Мы всё равно не проживём и года

      И вот так чужая рука впервые в жизни оказалась на его члене.       Гарри резко запрокинул голову, его бёдра дёрнулись вверх. Одной рукой он сжал край подушки, другой — вцепился в запястье Снейпа. Он заставил себя ослабить хватку, боясь, что Снейп неправильно поймёт, решит, будто он хочет остановиться, хотя сам был полностью в его власти.       — О, — простонал он. — О, чёрт…       Снейп тихо хмыкнул, звук показался смехом, но настолько низким, что больше напоминал вибрацию. Гарри почувствовал её у самого уха, будто тёплый мёд разлился по коже, по щеке, по шее, и его пробрала дрожь.       Этого оказалось достаточно. Одного прикосновения, одного звука, и Гарри окончательно потерял контроль. Все сомнения исчезли. Он был убеждён, что это правильно, что какие бы правила Снейп ни установил, всё стоит того, потому что в этом было что-то невероятно сильное: то, что это делал не он сам, а кто-то другой, и каждое движение становилось неожиданностью, каждый импульс — вспышкой в голове.       Близость Снейпа почти стирала границы личного пространства и только усиливала жар внизу живота.       Он чувствовал его запах — землистый, свежий, лесной. Стоило лишь повернуть голову, и он мог бы уткнуться в него носом. Он слышал всё: ровное, но ускоренное дыхание, как тот сглатывает, движение языка по губам.       И от этого только сильнее хотелось узнать больше, понять всё. Любопытство внутри него было голодным, и если это был лишь «вкус», он жаждал главного блюда.       — Посмотрите на себя, — тихо сказал Снейп. — Одного прикосновения достаточно, чтобы вы оказались на грани…       Рука шевельнулась где-то внизу, вне поля зрения, но Гарри и без того не нуждался в наглядных пособиях, даже с закрытыми глазами он прекрасно понимал, что происходит. Длинные пальцы легко скользнули по его члену, удерживая его между кончиками и ладонью — нежно, без напора, лишь исследуя, дразня.       Горло Гарри сжалось, все дерзкие слова застыли на языке, когда большой палец прошёлся по выпуклости головки. За ним потянулись остальные — двое из них нарочито медленно кружились вокруг края, и Гарри издал сдавленный стон.       — Боже, как же вы хороши, — буркнул он, дёргаясь нижней частью тела.       Он заставил глаза открыться, мышцы — подчиниться. Взгляд юркнул вниз. Глубокий вдох выпятил грудь, втянул живот. Он не только ощущал, но и видел каждое движение: ткань натягивалась на костяшках пальцев Снейпа, обрисовывая выпуклость его члена.       — Так вот как это работает, мистер Поттер? Я ласкаю ваш член, а вы — моё самолюбие? — фыркнул Снейп. В его голосе звучал смех, и живот Гарри забурлил от возбуждения. Ему нравилось это, нравилось вызывать у Снейпа смех.       — Вам это всегда нравилось, — подразнил Гарри. Он повернулся набок, взгляд встретился со взглядом Снейпа.       Чистое, неразбавленное счастье: Снейп улыбается, чёрные глаза горят, взгляд падает с глаз на губы, и Гарри подумал, что сейчас его поцелуют. Он даже наклонился вперёд, но мгновение ускользнуло — Снейп отвернулся, уткнувшись лицом в его волосы.       Живот Гарри сокрушённо сжался, и он напомнил себе: это не те отношения. На самом деле, это даже не отношения, просто половой акт, банальное удовольствие. Банальное удовольствие, словно этого мало.       — Можно я коснусь себя? — хрипло спросил он, ткнувшись носом в голову Снейпа. Тёплое дыхание защекотало его затылок.       — Пожалуйста, — мягко отозвался мужчина. Голос его был сдержан, но Гарри уловил в нём что-то — искру на краю слов, приглушённое течение, что рвётся наружу, жаждет вырваться и учинить хаос.       