные вещи. — У вас нет денег на бутики, мистер Малфой, — напомнила Гермиона. — У вас есть деньги на торговый центр. Она аппарировала его в ближайший магловский район и повела в сторону огромного здания из стекла и бетона, которое высилось в конце улицы. Драко остановился. — Это… это место? — Это торговый центр, — сказала Гермиона. — Идемте. Она вошла внутрь и услышала, как Драко ахнул у неё за спиной. Торговый центр гудел. Эскалаторы поднимались и опускались, по кафельным полам стучали тележки, из динамиков лилась безликая поп-музыка. Люди сновали туда-сюда с пакетами, дети орали, продавцы зазывали покупателей. Гермиона обернулась. Драко стоял на входе с лицом человека, который только что понял, что попал в другое измерение. Его глаза были широко раскрыты, рот слегка приоткрыт. В одной руке он всё еще сжимал вязальные спицы. — Это… — начал он. — Торговый центр, — повторила Гермиона. — Здесь есть всё. От постельного белья до еды. Пойдемте. Она взяла его за рукав (потому что он явно был не в состоянии двигаться самостоятельно) и повела в отдел с текстилем. Первые десять минут Драко просто оглядывался, как новорожденный теленок. Потом, когда шок прошел, его лицо приняло привычное высокомерное выражение. — Это постельное белье, — сказал он, глядя на стопку упаковок. — Из… как это называется? — Полиэстер, — прочитала Гермиона на этикетке. — Полиэстер, — повторил Драко, как будто пробуя слово на вкус. — Малфои не спят на полиэстере. У нас был хлопок из Египта, заколдованный на мягкость. — У вас больше нет заколдованного хлопка из Египта, — сказала Гермиона. — У вас есть полиэстер за двенадцать фунтов. Или хлопок за двадцать. Выбирайте. Драко взял упаковку с хлопком, покрутил в руках и с отвращением положил обратно. — Он жесткий. — Он будет мягче после стирки. — Вы в этом уверены? — Нет, — призналась Гермиона. — Но это лучшее, что вы можете себе позволить. Он взял хлопок. И подушку. И полотенца. Гермиона наблюдала, как он выбирает каждую вещь с тщательностью, которая была бы смешной, если бы не была такой печальной. Он проверял швы, нюхал ткань, щипал её, чтобы проверить плотность. Продавщица смотрела на него с подозрением. — Ваш друг… эксцентричный? — спросила она у Гермионы. — Он художник, — соврала Гермиона. — У него особое отношение к текстурам. Драко услышал и бросил на неё благодарный взгляд. Когда они закончили с текстилем, Драко сказал: — Я хочу кофе. — Вон там, — Гермиона кивнула в сторону «Старбакса» в углу. Они зашли внутрь. Драко оглядел меню с таким же выражением, с каким полчаса назад рассматривал полотенца. — Что такое… фраппучино? — Кофейный напиток со льдом. — Лед в кофе, — Драко покачал головой. — Маглы — странные существа. — Вы сами магл сейчас, — напомнила Гермиона. — Или забыли? Он не ответил, подошел к стойке и уставился на бариста — девушку в зеленом фартуке, которая смотрела на него с явным интересом. — Мне нужен кофе, — сказал Драко. — Какой? — спросила бариста. — Черный. — У нас есть эспрессо, американо, латте, капучино… — Черный кофе, — повторил Драко, начиная раздражаться. — В чашке. Горячий. Без добавок. Бариста вздохнула. — Для заказа нужно назвать имя. Как вас записать? — Драко, — сказал он. — Как? — Драко. Д-р-а-к-о. — Драк? — переспросила бариста, записывая на стаканчике. — ДРАКО. С ударением на первую гласную. — Драйк? — Бариста уже писала. — ЛЮЦИУС, — выпалил Драко. — Меня зовут Люциус. Люциус Малфой. Бариста замерла. — Люк? — спросила она. — НЕТ. — Я напишу Люк, — решила бариста и повернулась к кофемашине. Драко стоял, сжимая кулаки, и, казалось, был готов аппарировать прямо отсюда, даже если бы это означало нарушение всех условий его условно-досрочного. Гермиона, стоявшая за его спиной, чувствовала, как у неё дрожат губы. — Люк, — прошептала