Том 2 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

Лес вокруг смердел гнилью и сырой землей. Очередная туша болотника, разрубленная пополам, дымилась в паре метров от их привала, но убирать её сил уже не было. - Взяли. На счет три.. - хрипнул Молл, подсовывая руки под лопатки Элли. Торгарос, тяжело дыша, присел в ногах. Правый рукав его рубахи был заправлен за пояс, пустая ткань хлопала на спине. Он неловко извернулся, поддевая лодыжки принцессы и прижал их к своему боку. Едва они оторвали её от мха, тело выгнуло дугой. Судорога прошла по ней волной, от пяток до шеи. Из горла вырвался влажный, булькающий хрип, а голова безвольно мотнулась, ударившись о плечо Молла. - Стой! Опусти! - рявкнула Кармин, видя, как свежая кровь брызнула на мох. - Ты ей ноги вывернешь! Торгарос выругался сквозь зубы, теряя равновесие и они практически уронили Элли обратно. Девушка затихла, но по виску стекла крупная капля пота. - Не выйдет.. - выплюнул друид, вытирая здоровую ладонь о штаны. - Я не удержу её на весу долго одной левой, а если она будет брыкаться - мы её просто покалечим. Кармин уже сидела у изголовья. Её пальцы, испачканные в розоватой сукровице, осторожно отвели слипшиеся волосы от лица Элли. Там теперь торчали воспаленные, заостренные кончики. Кожа вокруг них была багровой и горячей на ощупь. Кармин макнула тряпку в котелок с остывшей водой, в которой плавали разные цветы и пахло елкой. Прижала к воспаленному кончику уха. Элли слабо дернулась во сне. - Прости.. - прошептала та, стирая запекшуюся корку. - Терпи. Молл опустился на корточки рядом, его тяжелый взгляд прикипел к тряпке в руках Кармин. Он перехватил её запястье, когда она уже занесла ткань над котелком. - Не смывай.. - жестко бросил он. - Смотри. Кармин остановилась. Молл указал пальцем на пятно. Там, среди алой, свежей крови, тянулись густые, черные прожилки. Они были вязкими, как дёготь, и не впитывались в ткань, а оставались на поверхности слизистыми сгустками. - Это выходит из неё, словно гной.. Он поднял глаза на Торгароса. - Помнишь, я проводил ритуал разделения? Я тогда едва не свихнулся, пытаясь понять состав этой грязи.. Торгарос кивнул, баюкая культю правой руки. Повязка на ней тоже потемнела, но там чернота была другой - сухой и мертвой. - Я нашел это именно в этом "гное".. - продолжил Молл, тыча пальцем в черную слизь на тряпке. - Когда разложил его магией на составляющие. И я нашел её. Третий компонент. Кармин замерла. Её пальцы, сжимавшие тряпку, побелели. Она закусила губу. - Я выделил эту примесь.. - продолжил он, глядя на серую пыль на своем пальце. Молл щелкнул пальцами свободной руки. На кончике указательного пальца вспыхнул крошечный, зеленоватый огонек. Он медленно поднес его к черному пятну на тряпке. Едва свет коснулся невидимой ауры слизи, он погас. Мгновенно. Без дыма, без звука. Горло будто сжало. На секунду стало холодно в плечах, под кожей, в позвоночнике, она неуверенно вздохнула. - Видела? - тихо спросил тот. - Это не просто яд. Это кровь. Невероятно чистая - и при этом такая, что магию выключает, как щелчком.. Кармин судорожно сглотнула. Кадык на её шее дернулся. Она вдруг начала растирать плечо, словно ей стало холодно, и сделала полшага назад, в тень. - Универсальная? - её голос прозвучал слишком высоко, и она тут же откашлялась, пытаясь вернуть ему твердость. - Да. Такая редкость.. Я и не знал, что она вообще существует.. - Молл вытер палец о штанину. - И у меня есть только одно объяснение, откуда она могла взяться.. - наконец сказал он. - Это извращённая кровь Марты. Кармин наконец задышала ровно. Но взгляд остался бегающим. - Марты? - переспросила она, теребя пряжку на поясе. - Они по-видимому взяли основу крови её тети.. - уверенно, с фанатичным блеском заявил Молл. - Только кровь близкого родственника могла так идеально встроиться в Элли и при этом начать войну с её сущностью. Они превратили кровь Марты в оружие. Сделали из него яд, который находит магию и выжигает её дотла! Торгарос сплюнул на землю, морщась от боли в культе. - И клинки.. - прохрипел он. - На них была та же дрянь. В углу хижины один из друидов в очередной раз попытался призвать исцеление. Воздух вокруг его рук пошел рябью, но тут же схлопнулся с сухим треском. - Видишь? - кивнул на него Молл. - Магия пытается работать, но этот яд… эта "универсальная кровь"… она тут же гасит импульс. Мы полны силы, как бочки с водой, но краны запаяны свинцом. Он снова посмотрел на Элли, на черные потеки у её новых, острых ушей. - Доза была огромной.. - проговорил он. - Это должно было убить её. Выжечь жизнь подчистую. Но сила… - Молл покачал головой. Кармин наконец подняла глаза. - Значит… Марта.. - тихо повторила она. - Конечно. - ответил Торгарос сухо. - Кто же ещё? Он стоял, ссутулившись, и смотрел на Элли, не моргая. - Полукровки редко живут долго.. - голос был сухим, лишенным эмоций. - Но она выжила. А зелье сорвало замки.. Кармин крепче сжала мокрую ткань. Липкая грязь скользнула по пальцам. Она избегала встречаться с друидом взглядом. - Ты говоришь так, будто она… - Кармин запнулась. - Будто она умерла? - Торгарос пожал плечом и поморщился от боли. - Так и было. На пару минут сердце встало. И это её спасло. Он наклонился ближе, указывая здоровой рукой на изменившуюся форму хряща уха. - Пока она была жива, человеческая часть сопротивлялась. Боролась с силой, с ядом, с кровью. В тот момент, когда она ушла за грань, барьеры рухнули. Торгарос откинулся назад и прислонился к шершавому стволу. - Она наконец-то слилась с собой.. Кармин посмотрела на спокойное лицо Элли. Теперь острые уши не казались чужими. Они выглядели… правильными. Как деталь, которая наконец встала на своё место. - Значит, человеческая часть умерла? - тихо спросила она, поправляя рукава. - Не знаю.. Кармин провела пальцем по ржавому пруту решетки. Холод железа обжигал, но это помогало сосредоточиться. Она прижалась лбом к влажному камню стены, закрыла глаза, и запах тюремной плесени сменился воспоминанием о запахе сушеной полыни и сырого леса. - Шли дни… - её голос в гулкой тишине темницы звучал хрипло, словно сорванный криком. - Всё постепенно приходило в порядок.. Если это можно так назвать. Она усмехнулась в темноту, перебирая солому на полу. - Мы застряли в том лесу. Элли была слаба, и риск был неоправдан. Молл латал крышу мхом, его люди вырезали гниль вокруг хижины, а Торгарос… он не отходил от стола. Всё спорил с Моллом, тыкал пальцем в , пытаясь понять природу той черноты. Кармин сильнее сжала прут решетки, до белых костяшек. - Нивена очнулась быстро. Но в доме стало пусто. - Она сглотнула. - С выздоровлением Элли лисичка исчезла. Просто растворилась, как дым. Элли часами смотрела на пустой угол, словно она знала, что та была рядом.. Кармин прикрыла глаза, и перед ней снова всплыла та картинка. - Мы учились жить заново. Элли не спешила вставать, но её глаза… они стали ярче. Опаснее. И она ела. - Кармин нервно облизнула пересохшие губы. - Айсвер, как она ела. Вгрызалась в вяленое мясо с таким голодом, будто не ела вечность.. В камере было тихо, только где-то капала вода. На первый взгляд Элли казалась прежней. Бледная кожа, чуть впалые щеки - словно она просто встала после долгой лихорадки. Но стоило присмотреться.. Она больше не ходила, она скользила. Бесшумно. Её спина была неестественно прямой, а в движениях сквозила пружинистая грация. Кармин же превратилась в её тень. Тень беспокойную и