Том 2 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

В непроглядной темноте королевских покоев, на огромной кровати из черного дерева, королева металась в беспокойном сне. Её снова и снова затягивало в один и тот же кошмар, каждый раз обраставший новыми, ужасающими деталями. Запах гари и остывающей крови. Крики, смешивающиеся с грохотом рушащихся стен. Безжизденное, изуродованное тело мужа на холодном мраморе тронного зала. И над всем этим - ледяные, насмешливые глаза Абаддона, в которых отражалось пламя, пожирающее её мир. Она резко вскочила, вырвавшись из удушающих объятий сна. Воздуха не хватало. Грудь тяжело вздымалась, а по лбу стекал холодный пот. Рука судорожно, в поисках якоря, потянулась к другой стороне кровати, и пальцы наткнулись на знакомое, сильное плечо. - Эдмунд… - её голос был хриплым, надтреснутым шепотом, пропитанным сном, который всё ещё цеплялся за её сознание. - Мне… мне снова приснился этот кошмар… Фигура рядом медленно, плавно повернулась. - Что тебе снилось, любовь моя? - голос был низким, бархатным и успокаивающим. Как всегда. - Смерть… потери… - всхлипнула она, подаваясь ему навстречу. - Я видела, как наше королевство захватывают… Элли пришлось бежать, а ты… Ты был мертв. Абаддон нашел нас… И убил тебя.. Эдмунд мягко привлек её к себе, позволяя утонуть в своих объятиях. Его руки были сильными, грудь - надежной скалой. Но… почему-то от него не исходило привычного, живого тепла. Его кожа, гладкая и безупречная, была прохладной. Объятие было правильным, крепким, но механическим, лишенным той едва заметной ответной нежности, к которой она привыкла за столько лет. - Шшш, не бойся. Это всего лишь сон.. - его голос, уверенный и ласковый, прозвучал у самого её уха. - Я с тобой. Живой и невредимый. Марта уткнулась ему в плечо, вдыхая его запах, но и он был каким-то… другим. Слишком идеальным, чистым, пахнущим грозой и ничем больше. Исчезла та легкая, любимая ею нотка дорогого табака и старых книг из библиотеки, которая всегда его сопровождала. - Mon cher... - прошептала она, цепляясь за него, как за спасательный круг. - Я так рада, что это был только сон... - Конечно, сон... - его тон не изменился, но она почувствовала, как его тело под её руками напряглось, словно готовясь к действию. Он нежно, но настойчиво отстранил её. - А теперь вставай, любовь моя. У нас впереди много дел. Марта нахмурилась, глядя, как он поднимается с кровати. Эта резкая перемена, эта холодная деловитость… Король уже стоял у гардероба, но не искал одежду - он уже был одет в идеальный домашний камзол. Его движения были выверенными, слишком плавными, лишенными привычной легкой утренней небрежности. Он двигался в темноте так, словно видел каждый предмет. - Я договорился насчет банкета.. - его голос звучал бодро, почти деловито, совершенно не соответствуя интимности утренней спальни. - Все готово. Теперь осталось только выбрать платье для нашей девочки. Она должна сиять сегодня. Все должно быть безупречно.. Он говорил, но не смотрел на неё. Его внимание было сосредоточено на чем-то, что видит только он. Она медленно вышла из спальни. Замок встретил её неестественной, гулкой тишиной. Ни привычного утреннего гомона слуг, ни воя волков во дворе. Лишь эхо её собственных шагов по холодным каменным плитам. Мерцание факелов на стенах было ровным, идеальным, их тени не плясали, а застыли на стенах кляксами. - Эдмунд, где Грисельда? - спросила она, когда он догнал её в пустом коридоре. - Уехала к родным, почтить память мужа.. - не замедляя шага, бросил он через плечо. - Ты разве не помнишь? Я говорил тебе.. Его голос был ровным. Грисельда бы никогда не уехала, не попрощавшись. - А Дэй? Я не видела её сегодня. Он на мгновение замялся. - Дэй приболела. Ничего серьёзного, не беспокойся. Я велел ей отлежаться. Слишком гладкие, слишком простые ответы. Тревога в груди Марты росла, превращаясь в холодный, липкий страх. Она направилась в покои дочери. Элли сидела перед зеркалом. Её волосы были идеально уложены, а на губах играла вежливая улыбка. Глаза её, обычно живые и зелёные, казались стеклянными. - Элли, милая, как ты себя чувствуешь? Принцесса повернулась к матери. Её движения были плавными, как у фарфоровой куклы. - Я счастлива, мама. Я готова выйти замуж за Леонарда. Он лучший мужчина, которого я могла встретить. Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделала.. Слова были правильными. Но голос… был чужим. Монотонным. С тяжёлым сердцем Марта вышла в коридор. В день свадьбы зал был полон гостей с одинаковыми вежливыми улыбками и пустыми глазами. Они двигались синхронно, их аплодисменты звучали как сухой треск. Муж стоял рядом, но казался тенью. - Эдмунд, мне не по себе… - прошептала она. - Всё хорошо, Марта.. - тихо ответил он, не глядя на неё. В зале появился жених, ведущий за руку Элли. Она плыла, а не шла. Её лицо было прекрасным. Когда они приблизились, священник начал церемонию. Его голос был гулким и безэмоциональным. - …согласна… - …согласен… - Есть ли здесь те, кто возражает против этого союза? Слова повисли в воздухе. Марта отчаянно смотрела на мужа, на его холодное, чужое лицо, ища хоть что-то знакомое. - Mon cher?.. - прошептала она, вкладывая в этот вопрос последнюю надежду. Он нахмурился. - Марта… Просто благослови этот брак. И тут она поняла. Он ни разу за весь день не назвал её так, как звал только он. Их маленькая тайна, их нежный код. - Нет… - выдохнула она, и мир вокруг неё начал трещать по швам. - Нет! Это не ты! Она закричала. В этот момент иллюзия не выдержала. Идеально гладкое лицо «Эдмунда» исказилось холодным, презрительным раздражением. - Почему ты просто не можешь сделать то, что от тебя требуется? - голос был уже не его. Это был голос Абаддона, тихий и звенящий от сдержанной злобы. - Я потратил два месяца. Два месяца на этот фарс. И каждый раз ты всё портишь. Как? Мир вокруг неё взорвался. Роскошный зал, гости, жених - всё растворилось, как дым, обнажая холодные каменные стены замка и следы грязи на полу. Перед ней стоял Абаддон. А на месте Элли… на месте Элли стояла Дэй, в том же свадебном платье, её глаза были пустыми, а на шее виднелся тонкий магический ошейник. Королева рухнула на колени. Абаддон, глядя на нее сверху вниз, холодно приказал своим людям: - Верните её в комнату. Завтра попробуем снова. - Он посмотрел прямо в глаза королеве, и его голос стал угрожающе тихим. - Я буду делать это снова и снова, Марта. Пока ты не сломаешься. Пока ты не примешь мою волю.. Дверь в лабораторию тихо скрипнула, пропуская Абаддона внутрь. Помещение было наполнено запахами озона, редких трав и чего-то сладковато-приторного. За одним из столов, спиной ко входу, сидела Мио. Она не обращала на вошедшего никакого внимания, увлеченная своим занятием: она переливала жидкости из одной цветастой колбы в другую, с детским любопытством наблюдая, как над горлышком с шипением поднимаются облачка пара. Её длинный белый хвост лениво подрагивал в такт движениям. Леонард, склонившийся над ретортой, почувствовал, как изменился воздух в лаборатории, стал тяжелее. Он медленно отставил в сторону стеклянную палочку, выпрямился и, вытерев руки о ветошь, молча повернулся. Он не задавал вопросов, лишь ждал. - Снова.. - голос Абаддона был глухим и лишенным эмоций. Он подошел к центральному столу и кончиком пальца провел по холодному стеклу пустой колбы, оставляя на ней влажный след. - Одно неверное слово - и все рассыпалось. Мио, до этого полностью поглощенная переливанием вязкой зеленой жидкости, раздраженно цокнула языком. Звук был медленным, ядовитым. - Я говорила, что это пустая трата времени. - Этот путь - самый надежный. - отрезал Леонард. - Но я согласен, мы затянули. Абаддон криво усмехнулся, глядя на свои руки, будто они предали его. - Дело не в пути. Дело во мне.. - процедил он. - Она чувствует фальшь. Не в магии. Во мне. Леонард молча прошел к дальнему шкафу, его движения были неторопливыми. Он достал знакомый флакон с перламутровой жидкостью и, вернувшись, с тихим стуком поставил его на стол прямо перед Абаддоном. - Значит, пора. - тихо заключил он. Абаддон смотрел на флакон с нескрываемым отвращением. Это был он - знак того, что план «А» трещит по швам, его личное унижение, признание, что его воли и мастерства оказалось недостаточно. Он издал короткий, горький смешок. - Проклятье. Его рука метнулась, он схватил флакон и, не давая себе больше ни секунды на раздумья, залпом осушил его. - Два месяца! - Мио с громким стуком поставила склянку на стол, её хвост раздраженно хлестнул по