Очередная шутка — Вару

Вару думал, что самое страшное — это нож. Оказалось, есть вещи похуже. Например, Ромео. Раньше Вару не замечал за ним особого интереса. Ромео был как солнце — светил всем одинаково, грел, кого попросят, и равнодушно наблюдал за чужой болью. Но последние два дня он смотрел на Вару. Часто. Пристально. С выражением, которое сложно было назвать иначе, чем я тебя раздеваю, но не в том смысле, который тебе понравится. — Чего ты на меня уставился? — не выдержал Вару за завтраком. Они сидели напротив друг друга, и Ромео даже не отводил взгляд, когда их глаза встречались. — Любуюсь, — Ромео улыбнулся своей обычной ленивой улыбкой. — Ты сегодня особенно… живой. Как будто тебя кто-то напугал. Знаешь, испуганные люди — самые честные. — Я не испуган, — огрызнулся Вару и тут же поймал взгляд Зонтика, который сидел рядом и всё слышал. Зонтик опустил глаза. Он тоже заметил, что с Вару что-то не так. Но Зонтик всегда молчал, когда боялся. — Ромео, оставь его, — бросил Куромаку, не поднимая головы от планшета. — И вообще, что за мода — пугать друг друга? Мы не в хорроре живём. — А в чём мы живём? — спросил Ромео, и в его голосе послышалось философское любопытство. — В драме? В комедии? В фильме, где никто не знает, кто главный злодей? — В фильме, где ты мешаешь мне завтракать, — отрезал Феликс, появляясь из кухни с тарелкой. Он поставил её на стол рядом с Пиком и сел. Сегодня они с Пиком сидели ближе обычного — плечом к плечу, и Феликс даже не напрягался от этого соседства. Вару заметил. И его передёрнуло. Он не знал, что его может бесить больше, чем пристальный взгляд Ромео. Оказалось — Пик, который смотрит на Феликса. Смотрит спокойно, почти тепло. Тем взглядом, который Вару видел всего пару раз — и каждый раз в зеркале, когда Пик прижимал его к двери. — Суп хороший, — сказал Пик, делая глоток. Феликс удивлённо моргнул. Пик редко кого-то хвалил. Если хвалил, это было событие. — Спасибо, — осторожно ответил Феликс. — Я просто… следовал рецепту. — Ты следовал своей интуиции, — Пик наклонил голову, и в его голосе появилась странная мягкость. — Чувствуется. Я люблю, когда человек умеет слушать себя, а не тупую инструкцию. Вару подавился чаем. — Ты… — начал он и закашлялся. — Помоги ему, — Ромео похлопал Вару по спине, но хлопки были скорее изучающими, чем заботливыми. Его пальцы задержались на лопатках, прощупали позвонки через тонкую ткань футболки. — Ты такой хрупкий, когда не орёшь. Знаешь? Вару отодвинулся, едва не опрокинув стул. — Руки убрал. — Убрал, — легко согласился Ромео и снова уставился на него. В упор. С улыбкой, которая не обещала ничего хорошего. Разговор переключился на что-то другое — Куромаку спросил, кто брал его зарядку, Зонтик пролепетал, что не он, Пик сказал, что зарядка у него, и это нормально. Феликс засмеялся — коротко, искренне, и Пик посмотрел на него с чем-то, что можно было назвать одобрением. — Ты хорошо смеёшься, — заметил Пик. — Не наигранно. Это редкость. — Ты сегодня прямо рассыпаешься в комплиментах, — Феликс смутился, но ему было приятно. Это видели все. — Я просто говорю правду, — Пик пожал плечами. — Если человек заслужил похвалу, почему бы её не дать? Вару сидел и слушал, и внутри него что-то скручивалось в тугой узел. Ревность? Нет, он не ревновал. Он просто… привык, что Пик хвалит его. Когда он переставал дурачиться. Когда у него получалось быть настоящим. Но сейчас Пик смотрел на Феликса, и в этом взгляде не было угрозы. Только что-то тёплое. Принимающее. — Ты чего такой кислый? — спросил Ромео, наклоняясь к Вару так близко, что его дыхание коснулось уха. — Не нравится, что похвала досталась не тебе? — Мне плевать, — отрезал Вару. — Врёшь, — мурлыкнул Ромео. — Ты хочешь быть особенным. Для Пика. Для всех. Но почему-то получается, что ты либо шут, либо жертва. А Феликс вдруг стал… интересным. Даже я это вижу. Вару резко встал. — Я поел. — Ты ничего не ел, — заметил Куромаку, глядя на нетронутую тарелку. — Не голоден. Он вышел из-за стола и направился к выходу из кухни, но на полпути его перехватил Пик. Не рукой — взглядом. — Сядь, — сказал Пик. Негромко, но так, что Вару замер, как кролик перед удавом. — Я… — Сядь, — повторил Пик. — Я не закончил. — Ты не мой командир, — выдавил Вару, но в его голосе не было уверенности. Пик медленно поднялся из-за стола, обошёл его и остановился напротив Вару. Вся комната затихла — даже Ромео перестал улыбаться. — Ты прав, — сказал Пик. — Я не твой командир. Я твой… — он на секунду задумался, — наблюдатель. И сегодня я наблюдаю, как ты разрушаешь себя из-за того, что кто-то другой получил немного внимания. Это жалкое зрелище. — Я не разрушаю… — Съешь суп, — перебил Пик. — И сядь на место. У нас будет разговор после ужина. — Какой разговор? — прошептал Вару. — О том, почему ты считаешь, что можешь уйти, когда я ещё не договорил. Они смотрели друг на друга — Пик сверху вниз, Вару исподлобья. В воздухе запахло чем-то опасным. Феликс напрягся, Ромео приоткрыл рот, Зонтик вжался в стул. — Сядь, — в третий раз сказал Пик. Вару сел. Потому что понял: это не просьба. Это проверка. И если он сейчас уйдёт, Пик сделает что-то, о чём они оба пожалеют. Суп был тёплым. Вару ел молча, чувствуя на себе взгляды Ромео (изучающий), Феликса (встревоженный), Куромаку (усталый) и Зонтика (испуганный). Пик смотрел только на Феликса. И тихо сказал: — У тебя талант к кулинарии. Серьёзно. Если когда-нибудь надоест политика, можешь открыть ресторан. — Спасибо, — ответил Феликс, и в его голосе было столько смущённой благодарности, что Вару захотелось разбить тарелку об стену. Но он не разбил. Он доел суп, дождался, пока все закончат, и встал вместе с остальными. А потом пошёл за Пиком в его комнату. Потому что у них был разговор. И он боялся этого разговора больше, чем ножа.