Его тихая война. Мы учимся жить

Сначала вернулось не сознание, a ощущение. Ощущение тепла под спиной. Чужие руки, которые удерживали и тишина. Не та, что была утром — живая, мягкая, а другая. Как будто всё вокруг затаилось и ждёт. Элайни не открывала глаза сразу. Её дыхание было медленным, осторожным, будто она проверяла, можно ли дышать без боли. И только когда тело отозвалось спокойно, без резкого сжатия внутри, она позволила себе вдохнуть глубже. Ронал сидела рядом. Спокойное, устойчивое, как якорь присутствие, за которое можно было держаться. Её ладонь лежала на животе Элайни, тёплая, тяжёлая, и движения её были медленными, выверенными — она будто слушала не ушами, а руками. — Тише, — сказала она негромко, не поднимая взгляда. — Ты слишком сильно испугалась, — Элайни чуть нахмурилась, но не сразу открыла глаза. — Это не роды, — продолжила Ронал, и в её голосе не было сомнения. — Но если ты будешь так сжиматься... тело может начать раньше, чем должно. Элайни медленно выдохнула, позволяя себе расслабиться чуть сильнее. Её пальцы, до этого напряжённые, разжались, и дыхание стало глубже. — Думай о ребёнке, — добавила Ронал тише. — Не о страхе, не о шуме. Только о нём. Они справятся там... И это было тем, за что можно было удержаться. Элайни кивнула едва заметно. И впервые за всё это время внутри стало... тише. Не спокойно — но устойчиво. Как будто вместо хаоса появилась точка, вокруг которой можно было собрать себя обратно. Когда она открыла глаза, света стало больше. Он уже не был утренним — мягким и рассеянным. Он стал ярче, выше, плотнее. День успел пройти вперёд без неё. Тук сидела рядом. Не так, как раньше, шумно и беспокойно. Она сидела тихо, почти не двигаясь, и только её пальцы время от времени сжимались на краю настила, будто ей нужно было держаться за что-то. Когда взгляд Элайни стал осознанным, Тук заметила это сразу. Её глаза расширились, и она резко подалась вперёд, но остановилась, будто боялась спугнуть. — Пап... — прошептала она тихо, почти не отрывая взгляда от Элайни. — Она проснулась... Голос был осторожным. И в нём уже не было детской беспечности. Джейк стоял чуть дальше. Кири и Ло'ак рядом с ним — слишком близко, слишком неподвижно. Они не разговаривали громко. Их голоса были приглушёнными, но напряжение между ними чувствовалось даже без слов. Джейк повернулся к ней не сразу. Будто знал, что этот момент придётся прожить. Когда он всё же посмотрел на неё, его взгляд изменился. В нём было всё сразу — облегчение, что с ней всё хорошо... и что-то ещё... То, что нельзя было скрыть. Он сделал шаг ближе и остановился на расстоянии. Как будто не был уверен, имеет ли право подойти сразу. — Как ты?.. — спросил он тихо. Элайни не ответила сразу. Она смотрела на него, будто понимала, что что-то не так. — Где... — её голос сорвался, и она сглотнула, собираясь. — Где Нетейам?.. Всё ведь хорошо? Я уснула... Кири отвела взгляд, а Ло'ак сжал челюсть. И Джейк закрыл глаза на короткое мгновение, будто давая себе секунду, прежде чем сказать это вслух. — Элайни, — начал он, — пообещай, что не будешь волноваться, — смотрят на нее э, продолжил он. Затем тяжело вздохнув, опустил голову. — Хотя, о чём я прошу... — Что такое? — Элайни не пошевелилась. Даже дыхание не изменилось. Только взгляд стал глубже. — Их забрали, — тихо сказал он. — Кого?.. — спросила она еще тише, надеясь не услышать имя Нетейама. — Нейтири, — продолжил Джейк, и голос его стал чуть жёстче, будто он держал его силой. — И Нетейама, — Джейк вновь поднял взгляд на Элайни. — Он пытался... — добавил он после паузы, уже тише. — Он не дал им уйти сразу. Вмешался, — Ло'ак опустил голову, молча слушая отца. — Не знаю, как так произошло, — сказал он глухо, — но их забрали вместе с остальными, возможно в заложниках, возможно... Джейк не мог продолжать свою мысль, потому что сам боялся. Элайни смотрела на них, не двигаясь. Как будто тело не успело догнать смысл. Элайни медленно вдохнула. И в следующий момент боль пришла резко. Она согнулась, не