black sheep

По мнению Блэка салочки — слишком опасны для малышни, и предложил сыграть в квиддич, без снитча и недалеко над землей, чтобы никто ненароком не пострадал. Пока ребятишки веселились, описывая в воздухе самые неожиданные пируэты и запускали бладжер с явным намерением, если не убить кого-то, то знатно покалечить, ответственные взрослые стояли в сторонке и ворковали. Конечно, в моменты, когда они не пытались один другого невзначай коснуться, они следили за тем, чтобы ребятня друг дружку не угробила. И пока Ричард откровенно не начинал флиртовать, Сириус наставлял детей и учил тех правильно держаться в метле и махать битой. Напряжение между ними скакало целый день и буквально искрилось в воздухе. Апогеем стал момент, когда все собирались возвращаться с поля в школу. Ричи попросил какого-то мальчишку отнести инвентарь и назвал того «малыш», а Сириус, стоявший рядом, молча забрал все вещи из рук и двинулся в подсобку. Ричард отпускает детей в Хог, заверив, что они вдвоем справятся. При этом — улыбается загадочно, с явным намеком, и Блэк добровольно втягивается в эту ловушку, потому что не хочет и не может отказать. И только они оказываются в каморке, их губы уже сами находят друг друга. Ричард тянет на себя за мантию до треска, потом за волосы ближе-ближе-ближе. Так, что между ними и пергамент не протиснуть. Сириус вжимает его в стену, не обращая внимания на то, что инвентарь разлетается в разные стороны и одна метла жалобно трещит под их ногами. Целует грязно и жадно, до боли высасывая в себя чужой язык, словно от этого зависит его жизнь. Он несдержанно стонет от того, что можно самозабвенно целовать Ричи, упиваясь его кроткими вдохами и ароматом меда и ирисок прямо под носом. Спускается короткими поцелуями по шее и оставляет парочку засосов. Ричард дрожит в его объятиях и негнущимися пальцами пытается снять мешающуюся мантию. — Держи себя в руках, — усмехается Блэк, зафиксировав его запястья над головой. Рич обижено мычит, толкается бедрами и трется возбуждением о его собственное. Вид распаленного Рича вызвал в нем необузданное желание взять прямо здесь и сейчас. И с тем, доставляло необычное удовольствие быстрая смена эмоций в карих глазах. Сначала непонимание — где это видано, чтобы Сириус воздерживался? Затем надежда на то, что это все — просто глупая издевка. И, в конце концов, пришла тихая злость. Кажется, кто-то не привык, когда ему отказывают… — …что? — переспросил с нервным смешком. Сириус отпустил его руки и Ричард тут же обнял его за шею и принялся играть с волосами на затылке. — Решил принять целибат? — пытался перевести в шутку, но слова так и сквозили неподданным сарказмом. — И зачем он тебе? — Сириус прикрыл глаза на несколько секунд, не в силах совладать с собственными эмоциями и наслаждался нервным подергиванием своих же волос. Пиздец как мило. — Хочу сделать все правильно, — выдохнул. Ричард красноречиво выгибает бровь на шкодливую улыбку. — А обычно, люди не спят на первом свидании, — и припадает губами к его милой родинке под глазом. Не с целью раззадорить, а в приступе щенячий нежности, да успокоить свое нервно бьющееся сердечко. — Даже если они перетрахали друг друга во всех возможных позах? — не скрывает раздражения в голосе, а затем смягчается: — ну же, малыш, — смотрит обижено исподлобья, — ты же не оставишь нас в таком неловком положении? — невинно хлопает глазками, закинув ему ногу на тазовую кость, чтобы дать ощутить всю степень своего возбуждения. — Мерлин, ладно, — выдохнул беззлобно, сдаваясь, и принялся расстегивать ему штаны. — Я тебе помогу, но о большем не проси, — Ричард натужно ахнул, будто смущенный, и лишь больше разозлился. — Ха! До чего же благородно! Может, ты мне ещё отсосешь? — неумело рыкнул, когда Сириус накрыл его член. Блэк усмехнулся тому, как барсук попытался взять его на слабо. И опустил глаза вниз. Если так подумать, достоинство Ричарда никогда не вызывало у него отторжения и он