Мы всё равно не проживём и года

      За окном стояла очередная холодная ночь, и Гарри снова коротал её на полутёмной кухне дома на площади Гриммо. Он сжимал в негнущихся пальцах кружку с чаем, надеясь, что простое, привычное тепло сможет перебить всё остальное, что творилось с его телом. Но, если уж быть честным, опыт предыдущих ночей ясно подсказывал: чай тут бессилен.       А вот хорошая дрочка могла что-то исправить. Он это прекрасно понимал. Уже несколько недель подряд он просыпался с упрямой, никуда не девающейся эрекцией. Раньше такого за ним не водилось. Проблема была даже не в самом стояке, а в том, что тот категорически отказывался исчезать. Так что да, его главные неприятности сейчас — это стояк… ну и Волдеморт, конечно.       Спасибо Волдеморту, он застрял на площади Гриммо практически в полнейшем одиночестве, если не считать редких визитов Снейпа. Он не видел Рона и Гермиону уже несколько недель, да и вообще ни одна живая душа не переступала порог его нового дома. А это, как ни крути, проблема: помощи попросить попросту не у кого.       Раньше, ещё в Хогвартсе, всё решалось куда проще. Стоило улизнуть в душ, и вопрос закрыт. Сейчас душ не помогал. Полдня, проведённые в постели, тоже не давали результата. И, как выяснилось, ночные посиделки на кухне с кружкой чая — тем более.       Сначала Гарри пытался справиться сам. В теории он представлял, что должен делать здоровый восемнадцатилетний парень в подобной ситуации, но, как оказалось, его знания в искусстве самоудовлетворения были весьма поверхностными. Всё шло не так, как предполагалось. Вместо удовольствия он ощущал лишь дискомфорт, а порой и откровенную боль.       Входная дверь тихо скрипнула, затем мягко закрылась. Шаги Гарри уловил лишь потому, что ждал их. Сначала приглушённый стук каблуков по ковру, затем более отчётливый по каменному полу. Второй обитатель дома вернулся.       — Доброй ночи, Профессор, — поспешил сообщить о себе Гарри, опережая возможное проклятие.       Подобное уже случалось, и тогда ему прочли весьма жёсткую лекцию, из которой он усвоил два важных урока: во-первых, никогда не стоит заставать Северуса Снейпа врасплох, потому что последствия могут оказаться непредсказуемыми. Во-вторых, заметив тёмный силуэт там, где его быть не должно, Снейп сначала атакует, и только потом, если цель выжила, задаёт вопросы.       Снейп остановился в дверях и зажёг палочку. Яркий свет больно ударил по глазам.       — Ау. Вы не могли бы, — прошипел Гарри, отворачиваясь.       — Доброй, — Снейп замялся, пытаясь понять, ночь сейчас или уже утро, но в итоге просто махнул рукой. — Почему вы всё ещё не спите, мистер Поттер?       — Ждал новостей. Как там?       — За последние семь лет вы не проявляли ни малейшего интереса к тому, что я говорю. Какая поразительная перемена, — протянул Снейп, хотя в его голосе уже не было привычной ядовитости.       — Вы просто не говорили ничего стоящего, — парировал Гарри и, усмехнувшись, с нарочитой вежливостью добавил: — Профессор.       Проходя мимо, Снейп несильно стукнул его по голове свёрнутым пергаментом и бросил его на стол.       — Письмо от ваших друзей.       — О, вот это щедрость. Чем обязан? — Гарри развернул письмо и зажёг свечу.       — Где ваша палочка?       — В комнате, — пробормотал он, поглощённый новостями от Гермионы.       Снейп резко хлопнул ладонями по столу, придавив письмо. Если бы Гарри держал пергамент крепче, он бы порвался.       — Что я вам говорил? — с издёвкой бросил Снейп, на мгновение возвращаясь к своему привычному образу злобного учителя.       Гарри смущенно оттолкнул длинные пальцы от письма, с ужасом осознавая, что его член заинтересованно откликнулся на прикосновение.       — Я помню. Простите, сэр.       — Держите палочку при себе постоянно. Это так сложно?       — Учитывая, что на мне только футболка и боксеры — весьма, — огрызнулся Гарри.       Не убирая рук со стола, Снейп наклонился ближе к его лицу.       — Хотите, я покажу вам место, где вы сможете её спрятать даже в том случае, если будете совершенно голым? — прорычал он.       Гарри почувствовал, как к щекам приливает жар, и его член снова дёрнулся. Ему уже давно следовало встать и уйти в комнату, но он не мог сделать этого, пока Снейп был на кухне.       