ножке стула. - Два месяца мы возимся с её сломленной психикой! Если бы мы сразу перешли к делу, друид бы не нагнал беглянок и не влез в момент моей победы! - Молчать! - воздух в комнате треснул от напряжения. Абаддон двинулся с неестественной скоростью, и перламутровая дымка в его глазах на миг пошатнулась, в них сверкнул холодный красный огонь. - Даже не заикайся про тот день. Мио отшатнулась, но во взгляде её был вызов. Она лишь презрительно фыркнула. - Прошу не забывать, Мио.. - голос Леонарда был тихим и холодным. Он говорил, обращаясь к её спине. - Нам нужна она, чтобы сделать объявление. Иначе толпа снесет ворота, и объявлять будет уже некому... И возвращаться некуда. Мио медленно, очень медленно повернулась. Вертикальные зрачки сузились, а глаза из-под белой челки сверкнули. Из её горла вырвалось низкое, угрожающее шипение. Леонард тут же осёкся и отвел взгляд. - Позовете, когда наиграетесь в куклы. - бросила она через плечо, снова отворачиваясь. - И когда понадобится действовать по-настоящему. Леонард, дождавшись, пока её слова растворятся в тишине, перевел все свое внимание на Абаддона, который застыл, тяжело дыша. - Итак… - вкрадчиво начал он. - Как ты себя чувствуешь? Абаддон медленно повернул голову. Мир поплыл. Ледяной ожог в горле волной прокатился по телу. Звуки утонули, цвета поблекли, а затем вспыхнули с новой, нереальной силой. Он смотрел на Леонарда, но видел не его. Жесткие линии челюсти смягчились, циничная усмешка растаяла, уступая место робкой, нежной улыбке. А в глазах… в глазах зажегся знакомый теплый свет. - Видишь? - раздался голос, и это был её голос. Мягкий, немного певучий. - Так легко вернуть то, что, казалось, утеряно… Абаддон непроизвольно протянул руку, желая коснуться, но в последний момент пальцы его сжались в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. - Этот эффект… - его собственный голос сорвался. - Он может быть вечным? Иллюзия Наэлии печально, с той самой знакомой, изящной грацией, покачала головой. - Все прекрасное временно, любимый. Но этого времени нам хватит. - Значит, всего лишь уловка… - процедил он сквозь зубы. - Мощный инструмент.. - мягко поправил его образ. - Теперь твоя нежность будет искренней. Абаддон прищурился, холодный расчет стратега начал вытеснять нахлынувшие эмоции. - А если действие прекратится в самый неподходящий момент? Если её лицо на моих глазах снова станет твоей уродливой физиономией? Леонард, даже в образе Наэлии, казалось, ухмыльнулся. - Этот риск учтен. Я буду рядом. Для тебя иллюзия не прервется. Ну… пока у нас есть ингредиенты. - Цена… - прошептал Абаддон, не в силах отвести взгляд от прекрасного лица перед собой. - Цена - всего лишь капля в ампуле.. - прошелестел её голос. - Маленькая зависимость ради нашей цели. Ты ведь готов на все ради меня? На губах Абаддона появилась сломленная, лишенная веселья усмешка. - Хорошо. Но… мне нужно время. Привыкнуть… Он резко развернулся и вышел тяжелыми, размеренными шагами, оставляя их одних. Леонард несколько мгновений стоял неподвижно, а затем опустился на стул. Его прервал холодный голос Мио. - Ты реально веришь в этот фарс? - спросила она, не поворачиваясь к нему. - Каждый план имеет риски.. - протянул Леонард. - Но эти… выверены.. Мио презрительно цокнула языком и, наконец, отставила свои игрушки в сторону. - Тогда нужно действовать быстрее. Хватит оттягивать. Она обошла стол, её движения были плавными и беззвучными. Она встала так близко к Леонарду, что он почувствовал жар, исходящий от её кожи, и инстинктивно напрягся. Она могла бы сказать это вслух, на виду у всей лаборатории, но предпочла другой способ. Наклонившись, она приблизила свои губы к его уху. Он почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок, когда ее губы коснулись его кожи. Она что-то тихо прошептала - ее предложение, ее приказ. Леонард замер, на его лице на мгновение отразилось напряжение. Затем, так же быстро, оно исчезло, сменившись улыбкой. - Признаю, это может сработать.. Она отстранилась, довольная произведенным эффектом, её глаза хищно блеснули. - Я могу сыграть главную героиню.. Её белый хвост медленно, словно у готовой к прыжку, качнулся из стороны в сторону. Леонард кивнул, его взгляд снова стал серьезным и сосредоточенным. - Ты