Он прошёлся носом по мочке уха, за ним неторопливо последовали губы. Мир замер на мгновение, ожидание забурлило в Гарри, прежде чем Снейп прошептал:       — Покажите… Покажите, как вы трогали себя той ночью. Покажите сейчас то, чего я не видел тогда.       Вот оно — огонь, пламя, облизывающее кожу Гарри, поджигающее изнутри. Хаос разразился прямо в теле, каждое слово — маленький взрыв. Как простые слова могут так легко влиять на него? Дрожь прокралась к основанию позвоночника, заставила выгнуться, податься бёдрами вперёд, втолкнуться в ладонь Снейпа. Как простые слова могли превращать его в это?..       Руки двинулись сами, подчинились Снейпу, но Гарри не то, чтобы сильно этому возражал. Они прошлись по груди, по шее, прижались сверху. Тыльная сторона ладони задела чужой подбородок, проводя большим пальцем. Снейп не отстранился, но Гарри и не позволил себе задержаться.       Ногти спустились по коже затылка. Жёсткие линии врезались в шею, когда он поцарапал её с обеих сторон. Руки двигались синхронно, кончики пальцев надавили на ключицы, и из глубины вырвался вздох. Он провёл линию от кадыка, до челюсти.       Пальцы коснулись лица, рука перешла к груди. Он развёл губы, рот приоткрылся, как только вторая рука нашла сосок. Тонкий слой хлопка недостаточно глушил острое ощущение прикосновения, электрический разряд ударил в член, запульсировавший между пальцами Снейпа.       Это не он, кто испустил стон — рот был занят, он сосал собственные пальцы, кончиками надавливая на язык, смачивал, скользил.       — Чёрт возьми, Поттер, — выдохнул Снейп в его ухо.       Рука не останавливалась, скользила по гладкой длине члена с восхитительной скоростью — медленно, вальяжно, снова подводя к краю.       — Боже, какие звуки ты издаёшь, — промурлыкал Снейп. — Ты хоть сам себя слышал?       Гарри не мог, он глух к собственным звукам, он слышал только Снейпа: его голос, запыхавшееся дыхание, тёмную дымку слов.       — Достаньте, — простонал он. Если в мозгу когда-то и был фильтр, тот исчез, позволяя говорить всё, что угодно. — Достаньте мой член, прошу…       Низкий, нуждающийся стон ударил в ухо, и его отпустили. Потеря оказалась почти болезненной, он так жаждал контакта. Бёдра поднялись сами, пытаясь потереться о что-нибудь, но руки Снейпа больше не было.       — Полегче, — буркнул тот, осторожно натягивая шорты на его болючей эрекции.       Гарри приподнял талию, дав Снейпу возможность спустить боксеры ниже по бёдрам, и тут же схватил его за запястье, чтобы вернуть к своей пульсации.       Снейп поддался легко, без сопротивления или едких замечаний, рука просто обхватила его напряжённый член, словно была создана для этого, и ритмично задвигалась.       Щупая сосок, Гарри снова посмотрел на себя — вид едва не довёл его до оргазма.       Рука Снейпа была прекрасна. Боже, пальцы длинные, изящные, хватка крепкая. Кожа почти светится в бледном лунном свете, и вены, чёрт, вены под ней… Гарри хотелось провести по ним зубами. Их было так много, тёмно-синих в темноте, так контрастирующих с кожей Снейпа. Он хотел оттянуть руку, рассмотреть поближе, взять в рот, облизать каждый палец, провести языком по длинной линии вен, проследить их к запястью, к предплечью. Он часы мог бы провести, глядя на эту руку на своём члене, но минуты — всё, что у него есть, потому что в животе уже сжимает, уже горит неудержимо.       Он предупреждающе вцепился в бедро Снейпа, пальцы впились в тугую кожу. Каждое движение по члену заставляло сжиматься сильнее, каждое сжатие вырывало из Снейпа глубокий стон. Вскоре Гарри начал тереться о его ногу, которая двигалась, ёрзала, разъезжалась шире — едва не кидала в его лицо приглашение. Чужие пальцы забрели в его волосы, губы прилипли к шее.       