Не дождавшись ответа, профессор покачал головой и отстранился. Он подошёл к стойке, коснулся палочкой чайника, и вода тут же закипела. К ужасу Гарри, Снейп сел рядом с ним, поставив перед собой кружку, которая вскоре наполнилась чаем.       — Что пишет мисс Грейнджер? — кивнул он в сторону письма, о котором Гарри уже успел забыть.       — Да ничего особенного, — небрежно ответил он.       — Значит, письмо вчерашнее, — вздохнул Снейп, поднося кружку к губам.       У Гарри неприятно сжалось внутри.       — Почему? Что происходит?       — Тёмный Лорд снова действует. Где он — неизвестно. Видений не было?       — Нет, — Гарри покачал головой.       — Вы ведь не лжёте мне, мистер Поттер? — подозрительно спросил Снейп.       — Лгу вам, сэр? — усмехнулся Гарри. — Вы бы сразу заметили.       Снейп долго смотрел на него, и если он и заметил что-то подозрительное, то решил пока не обращать на это внимания.       — Перед затишьем он убил кое-кого. Профессор Бёрбидж мертва.       — Преподаватель магловедения? — с тревогой спросил Гарри.       — Да. Она была маглорождённой. Минерва пыталась спрятать её. Началась потасовка.       Гарри резко подался вперёд и схватил Снейпа за запястье.       — Только не она… пожалуйста, — выдохнул он.       — Профессор Макгонагалл жива, но ранена. Она лечится в Хогвартсе. Выживет, не переживайте. Крепкая старая кошка.       — Чёрт, — тихо сказал Гарри. — Ненавижу сидеть здесь.       — Так будет лучше. Мы это уже обсуждали, — напомнил Снейп.       — Знаю, — ответил Гарри и, понизив голос, изобразил чужую интонацию: — За вами охотятся, среди нас есть предатель, вас слишком быстро найдут.       Снейп лишь приподнял бровь, и плечи Гарри устало опустились.       — Но я всё равно чувствую себя бесполезным.              — Мы начали распространять ложные сведения о вашем местоположении. Мы узнаем, кто предал вас и Орден, когда они сделают первый шаг.       — Это может занять месяцы.       — Или случится уже завтра. Мы должны быть готовы, мистер Поттер. Именно поэтому я не понимаю, почему вы не спите. Не говорите мне, что вы стоите на страже, пока меня нет.       — Я же сказал, что ждал…       — Чушь, — перебил его Снейп. — Что с вами, Поттер?       — Ничего, — ответил Гарри, опуская голову. Он изобразил зевок. — Думаю, мне пора спать, — добавил он, потирая глаза.       — Снова чушь, но в одном вы правы — вам действительно следует отправиться в постель.       Однако ни один из них не сдвинулся с места. Снейп неторопливо потягивал чай, а Гарри продолжил читать письмо Гермионы. Они с Роном остались в Норе. По её словам, у них было полно дел, и они ужасно по нему скучали. В груди у него неприятно заныло. Он провёл пальцами по строчкам, задержался на именах Гермионы и Рона внизу страницы и вдруг остро почувствовал пустоту от одиночества.       — Что вы сказали Гермионе и Рону? — тихо спросил он. В письме не было ни намёка на то, что они знают, где он находится.       Снейп сообщил семь разных мест семи разным людям. Какое бы из них ни подверглось нападению, это сразу укажет на предателя.       — Вы сомневаетесь в их преданности? — так же тихо спросил Снейп, словно о предательстве и правда можно было говорить только вполголоса.       — Нет, — уверенно ответил Гарри. Он доверил бы Рону и Гермионе свою жизнь. Буквально.       — Я тоже, — произнёс Снейп, и Гарри удивлённо поднял на него взгляд. Мысль о том, что Снейп готов доверить его друзьям и свою жизнь, неожиданно согрела. — Они знают, где вы и с кем, мистер Поттер. Я являюсь Хранителем тайны, и только этим двоим я сообщил о вашем местоположении. Новый Фиделиус обнуляет прежний, так что никто не сможет найти дом, пока я жив. После моей смерти ваша защита будет автоматом их заботой.       — Понимаю, вы пытаетесь меня напугать, но, если честно, это звучит довольно обнадёживающе.       — Неужели? — сухо отозвался Снейп. — Лично я предпочёл бы, чтобы вас охраняла армия Авроров. Но если великий Гарри Поттер считает двух подростков и одного Пожирателя Смерти достаточной защитой, кто я такой, чтобы возникать.       Гарри притворно ахнул.       — Пожирателя Смерти, говорите? И кто же это?       — Поттер! — одёрнул его Снейп, хотя уголок его губ едва заметно дрогнул. — Всё, с меня на сегодня хватит. В постель, живо.       