Поцелуй мое забрало

Илья решил, что этот пиздец надо как-то отметить. Не то чтобы они победили в войне — просто Савелий наконец-то перестал носиться по квартире с телефоном и орать про хейтеров. История с разоблачением утихла, хейтерша удалила канал, бывшие друзья извинялись, подписчики слали донаты и цветы — виртуальные. Жизнь вошла в привычное русло. Но Илья чувствовал: надо. Просто так. Чтоб этот мелкий знал, что его ценят. И не только подписчики. Он заехал в цветочный за пионами — традиция уже. Потом долго тупил у витрины кондитерской, разглядывая непонятные коробки. Сладкий бокс, сказала продавщица. Это такая херня, внутри которой куча мелких сладостей, и девчонки в тиктоке тащатся, когда распаковывают такое на видео. Илья понял, что ничего не понял, но купил. Для истории, так сказать. Потом был магазин с шарами. Там консультант — девушка лет двадцати с разноцветными волосами — долго пытала его, по какому поводу и для кого. — Для девушки, — буркнул Илья. — Ну, для женщины. Которая пережила сложный период. — Ой, как романтично! — засияла девушка. — Тогда мы сделаем композицию! Шары с гирляндами внутри, с перьями, с блёстками! — Делайте, — махнул рукой Илья. — И надписи! Обязательно надписи! Что напишем? Илья задумался. Что он должен писать своему пиздюку на шарах? «Спасибо, что не дал сдохнуть от скуки»? «Ты гениальный манипулятор»? — Ну, не знаю, — сказал он. — Что обычно пишут? — Для любимых! — девушка уже тащила каталог. — Вот «Ты — моё сердце», вот «Лучшая», вот «Люблю тебя до Луны и обратно». Очень популярный вариант! Илью аж перекосило от такой сладости. Но он вспомнил, как Савелий визжал от киндеров и пионов. Девчонкам в тиктоке такое нравится, значит, и его пиздюку должно зайти. — Давай все три, — сказал он. — А цвет? — Розовый. Много розового. Девушка кивнула и унеслась собирать композицию. Илья стоял и думал, во что превратилась его жизнь. Три года назад он разгонял митинги и пил с мужиками в раздевалке. Сейчас заказывал шары с надписями про любовь до Луны. Прогресс, блин. --- Дома он застал Савелия за привычным занятием — тот сидел в своей студии, листал комментарии и довольно улыбался. — Дядя! — заорал он, увидев Илью с охапкой шаров. — ТЫ ЧЁ?! — Отметить решил, — Илья поставил шары в угол, сунул Савелию пионы и коробку. — Держи. Чтоб ты знал. Савелий уткнулся в пионы, вдохнул запах, потом уставился на коробку. — Это сладкий бокс? — выдохнул он. — ДЯДЯ! ТЫ КУПИЛ МНЕ СЛАДКИЙ БОКС?! — Купил. Там какая-то херня внутри, но продавщица сказала, девчонки в тиктоке такое распаковывают. — АУФ! — Савелий подскочил, повис на Илье, расцеловал в обе щеки, в нос, в лоб. — Ты просто не представляешь, как это в тему, блядь! — В какую тему? — Ща увидишь! Савелий выхватил телефон, начал фоткать шары, пионы, бокс — всё вместе и по отдельности. Илья привычно сел на диван наблюдать за этим шабашем. — Дядя, — крикнул Савелий из угла, где колдовал над композицией. — А на шарах что написано? — Там, — Илья махнул рукой, — «Ты — моё сердце», «Лучшая», «До Луны и обратно». Продавщица сказала, девушкам такое нравится. Савелий замер. Потом медленно повернулся, держа в руках шар с надписью «Люблю тебя до Луны и обратно». — Дядя, — сказал он странным голосом. — Ты серьёзно? — А чё? — Ты купил мне шары с надписью «Люблю тебя до Луны и обратно»? — Ну, — Илья замялся. — Тебе не нравится? Я думал, ты любишь такое. Савелий вдруг заржал. Громко, от души, до слёз. — ДЯДЯ! — выдавил он сквозь смех. — ТЫ ЛУЧШИЙ! ТЫ ПРОСТО ЛУЧШИЙ НА СВЕТЕ! — Чего? — Это же идеально для моего следующего видео! — Савелий уже нёсся в студию с охапкой шаров. — Стой тут, я сейчас! --- Через час Илья сидел на кухне и смотрел в телефоне результат. Савелий выложил видео. Под романтичную музыку, с крупными планами пионов, сладкого бокса, шаров с надписями. И текст за кадром — тот самый, слезливый, проникновенный: — ...