Когда Снейп начал посасывать кожу, Гарри безудержно взвыл. Это было так неожиданно, так чертовски хорошо, что он не смог остановить свой хнычущий скулёж, теперь беспрерывно срывающийся с губ. Он беспомощно сжал и разжал кулак, задаваясь назойливым вопросом: а твёрд ли Снейп? Просто не верилось, что это всё могло оставить его равнодушным, что возбуждается только Гарри.       Снейп обхватил головку его члена, кончики пальцев надавили на влажную кожу, и рука Гарри соскользнула — чистая случайность, но всё же — на внутреннюю сторону чужого бедра, и никто в жизни не убедит Гарри, что стон, сорвавшийся со Снейповских губ, не был чистым желанием.       Пока тот не отпустил его в следующее мгновение и не отодвинулся.       Гарри поднял глаза — Снейп отодвигался всё дальше по дивану, и рука вытянулась сама. Он схватил его за запястье:       — В-вы… что случилось?       — Мне нужна минута, — Снейп отмахнулся от его прикосновения, и в следующий миг вскочил с дивана.       Спиной к Гарри, он подошёл к столу, выдвинул ящик, достал что-то. Флакон был какой-то чёрный, в темноте не разобрать, — он открыл его и одним движением осушил. Пустой пузырёк полетел обратно в ящик, после чего Снейп опёрся руками о стол. Он ничего не сказал, и Гарри тоже не смог вымолвить и слова, он был чертовски растерян.       Снейп дышал глубоко. Даже в темноте было видно, как плечи быстро поднимаются и опускаются. Белая рубашка натягивалась на спине с каждым вдохом, всё тело вздрагивало, когда он переносил вес с ноги на ногу.       Прошли минуты прежде, чем Гарри наконец нашёлся:       — Всё в порядке?       — Замечательно, дайте мне минуту, — хрипло отозвался Снейп.       — Мне уйти? — робко предложил Гарри.       Тот без колебаний обернулся через плечо, твёрдо осаждая:       — Стой, где стоишь.       Прошло ещё несколько минут, и он немного расслабился, поворачиваясь лицом. Гарри следил за ним пристально, но выглядел тот действительно хорошо, разве что чуть более раскрасневшимся, чем обычно — что вполне объяснимо.       Снейп схватил флакон со смазкой, прежде чем неторопливо вернуться к дивану.       Он сел, и Гарри наблюдал за ним с любопытством, ожидая объяснений или извинений, но Снейп молчал. Он вытащил пробку из синего пузырька, обернулся к Гарри. Взгляд скользнул по телу, отметил всё ещё напряжённый член.       — Я что-то сделал не так? — спросил Гарри, глядя, как Снейп выливает смазку на ладонь.       — Нет, — тихо ответил тот.       Снейп втирал масло в правую ладонь и пальцы. Должно быть, самое невозбуждающее действие в мире, но эти длинные пальцы, теперь блестящие влагой, заставляли бунтующий член Гарри игнорировать все прежние проблемы и заявить о своём интересе самым очевидным образом.       Гарри, собирая остатки воли, проигнорировал пожелания своего члена и взял Снейпа за запястье:       — Слушайте, я не хочу, чтобы вы…       — Здесь вы ошибаетесь, Поттер, — оборвал Снейп, освобождая руку. — Сегодня не про то, чего вы хотите. — Он прошипел, и масляная рука снова обхватила член Гарри. — А сейчас заткнитесь, или я уйду.       — Я не могу прос…       Гарри подавился последним словом, когда рука задвигалась по его члену куда плавнее.       — Чёрт возьми! — вскрикнул он, отрывая спину от подушек.       Снейп был безжалостен. Прежняя нежность и дразнящие поглаживания исчезли, он сжимал Гарри крепко и уверенно. Кольцо, что образовалось большим пальцем и указательным, было чертовски тугим, и Гарри чувствовал, как в горле замирает нуждающийся стон каждый раз, когда он проскальзывал в подаренные Снейпом быстрые толчки, которые набрали быстрый ритм.       Мышцы Гарри сокращались, он таял от удовольствия. Руки поднялись над головой, пальцы вцепились в волосы, сжали их болезненно сильно. Тело изогнулось, подбрасываясь к тугому кулаку, плача по гладким прикосновения этих изящных, длинных пальцев.       