Запах смерти

Чонгук проснулся за несколько минут до рассвета — в странное время, когда ночь уже отступает, но утро ещё не наступило. Мир будто замирает между тьмой и светом. И именно тогда он почувствовал: что-то не так. Это чувство было ему знакомо. Оно приходило за секунду до того, как противник менял тактику. За миг до того, как толпа затихала перед последним ударом. Сейчас оно снова было рядом. Холодное. Липкое. Будто чужая рука легла на загривок. Чонгук сел на кровати. Повязка на шее мешала двигаться, но рана заживала быстро. Он прислушался. Дом молчал. Но не той тишиной, когда все просто спят. В этом особняке тишина всегда была живой — где-то тихо проходили по коридорам, скрипели доски, в воздухе чувствовалось дыхание дома, в котором живут. Сейчас не было ничего. Чонгук поднялся, подошёл к двери и осторожно открыл её. Коридор был пуст. Луна бросала на пол длинные бледные полосы света. Он двинулся бесшумно. На лестнице остановился и посмотрел вниз. Тени в холле сгущались, скрывая детали, но он почувствовал запах. Чужой. Резкий. Металлический. Запах вампиров. Не одного. Многих. И запах крови. Чонгук спустился на три ступени, когда чья-то рука резко сжала его плечо. Он мгновенно развернулся, уже готовый ударить — но узнал хватку. — Тихо, — прошептал Тэхён. В лунном свете его лицо казалось почти белым. На рубашке темнели пятна. — Ты ранен? — Не я. Слуги. Четверо. Они вошли через подвал. — Кто? — Клан Пак. Я отказал им в союзе три года назад. Они пришли за нами. Твоя кровь — слишком ценный приз. А я — оскорбление, которое они хотят стереть. — Сколько их? — Восемь. Древние. — Тэхён взял его за руку и потянул назад. — Я не смогу защитить тебя, если мы останемся. — Я не просил меня защищать. — Я знаю. Но я буду. — В руке Тэхёна появился короткий меч с тонким лезвием. — Уходи. В саду есть калитка. Иди на восток, через лес. Через час выйдешь к городу. — А ты? — Я задержу их. — Ты умрёшь. — Возможно. — Без тебя не уйду. Тэхён посмотрел на него. В его взгляде не было удивления. — Ты говорил, что хочешь научить меня выживать. Я не умею убегать. Я умею драться. Найди мне что-нибудь. Вампир молча протянул ему кинжал с чёрной рукоятью и серебряным покрытием. Чонгук взял его. Кинжал идеально лежал в руке. Они начали спускаться, когда внизу появился первый силуэт. Непрошенный гость с длинными белыми волосами и жёлтыми светящимися глазами улыбнулся. — Ты спрятал его в своей спальне, — произнёс он. — Как романтично. — Убирайся из моего дома, Минсок. — Ты нарушил все правила, когда купил охотника. Совет не позволит тебе держать существо, чья кровь убивает наших сородичей. — Я не отдам его. — Поэтому мы пришли сами. Минсок двинулся вперёд, и Тэхён встретил его клинком. Серебро полоснуло плечо вампира. Тот отступил. Из темноты выступили другие. Семь пар глаз загорелись в полумраке. — Сзади, — тихо сказал Чонгук. Тэхён обернулся, и в тот же момент двое атаковали снизу. Чонгук рванул вниз по лестнице. Первый вампир, попытавшийся перехватить его, получил кинжал в горло. Не смертельно, но глубоко. Второй оказался быстрее. Удар пришёлся в грудь, и Чонгука отбросило к стене. Кинжал выскользнул из пальцев. — Такой маленький… Такой тёплый, — прошептал вампир, нависая над ним. Чонгук резко ударил его головой в переносицу, схватил кинжал и вонзил в бедро. Вампир опустился на колени — но в следующий миг кто-то схватил Чонгука за шиворот и швырнул в сторону. Он покатился по ступеням и остановился, тяжело дыша. Поднялся на колени. Тэхён стоял перед ним, закрывая собой. Рубашка была разорвана, на груди тянулись глубокие порезы от серебра. Но он всё равно стоял прямо. — Я сказал, — произнёс он голосом, в котором почти не осталось ничего