не единожды ласкал его рукой. — Хорошо, — согласился на удивление легко и спустился на колени. Он был слегка смущен, находясь в столь уязвимом положении, но от своей цели не собирался отступать. Более того — он хотел доставить Ричарду удовольствие своим языком. — Что?! — нервно пискнул и вцепился в волосы, не давая к себе приблизиться. Это было бы смешно, не будь так неловко. Сириус зашипел от боли и поднял вверх нахмуренный взгляд, стоически игнорируя чужой орган перед своим лицом. — Что?! — настала его очередь рычать и вышло куда внушительнее. Хадсон резко дернул руки к себе, зацепив пару несчастных волосков и безжалостно, но не специально, выдрал с корнем. — Ай! Ты же сам попросил! — блять, — выдохнул в тихой панике и спрятал горящее лицо в ладонях. Брови Блэка медленно поползли вверх, он еще не видел Ричарда в таком раздрае: смущенного донельзя и ругающего матом. Обычно, это было привилегиями Сириуса и в данный момент ему доставляло невозможное блаженство, что они поменялись ролями. Теперь-то он понял, от чего Рич всегда был таким довольным, вгоняя его в краску. Он мягко обхватил его полустоячий член, сорвав с губ Рича то ли вздох, то ли всхлип, и провел языком по головке, слизывая солоноватый преэякулянт. Ему не единожды отсасывали, так что с теорией у него проблем не было, а практику он сейчас наверстает. Прежде Сириус подобным не занимался и не считал себя обязанным, думал — это удел пидарков по типу Ричарда, а он так… просто развлекался. Дразнит языком, как любит издеваться Рич, и посасывает самый кончик. Неторопливо водит ладонью по всей длине, очерчивая каждую выпуклую вену. И не без довольства думает, что член Ричарда хорошо ложится в его руке — в меру длинный и тонкий, с красивой розовой головкой и бархатный на ощупь. Смотрит с интересом снизу-вверх, хотя шея начинает ныть, но взгляд оторвать не может: Ричард дышит прерывисто, постанывает, запрокинув голову и мнет себе бока, не зная, куда деть руки. — Ну же, — взрывается, найдя в себе силы опустить глаза на него. Поглаживает его щеку, в которую изнутри упирается головкой, и приторно-ласково приказывает: — возьми глубже, малыш. У Бродяги все скручивает болезненной судорогой внизу живота. Он на пару секунд зажмурился, чтобы успокоиться и не кончить себе в штаны. Он и прежде не отличался долгой выдержкой, а если спустит даже без единого прикосновения к себе — то вообще сдохнет со стыда. Хотя Ричарду наверняка такое понравится… Сириус обхватывает губами пульсирующий, горячий и твердый член. Жадно и глубоко, стараясь заглотить, как можно больше, но сделать это оказывается не так просто, как он думал. — Не бери все сразу, подавишься, — учил его, поглаживая по волосам и зарываясь пальцами в корни, но двигать его головой — не смел. — И зубы спрячь, — зашипел единожды. Сириус недовольно глянул исподлобья, как будто он мог их убрать при огромном желании! но постарался сделать, как он просит. — Хороший мальчик, — если бы Бродяга только знал, каких трудов Ричарду стоило просто стоять на месте. Сириусу понадобилось, куда больше времени, чем когда-либо тратил Ричард, чтобы довести его до оргазма. И хоть было тяжело, Блэк старался брать максимально глубоко. — Я сейчас… — сипит барсук, стараясь оторвать его голову от себя. Надрывный шепот бьет по ушам, словно он применил к голосу сонорус, и Блэк насаживается до предела, собираясь выжать все до последний капли. — Не надо, милый, — почти умоляет со всхлипом. Голос дрожит от приближающейся кульминации и он уже не в силах сдержать собственные бедра: толкается вперед-назад, но все равно неторопливо и мягко, словно боится быть грубым. У Сириуса саднит горло с непривычки, болит челюсть, не хватает дыхания и сердце стучит в ушах, но ему все нравится. Хватка в волосах крепчает, когда Ричард спускает прямо в его рот с протяжным стоном. Сириус смотрит снизу, как он тяжело дышит и обмякает, уперевшись спиной в стену и пытается придти в себя. Блэк вытирает