права. Пора переходить к следующему этапу.. Марту вели по темным, холодным коридорам. Каждый её шаг отдавался глухим эхом, сливаясь с гулким стуком её собственного сердца, которое, казалось, билось где-то в горле. Время для неё превратилось в вязкую, тягучую массу, где кошмар и реальность сплелись в один уродливый, тошнотворный узел. Она уже не знала, сколько дней или недель провела в этой петле безумия, засыпая в объятиях лжи и просыпаясь от ужаса, который был реальнее самой жизни. И вот наступил новый день. И новые мучения. Королева проснулась от собственного сдавленного крика. Тело дрожало, холодный пот покрывал кожу. Кошмар был таким реальным… Запах гари, крики, безжизненное тело Эдмунда… Она резко повернулась. Он был здесь. Рядом. Тот же родной силуэт, те же сильные плечи. - Мне приснился кошмар… - прошептала она, цепляясь за его руку, как утопающий за спасательный круг. - Я видела, как ты… как Абаддон убил тебя… Её «муж» медленно повернулся. Он слушал её с напряжённым, почти жадным интересом, его взгляд скользил по её лицу, по дрожащим губам. В глубине его глаз, которые она так любила, на долю секунды мелькнул холодный, чужой блеск. Абаддон смотрел на Марту и отчаянно пытался удержать образ. Зелье, пульсирующее в его венах, должно было помочь. Он должен был видеть её - свою Наэлию, её тёмные волосы, её дерзкую улыбку. И он почти видел… но лицо Марты, искаженное страхом, её светлые локоны, её голубые глаза - всё это упрямо прорывалось сквозь магический дурман, как трещины на тонком льду. Он заставил себя улыбнуться так, как улыбался бы Эдмунд. Он обнял её, прижимая к своей груди, но ее тело ощущалось чужим, неправильным. Слишком мягким, слишком хрупким. От нее пахло аделинами и сном, а не дождем и фиалками. Мозг сопротивлялся. Он знал, что обнимает не ту, и от этого знания его тошнило. - Не бойся, это всего лишь сон. Я с тобой, живой и невредимый.. - его голос был мягким, почти идеальной копией, но он сам чувствовал в нём фальшь. - Mon cher... Я так рада, что это был только сон... - прошептала Марта, прижимаясь к нему. Он мягко отстранился, его движения стали рваными. Нужно было продолжать игру, иначе всё рухнет. Снова. - Всё будет хорошо. А теперь, вставай. У нас много дел. Нужно подготовить нашу милую к свадьбе. Он говорил заученные фразы, но его взгляд блуждал по комнате, избегая смотреть на неё. Ему было невыносимо видеть её лицо, когда он так отчаянно хотел увидеть другое. Марта нахмурилась, чувствуя этот холод. - Mon cher?.. И тогда он не выдержал. Он попытался сделать то, что должен был сделать «Эдмунд». Наклонился, чтобы поцеловать её, утешить. Он заставил себя увидеть Наэлию - её губы, её глаза… Но в последний момент, когда их лица были в сантиметре друг от друга, иллюзия треснула. Перед ним было.. Испуганное Заплаканное. Чужое лицо. И его разум взорвался отвращением и ненавистью к самому себе. Иллюзия вокруг них рассыпалась, как карточный домик. Роскошные покои сменились холодной, серой комнатой. А на месте любящего мужа стоял он - Абаддон, его лицо было искажено от злости. - Ну почему я не могу.. - рычал он, глядя на свои дрожащие руки. - Я пытаюсь! Пытаюсь увидеть её в тебе… но ты… ТЫ..! Марта смотрела на него, и ледяной ужас осознания сковал её. Всё это время… каждый день… это был он. В глазах посыпались искры, и воздух внезапно кончился. Что-то острое и ледяное с силой кольнуло под ребрами, заставляя ее согнуться пополам. И на нее обрушилось все. Смерть Эдмунда. Пустой, испуганный взгляд Элли. Запах гари. Собственная, оглушающая, парализующая беспомощность. Ноги подкосились, и она рухнула на холодный каменный пол. Из горла вырвался задавленный, судорожный всхлип. Она задыхалась, царапая ногтями пол, не в силах вдохнуть, не в силах остановить поток образов, разрывающих её изнутри. Абаддон, не глядя на нее, шагнул к ней. Его пальцы, холодные и безжалостные, сомкнулись на ее плече. И он просто поволок её прочь из комнаты В лаборатории было тихо. Леонард спокойно, как и всегда, смешивал что-то в реторте. Напротив него, бесцеремонно усевшись на стол и болтая ногами, сидела Мио. Она с видимым скучающим видом точила свои когти о край столешницы. - Я уже говорила, что эта затея - бред собачий? Проще было бы уже трахнуть её и