успев сдержать этого движения, пальцы сразу нашли живот, сжимаясь сильнее, чем раньше, и дыхание сорвалось. — Эйва! — Элайни?.. — Кири была рядом уже в следующую секунду. — Нет... — выдохнула она, но голос дрогнул. Ронал поднялась сразу. Её взгляд стал другим — собранным, быстрым. Она опустилась рядом, её руки снова легли на живот, но теперь движения были уже не успокаивающими — оценивающими. — Бабушка! — позвала Кири. — Папа нужны Норм и Макс! — Слишком рано, — сказала Ронал, больше себе, чем остальным. Боль отпустила на секунду и Элайни судорожно вдохнула. — Это... не оно... да?.. — спросила она, и в голосе впервые прозвучал страх, который она не смогла скрыть. Ронал посмотрела на неё. — Это начало, — ответила она. Снаружи всё ещё был шум. Но внутри маруи стало тихо. — Норм! — резко позвал Джейк, не повышая голоса, но в нём уже звучало напряжение. — Макс! Тук отшатнулась чуть назад, но не ушла. Её глаза были прикованы к Элайни, и в них уже стояли слёзы, которые она не понимала, как остановить. Кири держала её за плечи. Ло'ак стоял рядом неподвижно и впервые не знал, что делать. А Элайни закрыла глаза. И в этот раз это было не чтобы успокоиться, а чтобы удержаться. Потому что внутри начиналось то, что уже нельзя было остановить так просто. И всё, что оставалось — не дать этому разрушить её раньше времени. У входа стало теснее, чем прежде, хотя никто не повышал голос. Сначала появилась Мо'ат — не спеша, но с той внутренней скоростью, которую не нужно было показывать внешне. За ней — Норм и Макс, ещё в телах аватаров, их силуэты на секунду заслонили свет, и маруи будто стало глубже, тише. Они не вошли сразу — остановились у самого входа, как будто чувствовали границу, за которую нельзя шагать без разрешения. Мо'ат оглядела всё одним взглядом. Её глаза задержались на Элайни — на её положении, на руках, сжатых на животе, на дыхании, которое снова начинало сбиваться, несмотря на попытки держаться. Затем — на Ронал, и между ними прошло молчаливое понимание, короткое, точное, без слов. — Джейк, — сказала Мо'ат негромко, но так, что в этом не было выбора. — Выведи детей. Он не стал спорить. Ло'ак двинулся первым, как будто ждал этого, за ним и Паук. Тук не сразу поняла, но когда Кири мягко коснулась её плеча, она посмотрела на Элайни, потом на Джейка — и в её глазах мелькнуло что-то, что она не смогла удержать. Она шагнула назад, но всё ещё тянулась взглядом. — Я... — начала она, но голос дрогнул. — Идём, маленькая, — тихо сказал Джейк, кладя руку ей на плечо. Не резко, но так, что она пошла.Он задержался на мгновение у выхода. Его взгляд снова нашёл Элайни — коротко, глубоко, будто он хотел сказать что-то ещё, но не имел права сейчас. Затем он вышел. Шаги стихли. И пространство внутри сразу стало другим. Остались только те, кто мог что-то сделать. Мо'ат подошла ближе. Её движения были медленными, но в них не было ни капли сомнения. Она опустилась рядом с Ронал, её ладонь легла на плечо Элайни — не мягко и не жёстко, а так, как кладут руку, когда нужно вернуть кого-то в тело. — Слушай меня, — сказала она тихо. Но в этом «тихо» было больше силы, чем в любом приказе. Элайни открыла глаза, но взгляд её всё ещё был расфокусирован, словно она находилась не здесь до конца. Боль снова отозвалась внутри, и пальцы её сжались сильнее. У входа Норм и Макс всё ещё стояли, не двигаясь, но их напряжение чувствовалось почти физически. Макс наклонился чуть вперёд, будто собираясь сказать что-то, но остановился, ожидая. Мо'ат даже не повернулась. — Ждите снаружи, — произнесла она ровно. — Если понадобится — вас позовут, — Норм кивнул сразу, но Макс на секунду задержался. — Если это преждевременные... — начал он, тихо, но быстро, — у нас есть оборудование. На «Скорпионе» остался переносной модуль, кислород, термокапсулы, стимуляторы для лёгких... Я могу... — Ты принесёшь, — перебила его Мо'ат, всё так же не повышая голоса. — И будешь готов, но сейчас — не мешай. — Я возьму всё, что нужно, — сказал он уже короче. — Вернусь