рот рукавом мантии и медленно поднимается, не сводя с Ричи торжествующего хищного прищура, и помогает тому натянуть штаны. — Это был самый отвратительный минет в моей жизни, — улыбается гаденыш, обхватывая его за шею. — Но… — он болезненно закашлялся, — но ты кончил, — обижено прохрипел, отворачиваясь от нежных поцелуев. — А я и не говорил, что мне не понравилось, — хихикает и Сириус все же подставляется под ласки. — Ты уверен, что мне ничего не нужно сделать для тебя? — Ричи накрыл его вставший член. Бродяга глухо застонал, непроизвольно толкаясь бедрами. — Мне несложно, — мурлыкает, лаская его через штаны, и прижимается губами к щеке. Взяв всю свою волю в кулак, Сириус с трудом отодрал его руку. — В другой раз, — и сам себе не поверил от того, как жалко прозвучали его слова. Разомлевший после оргазма Рич не стал возражать, хоть и посмотрел из-под ресниц насмешливо-выпросительным взглядом. Настаивать дальше он не был намерен и явно наслаждался столь подвешенным состоянием Сириуса. — Блять. Ты меня с ума сводишь, — выругался, одним махом повернув его к себе спиной и прижался сзади. Ричард повернул к нему голову, демонстрируя довольную лисью улыбку, и прогнулся в пояснице, срывая все предохранители с тормозов Сириуса. Он шумно выдохнул, толкаясь бедрами и заскулил в загривок. Он и без того был на грани, но этого пиздец, как мало. Ему нужно больше. Кожа к коже. И чтобы Ричард брал его так глубоко, как может, и стонал прямо в ухо. Но он ведь уже сказал, что хочет сделать все правильно… даже при условии, что они перетрахали друг друга во всех возможных позах, а Ричард пару минут назад кончил ему прямо в глотку. Но если он не сдержит обещанное, барсук его на смех подымет и слово Сириуса будет стоить меньше ломаного кната. — Мои колдографии еще у тебя? — нашел, что вспомнить. Сириус рыкнул от глупого и неуместного вопроса. Как будто он мог их выбросить. Пару раз прорывался в гневе, но рука так и не поднялась. — Они тебе понравились? — конечно, они ему, блять, понравились. И кто его фотографировал — вопрос все еще открыт. — Что ты представлял? — Блэк тяжело сглотнул, запуская ладони ему под свитер, и пальцы принялись пересчитывать ребра. Поползли выше — к маленьким розовым соскам и сжал, урывая задушенный стон. — Как забираюсь на тебя сверху, — бедра задвигались сами и одежда не стала преградой: чувствительности было меньше, но крышу сносило похлеще. — Как растягиваю твою узкую дырочку своим толстым членом, — он толкался в размеренном ритме, ловя на слух сбитое дыхание Ричи. — И как ты кричишь подо мной, умоляя не останавливаться, — фрикции стали быстрее, отчаяннее. — Позови меня… — умоляет, вдалбливая его в стену. Ричард ахает от силы толчков. — Малыш, — ехидно-ласково, сквозь стон. — Ещё… — Сириус… — и эта блядская ломаная «р» выбивает у него искры из глаз. Блэк позорно кончает в штаны, как в двенадцать лет, когда впервые поцеловал девчонку взасос. Тяжело дышит в затылок, вжимаясь в Ричарда всем телом. И, сука, как же хорошо. Просто до одури. Он готов сдохнуть хоть прямо сейчас, если Ричи навек останется под ним. — Скажите-ка мне вот что, мистер Блэк, — с трудом поворачивается к нему лицом, так как Сириус боится ослабить хватку и на секунду. — Сколько в вашем понимании должно пройти свиданий, прежде чем вы претворите со мной все свои грязные фантазии? — Бродяга усмехается, расслышав нотки недовольства в голосе. Ласково чмокает в уголок губ. — Три? — предполагает невинно. И сердитое выражение лица с надутыми губками — говорит громче любых слов. — Ты сегодня капризный, — голос хрипит, от чего тон становится ниже. — Мне нравится, — Рич хмыкает, но не может сдержать проказливой улыбки. — Завтра соберу малышню в Большом Зале. Попробуй только не придти, — угрожает нежно, легко играясь с его волосами. — Как скажете, господин староста, — трется носом о его щеку, посмеиваясь. А после блаженно прикрыл глаза, уткнувшись лбом, словом щенок, в его плечо.