она. — Не начинайте, Грейнджер, — прошипел Драко. — Вам идет. Люк Малфой. — Я убью вас. — Это будет нарушением условий. Она отвернулась, чтобы он не видел, как она улыбается. Когда бариста протянула ему стаканчик с надписью «Люк», Драко схватил его так, будто это была улика с места преступления, и направился к выходу. — Подождите, — окликнула его бариста. — Вы забыли заплатить. Драко замер. — У меня нет магловских денег, — сказал он, обернувшись к Гермионе. Гермиона, всё еще пытаясь скрыть улыбку, расплатилась картой. — Теперь вы должны мне три фунта пятьдесят, — сказала она, когда они вышли. — Я верну, — буркнул Драко, отхлебывая кофе. — Как только вы найдете мне работу, которая не требует продажи пирожных. Они шли через торговый центр. Драко нёс пакеты с постельным бельем, полотенцами и новой кружкой, которую он выбрал сам — белую, с надписью «World's Best Dad». — Зачем вам эта кружка? — спросила Гермиона. — У вас нет детей. Драко посмотрел на кружку, и его лицо на мгновение стало… Гермиона не знала, какое слово подобрать. Уязвимым? Грустным? — Эта кружка будет напоминать мне, что я мог бы быть хорошим отцом, — сказал он. — Если бы не всё… это. Он махнул рукой, и Гермиона поняла, что «это» означало всё. Войну. Его выбор. Отца. Метку на руке. Всё, что сделало его тем, кем он был. Она не нашлась, что сказать. Впервые за всё время у неё не было остроумного ответа или колкости. Они вышли из торгового центра. На улице начал накрапывать дождь. — Грейнджер, — сказал Драко, останавливаясь. — Да? — Спасибо. За сегодня. Он сказал это так тихо, что она едва расслышала. И так быстро, что она не успела ответить. — Но не думайте, что я стану хорошим, — добавил он, снова надевая маску высокомерия. — Я всё еще ненавижу вашу программу. И вас. Особенно ваше вязание. — Мое вязание прекрасно, — сказала Гермиона. — Ваше вязание — преступление против человечества, — парировал Драко. — Если вы подарите кому-то этот шарф, это будет считаться оружием массового поражения. Она рассмеялась. Это было неожиданно — короткий, вырвавшийся наружу смех, который она не успела подавить. Драко посмотрел на неё с удивлением. — Вы смеетесь? — Вы невыносимы, — сказала она, всё еще улыбаясь. — Я знаю. — И в его голосе не было злорадства. Только что-то другое. Что-то, похожее на… облегчение. Они стояли под дождем, посреди магловского района, и Гермиона вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует себя… нормально. Не героиней войны. Не начальником отдела. Не той, кто должен всех спасать. Просто Гермионой, которая стоит под дождем с Драко Малфоем и его дурацкой кружкой «World's Best Dad». — До завтра, Грейнджер, — сказал Драко. — До завтра, мистер Малфой. Он кивнул и аппарировал, оставив её стоять под дождём с пакетом полиэтиленовых пакетов и странным чувством в груди. Когда Гермиона вернулась домой, кот Круто требовательно мяукал, требуя ужина. Она покормила его, села на диван и достала телефон. На экране высветилось новое сообщение. «Завтра в 7 вечера. Собрание анонимных алкоголиков. Адрес пришлю. Ваше присутствие обязательно. Малфой». Гермиона уставилась в экран. — Собрание анонимных алкоголиков, — повторила она вслух. Кот посмотрел на неё с выражением глубокого сочувствия. Она набрала ответ: «Вы не пьете». «Это групповая терапия. Для тех, кто потерял контроль над своей жизнью. Вы тоже подходите, Грейнджер. Вы же работаете со мной». Она выключила телефон и отложила его в сторону. Завтра будет третий день. Завтра она пойдет с Драко Малфоем на собрание анонимных алкоголиков. Гермиона Грейнджер, героиня войны, начальник отдела социальной адаптации, будет сидеть в кругу незнакомых людей и говорить о том, что она потеряла контроль над своей жизнью. Потому что, кажется, это была чистая правда.