быстро. Они вышли. Свет снова изменился, когда их силуэты исчезли, и маруи стало замкнутым, почти отрезанным от всего остального. Кири опустилась рядом. Теперь уже не как раньше — не просто поддержать, а быть частью этого круга. Её рука легла на руку Элайни, и она сжала её крепче, чем обычно. — Я здесь, — сказала она тихо. Ронал уже работала. Её ладони снова были на животе, движения точные, сосредоточенные, она отслеживала ритм, глубину, напряжение. И по тому, как менялось её лицо — едва заметно, но всё же — становилось ясно: это уже не просто реакция на страх. Элайни снова закрыла глаза, но внутри не было тишины. Там был он. Его голос. Его взгляд перед тем, как он ушёл. Его руки. «Я вернусь». Слова всплывали снова и снова, не давая зацепиться за что-то другое. Её дыхание сбилось и боль пришла снова. Сильнее. Она сжалась, не удержав этого, и тихий звук сорвался с губ, прежде чем она успела его остановить. — Нетейам... — выдохнула она, почти беззвучно. И в этот момент ладонь Мо'ат сжалась сильнее. — Нет, — сказала она резко. Элайни вздрогнула и её глаза открылись. — Смотри на меня, — продолжила Мо'ат, и теперь её голос стал твёрже.Элайни попыталась вдохнуть, но дыхание снова сбилось. — Я не могу сейчас... — прошептала она, и в этом была правда. — Я не знаю, где он... Боль снова сжала изнутри. Ронал коротко взглянула на Мо'ат. — Ты сейчас здесь, — сказала Мо'ат медленно, чётко, удерживая её взгляд. — И твой ребёнок — здесь, — её рука опустилась ниже, ложась поверх ладоней Элайни. — Это важнее. — Ты должна помочь своему ребёнку, — твёрдо сказала Ронал. — Думай о ребенке, — сказала Мо'ат. — Ты должна быть сильной сейчас, для него. Слова Мо'ат и Ронал звучали рядом, чётко, уверенно, но не доходили до конца. Они как будто оставались где-то снаружи, не пробиваясь глубже. Элайни смотрела на них, пыталась удержаться за голос, за смысл, за эту реальность... но внутри уже происходило другое. Там был только он. Её Нетейам... Она закрыла глаза — и мир сразу сместился. Не исчез. Просто стал другим. Её пальцы всё ещё сжимали ткань под собой, дыхание рвалось, боль накатывала волнами... но между этими волнами всплывало другое. ~ Ты правда думаешь, что Тук снова всё съест раньше всех? ~ его голос звучал с лёгкой усмешкой, такой знакомой, что у неё на секунду перехватило дыхание иначе. Она тогда сидела рядом с ним, чуть отвернувшись, но улыбка всё равно пряталась в уголках губ. ~ Не всё... ~ тихо ответила она. ~ Только то, что ей нравится больше всего. ~ Значит, всё, ~ спокойно заключил он, и в его голосе было столько тёплой уверенности, что спорить с ним не имело смысла. Элайни вздрогнула, боль вернулась резче. Она сжалась сильнее, и дыхание сорвалось. — Элайни, — голос Кири рядом, ближе, чем воспоминание, но слабее, чем боль. Она попыталась открыть глаза, но не смогла сразу. Потому что внутри снова всплыло. ~ Я буду рядом, ~ сказал он тогда тихо, уже без улыбки, серьёзнее. Его пальцы осторожно коснулись её живота, задержались там, почти боясь надавить. ~ С самого начала. Она посмотрела на него тогда, не сразу понимая, что именно он имеет в виду. ~ Ты и так рядом, ~ ответила она, почти шёпотом. Нетейам покачал головой едва заметно. ~ Нет... ~ и в этом «нет» было больше, чем в любых словах. ~ Я буду там. Когда он появится, я хочу услышать его или её первым. Её дыхание сбилось, но уже не только от боли. — Нетейам... — выдохнула она снова, и на этот раз имя прозвучало тише, глубже, как будто внутри. — Элайни, — голос Мо'ат прорезал это резко, возвращая её назад. — Прошу тебя, думай о своё дитя. Элайни резко вдохнула и глаза открылись. Свет снова стал настоящим, тяжёлым, ощутимым. Но внутри всё ещё держалось за него. — Я не могу... — прошептала она, начиная плакать, и в голосе было больше, чем страх. — Я не могу не думать... мой Нетейам… Ронал не ответила, но её руки стали твёрже и увереннее. Боль пришла снова и не отпустила сразу. Элайни зажмурилась, и в этот раз не было перехода — только напряжение, которое сжало её