все.. - протянула она, не глядя на Леонарда. - Ты правда думаешь, что наш великий и ужасный колдун сможет долго притворяться любящим муженьком? - План «А» давал нам легитимность.. - терпеливо ответил Леонард. - Королева, добровольно благословляющая брак своей дочери, успокоила бы народ. Это самый чистый путь.. - «Добровольно»? Блять, Леонард, ты себя слышишь? - хмыкнула Мио. - Вы пытаетесь сломать её волю, заставляя снова и снова переживать смерть мужа, а потом удивляетесь, что она не хочет играть в ваши игры? Если сейчас он снова облажается, тебе придется на него давить. Всеми способами. Это в твоих же интересах! В этот момент дверь в лабораторию с грохотом распахнулась. Абаддон ворвался внутрь, швырнув почти бесчувственное тело Марты на старый кожаный диван. - Опять? - тихо спросил Леонард, даже не вздрогнув. - Она в обморок упала.. - прошептал Абаддон. Леонард подошёл к Марте, быстро проверил её пульс и зрачки. - Её тело на пределе, Абаддон. Пульс аритмичный. Ещё один-два таких срыва, и оно просто откажет. - Он смешал в склянке какие-то травы и силой влил их в рот королеве. - Это временно её поддержит. Но мы играем с огнём. Ты требуешь от неё принять иллюзию, которую сам не в силах удержать. - Я привыкну.. - в голосе Абаддона было отчаяние. - Привыкну к ней. В конце концов, она станет ею… У нас есть время. - Времени у нас нет. - ледяным тоном ответил Леонард. - И ты не привыкнешь. Твоя собственная ненависть и неспособность отключать эмоции разрушают магию изнутри.. Абаддон мерил шагами лабораторию. Его тень металась по стенам, искажаясь в свете пузырящихся колб. Леонард, стоя у стола, наблюдал за ним со спокойствием хирурга. Мио, до этого момента с откровенной скукой наблюдавшая за происходящим, вдруг заинтересованно прикусила нижнюю губу. Она с предвкушением смотрела на Леонарда. Наконец-то. У него прорезались зубы. - Что нам делать? - прорычал Абаддон, резко останавливаясь. Его голос был хриплым от сдерживаемой ярости. - Эта женщина… её воля крепче бриллианта! - Я же предупреждал тебя о последствиях.. - Леонард медленно вытер руки чистой тряпкой. - План «А» на грани провала, Абаддон. - Людям нужно её благословение.. - колдун с силой ударил кулаком по столу, отчего несколько склянок звякнули. - Без него слухи о свадьбе тебя и этой… куклы.. - он презрительно кивнул в сторону покоев, где держали Дэй. - Так и останутся слухами. Если Марта умрёт, мы потеряем наш единственный рычаг.. - Значит, пора перестать цепляться за этот рычаг. - голос Леонарда стал тихим и острым, как скальпель. - Хватит гоняться за призраком. Если нам нужна сила, рождённая от союза двух противоположностей, мы можем создать её сами.. Абаддон замер, его ярость на мгновение уступила место холодному недоумению. - Создать? Что ты несёшь? Мы ведь обсуждали это. Как самый бредовый, нереальный вариант… - Так и было.. - тихо хихикнула Мио, её голос был полон яда и торжества. - Пока в наших рядах не завелся Tradiriel.. Абаддон метнул в её сторону испепеляющий взгляд, но Леонард продолжил, не обращая на неё внимания. - Мы ждали этого слишком долго. Хватит пытаться подчинить чужое дитя, когда мы можем породить своё.. Он сделал шаг ближе к Абаддону, и воздух в комнате, казалось, наэлектризовался. - Ты забываешь, кто такая Марта. В её жилах течет кровь древнего рода. Скрытая, подавленная, но она там. А в тебе… - он посмотрел прямо в глаза Абаддону. - …всё ещё живёт сила мага. - Это бред.. Ты предлагаешь.. - Я предлагаю создать идеального воина! - отрезал Леонард. - Дитя, которое с рождения будет впитано нашей волей. Которого не нужно будет ломать, переселять душу.. Да, это займёт годы, но это будет наше оружие. Абсолютное. А от нынешней двухкровной… - он равнодушно пожал плечами. - Мы позволим наконец Мио проявить себя.. Пока она ещё слаба и не раскрыла свой потенциал. Абаддон отшатнулся, словно от удара. - Нет! Мне не нужен другой! Мне нужна она! Дочь Фаэриса! Я ведь обещал ей, Леонард.. - его голос, до того звеневший от ярости, вдруг стал глухим, полным застарелой боли. - Обещал на её могиле, что уничтожу всё, что связано с ними. Его наследие. Его дочь. Я согласился когда то на этот ваш план «Б» лишь потому, что в этом был хоть какой-то смысл! Возможность помочь Кар-Кар, вернуть её… А без