душную. Стоило Элли сесть у костра, Кармин тут же падала рядом, вороша угли, проверяя, не летит ли пепел. Стоило Элли сделать шаг к выходу из дома, вдохнуть сырого воздуха, как Кармин возникала за плечом, с рукой на рукояти кинжала, готовая перерезать горло любому сквозняку. Это была не забота. Это была паника, замаскированная под долг. Кармин смотрела на Элли так, словно та была хрустальной вазой, склеенной в темноте, - одно неверное движение, и всё рассыплется. И ещё была вина. Она висела между ними тяжелым, невидимым пологом. Поначалу, когда Элли лежала в бреду, Кармин шептала извинения в подушку, пока думала, что никто не слышит. - За что ты извинялась? - спросила однажды Элли, поймав взгляд подруги. Кармин дернулась и тут же отвернулась, яростно начесывая и без того чистый рукав куртки. - Тебе показалось.. - буркнула она, не разжимая губ. Между ними выросла стена. Элли чувствовала этот холод кожей. Она пыталась разрушить его - искала прикосновений, тянулась, чтобы коснуться руки, плеча, просто почувствовать живое тепло. Но Кармин была текучей, как вода. Она уклонялась от объятий: шаг в сторону, наклон за хворостом, резкий поворот к выходу. Ни одного прямого контакта. Ни одного взгляда глаза в глаза. Утро началось привычно: друиды, звеня амулетами и оружием, ушли на зачистку. Кармин осталась. Сама вызвалась, вцепившись в этот пост, как клещ. Элли потянулась, чувствуя, как сладко хрустнули суставы. Сила бурлила в ней горячим, плотным потоком. Она направилась к выходу, но путь ей тут же преградила рука в кожаной перчатке. - Куда? - голос Кармин был напряженным. - Сядь. Тебе нужен покой. - Я в порядке.. - Элли мягко отвела её руку, но Крмин тут же перехватила её запястье. - Ты слаба. Ты едва на ногах стоишь. - Слаба? - Элли усмехнулась. Она лениво повела пальцем в воздухе. Тяжелый дубовый чурбан, на котором обычно сидел Молл, бесшумно оторвался от земли и повис в метре над полом. Никаких пассов, никаких слов. Чистая воля. - Я могу сжечь этот лес щелчком пальцев и даже не запыхаться.. - тихо сказала Элли, глядя, как чурбан медленно вращается в воздухе. - Я чувствую каждого жука в радиусе мили. Я не слаба, Кармин. Я никогда не была сильнее.. Кармин побледнела. Она не смотрела на левитирующее полено. Она смотрела сквозь Элли. - Ты не контролируешь это.. - упрямо, почти с отчаянием выпалила она. - Это… это побочный эффект.. - Откуда ты знаешь, если не даёшь мне даже вдохнуть? - Элли сжала кулак, и чурбан с грохотом рухнул на место, подняв облако пыли. Кармин вздрогнула, но не отступила. Она отвела взгляд в сторону, туда, где лежали их вещи. - Болотники могут нас учуять.. - забормотала она, хватаясь за привычные страхи как за спасательный круг. - Нельзя выходить. - Мы перебьем их за секунду, ты же знаешь.. - выдохнула Элли, делая шаг к ней. - Кармин, я просто хочу… побыть рядом. Она протянула руку, пытаясь коснуться щеки. Кармин шарахнулась в сторону и резко склонилась над костром, ломая сухую ветку с таким хрустом, словно ломала кому-то пальцы. - Не будем рисковать.. - глухо бросила она огню. Элли опустила руку. Её пальцы сжались в кулак. Она видела, как напряглась спина Кармин, как побелели костяшки на сломанной ветке. Она видела этот страх, но не могла понять его природу. И от этого становилось невыносимо горько. День прошел в душном молчании лагеря. Ночь накрыла лес быстро, принеся с собой холод и ощущение неизбежности. Элли протянула руки к огню, наслаждаясь теплом, которое теперь ощущалось иначе - острее, ярче, словно кожа стала чувствительнее. Но не успела она расслабиться, как Кармин, не говоря ни слова, выплеснула остатки чая в костер. Шипение. Облако пара. Темнота. - Спать. - коротко бросила она, уже направляясь к хижине. - Серьезно? - Элли закатила глаза, но покорно поплелась следом. Кармин захлопнула дверь и с лязгом задвинула тяжелый засов, проверив его дважды. Элли устало прислонилась к бревенчатой стене. Её палец нащупал крошечный зеленый росток, пробившийся сквозь мертвую древесину. Она улыбнулась, погладив нежный листок… Клинок свистнул в воздухе. Кармин резким движением смахнула росток кинжалом. Зеленый стебелек упал на пол. - Эй! - Элли вскинулась, сверкнув глазами. - Он может быть ядовит.. - она даже не посмотрела на неё, уже занятая полировкой лезвия. Ткань скользила по стали с монотонным, раздражающим звуком. Элли выдохнула, чувствуя, как внутри закипает уже не магия, а обычное человеческое раздражение. Она подошла к столу и села на край, скрестив руки на груди. - Нам нужно поговорить. Та полировала клинок с усердием маньяка. - Кармин! - Элли хлопнула ладонью по столу, заставив ту вздрогнуть. - Хватит. Ты ведешь себя так, будто я бомба, которая вот-вот рванет. Я в порядке. Я жива. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо! Кармин замерла. Она медленно подняла голову, и в её серых глазах плескался такой дикий, первобытный ужас, что Элли отшатнулась. - В порядке? - голос Кармин дрогнул. - Ты умирала, Элли. Твое сердце остановилось.. А теперь, спустя пару дней, ты ходишь, смеешься, используешь магию… Это ненормально. Так не бывает. Она снова опустила взгляд на кинжал, но руки её дрожали. Элли смягчилась. Она соскользнула со стола и бесшумно подошла к Кармин со спины. - Хочешь знать, что я чувствовала? - тихо спросила она. Кармин молчала, её спина была напряжена, как струна. - Там была тьма. И холод. Я думала что уже все… Я думала о тебе. Твоих руках. Твоем голосе.. - Элли положила ладони на плечи подруги, чувствуя под пальцами жесткую кожу куртки. - Ты вытащила меня. Не магия, не друиды. Ты. Кармин шумно выдохнула, но не обернулась. - Ты смотришь на меня как на призрака.. - прошептала Элли, склоняясь к самому её уху. Её дыхание коснулось шеи, и та заметно вздрогнула. - Скажи мне, чего ты боишься? - Ничего… - соврала Кармин. Элли улыбнулась. Она знала эту ложь на вкус. - Врешь. - промурлыкала она. Её руки скользнули с плеч вниз, обнимая Кармин за талию, прижимаясь всем телом к её спине. - Я люблю тебя. Очень сильно.. Она коснулась губами чувствительного местечка на шее Кармин. Та задохнулась, выронив тряпку. Кинжал звякнул о стол. - Элли… - Ммм? - принцесса прижалась крепче, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. Это была хорошая дрожь. Живая. Кармин наконец развернулась в кольце её рук. Она посмотрела на нее сверху вниз, пытаясь напустить на себя суровость, но предательский румянец на скулах выдавал её с головой. Она попыталась скрыть улыбку ладонью, но глаза… глаза смеялись и плакали одновременно. - Мне страшно.. - выдохнула она, сдаваясь. - Я боюсь, что это сон. Что я сейчас проснусь, а тебя нет. Что мой мозг просто придумал это, чтобы не сойти с ума. Элли взяла её лицо в ладони. Кожа Кармин была горячей. - Я не сон.. - твердо сказала она. - И не иллюзия. Она поцеловала её. Мягко, но требовательно. Кармин замерла на секунду, а потом вцепилась в талию Элли с такой силой, будто действительно падала в пропасть. Когда они оторвались друг от друга, обе тяжело дышали. - Я не уверена, что умирала.. - вдруг сказала Элли, уткнувшись лбом в плечо Кармин. Та напряглась. - Что? - Я всё время была здесь. Слышала вас. Чувствовала. Это был долгий сон.. А потом… потом я пробила стену. Кармин медленно отстранилась, глядя ей в глаза. В этом взгляде мелькнул новый страх. - Не смерть? - переспросила она глухо. - Нет. Я просто изменилась. Кармин резко прижала её к себе, пряча лицо в волосах Элли. - Я так