Мы всё равно не проживём и года

      Гарри проснулся с каменным стояком. Он был настолько возбужден и чувствителен, что даже малейшее прикосновение к члену отзывалось болью. Он едва смог нормально отлить — стоя над унитазом, снова попытался коснуться себя, но любая искра удовольствия почти сразу превращалась в мучение. Гарри окончательно растерялся и уже не знал, что делать.       Он натянул боксеры и мешковатые спортивные штаны Дадли. Они идеально скрывали всё лишнее.       Гарри вышел из комнаты с полной уверенностью, что Снейп ничего не заметит, но стоило ему мельком взглянуть на профессора, как стало ясно — не дождётся. Было ощущение, что Снейп всё понял, даже не удостоив его взглядом, и от одной этой мысли Гарри залился краской ещё до того, как вошёл в библиотеку.       Судя по тусклой серости за окном, могло быть и утро, и день, но большие часы в углу безжалостно подсказали, что он проспал дольше обычного. Снейп это никак не прокомментировал, лишь кивком указал в сторону кухни и сообщил, что там есть куриная запеканка, если Гарри голоден, после чего спокойно вернулся к работе.       Гарри ещё пару секунд топтался у порога, не понимая, что делать дальше.       — Вы хотели обсудить что-то ещё, мистер Поттер? — мягко поинтересовался Снейп.       Гарри только сглотнул и, не сказав и слова, вышел.       Так прошло несколько дней. Они ни разу не заговорили ни о зелье, ни о том, что Снейп видел. Но в воздухе повисло лёгкое, но ощутимое напряжение. Даже Гарри его чувствовал. И это раздражало. Им стоило немалых усилий выстроить хрупкое перемирие за последние недели.       Сначала Гарри считал план Дамблдора чистым безумием, но держать двух самых разыскиваемых членов Ордена под одной крышей, как ни странно, имело свои плюсы.       Гарри успешно закончил школу, но финальная битва принесла слишком много неожиданностей. Среди них оказался предатель — кто-то из Ордена, кто сдал их Волдеморту и впустил Пожирателей Смерти в замок. И, конечно, Снейп. Чтобы спасти Гарри, ему пришлось раскрыть, что он был шпионом Дамблдора. После убийства Беллатрисы Лестрейндж он был вынужден бежать, иначе на него обрушилась бы не только месть Родольфуса, но и гнев Волдеморта. Даже Хогвартс больше не безопасен.       Дамблдор, по сути, убил сразу двух зайцев: теперь не нужно было следить за ними по отдельности, пытаясь одновременно удерживать Хогвартс под защитой от постоянных атак Тёмных Магов. Не говоря уже о крестражах, которые ещё предстояло найти и уничтожить.       Месяц назад Гарри вызвали на безопасную поляну на севере Шотландии. Там Дамблдор рассказал ему о том, что Снейп и его мать когда-то были друзьями, пока сам Снейп стоял в стороне и мрачно смотрел в лес. Дамблдор заверил Гарри в его полной преданности — не только делу, но и ему самому — и предложил план. Гарри согласился, не желая подвергать Нору дополнительной опасности.       О Лили Поттер больше не говорили, и Гарри сам не хотел возвращаться к этой теме. Ему было достаточно знать причину жертвенности Снейпа. Старые долги многое значат. Теперь он доверял ему. В конце концов, убийство Беллатрисы говорило само за себя и автоматически подняло его выше Гарри в списке целей Волдеморта.       Так что они скрывались вместе. Снейп оставался его единственной связью с внешним миром, потому что, по его словам, он был менее важен. (С чем Гарри, конечно, не соглашался, но его никто не спрашивал).       Он понимал, почему Дамблдор не спускал с него глаз. Всё дело было не только в том, что его хотели убить, но и в крестраже внутри него. Об этом предпочитали не говорить, но Гарри и так всё понял. Он рассказал об этом лишь Рону и Гермионе. Так было проще. Он всегда знал, что всё сведётся к нему и Волдеморту. Поэтому мысль о том, что ради победы им обоим придётся умереть, не стала шоком. За этот месяц он успел с этим смириться.       И именно это спокойное принятие собственной смертности и породило новую проблему. Он был готов умереть ради друзей. Был готов смириться с тем, что многое в жизни так и не испытает. Но вот уйти, ни разу не испытав нормального оргазма, он точно не собирался.       Стоило этой мысли оформиться, как будто сама магия решила подыграть. С тех пор он постоянно ходил с твёрдым стояком, а его сны становились всё более дикими, но облегчения не приносили. И он ничего не мог с этим сделать.       Впрочем, один вариант был. И с каждым днём Гарри всё больше склонялся к тому, чтобы его попробовать. Да, это означало полное унижение… но если всё получится, награда того стоила.       Несколько дней он прокручивал в голове, как завести разговор со Снейпом. Каждый вариант рушился уже после второй фразы. Только спустя неделю Гарри собрал всю свою гриффиндорскую смелость, выпил стакан огневиски (а потом ещё один — для уверенности) и направился в библиотеку.       