этого… без переселения души… в этом плане нет смысла! Леонард на мгновение замер, а затем его губы исказила холодная, язвительная усмешка. - Долг? Нет смысла?! - он медленно, с издевкой произнес эти слова. - Твой долг мертвым мешает нам построить будущее для живых. Для нас. Меня.. - Он сжал кулак, и в его глазах что-то сместилось. На долю секунды его разноцветные глаза утратили свою магическую суть. Пигменты исчезли, и на Абаддона смотрели два пугающе обычных, человеческих голубых глаза, прежде чем магия снова взяла свое, возвращая им прежний цвет. - Есть еще я! И твоя клятва мне! Он сделал шаг ближе, его голос стал ниже и злее. - Плевать я хотел на Кар-Кар! Она предала нас! Но мое проклятие никуда не делось! Мне нужен этот ребенок, чтобы с помощью его силы остановить эти… метаморфозы! - Он почти выплюнул последнее слово. - Я тоже скучаю по ней, Абаддон.. - тихо сказал он. - Каждый проклятый день. Но ты думаешь, она хотела бы этого? Этой мелкой, жалкой мести одной девчонке? Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание колдуна. - Или она хотела бы, чтобы ты взял всё? Чтобы ты сжёг этот никчемный мир дотла и построил на его пепле свой собственный? Чтобы ты стал богом, подобным Айсверу? Наэлия была бы рада, если бы ты ради неё захватил весь мир, а не гонялся за призраком дочери своего врага. Колдун, погружённый в раздумья, смотрел на диван, на котором без сознания лежала королева. Его план рушился. Его месть ускользала. А предложение… оно было чудовищным, но таким… желанным. Оно говорило не с его горем, а с его амбициями. С той тьмой, что всегда в нем жила. Леонард, видя, как изменилось выражение его лица, подошёл и мягко коснулся его плеча. - Подумай об этом… Пап. Просто подумай.. - его голос снова стал успокаивающим, вкрадчивым, почти интимным. При этом слове Абаддон вздрогнул. Он медленно повернул голову и посмотрел на Леонарда. На его губах появилась слабая улыбка. - Давно ты меня так не называл.. Лео.. - Отдохни.. - продолжил Леонард, словно не заметив его реакции. - Завтрашний день принесёт новые решения. Колдун лишь молча кивнул. Он медленно побрёл прочь из лаборатории, оставляя двоих среди колб и реторт. Леонард проводил его долгим взглядом, и когда дверь за колдуном закрылась, Мио радостно вскочила и кинулась в объятия Леонарда. На её губах появилась заметная, торжествующая улыбка. Абаддон вернулся в свои покои. Комната встретила его холодной, безразличной тишиной. Массивный камин едва тлел, отбрасывая на стены дрожащие, уродливые тени, а роскошная кровать с балдахином казалась скорее гробницей, чем местом для отдыха. Он рухнул на неё, не раздеваясь, чувствуя, как под веками нарастает гул. Сон пришел быстро, но он не принес отдыха. Сила Вальсира, украденная, но не покорённая, бушевала внутри, как чужеродный яд. В его сознании звучал не просто шум, а истерзанный хаос - рваные образы чужих кошмаров, крики детей, которых он никогда не видел, предсмертный хрип солдат, павших от чужих рук. Он пытался найти в этом потоке хоть что-то полезное - девушек, их путь, их планы.. Но сила не подчинялась, впуская в его разум лишь боль и страх сотен других людей. Он проснулся от собственного сдавленного рыка, выброшенный из чужого кошмара, как из кипящей воды. Тело покрывал холодный пот, дыхание было рваным. И в этот момент дверь в его покои тихо скрипнула. Она вошла. На ней была лишь тонкая шелковая накидка, а её длинные тёмные волосы, как ночная река, струились по плечам. Наэлия. - «Сон…» - пронеслось в его голове. - «Это просто продолжение кошмара..» Он замер, боясь пошевелиться, боясь спугнуть видение. Годы. Прошли годы с тех пор, как она снилась ему вот так - живая, целая, настоящая. Его сердце болезненно сжалось от надежды. Он легко поддался, позволил этому наваждению окутать себя. - Так давно тебя не видел.. - прошептал он. Она подошла к кровати, её движения были плавными, как у пантеры. Села рядом с ним, затем на него, обвивая шею тонкими руками. Он прикрыл глаза, впитывая каждую деталь. Её тепло, её прикосновения… он вдыхал её запах, как умирающий от жажды впитывает воду. Но… Запах был неправильным. Он был цветочным, сладким, но не её. Наэлия пахла дождем и дикими фиалками. Этот запах въелся в его память, стал частью его самого. А