Глаза его были плотно зажмурены, другие чувства подавлялись, поэтому он не заметил, как Снейп оказался у его уха, пока томный голос не произнёс:       — Толкайся в мою руку, Гарри.       Как он мог отказаться? Одной рукой Гарри вцепился в спинку дивана, чтобы двигаться между пальцами было легче, а другая беспомощно металась между ними, пока Снейп не схватил её, удерживая на месте.       — Неужели так хорошо, мистер Поттер? — спросил он, и Гарри понял, что тот улыбается.       Не смог удержаться — на его собственных губах расплылась счастливая, почти блаженная улыбка, когда бёдра подпрыгнули, и член скользнул в тугом кольце.       — Просто чертовски замечательно, — выдохнул он и повернулся к Снейпу.       Глаза были плотно зажмурены, но он хотел увидеть эту дразнящую улыбку. Нужно было убедиться, что всё в порядке.       Он прикусил губу и посмотрел на Снейпа. Удивился, что тут же встретился с чёрными глазами — словно Снейп ждал, когда Гарри на него посмотрит.       Затем тот снова поцеловал его костяшки пальцев.       Гарри растаял. Было удовольствие, желание кульминации, мгновения чистого восторга — и было ещё это.       Это сладкое ощущение, что согревает сердце, выпускает порхающих бабочек в живот и связывает электрическими узлами основание позвоночника. В нём зародилось безымянное, неопределимое чувство — оно толкало заползти к Снейпу на колени, отыскать тепло его кожи, уткнуться носом в ямку между горлом и плечом и вдохнуть его запах, вынуждало жаждать связи глубже этой, не позволяло оставаться эгоистом ни на минуту.       Он отпустил руку Снейпа, оставив лишь два пальца, и прижал их к чужим щекам, пока мягкие губы продолжали целовать его костяшки — нежно, благоговейно. Он ласкал лицо Снейпа, не в силах тормознуть своё тело, не в силах остановить подбирающееся удовольствие.       Он двигался, толкался в кольцо пальцев, но лицо застыло, глаза были прикованы к бесконечной чёрноте, что, казалось, искрит в темноте.       Так гораздо лучше, чем в прошлый раз — не потому что это Снейп трогает его, а потому что не нужно тайно пялиться на его спину и довольствоваться украденными взглядами его профиля. Теперь он смотрел на Снейпа без стыда, впитывал его образ, позволяя себе потерять контроль.       Этот оргазм был куда яростнее тех, что были в последние дни. Этот врывался в тело, клыки впивались в мышцы, выкручивая их, когти цеплялись за кожу, заставляя её покалывать. Дикие судороги ломали кости, яркий свет ослеплял разум.       Он ни разу так и не отпустил Снейпа.       Послеоргаземнная дымка продолжала трясти тело, и Гарри потребовалось время, чтобы осознать — это всё потому что Снейп всё ещё касается его. Держит не так крепко, чтобы ощущение стало невыносимым, но достаточно мягко, чтобы вызвать память о недавнем экстазе.       — Боги, — хочет сказать он, но слова не прорываются. Он дышит так, словно только что поймал снитч.       Ему нужно мгновение, чтобы понять, что он прижимается к Снейпу, и их лбы касаются, пока Снейп всё ещё стискивает его руки рядом со своими приоткрытыми губами. Гарри отчётливо чувствовал влагу на коже. Дышал тяжело не только он.       Он снова погладил Снейпа по щеке пальцем.       — Хей, — сказал он, а потом ткнулся в него носом.       Губы шевелись у тыльной стороны его ладони, он ощущал лёгкое царапанье зубов. Понадобилось мгновение, чтобы понять, что Снейп что-то говорит — слова формировались у него на коже, но он не разбирал их; приглушённое бормотание было слишком тихим, чтобы услышать хоть что-то.       Снейп дал Гарри прийти в себя, прежде чем отстраниться, но возвращение в реальность всё равно показалось ему холодным.       