И тут внимание Гарри снова вернулось к причине, по которой он вообще спустился на кухню. Как ни странно, за время разговора проблема никуда не исчезла — его член был всё так же твёрд, как и в момент пробуждения от влажного сна.       — Не думаю, что я устал.       — Сейчас два часа ночи, — напомнил Снейп, и это был весомый аргумент.       — Вы же не спите.       — Уже собираюсь, — ответил Снейп, допивая чай и поднимаясь на ноги. — Спокойной ночи, мистер Поттер.       Он направился к двери, и Гарри тоже поднялся. Боксеры ничуть не скрывали его положение, и даже идти было неловко, но именно тогда, когда его больше ничего не могло спрятать, Снейп вдруг остановился и обернулся. Неловкость тут же вышла на совершенно новый уровень.       Гарри поспешно схватил письмо Гермионы и тщетно попытался прикрыться им. Всего на мгновение он заметил, как взгляд Снейпа скользнул вниз, к слишком заметной выпуклости под тканью, а затем чёрные глаза снова поднялись к его лицу, словно ничего не произошло. Лицо Снейпа оставалось совершенно невозмутимым, зато щёки Гарри вспыхнули жаром.       — Чуть не забыл. Альбус передаёт вам привет. И ещё кое-что, — он опустил руку в карман и извлёк что-то в сжатой ладони. — Семейная реликвия.       Он протянул руку, и Гарри подошёл ближе. Любопытство оказалось сильнее стыда, который всё ещё пылал в ушах.       Он по-прежнему держал письмо перед собой и потянулся к профессору правой рукой.       Длинные пальцы разжались, и в центр его ладони упало золотое кольцо с чёрным камнем. Камень пошёл трещиной посередине.       — Один есть, — тихо произнёс Снейп, и Гарри сразу понял, о чём речь. Крестраж, кольцо Слизерина.       Снейп кивком указал в сторону лестницы, и Гарри едва не бегом бросился наверх. Снейп шёл следом, он слышал тихое шуршание мантии и приглушённые шаги по ковру.       Гарри уже почти достиг двери в спальню, испытывая облегчение от того, что наконец-то мог спрятаться, когда Снейп прошёл мимо, но тот вдруг остановился и окликнул его.       — Поттер, — произнёс он твёрдо, словно собирался обсудить то, о чём Гарри меньше всего хотел говорить.       — Спокойной ночи, Профессор Снейп, — поспешно сказал Гарри и собирался было скрыться за дверью, когда чужие слова пригвоздили его к полу.       — Это то, что не даёт вам уснуть?       Уточнять не требовалось — Гарри и так прекрасно понял, о чём речь. Щёки снова вспыхнули, сердце забилось быстрее. Да уж, именно этого ему и не хватало — ночного разговора со Снейпом о собственном стояке. Просто блеск.       На секунду ему пришла в голову мысль о том, как легко было бы сейчас аппарировать в Малфой-Мэнор и покончить с этим позором, но он тут же отмёл её. Гермиона вернула бы его к жизни и убила снова.       — И что? — вызывающе бросил он.       Снейп отвернулся, но протянул руку. Между его пальцами был зажат маленький флакон.       — Одного глотка достаточно.       Гарри с сомнением посмотрел на него, затем медленно протянул руку и взял зелье.       — Спасибо, Профессор, — быстро сказал он и тут же скрылся в комнате, захлопнув за собой дверь.       Он прислонился к ней, тяжело дыша, чувствуя, как лицо горит, и прислушался к звукам в коридоре. Удаляющиеся шаги, затем хлопок двери, и только после этого он позволил себе выдохнуть.       — Да чтоб я провалился, — пробормотал он, падая на кровать.       Он спрятал чёрное кольцо в ящик, а затем, даже не взглянув на него, бросил туда же и маленький флакон. Развернув письмо Гермионы, он попытался перечитать его внимательнее, но мысли снова и снова ускользали.       Он будто вновь оказался на кухне, раз за разом прокручивал тот неловкий момент. Теперь он казался ещё длиннее, и щёки Гарри опять залило жаром.       Выругавшись, он достал флакон. Обычный, без подписи, просто маленький зелёный стеклянный пузырёк с пробкой. Гарри вынул её и осторожно понюхал содержимое. Запах был приятный, травяной, с лёгкой сладкой цветочной ноткой.       Гарри не хотел ни о чём думать: ни о погибшем профессоре, ни о раненой Макгонагалл в Хогвартсе, ни о друзьях, ни о собственной проблеме, ни о том, что Снейп теперь о ней знает. Ему просто хотелось немного поспать, поэтому он поднёс флакон к губам и сделал глоток.       Он заснул мгновенно, едва успев закрыть пузырёк.