боялась… - прошептала она. - Ты не представляешь. - Представляю. Элли поежилась - ночная прохлада пробралась даже в дом. Кармин тут же отреагировала, набросив ей на плечи свой плащ. - Оденься. Замерзнешь. - Опять ты за свое.. - Элли закатила глаза, но закуталась в теплую ткань, пахнущую костром и кожей. - Следишь за моим гардеробом? - Кто-то должен.. - буркнула Кармин, отводя взгляд. - Ты такая… - Элли покачала головой, нежно улыбаясь. - Заботливая зануда. - Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Элли перехватила её руку, не давая уйти. - А я хочу, чтобы ты перестала меня бояться. Кармин замерла. - Я не боюсь. - Боишься.. - Элли посмотрела ей прямо в душу. - Я чувствую это. Ты кое-что скрываешь, колючка. Что-то, что мешает тебе смотреть мне в глаза.. Кармин выдернула руку. Резко. Грубо. - Ты не понимаешь. - Так объясни! Кармин покачала головой, отступая в тень. - Ты не можешь вечно бегать.. - тихо сказала Элли. - Могу попробовать. - криво усмехнулась та. Ночь текла медленно, как и все до. Элли спала, свернувшись калачиком на грубом покрывале, а Кармин лежала рядом, не размыкая глаз, и раз в полчаса её пальцы сами собой тянулись к запястью Элли - проверить пульс. Где-то далеко ухала сова, но теперь лес не казался враждебным. Пахло не гнилью, а мокрой листвой и озоном. Большая часть болотников перебили. Но Кармин всё равно сжимала рукоять кинжала под подушкой. Рассвет застал её сидящей на полу, обхватив колени руками. Солнце вползало в хижину ленивыми розовыми полосами, подсвечивая пылинки в воздухе. Элли заворочалась, сладко потянулась, издав тихий стон, и Кармин тут же отвернулась. - Ты не спала? - голос ее был хриплым спросонья. - Рано проснулась.. - сухо бросила Кармин, натягивая сапоги. - Мало ли. - Ты же знаешь, что здесь безопасно. Кармин промолчала. Когда солнце поднялось выше, Элли всё-таки вытащила её наружу. - Я хочу умыться. От меня воняет за версту! - заявила она, хватая ту за руку. - Озеро может быть все еще заражено.. - привычно начала Кармин. - Молл сказал, что его очистили! Рыбки, магия, всё такое. Ну же, колючка! Мы заплесневели в этой хижине! Лес действительно изменился. Он дышал. Воздух звенел от птичьего щебета, а озеро, скрытое за стеной ивняка, сияло, как начищенное зеркало. Вода была настолько прозрачной, что было видно каждый камешек на дне. Элли не стала ждать. Куртка, рубашка, сапоги - всё полетело в траву. Она разбежалась и с визгом прыгнула в воду, подняв фонтан брызг. - Стой! Температуру проверь! - крикнула Кармин, но было поздно. Элли вынырнула, отфыркиваясь и откидывая мокрые волосы с лица. - О-о-о… - протянула она, стуча зубами. - Бодрит! Вода ледяная. Как ты любишь! Кармин закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. Она медленно, неохотно начала расстегивать ремни брони. Оставшись в тонкой нижней рубахе, она шагнула в воду и тут же зашипела сквозь зубы. - Черт… Я предпочитаю плавать в такой воде только если во мне уже плещется пинта эля… Элли, хитро прищурившись, подплыла ближе и резко ударила ладонью по воде. Ледяной душ накрыл Кармин с головой. - Ах ты ж маленькая… - Кармин хищно улыбнулась, стряхивая воду с ресниц. - Сама напросилась! Она нырнула, поднимая волну. Визг, смех, брызги, сверкающие на солнце как алмазы. Элли попыталась увернуться, но Кармин была быстрее. Она поймала её, перекинула через плечо как мешок с добычей и, не обращая внимания на возмущенные крики, присела, окуная их обеих с головой. - Пусти, колючка! - Элли вырвалась, отплевываясь. - А ты думала, я буду милой? - усмехнулась Кармин, убирая мокрую прядь со лба. - Ну… - она посмотрела на неё долгим, странным взглядом. - Иногда ты такой бываешь.. Кармин смутилась, не зная, что ответить, и Элли, воспользовавшись заминкой, уплыла на середину озера. Остаток дня они провели на берегу. Элли лежала на траве, подставляя бледную кожу солнцу, и казалась абсолютно счастливой. Кармин наблюдала за ней украдкой. За тем, как высыхают капли воды на её ключицах, как блики играют в волосах. - Я скучала по таким дням.. - тихо сказала Элли, глядя в небо. - Мы ещё не в безопасности.. - привычно напомнила Кармин, хотя ей самой хотелось забыть об этом. - Но сейчас ведь всё хорошо? - …Да. Солнце, рыжее и тяжелое, медленно тонуло в озере, разливая по воде расплавленное золото. Кармин сидела на корточках, чертя острием кинжала схему на влажном песке. Её движения были резкими, отрывистыми. - Осеннее Королевство.. - она ткнула ножом в нарисованный круг. - Мы не будем играть в прятки. Идём прямо к воротам. Твоя тетка… Нилла. Мы вываливаем ей всё с порога. Про зелье, про колдуна, про твою… трансформацию. Кармин подняла на Элли жесткий взгляд. - Мы обсуждали это, пока ты была в отключке. Полумеры нас убьют. Либо она поверит фактам, либо вышвырнет нас. Но врать ей или пытаться зайти издалека - гиблое дело. Элли слушала, лениво пересыпая песок из ладони в ладонь. План звучал разумно. Дерзко, как она любила. Но что-то в голосе Кармин царапало слух. Какая-то звенящая нота напряжения, когда она произнесла имя. - Ты боишься её? - вдруг спросила Элли. Кармин осеклась. Нож замер, глубоко войдя в песок. - Я боюсь, что она нас прикончит раньше, чем мы откроем рот.. - буркнула воровка, не глядя в глаза. - Она не славится гостеприимством. Элли прищурилась, изучая профиль подруги. Напряженная челюсть, бегающий взгляд, слишком сильный нажим на рукоять ножа. Нет, это был не страх перед чужой королевой. Это был другой страх. Кармин что-то скрывала. Не просто «постыдное прошлое», а предательство. Или то, что она считала предательством. И этот страх мешал им быть по-настоящему близкими. - «Глупая..» - подумала Элли с грустной нежностью. - «Я уже простила тебя. Мне просто нужно, чтобы ты перестала врать». Но как заставить её говорить? Кармин будет молчать до пыток. И тут память подкинула ей подарок. Выльсир. Сердце Элли пропустило удар. Мешочек с травами лежал в её сумке, на самом дне. Это был шанс. Жестокий? Возможно. Но необходимый. Кармин никогда не скажет правду сама, она скорее позволит этому секрету сожрать её изнутри. Элли должна помочь ей. Вскрыть этот нарыв. - «Это не предательство..» - шепнула она себе. - «Я делаю это ради нас. Я просто хочу понять её». - Элли? - голос подруги вырвал её из мыслей. - А? Кармин смотрела на неё с легким подозрением. - О чем задумалась? У тебя глаза горят. Элли улыбнулась - хитро, по-лисьи. - Просто рада, что мы есть друг у друга.. Кармин изучала её лицо еще секунду, пытаясь найти подвох, но потом сдалась и покачала головой. - Ты порой такая странная, лисёнок. Элли тихо рассмеялась. План уже созрел. Вечер опускался на лес мягким золотым покрывалом. Девушки сворачивали лагерь у озера, смеясь над какой-то шуткой, когда воздух вдруг стал вязким и холодным. Птицы смолкли. Из густой тени ивняка, ломая ветки, вывалились три фигуры. Их тела, раздутые от гнилостных газов, двигались рывками. Когти скребли по земле. Кармин среагировала мгновенно - её рука уже лежала на рукояти кинжала, тело сжалось пружиной. Но Элли оказалась быстрее. Принцесса шагнула вперед, не доставая оружия. Она просто подняла руку, и воздух вокруг неё загудел. Земля вздыбилась. Корни старого дуба, спавшие под дерном, вырвались наружу, как стая анаконд. С влажным хрустом они обвили ноги тварей, переламывая кости. Болотники дернулись, пытаясь разорвать путы, но Элли сжала кулак. Из её ладони вырвался луч чистой, ослепительной энергии. Он ударил