Вечер последнего дня T.1

Леон мерил шагами комнату, не в силах усидеть на месте. Пока Ингрид всматривалась в монитор, он пытался привести мысли в порядок. — Теперь понимаешь, о чём я? Пять лет назад они уже готовили почву. Я не знаю, что именно, но... — Леон, — Ингрид прервала очередной монолог, — если ты не перестанешь, я не смогу сосредоточиться. Просто дай мне время. — Хорошо, — он тяжело выдохнул, пододвигая поближе стул. Прокручивая в голове возможные сценарии, он хмурился всё сильнее. С самого момента их встречи Леон делал всё возможное, чтобы держать Жюли как можно дальше от этого дерьма. А теперь выясняется, что её втянули в эксперименты ещё задолго до их знакомства. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему беспомощным. — Есть две новости: хорошая и плохая, — Ингрид повернулась к нему, подперев подбородок ладонями. — С какой начать? — С начала, — отрезал Леон. — Хорошо. Тогда слушай, — она откинулась на спинку кресла. — Никакого вируса на Балканах сейчас нет. Несколько месяцев назад там была обычная сезонная вспышка гриппа — и всё. Так что это просто предлог загнать людей в клинику. Теперь по твоей писательнице... тут интереснее. Никакого приказа «сверху» о проверке сотрудников издательства пять лет назад не поступало. По всей видимости, это была личная инициатива руководства. Ингрид сделала паузу, выводя новые данные на экран. — Я пробила кое-что ещё. Тогда помещение клиники принадлежало компании «Farma Expo», они закрылись три года назад. Но перед этим успели создать дочернюю фирму — «Medical Discovery». И догадайся, кому сейчас принадлежит здание по твоему адресу? Они предлагают услуги по всей стране, в том числе... — она снова придвинулась к монитору, — проводят медосмотры студентов. И смотри, кто как раз три года назад поступил в Питтсбург на гуманитарный факультет. На весь экран высветилось фото молодого парня в выпускной шапке. С улыбкой до ушей и светлыми завитками волос. Внизу была подпись - Никсон Паперс. — В тот год при приёме ввели обязательный внутренний медицинский осмотр, — продолжала Ингрид. — Который проводила как раз новоиспечённая «Medical Discovery». — Значит, их выбрали не просто так, — Леон упёрся локтями в колени и потёр переносицу. — Проводили какой-то «отсев» или что-то в этом роде? Стараясь переварить информацию, он с надеждой взглянул на Ингрид. В этой комнате аналитиком была она. — И да, и нет. Скорее, собирали базу данных и отбирали по определённому критерию. Ты говоришь, ей стало плохо? Возможно, это была какая-то проверка... — Как организм реагирует на вирус, — закончил за неё Леон. Его голос звучал глухо, почти безжизненно. — Возможно. Скорее всего, им ввели микродозу, чтобы отобрать наиболее податливые образцы. Услышав последнее слово в таком контексте, мужчину едва заметно передёрнуло. С трудом возвращая на лицо маску профессионализма, он продолжил: — Тогда зачем им проверять их ещё раз? Спустя столько лет? — Я не знаю, Леон, — Ингрид тяжело выдохнула, опираясь руками о край стола. — Нам нужно сообщить об этом руководству. От этого ему стало ещё больше не по себе. Хотелось сорваться с места, сесть в машину, вернуться домой, забрать её и увезти как можно дальше из этого проклятого города. Но рассудок хладнокровно напоминал: проблема не исчезнет. Если не вмешаться сейчас, Жюли навсегда останется в их базе как «номер в списке», а количество жертв будет только расти. — Блять... — глухо выругался Леон, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. В тишине ночного офиса был слышен лишь монотонный гул системного блока и бесконечный, тяжёлый ливень за окном, который, казалось, пытался смыть этот город с лица земли.