это… это было что-то другое.. Иллюзия пошатнулась. Это была не она. Ярость, холодная и острая, как осколок льда, пронзила его. Он взревел - низким, гортанным звуком, и, схватив Мио, швырнул её через всю комнату. Тело девушки с глухим треском врезалось в стену и обмякло, сползая на пол. - Запах.. - прорычал Абаддон, тяжело дыша. Он смотрел не на Мио, а в пустоту, словно обращался к самому создателю этой жестокой шутки. - Ты не учел запах.. В дверях появился Леонард. Он спокойно окинул взглядом комнату: стонущую на полу Мио, которая медленно поднималась, потирая ушибленное плечо, и Абаддона, стоявшего на коленях посреди комнаты, сотрясаемого дрожью. - Я не нашел их.. Я перетер цветки Аделины, их эссенция имеет схожий химический состав. Они лишь издалека напоминали её запах… - Но.. Ты почти купился.. Абаддон медленно поднял на него взгляд, и в его глазах горел безумный, одержимый огонь. - Найди их.. Неделя превратилась в тягучий, лихорадочный бред. Сила пророка не унималась, продолжая вливать в его сознание чужие страхи и чужую боль. Но теперь сквозь этот хаос пробивалось нечто иное - острое, почти болезненное ожидание. Он ждал. Ждал, когда Леонард вернется с единственным компонентом, который имел значение. На исходе этой бесконечной недели он нашел убежище в опустевшей библиотеке. Абаддон провел пальцами по корешку старой книги в кожаном переплёте, и в тот же миг мир дрогнул. Солнечный свет чужого тронного зала, страх юного пажа, несущего эту книгу, учащенное сердцебиение. Видение исчезло, оставив тошноту и головную боль. Сила, чужеродная и непокорная, жила в нем, как паразит, кровоточа в его мозг осколками чужих жизней. - Они все еще беспокоят тебя, господин? Леонард возник в дверях так тихо, что Абаддон не услышал его шагов. - Это эхо.. - хрипло ответил колдун, не поворачиваясь. Леонард молча наблюдал за ним мгновение, затем шагнул вперед, протягивая чашку с дымящимся чаем. - Выпей. Это успокоит шум. Хотя бы на сегодня. Абаддон молча взял чашку. Теплый фарфор едва согревал его ледяные пальцы. Он сделал глоток. Травяной отвар был горьким, но он действительно приглушил хаос в голове, оставив после себя лишь глухую, ноющую пустоту. - Завтра мы начинаем.. - голос Леонарда стал тихим и твердым, как сталь. - Я думал снова сделать все без предупреждения, но ты выглядишь совсем плохо.. - Леонард подошёл поближе и положил свою руку ему на плечо. Первые дни были пыткой. Он стал экспертом по фальши. - Её смех был ниже.. - процедил он, когда Мио в образе Наэлии рассмеялась. Леонард и Мио менялись ролями, пытаясь запутать его. Однажды, когда он сидел с «Наэлией», в сад вошла Мио в своем собственном обличье, неся поднос с вином. Она молча поставила его и ушла. Абаддон замер. Его мозг, отчаянно ищущий логику, зацепился за эту деталь. Если Мио там, то «Наэлия» рядом с ним - это не Мио. Значит, это Леонард. Он начал анализировать иллюзию, а не отвергать ее. Он втянулся в их игру. - Она никогда не сидела, так прямо задрав подбородок.. - бросил он Леонарду на следующий день. Каждый раз он срывался, но его гнев был уже не взрывным, а уставшим, измученным. В один из вечеров приступы «эха» были особенно сильными. Он сидел в своих покоях, обхватив голову руками, пытаясь заглушить чужие крики в сознании, когда дверь открылась. Вошла «Наэлия». Но тот был слишком измучен, чтобы искать недостатки. Она подошла и молча села рядом. Потом осторожно взяла его холодную руку. Он напрягся, ожидая фальшивых утешений. Но она ничего не сказала. Вместо этого она просто сжала его ладонь, а затем мягко, но настойчиво нажала большим пальцем на самый её центр. Один раз. Второй. Она делала так для своего мужа сотни раз, когда бремя короны становилось невыносимым. Но для Абаддона это не было простым нажатием. Зелье в его крови, усиленное его отчаянным желанием, сделало свое дело. Он видел и чувствовал нечто иное. Давление на ладонь в его сознании преобразилось. Он почувствовал, как её палец медленно, почти невесомо, начал чертить линии. Линии, которые сложились в знакомый, забытый рунический символ - знак успокоения, их тихий, интимный жест из прошлого, когда он, еще только учился колдовству, не в силах справиться с потоками темной силы. Как они могли знать? Как? Этот вопрос был последним