Как испортить идеальный день: руководство для бывших

Ангелина открыла глаза и на мгновение замерла, пытаясь осознать, где находится. Панорамное окно спальни заливал мягкий утренний свет, за стеклом мерцал залив, а рядом, обняв её за талию, мирно спал Максим. Солнечные лучи играли на его лице, подчёркивая морщинки у глаз — те самые, которые появлялись, когда он искренне смеялся. Она осторожно повернула голову — и тут же наткнулась на его приоткрытый глаз. — Проснулась? — Максим улыбнулся, не убирая руки. — Я уже полчаса любуюсь твоим умиротворённым лицом. Почти не верится, что эта же самая физиономия вчера сыпала сарказмом каждые 30 секунд. — Физиономия? — Ангелина приподнялась на локте, поправив прядь волос, упавшую на лицо. — Ты мог бы сказать «прекрасное лицо» или хотя бы «обаятельная мордашка». — Не хочу привирать с утра пораньше, — он потянулся, демонстративно задев её плечо. — К тому же «мордашка» звучит слишком мило для тебя. Ты — колючая роза. Красивая, но с шипами. — А ты — кактус, — она ткнула его пальцем в грудь. — Колючий, нелепый и почему‑то вечно в центре внимания. Максим расхохотался, сел в кровати и потянулся к прикроватной тумбочке. — Кофе? — он достал две термокружки. — Я предусмотрительно приготовил ещё час назад. Знал, что проснёшься голодной… и злой. — Голодной? — Ангелина прищурилась. — Это намёк? — Это констатация факта, — он протянул ей кружку. — Женщины по утрам либо хотят кофе, либо кого‑то убить. Судя по твоему взгляду, у меня были шансы попасть в обе категории. — Очень смешно, — она сделала глоток и невольно улыбнулась. — И как ты только умудряешься быть одновременно таким галантным и таким… — Сексапильным? — он подмигнул. — Талант, милая. Дар природы. — Заносчивым, — поправила Ангелина. — Но ладно. Кофе действительно хорош. — Видишь? — Максим откинулся на подушки. — Я могу быть идеальным. Когда захочу. — Когда захочешь? — она поставила кружку на тумбочку и села напротив него, скрестив ноги. — То есть пока это не требует усилий? — Пока это не мешает мне получать удовольствие, — он провёл пальцем по её ключице. — А удовольствие я люблю. Особенно в компании красивой женщины. — Лесть не сработает, — Ангелина попыталась отстраниться, но он мягко удержал её за запястье. — Какая лесть? — он наклонился ближе. — Я констатирую факт: ты красива. Особенно сейчас — растрёпанная, сонная и с этим выражением лица «я тебя сейчас убью, но сначала допью кофе». — Ты невыносим, — она всё же улыбнулась. — Но кофе и правда хорош. — Значит, мы на пути к взаимопониманию, — Максим отпустил её руку и встал с кровати. — Предлагаю завтрак на террасе. Потом — прогулка вдоль берега. А вечером… — Что вечером? — Ангелина подняла бровь. — Вечер — это сюрприз, — он накинул халат. — Но если ты хорошо себя будешь вести, он может оказаться приятным. — Если *я* хорошо себя веду? — она рассмеялась. — А ты, значит, образец добродетели? — О, нет, — Максим обернулся у двери. — Я образец порока. Но очень обаятельного порока. Пойдём? *** Они завтракали на террасе — омлет с травами, свежий хлеб, ягоды и крепкий кофе. Ветер доносил запах моря, солнце пригревало спину. Ангелина наслаждалась моментом, но где‑то в глубине души чувствовала: что‑то не так. Слишком гладко всё идёт. — Знаешь, — Ангелина откусила кусочек тоста, — это почти идиллически. Слишком идеально. — Чувствуешь подвох? — Максим поднял чашку. — Именно. — Она посмотрела ему в глаза. — Что ты задумал? Он сделал вид, что задумался. — Ну… — протянул он. — Во‑первых, я планировал заставить тебя попробовать… аэробику на свежем воздухе. С элементами растяжки. Гарантирую: после этого ты будешь чувствовать себя на 20 лет моложе. — Аэробику? — Ангелина замерла с тостом в руке. — Мне 50, Левин. Я не прыгаю под «Макарену» с утра пораньше. — Зато будешь прыгать от возмущения, — он ухмыльнулся. — Шучу. Просто лёгкая разминка у воды. Никаких кульбитов, только плавные движения. Обещаю не смеяться, если ты вдруг забудешь, где у тебя спина, а