человеческого, — он мой. Вокруг них смыкалось кольцо. — Ты не сможешь защитить его, — сказал Минсок. — Отдай его, и мы уйдём. — Ты пришёл убить меня. Я бы тоже убил себя на твоём месте. — Тэхён… — начал Чонгук. — Беги. Я догоню. Чонгук медленно поднялся. Подобрал кинжал. Сделал шаг вперёд и встал рядом. Плечом к плечу. Тёплый и холодный. Живой и мёртвый. — Я не бегу. — Ты умрёшь. — Тэхён сказал это тихо, но в голосе не было сомнений. — Может быть. Но не один. Минсок подал знак. Вампиры двинулись. Чонгук увернулся от первого удара и полоснул кинжалом по руке противника. Второй схватил его за горло и поднял над полом. Чонгук бил кинжалом — в предплечье, в запястье, в плечо. Серебро жгло, но вампир не отпускал. Тогда Чонгук ударил в глаз. Кинжал вошёл в глазницу. Вампир заорал и выпустил его. Чонгук рухнул на колени. В следующую секунду голова вампира отделилась от тела. Тэхён стоял над телом. Его меч был красным. — Я же сказал, — спокойно произнёс он, — он мой. Минсок смотрел на мёртвого вампира. — Ты убил древнего. Своими руками. — Он коснулся того, что принадлежит мне. — Ты сошёл с ума. — В голосе прозвучало неверие. — Ты убил древнего ради человека. — Убирайтесь. Пока я не убил всех. Минсок перевёл взгляд на Чонгука, стоящего на коленях в луже вампирской крови. — Совет узнает. Они не простят этого. Ни тебе, ни ему. Он развернулся и пошёл вниз по лестнице. Остальные последовали за ним. Чонгук остался стоять на коленях. Тэхён опустился перед ним. — Ты ранен? — Нет. Я в порядке. — Ты дрожишь. — Я в порядке. — с легким раздражением ответил парень. Тэхён внимательно смотрел на него. — Ты убил его. Чтобы защитить меня. — Да. — Почему? — Потому что ты мой. Не потому, что я купил твой контракт. Потому что ты остался. Потому что ты не убежал. Чонгук на секунду опустил взгляд. — Я чувствую… что не хочу тебя терять. Тэхён замер. Потом сделал шаг вперёд. Парень почувствовал холод его тела, запах дождя и старого дерева. — Я не хочу делать тебе больно. — Ты не сделаешь. — Я не знаю, смогу ли остановиться. — Тогда не останавливайся. Тэхён наклонился. Его губы коснулись шеи — там, где ещё не зажила старая рана. — Твоя кровь поёт. — Пей. Тэхён укусил. Чонгук закрыл глаза и позволил себе ослабнуть. Тэхён поймал его, прижимая к себе. Он чувствовал, как кровь медленно покидает тело. Как мир сужается до одной точки — там, где их связывает укус. С каждым глотком что-то менялось между ними. Когда темнота начала подступать слишком близко, Чонгук тихо прошептал: — Хватит. Тэхён сразу отстранился. Его губы были красными. Глаза горели. — Ты даёшь мне то, чего я не заслуживаю. — Ты заслуживаешь чувствовать. Чонгук поднял руку и провёл пальцами по его лицу — по скулам, по губам. Тэхён коснулся губами его пальцев. — Чонгук… Я не хочу быть один. — Слова прозвучали почти шёпотом. — Ты не будешь. Позже они спустились в подвал — подальше от запаха крови. Чонгук сидел на мате, прислонившись к стене. Тэхён рядом. — Они вернутся. — Да. — Что ты будешь делать? — Защищать то, что мне дорого. Даже если придётся убить всех. — Ты не сможешь убить всех. — Смогу. Я не пил живую кровь триста лет. Я был слабым. Теперь я пью твою, и она делает меня сильнее. — Моя кровь — яд. — Для других — да. Для меня она жизнь. Чонгук протянул руку и коснулся его запястья — там, где под кожей не бился пульс. — Ты можешь пить меня. Когда захочешь. — Это опасно. — Всё, что мы делаем, опасно. — Ты можешь умереть. — Я не умру. Я живучий. Тэхён наклонился и коснулся губами его лба. — Спасибо. За то, что не убежал. Чонгук закрыл глаза. Он чувствовал холод этих губ, запах дождя и старого дерева. И что-то ещё. Что-то очень тихое. Пахнущее надеждой. — Я не буду убегать. Никогда.