бастионом его разума. И он рухнул. Ответ был не важен. Это невозможное совпадение было слишком совершенным, чтобы быть обманом. Это могло быть только правдой. В этот момент борьба прекратилась. Он посмотрел на нее, и во взгляде его было столько боли и тоски, что женщина перед ним невольно вздрогнула. - Ну и где же ты была? - тихо спросил он. Его голос, впервые за долгие годы, был просто голосом. Без стали и яда. - Я искала тебя.. - ответила она. Теперь все было по-другому. Он больше не анализировал. Он принимал. Они шли по главному коридору замка. Он держал её за руку, вдыхая идеальный аромат диких фиалок, и был почти счастлив. Они свернули к парадной лестнице, и там, у её основания, он их увидел. Леонард и Мио стояли у холодного камина, о чем-то тихо переговариваясь. Они подняли головы, когда Абаддон и его спутница подошли ближе. Леонард коротко, сдержанно кивнул. - Мой лорд.. Мио лениво улыбнулась своей кошачьей улыбкой. Абаддон едва их заметил. Его мозг выполнил простое, окончательное вычисление. Леонард здесь. Мио здесь. Теплая рука в его руке. Лицо рядом с ним. Это была она. Последний осколок сомнения рассыпался в прах. Он чуть крепче сжал её пальцы и улыбнулся - мягкой, почти забытой улыбкой, которую его лицо не знало десятилетиями. Она, почувствовав это, улыбнулась в ответ, и в её глазах, мелькнула ответная любовь к мужу. И в холодном, гулком зале проклятого замка, под спокойными взглядами, два призрака пошли дальше, рука об руку, каждый запертый в своей идеальной, прекрасной лжи. Дни сливались в одно. Они стояли на влажном от недавнего ливня балконе. Она провела рукой по прохладному камню перил, вдыхая теплый воздух, пахнущий озоном и мокрой землей. - Смотри… - тихо сказала она, её взгляд был устремлен на сад внизу. - Дожди им помогли.. Они снова оживают. Память о твоей матери не увянет. Он проследил за её взглядом, но видел не цветы Аделины. Он видел те самые, настоящие фиалки, чей аромат теперь был с ним постоянно. - Я и не сомневался, что он справится.. - тихо ответил он. Она тепло улыбнулась и прижалась к его плечу, ища его тепла. Он не отстранился. - Я вот о чем хотела поговорить.. - продолжила она, её улыбка угасла. - Я почти не вижу Элли. Она все время занята подготовкой к этому… союзу. Словно она уже не моя. - Он так быстро вырос.. - сказал Абаддон, глядя вдаль, словно видел там что-то, недоступное ей. - Его родители гордились бы тем, как он идет по стопам отца. - Да… Наша девочка… - на её лице отразилась теплая, материнская грусть. Она коснулась его груди ладонью. - Она такая сильная. Вся в тебя. Уголки его губ дрогнули в редкой, почти забытой улыбке. В его глазах на мгновение что-то потеплело, когда он вспомнил упрямого мальчишку, который едва доставал до стола в лаборатории, но смотрел на кипящие колбы с огнем в глазах. - Он всегда был таким.. - произнес он, и в его голосе прозвучала неожиданная, искренняя нежность. - Дорогой… - прошептала она, пальцы чуть сжали ткань его рубашки. Он увидел в её глазах вопрос, и этот вопрос был трещиной в их идеальном мире, трещиной, в которую могла просочиться реальность. Он шагнул к ней, взял ее лицо в свои ладони, заставляя смотреть только на него. - Никто другой не имеет значения.. - его голос стал ниже, почти гипнотическим. - Ни Леонард, ни твои тревоги. Никто. Есть только мы. Напряжение повисло в воздухе, густое и наэлектризованное. Вместо дальнейших слов он поцеловал её - отчаянно, заглушая любые вопросы. Это была не только нежность. Это была страсть, споры, примирения. Это была жизнь. Они проводили вместе дни и ночи. Время для них потеряло смысл, сжавшись до бесконечной череды мгновений, проведенных вместе. И в одну из ночей, когда за окном стихал дождь, а в камине догорали угли, слова стали не нужны. Он смотрел на нее, лежащую рядом, на её лицо в отсветах пламени, и видел только её. Она смотрела на него, и видела только его. Это было не просто объятие, а отчаянная попытка двух сломленных душ найти утешение, почувствовать тепло живого тела, когда их собственные сердца были мертвы. Для него это было её тепло, её запах, её страсть. Для неё это была его сила, его нежность, его защита. В эту ночь они сблизились не только душой, но и телом, окончательно растворившись в своем общем безумии.