где живот. — Очень мило, — она откусила ещё кусочек. — А если я откажусь? — Тогда я буду вынужден применить крайние меры, — Максим сделал серьёзное лицо. — Например, станцевать для тебя утреннюю зарядку сам. В одних трусах. — Боже, — Ангелина прикрыла глаза рукой. — За что мне это наказание? — За то, что ты такая красивая, когда возмущаешься, — он подмигнул. — Ладно, без шуток: просто прогулка и лёгкий фитнес. Без фанатизма. Зато после — пикник у воды. И… — он сделал драматическую паузу, — кое‑что интересное покажу в подвале. — В подвале? — Ангелина насторожилась. — Звучит подозрительно. — О, это очень невинная штука, — он ухмыльнулся. — Просто коллекция моих старых фотографий. Там есть одна, где я в 15 лет с причёской, как у Элвиса. Гарантирую: ты будешь смеяться полчаса. — Сомневаюсь, что это так ужасно, — она отпила кофе. — О, это апокалиптично, — Максим прижал руку к груди. — Если ты увидишь это фото и не рассмеёшься, я… я подарю тебе бутылку коллекционного вина из моего запаса. — Сделка, — Ангелина протянула руку. — Но если я всё же рассмеюсь, ты должен будешь станцевать мне ламбаду прямо на берегу. — Принято, — он пожал её ладонь. — Хотя, предупреждаю: мой танец может вызвать цунами. Они рассмеялись, и Ангелина на мгновение почувствовала, что всё действительно может быть хорошо. Но когда после прогулки вдоль берега Максим предложил спуститься в подвал, она вдруг замерла на лестнице. — Постой, — она остановилась. — А что, если там не фотографии? Что, если ты просто заманиваешь меня в ловушку? — Ловушку? — он изобразил обиду. — Я? Да я самый честный человек на свете! — Самый лживый, — поправила она. — Самый обаятельный лжец, — он открыл дверь подвала и включил свет. — Смотри. Вот он, мой позор юности. На стене действительно висели фотографии. Ангелина подошла ближе — и вдруг замерла. Среди снимков с подростком в нелепой причёске она увидела одну, которая заставила её сердце пропустить удар: на ней Максим стоял рядом с женщиной в белом платье и с мужчиной в черном костюме. Они улыбались, держась за руки. — Кто это? — тихо спросила Ангелина, указывая на фото. Максим замер. Его весёлое выражение лица сменилось чем‑то серьёзным. — Это… — он помедлил. — Это моя сестра. С женихом. Они тогда только объявили о помолвке. — Понятно, — Ангелина выдохнула, но что‑то в его голосе насторожило её. — Просто… ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра. — Да, — он отвёл взгляд. — Не говорил. Потому что… есть вещи, о которых я пока не готов рассказывать. В воздухе повисла напряжённая пауза. Утренняя идиллия вдруг дала трещину. — Ладно, — Максим резко сменил тон, снова становясь беззаботным. — Но зато теперь ты видела мой самый страшный секрет! Так что танец на берегу отменяется, да? Ангелина улыбнулась, но в глубине души она уже знала: этот день принесёт ещё немало сюрпризов. И не все они будут такими же безобидными, как утренние шутки. Пока она рассматривала другие фотографии, её взгляд зацепился за одну, почти незаметную: на ней Максим стоял в обнимку с той же женщиной, но на фоне какого‑то здания с вывеской. Ангелина прищурилась — буквы были размыты, но она смогла разобрать: «…центр репродукции». — Максим, — она повернулась к нему, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что это за место? Он замер, и на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то, чего Ангелина раньше не видела — страх. — Ничего особенного, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Просто одно место, куда мы заезжали тогда. — Максим, — Ангелина шагнула ближе, не сводя с него взгляда. — Что это за место? «Центр репродукции» — это клиника ЭКО, верно? Максим замер. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а улыбка окончательно исчезла с лица. Он помолчал несколько секунд, будто взвешивая, что сказать. — Да, — наконец произнёс он. — Это клиника, где… где мы с сестрой пытались решить одну проблему. — Какую проблему? — Ангелина почувствовала, как внутри нарастает тревога. — И почему ты никогда не рассказывал об этом? — Потому что это не моя история, — он отвёл взгляд. — Это история моей сестры. И я не имел права её раскрывать. — Но теперь ты здесь, со мной, — она сделала ещё шаг вперёд. — И если это как‑то связано с тобой, я имею право знать. Максим вздохнул, провёл рукой по волосам. — Ладно, — он повернулся к ней лицом. — Но пообещай, что не будешь делать поспешных выводов. — Обещаю, — тихо сказала Ангелина. — Моя сестра… — он запнулся. — У неё были проблемы с зачатием. Мы с женой тогда только поженились, и она предложила свою помощь — стать суррогатной матерью для ребёнка сестры. Ангелина замерла. В голове закрутились мысли. — Ты сказал «жена», — она прищурилась. — Ты был женат? — Был, — Максим кивнул. — Мы развелись через два года. Это была ошибка молодости — брак по расчёту, который не выдержал проверки реальностью. — И ты ни разу не упомянул об этом, — её голос дрогнул. — Почему? — Потому что это прошлое, — он подошёл ближе. — То, что было до тебя. До того, как я понял, что такое настоящие чувства. — А как же ребёнок? — Ангелина сглотнула. — Твой ребёнок? — Это не мой ребёнок, — Максим покачал головой. — Моя жена была суррогатной матерью, но биологические родители — сестра и её муж. Я просто поддерживал их. В комнате повисла тишина. Ангелина пыталась переварить услышанное. — Значит, ты скрывал не только сестру, но и бывшую жену, — она скрестила руки на груди. — Очень мило. — Я не скрывал, — он сделал шаг к ней. — Я просто не видел смысла ворошить прошлое. Оно не имеет отношения к тому, что происходит между нами сейчас. — О, конечно, — она иронично подняла бровь. — Потому что настоящее — это утренняя аэробика, пикники и фотоальбомы в подвале? — Настоящее — это то, что я чувствую к тебе, — Максим взял её за руки. — То, как мне хочется быть рядом, шутить, дразнить тебя, видеть твою улыбку. Всё остальное — просто фон. Ангелина посмотрела ему в глаза. В них не было лжи — только искренность и какая‑то уязвимость, которую она раньше не замечала. — Ладно, — она вздохнула. — Допустим, я тебе верю. Но предупреждаю: если вдруг выяснится, что у тебя есть ещё пара бывших жён и тройня от суррогатной матери, я тебя просто прибью. Максим рассмеялся, облегчённо выдохнул: — Никаких тройней, обещаю. Только я, мои дурацкие шутки и искреннее желание быть с тобой. — С дурацкими шутками придётся смириться, — она слегка улыбнулась. — Но учти: если снова начнёшь скрывать что‑то важное, я найду способ отомстить. Например, выложу твои фото с причёской Элвиса в соцсети. — Шантажистка, — он притянул её к себе. — Но я тебя за это и люблю. — Что‑что? — Ангелина замерла. — Ты сейчас сказал… — Сказал, — Максим улыбнулся. — И не собираюсь брать слова обратно. Она хотела что‑то ответить, но в этот момент раздался резкий звонок телефона. Максим достал его из кармана, посмотрел на экран — и его лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, брови сошлись на переносице. — Кто это? — настороженно спросила Ангелина. — Номер не определён, — он нахмурился. — Но… что‑то мне подсказывает, что это связано с той историей. С клиникой. Он нажал кнопку приёма и поднёс телефон к уху. Ангелина замерла, чувствуя, как тревога снова сжимает сердце. — Алло? — глухо произнёс Максим. — Да, это я. Откуда у вас этот номер? Повисла пауза. Лицо Максима становилось всё мрачнее. Ангелина видела, как побелели его костяшки, сжимающие телефон. — Послушайте, — его голос звучал жёстко. — Я уже сказал: я не собираюсь в этом участвовать. Ни сейчас, ни когда‑либо ещё. Ещё одна пауза. Ангелина невольно схватила его за руку. — Нет, — отрезал Максим. — Никаких «но». Я всё решил пять лет назад. И моё решение не изменилось. Он резко нажал отбой и посмотрел на Ангелину. В его глазах читалась смесь тревоги и решимости. — Что происходит? — тихо спросила она. — Похоже, — Максим сжал губы, — прошлое всё‑таки решило напомнить о себе. И, судя по всему, оно не собирается сдаваться без боя.