изнутри полностью. И всё равно… ~ Ты чувствуешь? ~ его голос, ближе, почти у самого уха. ~ Он двигается, ~ она тогда замерла, не сразу веря. Его рука легла поверх её ладони, и он осторожно, почти не дыша, удерживал её на месте. ~ Здесь, да, ~ сказал он тише, почувствовав маленькое движение. ~ Он сильный, ~ прошептал он тогда, и в его голосе не было ни тени сомнения. Слёзы продолжали выступать на глазах. Элайни резко вдохнула, и вместе с этим вдохом что-то внутри изменилось. Не исчезло, но сдвинулось. Боль всё ещё была. Страх — тоже. Но к ним добавилось другое. Он ведь ждал этого. Он хотел этого. Нетейам должен был быть здесь. — Элайни, смотри на меня, — голос Мо'ат снова вернул её, но теперь она не сопротивлялась так сильно. Её взгляд с трудом нашёл её. — Дыши, — сказала Ронал коротко. Элайни вдохнула. На этот раз глубже, через боль и сжатие. Через всё. — Ради него, — тихо добавила Мо'ат.

~•~•~•~•~•~•~•~•~

Снаружи воздух был другим. Тот же океан, тот же свет, но всё будто стало резче. Звуки громче, движения быстрее. Деревня больше не дышала спокойно. Она держалась. Норм вернулся первым. Быстро, почти бегом, и за ним — Макс, с жёстким контейнером в руках, закреплённым ремнями через плечо. Металлический корпус тихо звякнул, когда он остановился у настила. Оба не смотрели друг на друга — только вперёд. Джейк стоял неподвижно чуть в стороне. Слишком неподвижно для всего, что происходило вокруг. Ло’ак ходил туда-сюда, короткими шагами, как зверь в замкнутом пространстве. Его руки то сжимались, то разжимались, он пытался не смотреть на вход в маруи — но всё равно возвращался взглядом туда снова и снова. Кири стояла ближе к краю, но не уходила. Она слушала. Не ушами — чем-то глубже. И чем дольше длилась тишина внутри, тем сильнее она сжимала пальцы. — Мы не можем ждать, — первым заговорил Норм. Голос его был тихим, но в нём не было колебаний. — Их увели, а значит могут сделать всё что угодно. Эта психованная способна на всё. Нам нужно двигаться сейчас. Я могу собрать всех, мы поднимем икранов, возьмём… — Нет, — голос Джейка прозвучал резко. Норм замер, Макс тоже. Джейк не смотрел на них. Его взгляд был направлен куда-то мимо, но на самом деле — внутрь, туда, где за тканью маруи происходило то, что он не мог контролировать. — Я не уйду, — сказал он тише, но от этого только твёрже. — Не так. — Джейк, — Норм сделал шаг ближе, и теперь в его голосе появилось напряжение, — это же Нейтири. И Нетейам. Мы не знаем, что они… — Я понимаю, — он поднял на него взгляд. И в этом взгляде было слишком много. — Я знаю, кто там. — Тогда тем более… — Куда? — перебил Джейк. Тишина обрубилась сразу и Норм нахмурился. — Что?.. — Куда ты полетишь, Норм? — повторил Джейк уже спокойнее, но в этой спокойности чувствовалось напряжение. — Ты знаешь, где их искать? — Норм не ответил. Ло’ак резко остановился, переводя взгляд с одного на другого. — Они улетели в сторону рифов… — начал он, но сам же замолчал. — В сторону — не место, — глухо сказал Джейк. — Это океан. Там сотни островов. Сотни укрытий, — Макс опустил глаза, понимая. — Мы просто потеряем время, — добавил Джейк. — И себя. — И что, мы ничего не будем делать? — Ло’ак сжал кулаки. — Будем, — ответил Джейк и снова посмотрел на вход в маруи. — Но не вслепую. Мы поднимем всех, — продолжил он уже чётче. — Разведка, следы, всё, что есть. Я не сдвинусь, пока не буду знать, куда лететь. — Тогда я соберу людей, — Норм медленно кивнул. — Попробуем найти след, направление, хоть что-то. — Делай, — коротко сказал Джейк. Норм отошёл, уже включая рацию. Ло’ак стоял на месте, тяжело дыша. — А он? — спросил он глухо. — Нетейам там, и мама… Если с ним что-то случится, Элайни этого не переживет, — Джейк на секунду закрыл глаза. — Я знаю, — тихо сказал он. — Поэтому мы не имеем права ошибиться. Тишина внутри затянулась сильнее, чем можно было выдержать спокойно. Она не просто длилась — она давила, становилась ощутимой, как что-то тяжёлое в груди. И именно поэтому, когда ткань у входа резко