в грудь центральной твари, выжигая гнилую плоть. Болотник даже не успел зашипеть - он просто рассыпался в серый прах, оседающий на траву. Двух других постигла та же участь: корни сжали их, и свет добил, превратив в горстки пепла. Тишина вернулась в лес так же внезапно, как исчезла. Элли опустила руку. С кончиков её пальцев срывались последние золотые искры. Она повернулась к Кармин, и в её глазах, обычно теплых, всё еще плясал этот чужой, опасный огонь. - Ну-ну… - выдохнула Кармин, убирая руку с кинжала. - Ты даже не вспотела. Та улыбнулась - хищно, с легким превосходством. - Благодарю. - она шутливо поклонилась. Кармин фыркнула, пытаясь скрыть дрожь в руках. В лагере было тихо. Друиды еще не вернулись. Кармин расстелила плащ у догорающего костра и села, наблюдая за Элли. Принцесса лежала на спине, крутя в пальцах медальон. Щелк - открыла. Щелк - закрыла. Её губы шевелились, беззвучно повторяя имена. Кармин знала этот взгляд. Смотреть на это было больно. Кармин чувствовала, как внутри натягивается струна. Ей хотелось стереть эту жесткость с лица Элли. Она подползла ближе и накрыла ладонью ее глаза. - Перестань.. - тихо сказала она. - Ты слишком много думаешь. - Кармин убрала ладонь и легонько щелкнула её по носу. - Кто бы говорил.. - Элли слабо улыбнулась, перехватывая её руку. Кармин замерла. Взгляд Элли изменился. - Почему ты так на меня смотришь? - голос дрогнул. - Как? - прошептала Элли. Она потянулась навстречу. Медленно. Давая Кармин шанс отступить. Но отступать было некуда. Кармин смотрела на эти губы, на бледную шею, на пульсирующую жилку под кожей. Она наклонилась и поцеловала её. Элли ответила мгновенно, с жадностью, запустив пальцы в волосы, притягивая её ближе, так близко, что казалось, они хотят слиться в одно целое. Одежда мешала. Пряжки впивались в кожу, но боли не было, был только жар. Кармин задыхалась, целуя шею Элли, чувствуя вкус её кожи - соль, дым и этот сводящий с ума запах магии. Элли выгибалась ей навстречу, её тихие стоны били по нервам сильнее любого заклинания. В эту ночь не было прошлого и будущего. Были только руки, губы и сбившееся дыхание. …Позже, когда костер почти догорел, Элли уснула, положив голову на плечо Кармин. Её дыхание выровнялось, лицо разгладилось. Она выглядела умиротворенной. Кармин же опять не могла сомкнуть глаз. Она лежала, глядя в звездное небо сквозь кроны деревьев, и слушала стук собственного сердца. Оно болело. Элли доверилась ей полностью, отдала себя. Она смотрела на её мирное лицо, на волосы, раскинувшиеся по траве, и чувствовала внутри что-то болезненное и светлое одновременно. И когда она встретилась взглядом с Эдной, та сразу всё поняла. - Ты влюбилась.. Кармин криво усмехнулась, прижавшись затылком к холодному камню стены. - Это было неизбежно, да? Она закрыла глаза. Темнота под веками пахла той ночью у костра. - Мне было страшно, Эдна. Не тогда, когда мы дрались с болотниками. И не тогда, когда я тащила её полумертвую через лес. Страшно стало, когда она начала… светиться. Кармин потерла лицо ладонями, словно пытаясь стереть усталость. - Я помню её в первый день. Живую девчонку. Зеленые глаза, в которых не было ни грамма той гнили, к которой я привыкла. Она смотрела на мир так, будто он не пытался её убить. И это бесило. Поначалу меня это жутко бесило. Кармин хмыкнула, вспоминая свою злость. - Я привыкла, что мир - это рынок. Ты продаешь, тебя покупают. Доверие - это слабость, за которую бьют ножом под ребра. А она… она просто жила. Смеялась над моими тупыми шутками. Ела одно яблоко, даже не думая, что я могу её отравить. Она была аномалией, Эдна. Ошибкой.. Голос ее дрогнул, стал тише. - Когда она засмеялась впервые… по-настоящему, с ямочками на щеках… я поняла, что мне конец. Я поняла, что хочу защищать этот смех. Не за деньги. А просто чтобы он звучал. Она сжала кулаки, глядя на свои грязные, огрубевшие пальцы. - Я не умею так жить. Я умею выживать. Брать, бежать, прятаться. Близость для меня - это всегда был риск подставиться. Но Элли… она заставила меня захотеть чего-то другого. Домик, сад, глупые разговоры у камина. Нормальной жизни.. Эдна молчала, перебирая деревянные четки. - Но сказки кончаются.. - Кармин ударила затылком о стену. Глухой стук. - И случилось то, чего я боялась больше смерти. - Правда вскрылась? - тихо спросила Эдна. Кармин судорожно вздохнула. Воздух в камере казался спертым. - Я никогда не хотела ей врать. Но как я могла сказать? «Эй, лисёнок, знаешь, почему я так хороша в этом деле? Потому что я была по ту сторону». Она подняла на Эдну глаза, полные черной, беспросветной тоски. - Я знала про кровь. Знала про планы. Я стояла в тени, пока её мир рушился, и считала монеты. Пальцы Кармин вцепились в решетку. - Если бы она знала тогда… она бы не посмотрела на меня. Не улыбнулась бы. Я украла эту любовь.. Она снова закрыла глаза. Элли сидела посреди поляны, скрестив ноги. Её ладонь парила в нескольких дюймах от сухой земли. Почва под её пальцами темнела, выпуская крошечные капли влаги, которые, повинуясь безмолвному приказу, собирались в воздухе, сливаясь в идеальный, дрожащий диск воды. В этом импровизированном зеркале Элли разглядывала своё отражение. Солнце путалось в её волосах, подсвечивая заостренные кончики ушей, которые торчали сквозь локоны. Она провела пальцем по хрящу - чувствительному, теплому, чужому, но такому родному. Кармин подошла неслышно, но Элли почувствовала её еще за десять шагов. Запах кожи, табака и… смущения? Охранница опустилась рядом, неловко крутя в руках прутик. - Непривычно? - спросила она, кивнув на уши. Элли удивленно моргнула, отрываясь от отражения. Она лениво шевельнула пальцами, и вода послушно застыла, став гладкой, как стекло. - Почему? Я всю жизнь с ними жила. Просто раньше они прятались внутри. - Ну… - Кармин почесала затылок, стараясь не смотреть на магию слишком пристально. - Теперь ты выглядишь… иначе. Кто ты теперь, Элли? Принцесса? Эльф? Или древний и страшный монстр? Элли сжала кулак, и водяное зеркало с тихим всплеском осыпалось на землю, мгновенно впитавшись в сухой мох. - Я - это я.. - просто ответила она. - Цельная. Впервые в жизни мне не нужно выбирать, какую часть себя ненавидеть.. Она повернулась к Кармин и улыбнулась - открыто, без тени стеснения. Ночь не сделала их отношения неловкими, наоборот - она словно сожгла все мосты, оставив только чистую, звенящую связь. Кармин хмыкнула, пряча улыбку в воротник куртки. - Ты потрясающая.. - буркнула она и, подавшись вперед, быстро поцеловала Элли в висок. Элли рассмеялась. - Ты тоже ничего. Для ворчливой наемницы.. - Эй! - Кармин шутливо толкнула её плечом. - Торгарос ушел на последний обход. Завтра выдвигаемся. Пора решать, куда дальше. Элли кивнула, становясь серьезной. Она поднялась и подошла к котелку. - Я хочу заварить чай.. Рецепт Эдмунда для успокоения нервов. Тебе не помешает. Кармин наблюдала, как Элли бросает травы в кипяток. Её движения были плавными, точными. Никакой суеты. Огонь под котелком вспыхнул ярче от одного взмаха её руки. - Ты быстро учишься.. - заметила Кармин с уважением. - Я просто перестала бояться огня.. - пожала плечами Элли. - Он часть меня. Запах трав наполнил поляну - мята, чабрец и что-то сладкое, дурманящее. Кармин втянула носом аромат. Элли налила густой отвар в деревянную кружку и протянула её подруге. Та приняла её, чувствуя приятное тепло сквозь дерево. Она уже поднесла кружку к губам, предвкушая вкус, но… Мягкая