***

Просыпаясь будто из долгой спячки, Жюли в первую очередь почувствовала страшную сухость во рту. Казалось, ночью она не спала, а как минимум пробежала марафон по пустыне. Облизнув пересохшие губы, она перевернулась на спину, щурясь от серого света, пробивавшегося сквозь плотные шторы. Правая рука привычным жестом исследовала матрас в поисках тепла. Когда пальцы нащупали лишь холодную ткань, Жюли резко села. Сон как рукой сняло. Леон никогда не просыпался раньше неё — по крайней мере, в те дни, когда ему не нужно было срываться по тревоге на другой конец света. Голова всё ещё гудела после вчерашнего вина, мысли приходили с явным опозданием. Где он? Забытое чувство одиночества в собственной спальне заставило сердце забиться чуть быстрее. — Леон? — её голос прозвучал хрипло и неестественно тихо в пустой квартире. В ответ — только мерный стук капель дождя по карнизу. Поднявшись с кровати, Жюли первым же делом потянулась к телефону. На экране виднелось одно непрочитанное сообщение, отправленное пару часов назад: «Вызвали на работу. Не переживай, со мной всё в порядке. Буду у редакции к 12:00. Л.» Жюли медленно опустила руку. Двенадцать. Значит, он приедет как раз к тому моменту, когда они с Никсоном должны будут выезжать в клинику. Перечитав сообщение ещё раз, она немного успокоилась, но следом пришло липкое чувство стыда. Леону придётся срываться со службы и лететь через весь город только потому, что она ведет себя как ребёнок, боясь иголок и назойливого коллеги. От собственной беспомощности стало тошно. Эмоции вчерашнего дня утихли, и Жюли решительно набрала ответ: «Не нужно, я справлюсь сама. Работай спокойно и ничего не планируй на вечер — приготовлю что-нибудь вкусное. Ж.» Нажав «отправить», она откинула мобильный на одеяло. Нужно было брать себя в руки. Жюли заставила себя встать и пойти в душ, надеясь, что горячая вода смоет остатки вчерашнего тумана и это гнетущее предчувствие, которое никак не хотело уходить. Она набрала номер Тревора и договорилась, что он заскочит за ней через полчаса. Собираясь, ей хотелось привнести в этот день хотя бы немного красоты. Натянув простое чёрное платье, Жюли несколько раз закатала и раскатала рукава, проверяя, не помешают ли они врачу. Наспех коснувшись ресниц тушью, она взглянула на часы — пять минут до выхода. Надев осенние сапоги на небольшом каблуке, Жюли прошлась по коридору, давая стопе привыкнуть. В последнее время она предпочитала практичность, но пятница была не за горами, и стоило понемногу возвращаться к прежнему ритму. Bonjour, mon ami! — Тревор поприветствовал свою дорогую подругу трёхкратным поцелуем в щёку. — Ты выглядишь сногсшибательно. Открывая перед ней дверцу машины, он карикатурно-галантно подал руку, приглашая сесть. Впервые за это утро Жюли рассмеялась. — Ты что, устроился дворецким на полставки? — Его харизма, казалось, занимала всё пространство вокруг. — А ещё, по всей видимости, подрабатываю таксистом, — тепло улыбнувшись, он провернул ключ в замке зажигания. Машина неслась по мокрому асфальту. — Читала вчера твой последний текст - это прочто нечто. Сразу девять гномов? — Они очень юркие парни! - он рассмеялся перестраиваясь в правый ряд, — Даже не представляешь, что они учудят в конце! Жюль, обещаю, финальная правка будет безболезненной, — он на мгновение оторвал взгляд от дороги, одарив её той самой ободряющей улыбкой, от которой у всей редакции теплело на душе. — Кстати, как твоё самочувствие? Ты сегодня бледнее обычного. Волнуешься из-за этой поездки в Сент-Мэри? - Уже вся редакция знает? - девушка заметно поникла. - О, mon ami, даже раньше чем ты бы могла предположить, - встретивщись с ней взгладом в зеркале заднего вида, его темные глаза сощурились, почти подмигивая. — И что мне делать? — Жюли растерянно теребила ремешок сумки. — Да ничего. Собраться с силами и преодолеть собственные страхи. Поверь мне как сыну стоматологов: самые плохие вещи всегда происходят вне кабинета, — он ухмыльнулся собственным словам. — Знаешь, мне после обследования родители всегда что-то дарили. Игрушку или сладости. Не отвлекаясь от дороги, Тревор наклонился к бардачку, почти касаясь её коленей. — Где-то у меня... Вот! С этими словами он достал тонкий браслет на резинке, наспех собранный из разноцветного бисера. — Моя дорогая племянница начала увлекаться этим в школе. Сплела специально для тебя, — не глядя на Жюли, он протянул ей безделушку. — Надень. Чтобы не так боялась. — Спасибо, — она сдавленно улыбнулась, натягивая на запястье новое приобретение. Яркий пластик бусин нелепо смотрелся на фоне чёрного платья. — Ей уже сколько? — В этом году будет десять. Дальнейшая дорога до работы прошла в рутинном трёпе о проблемах воспитания и о том, что в современных школах совсем запустили аспект социализации. — Я тебе говорю, их держат будто в воздушном шарике! — Тревор возмущённо всплеснул рукой, когда они уже выходили из машины на парковке. — Кто-то выдумал, что в играх нельзя проигрывать! Якобы это травмирует психику. Бред. Поднимаясь в лифте, Тревор не мог перестать ругать современную систему образования. Его голос звучал уверенно и громко, заполняя тесную кабину лифта и вытесняя из головы Жюли остатки утренней тревоги. Знакомые двери напоминали, что перед ними еще несколько часов работы, прежде чем настанет время выдвигаться в клинику.