Перемен!¹

      А теперь Минги сидел в подполье уже как полноправный его член и старался помалкивать. Он так и не понял, зачем был здесь нужен, но на этом собрании — Сонхва обещал — всё должно было проясниться. Со слов ребят он понял всё... довольно смутно.       — Подождите. Давайте ещё раз, — нахмурившись, попросил Сон, чувствуя, что голова закипает. Хонджун говорил очень путано, вечно ломал руки и запинался. Минги подумал, что он был похож на маленького ребёнка, который читает на семейном празднике стих, выученный накануне с мамой. Краснеет, сбивается, кое-как дочитывает, а потом прячется у мамы в руках и плачет, пока она, под смех гостей, уносит его в другую комнату, чтобы успокоить. — Давайте ещё раз.       — Твоя роль самая простая, но самая важная, — взял слово Сонхва, чтобы объяснить наконец бедолаге, зачем он был здесь нужен. — Ты будешь должен только пронести передатчик к указанному месту в указанное время и повесить его. Уён покажет, как это сделать.       Чон прямо теперь ковырялся в какой-то штуке, надвинув на лоб строительную лупу, взятую у Пака в архиве – с ней тот реставрировал требующие того издания. Сан же пытался заглянуть ему из-за плеча в этот приборчик, не понимая, как Уён разбирался во всех этих проводочках.       — А что это за передатчик-то? Зачем он нужен? — продолжал спрашивать Минги. А то мало ли, что он там повесит... Взорвётся ещё что-нибудь ненароком...       — Этот передатчик нужен для взлома сети «Эхо». Хонджун сделает специальную запись, он над ней уже работает, туда будет внедрён... Скажем так, небольшой пробел, в момент которого Уён сможет прервать канал и пустить по нему другую запись, аналоговую.       — Только на минуту! Максимум плюс четверть. А то знаю я ваши ширли-мырли, навыдумываете всякое! Там не так-то просто всё, я не волшебник! — тут же перебил Уён.       — Какие ширли-мырли?.. — тихо спросил Сан, подняв глаза на Чона, чтобы тот рассказал.       — Это типа... Весь город услышит тогда? — спросил Минги удивлённо.       — Нет, только... Площадь и близлежащие улицы... Там... Правда не так просто взломать, да и это несколько каналов, на каждую контору и... Долго объяснять, неважно. Мы попробуем сначала на этой территории. После записи я буду говорить... В общем, скажу, — снова заговорил Хонджун.       — Чего?.. Что скажешь? — отозвался Уён, посмотрев через лупу смешно увеличенными глазами.       — Речь уже готова. Ну, почти готова. Сейчас не об этом. Я скажу, а потом... Сан споёт вживую. Всё двинется тогда. Всё.       Хонджун выдохнул и опустил голову.       — Спою-ю... — протянул Сан довольно и качнулся из стороны в сторону, оставив пока Уёна в покое. Потом, перед сном спросит у него, про какие ширли-мырли он говорил.       — Всё двинется... Правда? Если правда, то красиво... — задумчиво отозвался Минги. — А форма одежды какая?       Этот внезапный вопрос поставил Хонджуна на некоторое время в ступор.       — Ну... Что-нибудь... Что-то... Ну... — тяжело соображал он. Чтобы лучше думалось, посмотрел на Сонхва. Тот вздохнул и перевёл взгляд на Минги.       — Что-то повседневное и неброское. Чтобы из толпы не выделяться, чтобы тебя раньше времени никто не остановил и не начал ничего спрашивать: что, зачем да куда. Вот только если что-то пойдёт не так, что тогда мы...       — Нет! Никакого отступления! — тут же загорелся Хонджун, аж подскочив. Впрочем, притих тут же и тихонько опустился обратно на стул. — Не может быть иначе. Они пробудятся. Они поймут, что всё, что им говорили, — ложь. Что «Эхо» — ложь. Что весь их мир — ложь. И они пойдут за нами. Не может быть по-другому. В музыке есть такая сила, которая не может не двигать, не толкать. Они поймут и поднимутся, пойдут! Иначе быть не может.       — Да, но в архиве уже что-то неладное творится... И в коридорах поговаривают, что в подвале завелись крысы, собираются вызывать специалиста... — осторожно заметил Сонхва.       — Крысы?.. — испуганно отозвался Сан и посмотрел на Уёна. Тот отвлёкся, вдумываясь в то, что сказал Пак, а потом вдруг возмущённо воскликнул:       — Чего-о?! Это кого это они крысами назвали, а?! Это мы-то?       — Ну тише, тише... Никто ведь не знает, что тут на самом деле люди. И хорошо, и пусть не знают, пусть думают, что крысы, — успокоил Сонхва.       — А мне больше нравятся кошки... — грустно отозвался Сан и, вздохнув, снова опустил голову Уёну на плечо.