ладонь накрыла её губы, останавливая. Кармин замерла, вопросительно глядя поверх пальцев. - Подожди.. - тихо сказала Элли. Её глаза, ставшие теперь ярко-зелеными, смотрели прямо в душу. - Я хочу кое-что показать тебе. - М? - голос Кармин был приглушен ладонью. - Что происходило во мне, когда я была там. За гранью. Элли убрала руку от губ, но накрыла ею кружку. - Я хочу, чтобы ты увидела. Чтобы ты поняла: я не умирала.. И ты была там со мной, даже когда я спала. Кармин смотрела на темную жидкость в кружке. Она кивнула. - Конечно.. - просто сказала она. Кармин отставила кружку на камень, не сделав ни глотка. Элли улыбнулась. Она накрыла ладони Кармин своими. Их пальцы переплелись в жесткий замок. Воздух вокруг мгновенно сгустился, стал вязким, запахло озоном перед грозой и жженым сахаром. - Закрой глаза.. - прошептала она, склоняясь к самому лицу. Кармин криво усмехнулась, чувствуя, как чужая магия покалывает кончики пальцев. - Раньше это я говорила тебе. - хрипло заметила она. - Как быстро летит время… - Теперь моя очередь вести.. - мягко ответила Элли. И Кармин закрыла глаза, позволяя себе упасть в чужую тьму. Солнечные зайчики плясали на деревянном полу. Элли болтала ногами, сидя на высоком подоконнике своего старого дома. В открытое окно врывался шум далекого водопада - этот звук был похож на колыбельную. Где-то внизу, в саду, слышались голоса и смех родителей. В руках она сжимала кружку с травяным чаем, от которого шел сладкий пар. Рядом, в глиняном горшке, нетерпеливо шевелил листьями Пожирака. Его бутон, усеянный мягкими шипами, был раскрыт в ожидании. - Держи, обжора.. - Элли протянула ему хрустящую морковку. Цветок радостно чавкнул лепестками, смыкая бутон на угощении… Свет выключили. Солнце, смех, водопад - всё исчезло. Осталась только вязкая, давящая тишина. - Мама? - пискнула Элли. Резкая боль скрутила живот. Она охнула, сгибаясь пополам, и выронила кружку. Звука удара не было. Она падала в пустоту. Элли открыла глаза. Платьице задралось, коленки саднило о невидимый пол. Живот горел огнем. Она посмотрела на свои ручки - маленькие, пухлые детские ладошки. По ним текла густая, черная жижа. - Больно… - захныкала она, размазывая черноту по лицу. Из темноты, откуда-то издалека, донесся ответный плач. Не детский. Взрослый, сдавленный. Кто-то плакал так, словно хотел спрятать этот звук, задушить его в горле. Элли замерла, шмыгая носом. Как только она замолчала, стих и тот, другой плач. Тишина стала невыносимой. - Мне больно! - крикнула она в темноту и поползла вперед, опустив голову. Пол был холодным и липким, как застывающая смола. Она ползла, пока не врезалась макушкой во что-то мягкое. Маленькая подняла заплаканные глаза. Перед ней сидела она сама. Глазами, полными тоски. - Прости.. - прошептала она. Малышка, услышав это, разрыдалась еще громче, отчаянно и горько. Взрослая Элли вдруг согнулась, её тело свела судорога. Она закашлялась - глухо, до рвоты. Из её горла вырвался черный, маслянистый сгусток. Он шлепнулся на пол, дымясь и шипя. Маленькая икнула и тоже согнулась пополам. Её вырвало таким же черным комком. Боль отступила на секунду, оставив во рту привкус пепла и гари. - Что это? - всхлипнула малышка, протягивая к ней грязные ручки. - Почему из меня течет чернота? Я сломалась? Взрослая попыталась улыбнуться, но вышла гримаса боли. Она хотела утешить, соврать, что всё пройдет, но язык не поворачивался. - Я.. не знаю. - прошептала она, и по подбородку стекла черная струйка. - Прости меня, маленькая. Я не знаю. Малышка задрожала. - Холодно.. - прошептала она, обхватив себя плечиками. - Я чувствую холод… Это смерть? Элли закрыла глаза, не в силах смотреть в это чистое, детское лицо, искаженное ужасом. - Да.. - выдохнула она. - Почему? - голос девочки стал жестче. - Из-за кого? Кто это сделал с нами? Маленькая подняла голову. Её глаза, полные слез, вдруг заволокло непроглядной тьмой. Чернота залила белки, превращая взгляд в две бездонные пропасти. В этом взгляде не было страха. Была ярость. Древняя, голодная ярость. Взрослая горько усмехнулась, сплевывая очередной черный сгусток. - Уже не важно.. - прохрипела она, чувствуя, как ледяной холод сковывает конечности. - Магия не работает. Мы просто… гаснем. Нам не выжить. Она протянула слабеющую руку и коснулась щеки разгневанной копии. - Ложись спать, милая. Скоро всё закончится.. Маленькая оскалилась, её черные глаза полыхнули. - Нет! - крикнула она, и этот крик эхом отразился от стен их умирающего сознания. - Я тоже не хочу.. - прошептала Элли, роняя голову на грудь. Черная слеза скатилась по её щеке, оставляя грязный след. - Но волшебных слов, чтобы всё исправить, не существует. Мы проиграли. Элли надула щеки. Её черные глаза сверлили взрослую копию насквозь. - Пора.. - твердо сказала она. Взрослая с трудом приоткрыла глаза. Взгляд её был мутным. - Что? - Пора стать единой. - повторила девочка. Элли горько, булькающе усмехнулась. - Глупая… Я же сказала, магия не действует. Я пуста. Я ничего не могу сделать. Малышка подползла ближе, не обращая внимания на черную жижу под коленками. - А я и не отвечаю за магию.. - прошептала она. Она обхватила талию Элли своими маленькими ручками и крепко прижалась к ней. Та судорожно выдохнула и опустила подбородок на макушку ребенка, вдыхая запах детского шампуня и… гари. - Будет больно.. - тихо предупредила маленькая Элли, не размыкая объятий. - Воспоминания нахлынут лавиной. Многие сгорят, рассыплются в пепел. Мы забудем лица, имена… часть их исчезнет навсегда.. Взрослая вздрогнула, но сил отстраниться не было. - Но одно… - девочка отстранилась и положила свои крошечные, испачканные в черноте ладошки на щеки. - Одно ты должна знать. Ты должна понять, кто ты.. Они посмотрели друг на друга. Маленькая закрыла глаза и прижалась своим лбом ко лбу взрослой. Вздох. Элли сидела на корточках в пыльном, густом полумраке курятника. Она любила это место. Здесь пахло прелой соломой, сухим зерном и птичьим пометом. Узкий луч света, пробивавшийся сквозь щель в досках, падал на её маленькие, испачканные ладошки. Вокруг неё царила странная, неестественная тишина. Обычно куры суетились, квохтали, клевали её ботинки, но сегодня они лежали неподвижно. Десяток пестрых, пушистых тел, разбросанных по полу, словно кто-то высыпал из мешка сломанные игрушки. В самом дальнем углу, вжавшись в щель между кормушкой и стеной, дрожала последняя уцелевшая рябая курица. Её глаза-бусинки бегали из стороны в сторону, а гребешок был бледным от страха. Элли медленно, чтобы не спугнуть, поползла к ней на коленях. - Тише, маленькая… Тише… - её голос был мягким, успокаивающим. - Я вижу, тебе страшно. Мне тоже.. Она протянула руки ладонями вверх, не делая резких движений. - Иди ко мне. Я спасу тебя. Я спрячу тебя так, что никто не найдет. Доверься мне.. Курица дернула головой и через секунду отлипла от стены. Она сделала неуверенный шаг, переступая через крыло мертвой сестры, потом еще один. Тихонько курлыкнув, она ткнулась клювом в ладонь Элли. - Вот так… Умница..