и даже после всего, что случилось, он остался рядом. Он не спрашивал, кто я и откуда. Он просто любил. И сегодня он подарил мне не просто цветы и подарки. Он подарил мне ощущение, что я нужна. Что я такая, какая есть, — правильная. И это самое главное, девочки. Когда рядом есть человек, который принимает тебя целиком, без условий... Илья смотрел и кривился. Знал же, что это всё манипуляция. Знал, что Савелий сейчас сидит в соседней комнате и ржёт над комментариями. Но почему-то в груди всё равно разливалось тепло. — Дядя! — Савелий влетел на кухню, рухнул к нему на колени. — Смотри, что пишут! Он сунул телефон. Комментарии лились рекой: «Какая красивая история» «Он у тебя просто золото» «Слёзы на глазах, так трогательно» «Девчонки, ищите таких мужиков» — Ауф, — Савелий сиял. — Тысяча лайков за полчаса. И донаты уже капают. Илья посмотрел на него. Сидит у него на коленях, лохматый, счастливый, в шортах с покемонами. И в этой наглой морде — ни капли той трогательной девушки, которая только что плакала на видео. — И тебе не стыдно? — спросил Илья. — За что? — За это, — он ткнул в телефон. — Там же полная херня. — Дядя, — Савелий вздохнул, как учитель, объясняющий тупому ученику, — во-первых, не полная. Я тебя правда люблю, и ты меня правда принимаешь. Это чистая правда. — А остальное? — А остальное — художественный вымысел. Но он основан на реальных событиях. Ну, почти. — И они верят? — Ещё как, — Савелий кивнул. — И знаешь, что самое смешное? Им от этого хорошо. Они плачут, сопереживают, чувствуют себя частью чего-то большого. А я получаю донаты и расту дальше. Всем выгодно. — Кроме правды. — Дядя, — Савелий посмотрел на него серьёзно. — Правда в том, что я есть. И что мне с тобой хорошо. А всё остальное — это просто способ выжить в этом мире. Ты же сам видел, что бывает, когда правда вылезает наружу. Илья вспомнил ту хейтершу, разгромленные каналы, травлю. Вспомнил, как Савелий отбивался у техникума от того патлатого мудилы. Вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Живи как знаешь. — Ауф, — Савелий чмокнул его в щёку. — Ты лучший. --- Вечером они лежали на диване. Савелий, как обычно, прижимался к Илье, уткнувшись носом в плечо. В углу стояли шары, тихо шурша от сквозняка. На столе — недоеденный сладкий бокс. — Дядь, — сказал Савелий. — М? — А ты правда думаешь, что я манипулятор? — Правда. — И тебе это не мешает? Илья задумался. Посмотрел на этого мелкого, наглого, бешеного пиздюка, который умудрился из говна и палок построить целую империю. Который мог разрыдаться на камеру, а через час въехать кому-то в рожу за «членодевку». Который любил его, Илью, по-настоящему, несмотря на всю эту показуху. — Не мешает, — сказал он. — Потому что я знаю, какой ты на самом деле. — А какой я? — Ты — тот, кто спиздил у меня колбасу в подворотне. Кто прибежал в больницу с размазанной тушью. Кто готов въебать любому, кто меня обидит. И кто умеет быть... ну, разным. Для разных людей. Савелий улыбнулся. — А ты принимаешь меня таким? — А куда я денусь, — Илья усмехнулся. — Если не приму, ты мне въебешь. Или меня в интернете захейтят. А интернет, как я теперь знаю, — это очень страшное место. — Ауф, — Савелий заржал. — Ты начинаешь понимать. — Я начинаю понимать, что с тобой не соскучишься. — Это комплимент? — Это констатация факта. Они замолчали. В комнате жужжал Бобик. Петрович смотрел с полки. Шары тихо покачивались. — Дядь, — сказал Савелий. — М? — Спасибо тебе. За всё. За шары эти дурацкие, за бокс, за пионы. За то, что ты есть. — Не за что. — И за то, что принимаешь. — А куда я денусь, — повторил Илья. — Ты ж мой. — Твой, — согласился Савелий. — И ничей больше. За окном темнело. Город жил своей жизнью. А в маленькой квартире на седьмом этаже было тепло, уютно и очень по-своему правильно. Илья обнял Савелия покрепче и закрыл глаза. Завтра будет новый день. Новые видео, новые приколы, новые драки у техникума. И это было нормально. Потому что рядом был этот мелкий, наглый, гениальный пиздюк, который умел делать из любого говна конфетку. Или банку нутеллы. Какая разница. — Спи, — шепнул Илья. — Ауф, — ответил Савелий и засопел.