Не нужно было смотреть вниз, чтобы знать, что он в полнейшем беспорядке. Он чувствовал, как эякулят пропитывает рубашку, было дискомфортно, но сил сесть просто не хватало.       Правая рука Снейпа лежала на его бедре в том же состоянии, что и его рубашка. Снейп проследил за его взглядом, и только потом красноречиво заметил:       — Вы обильно кончили, — что, вылетело так легко, словно говорить подобное у них — обычное дело.       Гарри взъерошился, тут же заливаясь алой краской до кончиков ушей. Он уставился на него в отет.       — Господи! Как вы можете такое говорить? — ахнул он в изумлении.       Снейп усмехнулся, поднял руку.       — Можно подумать, я вправе говорить многое, когда на моей руке ваша сперма.       — Можно подумать, совсем не вправе. И так тоже не говорите, — буркнул Гарри и пожелал раствориться в диване. Глупо, учитывая, что только что произошло, и он это знал, но от жара на щеках никуда не деться.       Он посмотрел на оскорбляющую его спокойствие руку, и в голову пришла безумная мысль. Почему бы не побороть огонь огнём?       Он взял запястье Снейпа и притянул ближе.       — Поттер, вы что делаете? — спросил тот, и Гарри обрадовался панике в его голосе.       — Пробую, — ответил он, бросив на Снейпа лишь хитрый взгляд, прежде чем взять его указательный палец в рот и слизать с него свою сперму.       Снейп сопротивлялся только мгновение, после чего Гарри даже почувствовал, как тот двигает пальцем по языку.       — В этот раз что-то горькое, — заметил Гарри, отпустив руку.       — Рад, что теперь полностью осведомлён о ваших вкусовых заметках, — отозвался Снейп равнодушно, но всё ещё непрерывно пялился на свою руку.       — А вы какой на вкус? — спросил Гарри с любопытством.       Чёрные глаза метнулись к нему так быстро, что Гарри удивился, как Снейпа не укачало. Он ничего не сказал, лишь приподнял бровь.       — Что? Справедливо же.       — Полагаю, весьма схоже.       — Погодите, вы не пробовали?       Снейп пристально посмотрел на него, но когда Гарри просто кинул в него озадаченный взгляд, он поспешил объясниться:       — Я имел в виду, что мне не с чем сравнивать.       — О, — теперь Гарри понял. Он посмотрел на чужую руку, потом на него, выдавая многозначительный тон. — Ну, то есть…       — Ни слова больше, — буркнул Снейп, но от своей руки взгляд так и не отвёл.       Дразнящая, озорная улыбка расползлась по губам Гарри, и он снова взял Снейпа за запястье, только на этот раз подтолкнул к чужим губам. Знал, что тот не поведётся, но всё равно хотел увидеть, как щёки Снейпа зальются румянцем от одного предложения.       Но ничего не случилось, и Гарри мысленно пообещал себе никогда больше не считать Снейпа трусом.       — Чёрт возьми, — выдохнул он через мгновение, глядя, как язык Снейпа скользнул по тыльной стороне ладони, затем слизал эякулят с двух пальцев, останавливаясь на самых кончиках. Тот даже взял их в рот, средний и безымянный исчезли между тонкими губами, щёки слегка втянулись, пока Снейп не отрывал от него глаз. При этом он умудрился сохранить самодовольное выражение, что кричало: Не смей никогда, блять, связываться со мной.       Удар возбуждения вытряс Гарри из оцепенения, но он всё ещё смотрел во все глаза, не способный произнести и слова. Смотрел, как тот встал, ещё раз оглядел его тело, вытирая руку о платок, который только что материализовал из ниоткуда.       — Ах, чудеса молодого тела, — мягко заметил он, кривясь в усмешке.       Гарри посмотрел на себя и ужаснулся: предыдущий трюк Снейпа вновь привёл его член в полунапряжённое состояние.       — Твою мать! — вскрикнул он, поспешно натягивая штаны на предательский стояк.       — Развлекайтесь, мистер Поттер, — сказал Снейп, всё ещё довольный собой, и швырнул Гарри флакон с смазкой. — Не сидите допоздна.