- прошептала девочка, сгребая теплую птицу в охапку. - Теперь ты в безопасности. Она начала гладить её по холке. Медленно. Ритмично. Курица расслабилась, прикрыв глаза, доверчиво прижавшись к груди своей спасительницы. Элли склонилась к ней и нежно поцеловала в перьевую макушку. - Тебе больше не о чем волноваться. - промурлыкала она. - Совсем не о чем. Она прижала птицу крепче к груди. Её правая рука скользнула под крыло птицы, ласково, почти невесомо… И вдруг курица взорвалась безумием. Она рванулась в руках с такой силой, что перья полетели во все стороны. Глаза птицы выкатились, клюв распахнулся в немом, отчаянном крике, который тут же был заглушен ладонью Элли. Она сжала клюв пальцами, не давая звуку вырваться, в то время как птица билась в конвульсиях, царапая когтями её платье. - Тшшш… Тише, глупая.. - прошептала Элли, удерживая брыкающееся тело с пугающей для ребенка силой. Она разжала объятия, и курица с глухим стуком упала в опилки. Птица попыталась встать, но завалилась на бок, волоча крыло. И тогда, в луче света, блеснуло лезвие. В правой руке Элли, которую она только что вытащила из-под птичьего крыла, был зажат маленький садовый нож. По лезвию густо стекала алая кровь, капая на её белые сандалии. - Ты всё испортила.. - вздохнула Элли, вытирая нож о подол платья. - Я хотела аккуратно.. Она шагнула к раненой птице. - Не уходи. Мы еще не закончили играть. Она снова занесла нож. Удар. Два. Три. Удары были неглубокими, выверенными. Она не хотела убивать. Смерть - это конец игры, а она хотела, чтобы игра длилась вечно. Она превращала живое существо в подушечку для иголок, с интересом наблюдая, как каждое новое отверстие выпускает новый ручеек красного. Элли начала тихонько мычать мелодию. - М-м-м, м-м-м… Солнышко встает… Курицы вокруг - те, что еще были живы - хрипели ей в такт. Это бульканье, смешанное с её чистым голоском, создавало в курятнике атмосферу утренника. - Вы все плохо себя вели.. - говорила Элли, вытирая нож о перья своей жертвы. - Шумные. Глупые. Мама всегда находит меня здесь из-за вашего кудахтанья. Вы меня предаете! Её лицо исказилось. Глаза Элли начали темнеть. Сначала зрачки расширились, поглотив радужку, а затем тьма залила белки, превращая глаза в два провала в бездну. Губы растянулись в оскале, обнажив зубы, которые казались слишком острыми. Элли отбросила нож и медленно подняла обе руки вверх, растопырив пальцы. - А теперь - танец! - скомандовала она. Из ран потянулись тонкие алые нити. Кровь, повинуясь её воле, отделилась от тел и поплыла вверх. Она собиралась в воздухе в один плотный, дрожащий шар размером с яблоко. - Вверх! - Элли вскинула руки, и шар взмыл под потолок. - Вниз! - она резко опустила ладони, и кровь с тяжелым шлепком упала обратно, но не растеклась, а втянулась обратно в раны. Курицы дернулись в конвульсиях. Их глаза закатились, лапки судорожно заскребли по земле. Элли засмеялась. Звонко, заливисто. Ей было весело. Это было лучше, чем куклы. Куклы не дергались. Куклы не были теплыми. - Еще! Еще! - требовала она. Тьма на её лице сгущалась. Тонкие черные вены проступили под кожей. Под глазами залегли угольные тени. - Вжух! - Элли снова подняла кровь в воздух. Жидкость забурлила, меняя форму. Она вытягивалась, скручивалась спиралями, пока не приняла очертания цветка с зубастой пастью. - Это Пожирака! Ам-ам! Она захлопала в ладоши, заставляя кровавую фигуру "кусать" воздух. - ЭЛЛИ?! Она вздрогнула от неожиданности. Концентрация нарушилась. Кровавый цветок в воздухе лопнул, забрызгивая стены, солому и лицо девочки густой багровой жижей. Птицы, наконец отпущенные магией, выдохнули в последний раз и затихли. В дверях стояла Люцелла. Солнце било ей в спину, но лицо было серым, как пепел. Её руки были прижаты к груди. - Элли… что ты… - голос матери сорвался на хрип. Девочка медленно повернулась. Её лицо было маской из чужой крови, а черные глаза смотрели на мать без узнавания, только с раздражением. - Ты помешала.. - холодно сказала девочка. Люцелла бросилась к ней, подхватывая под мышки, отрывая от пола, подальше от этой бойни. - Нет! Пусти! - Элли забилась в её руках. - Я не закончила! Мы только начали играть! Она царапала руки матери, кусалась, сучила ногами. - Я спрячусь лучше! В следующий раз ты меня не найдешь! Пусти меня к ним! Люцелла не отвечала. Она бежала к дому, спотыкаясь, прижимая к себе вырывающегося, перемазанного кровью ребенка, и кричала, срывая горло: - ФАЭРИС! СЮДА! ПОМОГИТЕ! Пожалуйста.. Она… ЭТО СНОВА ПРОИСХОДИТ! Дверь распахнулась с грохотом. Люцелла вбежала в дом, задыхаясь, и буквально швырнула окровавленную Элли на руки Моллу. На подоле её платья расплывались свежие багровые брызги. - Держи её! - крикнула она. - Просто сядь с ней и держи! Чтобы она ничего не трогала! Молл, сидевший за столом и меланхолично жевавший кусок хлеба, даже не перестал жевать. Он просто отодвинул тарелку подальше, подхватил маленькую Элли, которую мать буквально втолкнула в комнату, и усадил к себе на колени. Её ладошки были липкими и красными. Люцелла потащила Фаэриса к очагу. Их шепот был громким, шипящим, пропитанным паникой, которая давно стала фоном их жизни. - Она снова напала на курятник.. - шипела та, и её голос дрожал. - В этот раз… Там мясорубка. Никто не выжил. Она.. играла с их кровью.. Фаэрис побледнел, его лицо осунулось. Он положил тяжелые руки ей на плечи, пытаясь остановить её дрожь. Он бросил быстрый, вымученный взгляд через плечо на дочь и натянул на лицо улыбку. - Люци, успокойся. Что в книге? - спросил он тихо. - Ты знаешь, что там! - она сорвалась на крик, но тут же испуганно зажала рот ладонью и снова перешла на сдавленный, мокрый шепот. - В «Кодексе Крови» сказано, что таким, как она… нельзя жить. В древности их убивали при первых признаках.. Молл крепче прижал Элли к себе, блокируя её движения одной рукой, а другой отломил кусок хлеба и отправил в рот. Он начал тихо покачиваться, словно убаюкивал младенца. - Что ты снова натворила, малявка? - шепнул он ей в макушку, проглатывая еду. Элли пожала плечами, болтая ногами. - Ничего. Просто хотела добыть еды к обеду. Мама же говорила, что мы будем есть курицу. Я помогла.. Друид вздохнул, стараясь заглушить спор родителей своим покачиванием. - Молл? - Элли подняла на него глаза - черные, бездонные провалы. - Что со мной не так? Друид сглотнул, но погладил её по волосам, которые слиплись от крови в жесткие сосульки. - Всё так, Элли. Такое… бывает. Мы поможем. Вылечим тебя, и всё пройдет. Элли хмыкнула. Звук получился взрослым, циничным. - Я не чувствую себя больной.. - спокойно сказала она, наблюдая, как Молл жует. - Я чувствую себя… живой. Её слова заглушил всхлип Люцеллы. Мать быстро вытерла слезы, достала с верхней полки тяжелый гримуар в переплете из шипастой кожи и начала яростно листать страницы. Фаэрис склонился рядом. - Что вы читаете? - звонко спросила Элли. - Помолчи немного, милая, хорошо? - нервно бросила Люцелла, не поднимая головы. - Взрослые заняты. - Не надо было учить её магии крови.. - буркнул Молл, доедая, косясь на отца. - Я не учил! - огрызнулся Фаэрис. - Я показывал ей основы! Серую магию, простейшее колдовство! Откуда я знал, что она… Он осекся, посмотрел на курятник за окном, потом на дочь. Вздохнул и присел на корточки в метре от неё, стараясь не запачкаться в куриной крови. - Милая, кто тебя этому научил? Этим… фокусам? - Друг из снов.. - просто ответила Элли. - Он приходит ночью. Он многому меня научил. Люцелла замерла над книгой. Страница зашуршала в тишине. - Что за друг? - спросил Фаэрис, и в его голосе звенел страх. Элли пожала плечами. - Я не знаю его имени. Он приходит уже почти год. Он хороший, папа. Он меня не боится. В отличие от вас всех. - Мы не боимся тебя.. - быстро, слишком быстро сказал Молл. Элли ухмыльнулась, показав зубы. - Правда? Тогда отпусти меня. Молл инстинктивно сжал руки