сдвинулась, все обернулись сразу. Кири появилась на пороге, будто вырвалась наружу. Она тяжело дышала, и в её взгляде было что-то, что не требовало объяснений — но всё равно пугало сильнее слов. — Он… — начала она, но голос дрогнул. Джейк шагнул к ней. — Что? — Ребёнок… — Кири сглотнула, на секунду закрыв глаза, будто собираясь с силами, — не кричит. Макс сорвался с места первым. Он даже не стал отвечать — просто перехватил контейнер удобнее и быстро прошёл внутрь, отодвигая ткань. Она за ним сразу упала обратно, отрезая их от происходящего. Никто не двинулся следом. Как будто теперь граница стала ещё жёстче. Джейк стоял неподвижно всего мгновение, затем резко повернулся. — Норм. Тот уже смотрел на него. — Собери всех, — сказал Джейк. Голос его стал твёрже, собраннее, в нём больше не было колебаний. — Всех, кто может держать оружие. — Принял, — Норм кивнул сразу, без вопросов. Рука уже тянулась к рации. Он отошёл чуть в сторону, включая связь, и через секунду его голос уже звучал иначе — чётко, быстро, отдавая приказы. Деревня начинала двигаться. Ло’ак стоял рядом, напряжённый до предела, и не отрывал взгляда от входа. Паук сделал шаг вперёд. — Я с вами, — сказал он. Джейк посмотрел на него. Дольше, чем нужно, будто решая что-то внутри себя. — Я полечу с Ло’аком, — добавил Паук, уже увереннее. — Я не буду мешать. Ло’ак не возразил. Джейк медленно кивнул. — Тогда слушаешься, — сказал он жёстко. — Без самодеятельности. — Понял. Норм уже отходил дальше, продолжая говорить в рацию, собирая всех из клана Оматика’йа . В его голосе не было паники — только срочность. А здесь время будто снова замедлилось. Джейк повернулся к входу в маруи и больше не отводил взгляда. Тишина тянулась. Не пустая — напряжённая, натянутая до предела, как будто ещё немного, и она просто не выдержит. Норм всё ещё говорил в рацию, быстро и чётко, но его голос уже воспринимался фоном. Слова проходили мимо, не задерживаясь. Ло’ак стоял рядом, не двигаясь, и только по тому, как напряжены были его плечи, можно было понять, насколько сильно он держит себя. Паук замер чуть в стороне, не вмешиваясь, но и не отходя. Он смотрел туда же, куда и все. На вход. Джейк стоял так, будто любое движение может что-то сломать. Как будто всё сейчас держится на одной тонкой грани, и он не имеет права её задеть. Секунды тянулись слишком долго, одна за другой, сливаясь в вязкое ожидание, от которого невозможно было оторваться. Джейк сделал шаг вперёд, почти незаметный, словно больше не мог просто стоять на месте, будто само тело отказалось подчиняться этому бездействию. И в этот момент изнутри донёсся звук — сначала тихий, настолько слабый, что его можно было не заметить, почти не звук, а прерывистый вдох, словно сам воздух сомневался, можно ли ему вырваться наружу. Никто не пошевелился, никто не понял сразу, что это значит, но затем звук изменился — стал резче, выше, живее. Первый крик прорезал тишину, разорвал её изнутри, неровный, громкий, упрямый, и в этом крике уже не было сомнений — он был живым. Секунды тянулись слишком долго. Он сделал шаг вперёд, почти незаметный, словно больше не мог просто ждать. И в этот момент изнутри донёсся звук. Сначала тихий, прерывистый, почти неуловимый — будто первый вдох, который сам не уверен, сможет ли стать чем-то большим. Никто не двинулся, даже не сразу поняли, что это. А затем — резче, выше. Крик. Первый, настоящий, живой. Он прорезал тишину, разорвал её, и сразу стало ясно — ребёнок дышит. Ло’ак резко вдохнул, словно до этого не дышал вовсе. Паук выпрямился, шагнув вперёд. Голос Норма в рации оборвался на полуслове. Джейк не двинулся, но медленно выдохнул, как будто всё это время держал дыхание. Его взгляд не отрывался от входа, но теперь в нём было уже не то напряжение — что-то глубже, тяжелее и одновременно легче. Он не улыбнулся, но в его лице что-то отпустило, почти незаметно. Деревня вокруг продолжала двигаться, готовиться, шуметь, опасность никуда не исчезла, но этот звук перекрыл всё. Жизнь всё-таки пришла.