Несмотря на то, что Гарри мог заходить туда когда угодно, они негласно решили считать это место территорией Снейпа. У каждого из них было такое, куда можно в любой момент уйти. Гарри выбрал комнату Сириуса, Снейп — библиотеку. И Гарри старался это уважать.       Но сейчас ему было уже не до правил.       Он вошёл с прямой спиной, горящими щеками и бешено колотящимся сердцем.       — Мне нужна помощь, — сказал он, и голос его едва заметно дрогнул.       Снейп сидел за большим письменным столом и что-то выводил на пергаменте. Он даже не поднял головы, когда ровным, ленивым тоном произнёс:       — Добрый вечер, мистер Поттер. С чем именно вам требуется помощь?       Гарри мысленно поблагодарил выпитый огневиски — без него он бы точно не решился. Он коротко указал на свой напряжённый член.       — Вот с этим.       На нём были те же обтягивающие чёрные боксеры и футболка, так что объяснять ничего не требовалось.       Снейп всё понял. Он поднял взгляд, скользнул им вниз, туда, куда указывал Гарри, затем вернулся к пергаменту. Затем почти сразу же снова посмотрел на него, уже внимательнее, пытаясь осмыслить увиденное. Через секунду его глаза сузились, и он горячо уставился в ответ.       — Поттер! Что за чёрт?       — Послушайте, — начал Гарри, но внезапно занервничал ещё сильнее.       Под этим взглядом он чувствовал себя одновременно ничтожно маленьким и странно заметным. И все же было что-то интригующее в возможности ощутить на себе чужое безраздельное внимание.       — Поверьте, — Снейп угрожающе понизил тон голоса, — я слушаю.       — Оно… не проходит. И я не знаю, что делать.       Повисла пауза. Затем Снейп спокойно опустил взгляд и снова продолжил писать, словно разговор его совершенно не касался.       — Тогда избавьтесь уже от своей проблемы. Желательно подальше от этой комнаты.       Гарри вспыхнул ещё сильнее, сглотнул и, стараясь звучать как можно непринуждённее поинтересовался:       — Хорошо… и как именно?       Перо в руке Снейпа замерло. Все еще не поднимая головы, он уточнил:       — Как именно что?       — Как от этого избавиться?       Гарри видел, как Снейп пытается сохранять хладнокровие. Его правая рука лежала совсем рядом с палочкой, и Гарри даже ждал, что сейчас последует заклинание.       Но Снейп положил перо поперёк пергамента и оставил ладонь на столе. Искра надежды загорелась внутри Гарри, и он выжидающе уставился на Снейпа.       — Полагаю, так же, как любой другой человек в подобной ситуации.       Гарри сделал шаг вперёд. Между ними всё ещё было приличные пятнадцать футов, но, кажется, чего-то испугавшись, Снейп резко отпрянул.       — Да, но как именно?       Снейп нахмурился, моргнул, справляясь с осознанием происходящего, а затем, собравшись с мыслями, снова схватился за перо.       — Существует достаточно эвфемизмов, которые должны были вам это подсказать, мистер Поттер, — сухо заметил он, не поднимая взгляд.       Гарри молчал, просто продолжал сверлить его взглядом в надежде, что тот это почувствует.       В конце концов Снейп всё же оторвался от пергамента, осознав, что от него ждут ответа.       — Подрочите, Поттер. А теперь, если изволите…       — Хотите верьте, хотите нет, но я пробовал, — упрямо перебил его Гарри.       — Тогда продолжайте. Уверен, с вашими многочисленными талантами вы рано или поздно преуспеете и в этом.       — Мне больно!       — Делайте так, чтобы не было больно.       — Да, но как?!       — Поттер!       Теперь Снейп, поглощённый яростью, угрожающе возвышался над ним. Но, к раздражению Гарри, это никак не повлияло на его «проблему», только заинтересовало.       Гарри торопливо продолжил, не давая ему вставить слово:       — Просто укажите мне на книгу об этом, и я уйду.       Снейп в отчаянии раздражённо огляделся, будто надеялся, что на полке вдруг появится руководство по подобным вопросам. Но Гарри и так знал, что ничего такого здесь нет.       — Вы не найдёте ни одной. Я проверял. Дважды. Единственное, что хоть как-то связано с этим, — журнал Сириуса, но, как видите, проблема не в том, чтобы… возбуждение появилось, а в том, чтобы исчезло, — выпалил он на одном дыхании.       Снейп потерял дар речи. Его лицо оставалось безразличным, но сама тишина говорила о многом.       — Это продолжается уже три недели. Я не могу спать, Профессор. И, поверьте, я бы к вам не пришёл, но мне больше не к кому.       Снейп медленно вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Он приоткрыл рот, но так ничего и не сказал, затем отвернулся к окну.       — Как вы можете не знать, что делать? — едва слышно спросил он.       — Ну не мог же я обсудить это с дядей Верноном, — отрезал Гарри.       — Я тоже не обсуждал это с отцом. И тем не менее сумел понять, что к чему, — прошипел Снейп.       Невольно в голове Гарри предательски всплыл совершенно лишний образ. Он покраснел ещё сильнее, и от жара мысли начали путаться.       — Ну поздравляю. Может, поделитесь секретом? — огрызнулся он, защищаясь скорее от собственных мыслей, чем от Снейпа.       Не говоря ни слова, Снейп отошёл от стола и направился к двери. Гарри в последний момент схватил его за руку.       — Подождите! Простите, — произнес он, вглядываясь в глубокие чёрные глаза. — Пожалуйста.       Снейп тяжело дышал, ноздри едва заметно раздувались. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.       — Пожалуйста.       Снейп резко отвёл взгляд, и Гарри подумал, что выиграл эту битву.       — Сядьте. — Он указал на диван.       Гарри послушно сел. В этом положении всё стало ещё заметнее, и он поспешно скрестил ноги. Теперь это было не важно. Они собирались серьезно поговорить, и подобное едва ли способствовало толковому разговору.       Снейп подошёл, взял подушку и протянул её Гарри. Тот понял намёк и положил её себе на колени. Давление оказалось неожиданно сильным — у него вырвался тихий стон. Он тут же попытался спрятать лицо, но всё равно заметил, как Снейп рядом едва заметно вздрогнул.       — Это нормально, — произнёс Снейп, но Гарри мотнул головой.       — Ничего нормального здесь нет.       — Все через это проходят, мистер Поттер. Даже… Альбус, полагаю. — Он явно не собирался приводить себя в пример, но Гарри и так понял, что себя он тоже имеет ввиду. И снова его головой завладели совершенно лишние образы.       — Я ценю ваши усилия, но даже это не помогает. Я пробовал, — фыркнул он.       Снейп тихо выдохнул, что прозвучало как смех, но так и не повернулся к нему лицом. Его голос был безмятежным, спокойным и низким, когда он вдруг тихо поинтересовался:       — Что ещё вы пробовали?       — Я, — Гарри запнулся, сглотнул, но вскоре напомнил себе для чего всё то было в первую очередь. — Я пробовал просто… ну… трогать. Но это не помогло.       — Вы говорили, что вам больно?       — Да.       — Уже три недели?       — Да.       — Чёрт возьми, — пробормотал Снейп, проводя рукой по волосам. Они падали прямо на лицо, скрывая любые эмоции. — Вы пробовали делать то, что раньше помогало?       Гарри замялся, но понимая, что ложь делу не поможет, всё же выдавил:       — Профессор, — нерешительно начал он, но всё же собрал храбрость в кулак. — Я никогда этого раньше не делал.       Повисла тяжелая тишина, и Гарри рискнул взглянуть на Снейпа. Так и не закрыв рот, тот уставился на ковер. Спустя пару мгновений он повернулся, чтобы встретился с ним взглядом.       — Никогда?.. — Кажется, он не собирался заканчивать, но Гарри кивнул.       — Никогда. Не было желания у Дурслей. А в Хогвартсе слишком много людей. И вообще…       — Да, Василиски и маньяки не способствуют настроению, — сухо заметил Снейп, возвращая взгляд к несчастному ковру.       На этот раз тишина была уже не такой неловкой.       — И чего вы от меня хотите?       — Просто объясните, как это делается, — попросил Гарри. — Я пробовал… просто, — он вдруг замолк, тяжело сглатывая, и отвернулся, — трогать себя, но это было не особо приятно, а потом стало больно. Я подумал, что делаю что-то не так.       — Пробовали тереться о что-нибудь?       — Например?       Снейп кивнул на подушку.       Гарри глянул на неё, сильнее прижал её к себе и резко втянул воздух. По позвоночнику будто прошёл электрический разряд. Ему едва удалось подавить громкий стон.       — Похоже, мы нашли решение, — негромко хмыкнул Снейп. — Дальше вы справитесь сами.       — Что, прямо здесь? — растерянно переспросил Гарри. — Сейчас?       Снейп вскочил с дивана.       — Чёрт возьми, Поттер, конечно нет! В вашей спальне. И как можно дальше от меня!       — А, ясно. — Гарри поднялся и направился к двери, прижимая подушку к себе. Уже на выходе он вдруг обернулся. — Эм…       — В спальню. Сейчас же, — припечатал Снейп.       Гарри замялся, поглядывая на профессора, пытаясь поймать его взгляд. Он всё ещё не был уверен, что справится сам. Все прошлые попытки заканчивались одинаково, и он боялся эта не станет исключением. Вот если бы ему кто-то помог…       Он сглотнул, собирая остатки храбрости. Гриффиндорец он или нет.       — Вы… пойдёте со мной?       Снейп уставился на него, явно не доверяя собственным ушам.       — В вашу спальню? Мистер Поттер, вы вообще понимаете, что сейчас предлагаете?       — Да, вы правы. Извините, — заторопился Гарри, а затем отвернулся и вышел из библиотеки, всё ещё сжимая подушку.