на её плечах крепче, удерживая на месте. - Вот видишь.. - надула щеки Элли. - Чего и следовало ожидать. Лжецы. Фаэрис выпрямился, избегая её взгляда. - Тебе нужно потерпеть, Элли. Скоро всё будет как раньше. Мы найдем способ. Он отвернулся к жене, которая уже водила пальцем по строчкам какой-то древней истории. Как только отец отвернулся, Молл вдруг дернулся и зашипел сквозь зубы: - Блять! Какого хера?! Люцелла тут же обернулась, её глаза сверкнули гневом. - Молл! Я же говорила тебе про мат в доме! - Она мне руку продырявила! - заорал Молл, вскакивая и стряхивая Элли с колен. Он поднял правую руку. Из ладони торчала столовая вилка. Она вошла с тыльной стороны и вышла через ладонь, пригвоздив его к столу на секунду, пока он не дернулся. Кровь капала на скатерть. - Залечи себя! - рявкнула Люцелла. - Боль-то всё равно есть! - огрызнулся Молл, хватаясь за вилку здоровой рукой. Элли, которая уже успела отскочить в другой конец комнаты, хихикнула. - Какое интересное слово… Блять! - смаковала она, пробуя звук на языке. - Блять, блять, блять! Люцелла метнула на Молла испепеляющий взгляд. - Простите… - буркнул он, морщась. - Нужно немного подождать.. - пробормотал Фаэрис, не отрываясь от книги. - Скоро наша Элли вернется… Молл пошевелил вилку в ране, с хрустом вытаскивая зубцы из кости. - Ах ты ж чертова… - прошипел он, глядя на больную руку. - …дрянь? - подсказала Элли с невинной улыбкой. - Тварь? Сука? - Молл! - рявкнула Люцелла. - Ты что, говорил при ней такое?! - Да не говорил я! - возмутился друид, зажимая рану, которая уже начала затягиваться зеленым светом. Фаэрис тихо кашлянул в стороне, отводы взгляд. Люцелла тяжело вздохнула, подошла к Элли, но остановилась на безопасном расстоянии. - Элли, это плохие слова. Их не нужно говорить.. Элли даже не посмотрела на мать. Она сверлила взглядом отца, склонившегося над книгой. - Какая Элли вернется, папа? - спросила она тихо, и от этого тона у всех по спине побежали мурашки. - Я и так здесь. Настоящая.. Она улыбнулась, и чернота в её глазах, казалось, поглотила весь свет в комнате. Люцелла тихо выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она сделала шаг ближе, но остановилась, наткнувшись на холодный взгляд черных глаз. - Элли, милая… Мы любим тебя. Мы просто хотим понять.. Расскажи нам про друга. Кто он? Как он себя называет? Элли пожала плечами, болтая ногами в окровавленных сандалиях. - Я не знаю имени. Но мне его жалко.. - Жалко? - переспросила мать, голос её сорвался. - За что? - Он очень грустный.. Часть плачет.. - серьезно сказала Элли. - Он потерял свою единственную. Свою любовь. И теперь ему нужна моя помощь, чтобы вернуть её. Фаэрис замер. Книга в его руках чуть не упала. Он медленно поднял голову, встретившись взглядом с Люцеллой. В их глазах читался один и тот же ужас. - Что… - Фаэрис прочистил горло. - Что он спрашивал у тебя, Элли? И что ты ему ответила? Элли улыбнулась, обнажив окровавленные зубы. - Он сказал, что скоро придет. Сказал, что он ваш старый друг. И что он поможет нам всем. Поможет вам принять меня такой, какая я есть! Люцелла посмотрела на Молла. Друид стоял у стены, белый как мел, и, казалось, перестал дышать. - Мне нужно найти Торгароса.. - прошептал он одними губами. - Он должен был вернуться час назад. Молл бесшумно выскользнул за дверь. Фаэрис подошел к жене, мягко отвел её за спину и снова улыбнулся Элли - натянуто, через силу. - Ты близко подошла.. - шепнул он Люцелле. Та нервно погладила свое плечо, где под тканью платья был старый шрам от магического ожога. Элли тяжело вздохнула, картинно опустив ресницы. - Я просто разозлилась.. - сказала она плаксиво. - Простите… Вы ведь хотели меня скрутить. Связать, как в прошлый раз. Мне не нравится сидеть в темноте одной! Это страшно. И особенно неприятно, когда чешется нос и его никак не почесать… Люцелла вытерла скатившуюся слезу. - Это для твоего же блага, солнышко. То, что с тобой происходит… это пугает нас, да. Но мы всё так же любим тебя и хотим помочь… - МНЕ НЕ НУЖНО ПОМОГАТЬ! - рявкнула Элли, и стекла в окнах задрожали. Фаэрис шагнул вперед, закрывая собой жену. Он знал, что дочь опасна, но всё же опустился перед ней на одно колено и раскрыл объятия. - Прости.. - мягко сказал он. - Иди ко мне. Элли мгновенно переменилась. Гнев исчез, сменившись детской радостью. Она соскочила со стола и бросилась отцу на шею. - Я так рада, папочка! - прошептала она ему в ухо. - Я рада, что вы тоже принимаете меня. Фаэрис дрожащей рукой погладил её по спине, чувствуя, как липкая кровь пропитывает его рубашку. - Да… Мы принимаем. Элли, скажи… - он заставил себя говорить ровно. - Ты сказала своему другу, где мы живем? Элли отстранилась и посмотрела на него ясными, почти нормальными глазами. - Я сказала, что не знаю названия места. Но я рассказала про водопад! И про то, что тут всегда тепло. И что в воде плавать нельзя.. Люцелла судорожно выдохнула, прикрыв рот рукой. - Нужно собираться.. - прошептала она. Она снова посмотрела на дочь. Чернота вокруг глаз Элли уменьшилась, вены побледнели. Девочка выглядела почти нормально, если не считать крови на одежде. - Элли.. - спросила Люцелла дрожащим голосом. - А как именно ты должна ему помочь? Элли пожала плечами. - Я не знаю. Он сказал, я - ключ. Фаэрис снова прижал дочь к себе, пряча отчаяние в её волосах. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Дверь распахнулась от удара ноги. В дом влетел Молл. На его спине висел Торгарос - тяжелый, обмякший. Из груди и плеча старого друида торчали черные стрелы с оперением ворона и крыльями бабочек. Кровь капала на пол густыми, темными кляксами. - ОНИ ЗДЕСЬ! - заорал Молл, сбрасывая раненого на ближайшую лавку. - Барьер пал! Дом превратился в развороченный муравейник. Молл сбросил Торгароса на широкий дубовый стол, сметая посуду на пол. Звон разбитой керамики утонул в хриплом рыке раненого. Не теряя ни секунды, он схватился за древко стрелы, торчащей из плеча старого друида. - Терпи! - рявкнул он и резким рывком выдернул стрелу. Торгарос зарычал сквозь зубы. Кровь хлынула темным потоком. Молл тут же прижал ладони к ране, призывая магию. Зеленый свет целительства вспыхнул под его пальцами, пытаясь стянуть края плоти. Но вместо того чтобы затянуться, раны зашипели. Края почернели и начали дымиться. Зеленый свет Молла померк, столкнувшись с гнилостной аурой металла. Молл отшатнулся, глядя на свои ладони, словно обжегся. - Твою мать… - выдохнул он. Поняв, что магия здесь бесполезна, он достал с верхней полки бутыль с крепким самогоном, зубами вырвал пробку и щедро плеснул прямо на дымящиеся раны, заливая черные дырки. Торгарос взвыл, выгибаясь дугой, его пальцы вцепились в край стола, но он не издал ни звука после первого крика. - Штопай себя сам! - рявкнул Молл, всучив ему иглу и суровую нить, которую выхватил из корзинки Люцеллы. - У нас нет времени нянчиться! Люцелла металась из комнаты в комнату, сгребая в охапку свитки, амулеты, мешочки с травами. - К черту тряпки! - орал Молл, видя, как она пытается запихнуть в сумку теплый плащ. - Оружие! Еда! И уходим! У нас нет времени на барахло! Посреди этого безумия, словно в центре урагана, стояла Элли. Чернота отступила из её глаз, оставив их заплаканными и испуганными, привычного зеленого цвета. Дурман рассеялся, и на смену ему пришла реальность. Сердце сжалось. Дышать стало тяжело. Перед глазами всплыли картинки: пушистые перья, доверчивые глаза-бусинки, нож… - Птички… - всхлипнула