~•~•~•~•~•~•

Внутри маруи всё было иначе. Крик ребёнка ещё звучал в воздухе, тонкий, неровный, но уже живой, цепляющийся за жизнь так, будто от этого зависело всё. Макс оказался рядом первым, опускаясь на колени, быстро раскрывая контейнер и доставая оборудование. Его движения были точными, выверенными, без лишнего — он не смотрел по сторонам, только на ребёнка, проверяя дыхание, цвет кожи, слабые, но уже существующие движения. — Дышит… — выдохнул он, больше себе, чем остальным, но в этом слове было достаточно, чтобы напряжение на секунду дрогнуло. Ребёнок снова вскрикнул, уже громче, прерывисто, и этот звук прошёлся по маруи, задевая каждого. Но Элайни этого уже не слышала. Её тело обмякло слишком резко и тихо. Ронал заметила это первой. Её руки, до этого удерживающие, сразу изменили движение, переходя от контроля к проверке. — Нет… — тихо, но резко выдохнула она. Мо’ат уже была рядом, склоняясь ниже, её ладонь легла на лицо Элайни, приподнимая подбородок. — Элайни, — позвала она, но ответа не было. Её дыхание стало слишком слабым. Почти незаметным. И кровь. Слишком много. Она не останавливалась. Ронал сжала челюсть, её движения стали быстрее, жёстче, уже не мягкими, а требующими. — Она теряет кровь, — сказала она коротко. Макс на секунду поднял взгляд, но не оторвался от ребёнка полностью. — Мне нужна минута, — бросил он быстро. — Малыш еще нестабилен, я… — Быстрее, — перебила Мо’ат, и в её голосе впервые прозвучала жёсткость. Кири сидела рядом с Элайни, её руки дрожали, но она всё равно держала её ладонь, не отпуская. — Она холодная… — прошептала она, и в голосе уже не было спокойствия. Мо’ат наклонилась ниже, её лоб почти коснулся лба Элайни. — Слушай меня, — сказала она тихо, но теперь это было уже не наставление, а приказ. — Не уходи. Ронал уже действовала. Её руки были в крови, но движения оставались точными, она давила, удерживала, пыталась остановить то, что уходило слишком быстро. — Держи её, — коротко сказала она Кири. Кири кивнула, не понимая до конца как, но всё равно удерживая, как могла. Ребёнок снова закричал. Громче и живее. Макс выдохнул, проверяя дыхание, подключая маленький прибор, быстро, почти на автомате. — Он стабилизируется… — сказал он, но голос его был напряжён. — Тогда помогай ей, — Мо’ат даже не посмотрела. Макс замер всего на долю секунды. И этого хватило, чтобы принять решение. Он аккуратно передал ребёнка в руки Кири, быстро объясняя: — Держи голову… вот так… не наклоняй… И уже в следующую секунду оказался рядом с Ронал. Его руки сменили её, усиливая давление, проверяя, оценивая. — Чёрт… — выдохнул он тихо. — Слишком много… — Мо’ат не отрывала взгляда от лица Элайни. — Она должна остаться, — сказала она глухо. Грудь Элайни едва поднималась. Слишком редко и слабо. И где-то снаружи всё ещё звучал мир — шаги, голоса, подготовка. А здесь время снова сжималось. И теперь уже не для рождения, а чтобы не потерять.