она, закрывая рот ладошками. - Я… я убила их… Слезы хлынули из глаз. Молл, пробегавший мимо с колчаном стрел, затормозил. Он бросил колчан и подхватил её на руки, прижимая к груди. - Ну, ну… - зашептал он, начав привычно покачивать её. - Вот и ты. Вернулась. Руку мне продырявила, малявка… - Прости… - рыдала Элли, уткнувшись ему в плечо. - Олененок, прости… Мне так жаль… - Порталы! - выкрикнула Люцелла, выбегая из спальни с сумкой. - Фаэрис, ты можешь открыть переход? Прямо сейчас! Мужчина покачал головой, его лицо было серым. - Я смогу перенести одного. Максимум двоих. Но не всех сразу.. Но даже если и открою, он все равно найдет нас по магическому следу. - Проклятье! - выругалась Люцелла, ударив кулаком по косяку. - Прости, мамочка… - пискнула Элли из объятий Молла. - Я говорила плохие слова… Прости меня… Люцелла замерла. Гнев исчез с её лица. Она подбежала к ним, обняла сразу обоих. - Ничего, солнышко.. - прошептала она, целуя Элли в мокрую щеку. - Главное, что ты поняла. Главное, что ты вернулась к нам. Она прижалась лбом к виску Молла, вздохнула глубоко, прерывисто. Вдруг Элли замерла. Её плач оборвался. Она подняла голову и посмотрела на входную дверь. - Друг… - прошептала она. - Он рядом. Я чувствую его. В доме повисла мертвая тишина. Слышно было только, как капает кровь с ран Торгароса на пол. А потом в дверь постучали. Три вежливых, негромких удара. Тук. Тук. Тук. Дверь открылась с мягким, издевательским скрипом, впуская вечернюю прохладу. На пороге стоял высокий мужчина в безупречном черном камзоле. Абаддон. Он замер на секунду, брови поползли вверх , но замешательство длилось лишь миг. Колдун поправил идеально уложенные волосы, стряхнул невидимую пылинку с плеча и шагнул внутрь. - Добрый вечер.. - его голос был мягким, бархатным. - Какая… теплая компания. Взгляд скользнул по застывшим друидам и остановился на девочке. - Элли.. - он улыбнулся ей, как старому приятелю, и слегка поклонился. Девочка, выглядывая из-за плеча Молла, узнала его. Тот самый силуэт из снов! Она просияла сквозь слезы и подняла руку, чтобы помахать в ответ. - Нет! - Молл среагировал мгновенно. Он перехватил её запястье, больно сжав, и резко опустил вниз. - Не смей. Не смотри на него. В дом начал вползать запах гари. Едкий, сладковатый дым сочился сквозь щели в полу. Абаддон картинно втянул воздух носом. - Чувствуете? - спросил он, проходя глубже в комнату. - Запах перемен... За его спиной из дыма выткались фигуры. Мио и двое в глухих масках. Они двигались синхронно, как тени. - Дай ей уйти, Абаддон.. - голос Люцеллы дрожал, но она шагнула вперед, закрывая собой дочь. - Возьми нас.. - Бессмысленно, Люци.. - глухо проронил Фаэрис, не сводя глаз с колдуна. - Он пришел за всеми нами. Абаддон перевел взгляд на Фаэриса, и его улыбка стала шире, но холоднее. - Дорогой друг! - колдун развел руками, словно хотел обнять весь этот хаос. - Как ты поживаешь? Сердце не шалит? Как спится по ночам.. Фаэрис опустил руку, в которой уже начинал разгораться огненный шар. Пламя погасло, оставив лишь тонкую струйку дыма. Он посмотрел на колдуна, плечи его опустились. - Мне жаль.. - тихо сказал он. - Мне правда жаль, Абаддон. Колдун замер. Его улыбка исчезла мгновенно. - Жаль? - его голос стал тихим, шипящим. - Чего именно, Фаэрис? - Наэлии.. - выдохнул эльф. В комнате стало так тихо, что слышно было, как трещат горящие балки над головой. Люцелла закрыла рот рукой, Элли перестала хныкать, чувствуя волну холода, исходящую от отца. - Я не верил.. - продолжил Фаэрис, глядя прямо в глаза Абаддона. - Не верил в притяжение между нашими мирами. Не верил, что маг и колдун могут… быть чем-то большим, чем врагами. Я не верил никому. Я думал, я спасаю порядок... Он сделал шаг вперед, раскрывая руки. - Мне безумно жаль всех нас. Я создал этот ад своими руками. Абаддон смотрел на него долго. В его глазах что-то умерло окончательно. - Твои сожаления.. - прошептал он, и голос его дрожал от сдерживаемой силы. - Опоздали на сорок лет, мой друг. Он резко вскинул руку. Дым становился гуще. Он уже стелился по полу белым туманом, скрывая ноги. Элли закашлялась, плотнее прижимаясь к Моллу. Друид, воспользовавшись разговором, начал медленно, шаг за шагом, отступать к задней двери. Шаг. Еще шаг. Рука Молла уже нащупала холодную ручку двери… Хлопок. Воздух перед ними дрогнул и сжался. Абаддон возник прямо перед Моллом, словно соткался из дыма. - Куда же вы? - прошептал он. Он даже не коснулся Молла. Просто лениво повел пальцем. Невидимый таран ударил Элли в грудь, вырывая из рук друида. Она пролетела через комнату, крича от страха, и упала прямо в объятия Абаддона. - Нет!!! - заорал Молл. Туман в его голове рассеялся от ярости. Он бросился вперед, его пальцы удлинялись в когти, готовые рвать глотки… Но туман снова забил нос, уши, глаза. Молл метнул магический шар в пустоту, туда, где секунду назад был силуэт, но магия растворилась. Из дыма вынырнула женская фигура в глухой маске. Он даже не успел поднять щит. Удар был не просто профессиональным. Он был злым. Жесткий апперкот в челюсть, от которого голова Молла мотнулась назад с хрустом. Друид рухнул на колени, но попытался встать. Девушка не дала ему шанса. Она сбила его с ног подсечкой и, не теряя инерции, оседлала его грудь. Она заглянула ему в лицо перед следующим ударом. Сквозь прорези маске на Молла смотрели не человеческие глаза, а два пылающих красных угля. В них не было ничего, кроме жажды крови. - Лежать! - рявкнула она, и её кулак, закованный в жесткую перчатку, врезался в лицо. Раз. Голова друида ударилась об пол. Кровь брызнула из разбитого носа. Торгарос попытался метнуть иглу, но Мио метнула быстрее. Склянка разбилась о его грудь, и фиолетовое облако мгновенно парализовало старого друида. Он рухнул лицом в стол, сознание покинуло его. Элли билась в руках Абаддона, кусаясь, царапаясь, визжа как дикий зверек. - Пусти! Мама! Папа! - Тише, сокровище.. - Абаддон передал её мужчине в маске, стоявшему за спиной. - Держи её крепче. Она кусается.. Элли почувствовала, как её перехватили сильные, но на удивление осторожные руки. Она обернулась, готовая вцепиться в лицо и этому врагу. Мужчина медленно стянул маску. Элли замерла. Это был незнакомец с добрыми разноцветными глазами. - Привет, красавица.. - мягко сказал тот. Он улыбнулся. Поднес ладонь к её лицу и дунул. Золотистая пыльца накрыла Элли с головой. Она вдохнула, ожидая горечи яда. Но пыльца пахла… блинчиками с медом. Мамиными духами. Свежестью водопада. Два. Удар в висок. Молл попытался закрыться руками, но она была быстрее, сильнее, безумнее. Она вбивала его в доски пола с методичностью молота. Три. Четыре. Пять. Это было уже не обезвреживание. Это была казнь. Она била его снова и снова, превращая лицо в кровавое месиво. Её дыхание срывалось на хрип, костяшки перчаток окрасились багровым. Она рычала сквозь маску, вкладывая в каждый удар какую-то личную, темную ненависть. Молл уже не сопротивлялся. Его руки безвольно упали, глаза закатились. Он был в глубоком обмороке, возможно, при смерти. Но девушка не останавливалась. Она занесла кулак для очередного удара, целясь в горло… Сквозь ватный туман дурмана, сквозь запах блинчиков и гари, Элли услышала спокойный, властный голос Абаддона: - Кармин, хватит! Он нужен нам живым. Кулак ее замер в сантиметре от лица друида. Она тяжело дышала, её плечи вздымались. Медленно, как во сне, она разжала пальцы, с которых капала кровь.