•~•~•~•~

~ Сознание вернулось не сразу и не полностью — сначала пришло ощущение, будто она стоит где-то на границе, где нет ни боли, ни звуков, только странная, непривычная тишина. Под ногами была мягкая земля, тёплая, живая, и воздух вокруг пах иначе — глубже, насыщеннее, как будто каждая частица в нём дышала. Элайни медленно сделала шаг вперёд, не до конца понимая, где находится. Лес вокруг был знакомым и чужим одновременно: те же деревья, те же переплетения корней, но цвета казались темнее, гуще, словно свет не доходил сюда полностью. Она оглянулась, но за спиной не было ничего — только та же тишина и тень. И тогда она заметила свет. Он был впереди, неяркий, мягкий, но тянущий к себе так, что тело откликнулось раньше, чем пришла мысль. В этом свете было тепло — не внешнее, а внутреннее, такое, которое ощущается не кожей, а глубже. Элайни сделала шаг к нему, затем ещё один, и с каждым шагом это тепло становилось сильнее, заполняя её изнутри, вытесняя остатки тревоги, боли, страха, словно их никогда и не было. Она не задавала вопросов. Просто шла. Когда она приблизилась, свет стал плотнее, почти осязаемым, и в какой-то момент он перестал быть просто светом. В нём был силуэт. Сначала размытый, едва различимый, но знакомый до боли, до остановки дыхания. Сердце резко ударилось в груди, и она замерла, не веря, не решаясь сделать последний шаг. А затем он стал чётче. — Нетейам… — выдохнула она, и голос прозвучал так тихо, будто она боялась спугнуть это. Он не ответил сразу. Просто шагнул к ней. И в следующую секунду оказался рядом. Его руки обняли её резко, крепко, так, будто он держал её уже давно и только сейчас смог дотянуться. Он прижал её к себе сильнее, чем обычно, и это прикосновение было настоящим — тёплым, живым, до боли знакомым. Элайни замерла на мгновение, а потом вцепилась в него в ответ, как будто боялась, что он исчезнет. Он не исчез. Наоборот — его руки стали только крепче. Он отстранился всего на секунду, чтобы посмотреть на неё, и в его взгляде было столько, что она не смогла сразу выдержать. Радость, облегчение, что-то болезненно глубокое и одновременно светлое. — Ты молодец, — сказал он тихо, и голос его был мягким, но в нём чувствовалась сила. — Ты справилась, — он коснулся её щеки, затем губами — быстро, почти жадно, как будто не мог остановиться: висок, щека, угол губ, лоб. В каждом прикосновении было что-то отчаянное и одновременно бесконечно нежное. — Я так люблю тебя, — прошептал он, снова прижимая её к себе. Элайни зажмурилась на секунду, уткнувшись в него, впитывая это тепло, это ощущение, которое казалось единственно реальным. — Что происходит?.. — спросила она тихо, поднимая на него взгляд. — Где мы?.. Что это?.. Он улыбнулся едва заметно, но в этой улыбке не было привычной лёгкости — только тепло и что-то скрытое, что она не смогла сразу понять. — Всё хорошо, — сказал он мягко. — Нетейам… — Она нахмурилась. Нетейам коснулся её лица, проводя пальцами по щеке, как делал это раньше, когда хотел её успокоить. — Слушай меня, — сказал он тише. — Ты должна вернуться. Она замерла. Слова не сразу дошли до неё. — Что?.. Куда? — Ты должна идти назад, — продолжил он, и голос его стал серьёзнее, глубже. — К нему. Её сердце сжалось. — К… — она не договорила. Он чуть опустил взгляд, и в этом движении было столько нежности, что у неё перехватило дыхание. — К нашему сыну, — сказал он. Тишина вокруг словно дрогнула. Элайни покачала головой едва заметно, будто не принимая этого. — А ты?.. — спросила она тихо. Он не ответил сразу. Только крепче сжал её в объятиях, прижимая к себе так, как будто отпускать не хотел вообще. — Я рядом, — сказал он наконец, и голос его прозвучал иначе. — Всегда рядом, ты же знаешь это… Она смотрела на него, пытаясь найти в его лице что-то ещё, за что можно было зацепиться, но время будто начинало ускользать. Свет вокруг стал ярче. — Нетейам… — её голос дрогнул. Он наклонился к ней, касаясь её лба своим. — Иди, — прошептал он. — Он ждёт тебя. — Пойдём со мной… — Её пальцы сжались на его плечах. — он улыбнулся чуть заметно. Он снова коснулся её губ — коротко, но так, что у неё перехватило дыхание. — Проснись, любимая, — сказал он тихо. И в следующий момент свет стал слишком ярким. Настолько, что она не смогла удержаться. И отпустила.